Глава 22. Освобождение города
Надев шарф на лицо, я пошла вперед, следом за Эбеном. На этот раз он вел меня не к спасению, а напрямую к контрольному пункту, который находился в штабе. После захвата города изнутри, его тщательно контролировали люди в серой форме. Пробраться туда будет непросто.
Лекарь провел меня по главной улице к старому зданию — местный магазин. Здесь выдавали хлеб, состав для питательного киселя, крупы и прочие положенные семьям продукты. Теперь буханки валялись прям на земле, а внутри пара мужчин переворачивали все в поисках затаившихся владельцев. Метр за метром серые налетчики очищали город от жителей, выстраивая тех в колонны. Иногда звучали звуки выстрелов. А на подходе к штабу и вовсе бетонированная тропа была буквально пропитана кровью тех, кто оставался защищать Сильву и дали первый отпор.
— Как они пробрались в город? — Прошептала я, когда Эбен притормозил меня и попросил выждать момент, прикинувшись одной из серых. Мы переворачивали какие-то коробки у подъезда. Создавали видимость активной работы и тем самым отводили от себя подозрение. Мало кто обращал внимание на то, что куртка военного была мне совсем не по размеру.
— Приехали с остальными на груженных машинах. Должны были воевать против Пустоши, а сами скооперировались против своих же.
— Ты знал?
— Нет, — Эбен осторожно осмотрелся, — Я бы не стал подвергать тебя такой опасности.
Мы переглянулись. Эбен улыбнулся и выпрямился, я оставалась перед ним в тени. За спиной парня проходил целый отряд с оружием в руках. Они направлялись ровно в противоположную от нас сторону. К воротам города. Прошли тихо, но последние двое вдруг остановились. Один махнул второму и тот подошел к Эбену со спины, постучав по плечу.
— Лекарь? Ты из отряда волка?
— Я из Андариона, — с напускным раздражением парень одернул плечо и обернулся, — Чего нужно?
— А это кто?
— Сержант Никольских. Помогает подобрать препараты для раненных. Вам рецепты показать, документы? — Лекарь нервозно зарыскал в карманах, — Сейчас-сейчас, я все найду, а вы мне тоже ваш номер идентификационный выдайте. Разберемся, кто мешает работать подопечному Хельги!
— Оставь при себе, не нужны бумажки, — потупил взгляд военный, — Уходим.
— Вам бы только в чужую работу лезть, мешать. Раздадут полномочий не понятно кому, а нам потом расхлебывай.
— Тише ты! Я знать не знал кто ты такой.
— Иди уже!
— Иду.
Первый отступил. Второй отмахнулся и оба поспешили за отрядом. Фокус Эбена удался.
— Я и не знала, что ты так умеешь. Талантливый человек, талантлив во всем?
— Приходится притворятся идиотом, — смутился друг. Эбен посмотрел в сторону штаба, — Стало свободнее. Как будем действовать?
— Есть план. Я смогу коротнуть электрический щиток в квартале отсюда. Поставлю таймер, чтобы успеть вернуться назад до того, как все случится. Это отвлечет военных.
— Разве что тех, кто у входа.
— Достаточно, чтобы слиться с толпой и пробраться внутрь. Если они не успели перепрограммировать сканер, то я пройду по коду на руке.
— Что делать мне?
— Активно помогать пострадавшим. Сможешь вновь стать психованным лекарем, орать имя Хельги и гневить всех подряд? — Я коснулась плеча Эбена, тот обернулся в сторону штаба, — Ты должен отвлекать их, не подставляясь. Сможешь?
— Я смогу сделать все, что в моих силах, но как я узнаю, что ты добралась?
— Если удастся открыть ворота, я включу сирену.
— А выбраться?
Я пожала плечами, признав отсутствие дальнейшего плана. Эбен нахмурился еще больше. Он взял меня за руку и крепко сжал ее.
— Эбен, помнишь, как мы прятались в зерновом хранилище в детстве? Его еще так бдительно охраняли, но мы всегда находили лазейки.
Лекарь выдохнул, поднеся руку к переносице. Ему тяжело давалось решение согласится на мой план.
— А потом я неоднократно забиралась в города, проходила сканеры и в конце концов смогла забраться за стены Андариона незамеченной.
— Видно ты не все вспомнила. Андарион засек тебя.
— Ты прав, я плохо помню, как это случилось. Но я знаю, что ты помог мне тогда. Помоги и сейчас. Пожалуйста.
* * *
Остался ждать неподалеку от штаба, а я пробралась на пару кварталов вперед к небольшому электрическому щитку, возвышавшемуся метра на полтора. Его серый корпус заметно проржавел, давно не окрашивался, но замок местные власти предусмотрительно повесили.
Город отключили от подачи электроэнергии, но резерв есть всегда. Он создан на случай отключения основной линии и включается только через определенную команду. Я смогла бы его запустить, для этого будка оснащена электронной панелью внутри корпуса.
— Пора приступать. Для этого мы используем еще одну невидимку!
Я на это не рассчитывала, но с механическим замком пришлось повозиться. Я старалась завершить работу как можно быстрее, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Повезло, что щиток располагался на углу жилого дома, в тени, среди засохших высоких деревьев, которые редко встречались в городе, но именно здесь были. Я посчитала это удачей, ведь если они загорятся от тока, пламя привлечет дополнительное внимание горожан, остававшихся в неведении происходящего. Раннее утро. Несмотря на шум в отдельных кварталах, из-за подготовки к войне, люди могли не обратить на это должного внимания. Особенно в стороне Бреши.
Как только замок поддался, я скинула его на землю и включила панель. Ее голубое свечение не было ярким, но после тьмы достаточно сильно резало глаза. Я набрала код доступа, а за ним пару важных команд. Система не сразу уступила, а когда поддалась по улице загорелось несколько фонарей. Донеслись бранные слова, указ проверить нарушителя.
— Десять секунд, Эмбер, это все, что у тебя есть.
Пароль. Взлом. Обход системы блокировки пользователя. Снова пароль и очередной взлом. Затем я дала команду, несовместимую с мощностью системы. Пошло голосовое предупреждение и тут я побежала в сторону от будки, как раз обратно к дороге, за жилым домом.
Три. Два. Один. Бах!
Взрыв был точечным, но очень громким. Звук напомнил рвущиеся металлические прутья. Щиток мерцал и рассыпался искрами, будто десятки фейерверков. Удивительно красивое зрелище, на которое я смотрела из-за выступа подъезда. Видела, как, будто на мед, к месту взрыва набежали солдаты с оружием. Одни кричали, что нужно найти того, кто это сделал, другие пытались выручить щиток.
Я бы с удовольствием посмотрела на это подольше, но времени не осталось. Вперед в штаб. И будь, что будет!
На дорогах стало светло. У здания штаба находилось все меньше военных. Большая часть отвлеклись на взрыв щитка и поиск диверсанта. Я надела на голову капюшон и зажала одной рукой вторую руку, изображая ранение. С маской боли на лице, заведомо перепачканном грязью, я протиснулась вперед к сканеру. За спиной послышалась ругать Эбена. Он бранился и ругался на военных, громко и заведомо эмоционально привлекая внимание к себе.
— Чего встали как истуканы? Идите, помогите мне с раненными. Зачем они лезут к щитку? Это ток! Нам что работы не хватает?
— Что нужно сделать? — Подоспели двое мужчин.
— Уберите людей от щитка. Ток может разойтись по земле. Вам подобное явление известно?
— Да, но я думал нужна вода.
— Не обязательно! Идем, надо убрать оттуда всех и оцепить, пока вы не разберетесь с электричеством. Как вообще вы могли такое допустить?
— Город обесточен.
Эбен украдкой посмотрел в мою сторону. На его лице отобразилось волнение, но парень быстро сменил маску, обернулся к солдатам и потащил их за собой. У штаба стало еще меньше людей.
В штабе многое изменилось. От прошлой серьезной пропускной системы ничего не осталось. Только основной скан, который мародеры не смогли уничтожить. Справа лежали странные мешки, накрытые черной тканью. И только сбоку от них я увидела темную лужу бурой крови. К горлу подступил страх. Губы задрожали. Я вспомнила как успокаивать себя — считать в голове сложные числа. Это очень сильно отвлекает от происходящего. Помогает сконцентрироваться только на числах. Удерживая руку сжатой вдоль тела, я нарочно подошла вплотную к скану и прижала тату к датчику. Так никто не увидел, как именно я открыла дверь. Остальные делали это по карточкам, а у меня сработал номер на руке, после сканирования которого, загорелся зеленый свет и прозрачные двери, по высоте достававшие мне до груди, открылись.
В душном холле в настоящий момент стояло немало вояк. В основном те, кто ждали команды или бурно обсуждали происходящее. Никто не обратил внимание на щуплого солдата в не по размеру большой куртке. Повезло.
Я не знала куда идти дальше, но чутье подсказало, что кабинет с системой управления точно находится где-то внизу. Я была там, в кабинете для совещаний и сейчас вновь спустилась по лестнице вниз, вспоминая как Адам отправил меня сюда побыть с Митой. Жива ли девушка? Она ведь не участвует в войнах на поле боя, значит должна быть где-то в городе.
Осторожно спустившись, я вышла в коридор. Свет внутри мигал. Наверняка он подключен резервным питанием, которое я активировала. Вдалеке из-за дверей доносились голоса. На полу полосой тянулся след крови. Тошнота вновь подступила к горлу и на этот раз с ней было непросто справится. Я держалась за стену, проходя мимо каждой из дверей вдоль узкого коридора. Почти за всеми было темно, кроме одной — железной. Она оказалась приоткрытой, а внутри у круглого стола с мониторами сидел человек. Над ним с оружием наперевес стоял военный. Лысый мужчина под два метра ростом, не направлял винтовку в программиста и был отвлечен на экран, раздавая указания. Удивительно, что они никак не охраняли эту зону. Теперь все зависело только от моей решимости. Я глубоко вдохнула и сделала шаг в помещение, затем еще один и приставила оружие к затылку здоровяка. По венам растекался гнев вперемешку с волнением. Я чувствовала, как все внутри буквально вскипает от этой гремучей смеси.
— Оружие на пол, — прошептала я, щелкнув затвором, — Живо!
— Женщина, — прохрипел мужчина, неохотно опуская оружие вниз, — Что-то новенькое.
— Пустынный скат, если для тебя, предателя, это о чем-то говорит. Вы же хотите, чтобы нас перебили, приняв ваши действия за действия повстанцев?
Я ткнула его в затылок, поторапливая. Мужчина положил винтовку на пол. Второй, который сидел у пульта, обернулся и застыл. Этому мальчишке лет шестнадцать и, в темноте я не сразу узнала его. Зато он меня сразу. Но смолчал.
— С чего ты взяла, что мы работаем против вас? Подумай, не глупи. Мы помогаем диверсантам. Пока мы здесь, армия Андариона не может отступить от войск повстанцев. Ворота закрыты.
— Вы всегда считали нас недостаточно умными, — прошептала я с отвращением, — Наверное из-за отсутствие серого вещества в ваших головах.
Я подняла взгляд к парню и улыбнулась. Тот хитро улыбнулся в ответ. Военный выпрямлялся и пытался развернуться, чтобы нанести мне удар, но я первой дала ему в область затылка пистолетом. В глазах заискрилось, я ахнула, а бугай повалился на пол.
Паренек тут же подскочил с места, сорвал шнур, проложенный у плинтуса, и перевернул на живот вояку.
— Надо связать ему руки и вставить кляп. А то поднимет тревогу до того, как ты откроешь ворота.
Я подоспела к двери, закрыв ее изнутри, а затем присела возле Питера, связывавшего предателю руки.
— Пит, спасибо! Как они нашли тебя? Ты ведь что-то программировал?
— Ага, — усмехнулся парень. За дни ареста царапины на его лице зажили. Это был тот самый юный парень, воспитанник Нэн, — Итан просчитался. Его линию прослушивали и так узнали, что тут есть пленные, среди которых пара одаренных. Так мы и попали в руки варваров.
— Итан знал? Он видел меня вчера и не предупредил. Может ты ошибаешься?
— Не ошибаюсь, эти гады сами и сказали. Архитектор обо всем знал заранее. Не точно, но явно подозревал, что город на прослушке- к беде. Видно решил не предупреждать, он ведь любит наблюдать за всем издалека.
— Он связался со мной. Голос был взволнован. Требовал, чтобы я выбиралась.
— Лжец и подлец. Ты ему нужна чтобы узнать, где блок. Боится распространения информации. А здесь… Разве это не подлость? Ненавидит вояк, но нас то за что? А вот твой удивил. Адам который…
— Адам инсценировал расстрел, чтобы выиграть время. Он сказал мне об этом.
— Да, — туго связав руки, юнец подсел к ногам здоровяка, перематывая их крепко, — Я должен извинится. Был неправ, когда называл его палачом. Видишь, как бывает — враг становится другом, а друг — врагом.
— Ничего, — ответила я, смотря на юного парня, — Мы все ошибаемся.
Обезвредив противника и засунув ему в рот кляп, мы подошли к одному из голубых мониторов и панели управления. Парень оставил все вкладки с кодами открытыми. Хватило пол минуты, чтобы разобраться.
— Ты удаляешь данные из реестров?
— Ага, — махнул рукой Питер, — Тут были военные. Эти всех, как это сказать помягче, обезвредили. А потом поняли, что нужно замести следы и приволокли меня. Ты, надеюсь, знаешь, что это не пульт управления?
— Я не знаю, где он, но мне хватит и этого, чтобы воплотить задуманное.
Питер галантно отодвинул стул в сторону, предлагая мне присесть.
— Если так, то пора за дело. Эти парни любят заглядывать сюда. Скоро нашу проделку обнародуют.
Уловив звуки шагов где-то по коридору, я согласилась с мальчишкой, что пора бы поторапливаться. Времени в обрез.
Плюхнувшись в кресло, я зависла всего на мгновенье. Что сделать для начала: включить оповещение или отключить связь? Первое обнаружат быстрее.
— Будь на стреме, Питер, я постараюсь управится за десять минут.
— Долго, Амбер, у нас минут пять! Успеешь?
Набирая коды прямо на активном экране, я отмалчивалась. Первым делом требовалось подключится к удаленному управлению. Я уже делала так, когда взламывала станции. Команды возникали в голове одна за другой, я соблюдала логику, и система отозвалась. На голубом экране появилась зеленая маркировки.
— Есть!
— Амбер, ты молодец, но надо поторопится.
— Знаю, знаю! Я пытаюсь.
Голос эхом отлетал от стен пустующей комнаты. Помещение напоминало бункер. Глазу не за что зацепиться — серые стены, серый стол, белые стулья и множество мелких мониторов. Все включены, но мой самый крупный, изогнутый дугой. Лампа висела всего одна — в центре комнаты под потолком. У входа, который блокировал Пит, расположена еще одна панель. Она выключена. Это замок.
— Ты сможешь его подпитать?
— А как мы выйдем?
— Это на крайний случай. Если нас засекут.
Питер выдавил что-то нецензурное, но согласился это сделать. В ход пошли провода. Те самые, которыми мальчишка связал врага.
— Отлично, система отзывается. Ну так что, кучка подонков, пора отрубить вам связь, — я ввела команду и канал, по которому общались нападавшие, был стерт. Чтобы его возобновить, пришлось бы потратить не меньше пяти часов. Довольная, я обернулась к Питу, — Ломать не строить! Готово!
— Что дальше?
— Все просто. Включаем оповещение и открываем ворота.
— Где ты этому научилась?
— Ты еще успеешь, — улыбаясь, я запускала одну команду за другой. Сверху донесся вой сирен, а за ним и топот по коридору. В дверь кто-то с силой ударил, но она не поддалась, — Главное выбраться…
— Черт побери, Амбер, они выломают ее.
— Не должны, — впервые за утро я не нервничала. Сейчас Адам и его армия могут отступить в город и наподдать остальным. У нас появилась надежда, — Держи дверь. Подопри еще чем-нибудь. Мне нужно пару минут, чтобы заблокировать панель управления в главном командном пункте, где бы он ни был.
— Легко сказать, держи дверь, — Прыснул парень.
Он и правда очень худенький, хоть и высокий. Рост примерно в метр восемьдесят пять, немного долговязый, неуклюжий, но смелый. Питер не сдавался, пусть и не верил, что справится. Замок от ударов ходил по петлям, а подключить электронный он так и не успел.
— Есть! Я заблокировала! — Вскрикнула я и подскочила с места, — Я помогу. Надо подключить электронный блок и тогда мы сможем пересидеть здесь, пока не придет помощь.
— А может ты спрячешься? В столе есть цилиндр, прям под ногами. Если забраться внутрь, никто не узнает, что ты здесь была?
— Какой отчаянный ход, — я посмотрела на Питера, навалившегося всем своим весом на дверь, — Не нужно самопожертвований. Не для того тебя спасал мой муж.
Я разбиралась в коде, могла взломать систему, но подпитать с помощью кабеля блок это что-то новенькое. И Питер смотрел на провода в моих руках с виноватым видом.
— Ты не знаешь, как это сделать?
— Для этого нужно обесточить проводку. Иначе нас ударит током, Амбер. Поэтому я предлагал тебе забраться в цилиндр. Он разборный, внутри проведены провода. Солдафоны не догадаются посмотреть, а я возьму вину на себя.
— Нет, — прошептала я. Дверь ходила ходуном, из коридора сыпались проклятья, — Либо уходим вдвоем, либо вдвоем остаемся. Я не спрячусь, как последняя трусиха. Мой муж там, в самом пекле, мой друг так же рискует собой, и ты… Без тебя я могла бы не справится. Кто знает? Так что давай, навались на дверь получше, а я… Хм… Что, если мы поставим стулья друг на друга в стену и отстреляемся в случае прорыва?
На бледном худом лице кареглазого парня появилась улыбка. Винтовка связанного мужчины висела на его плече. Он посмотрел на нее и за спину.
— Ты помнишь, как пользоваться оружием?
— Пит, у меня с памятью все в порядке, — я заметила недоверчивый взгляд и кашлянула, — Ну почти.
— Ладно, переждем. Давай перевяжем проводом петли, укрепим и будем строить баррикады. Как быстро они дверь разнесут?
— Минут пять?
— Да уж, ситуация так себе.
Я пыталась забыть, что жду ребенка. Пыталась не думать о том, насколько рискую. Питер тоже чей-то сын и он не должен погибнуть из-за моих планов.
Мы перевязали петли замка и поставили стулья за столом друг на друга. Получилась защита от выстрелов. Но только на первые десять секунд. Лампу над нами пришлось прострелить, создавая дезориентирующую, полную темноту противнику.
Те, кто рвались внутрь, не оставляли попыток. Металлическая дверь хоть и устойчива, но не для такого напора. Еще пара сильных ударов и болты разлетелись по сторонам. Тяжелая конструкция поддалась, и полоса света из коридора упала прям на строение из стульев.
Следом громогласными оглушительными хлопками раздались выстрелы.
Я с силой зажмурила глаза, закрыв голову руками и прижавшись к полу. Питер был рядом. Из-за громкого шума невозможно было собраться, чтобы дать отпор. Новая я сильно повлияла на прежнюю. Та бы не растерялась. Мысленно я благодарила расставленные плотно друг к другу стулья и огромный стол, закрывающий нас от неминуемой гибели.
— Амбер, чуть назад, давай, — Громко закричал Питер, пробираясь вперед меня. Я успела схватить его рукой за ворот кофты.
— Нет, не высовывайся!
— Они не остановятся! — Возразил пацан, но я только крепче ухватила его руками, останавливая от необдуманного поступка.
Стрельба продолжилась еще секунд десять, и они показались мне вечностью. Я будто бы чувствовала попадание, но каждый раз выдыхая, понимала, что жива. Нападавшие остановились не просто так. Сверху к основной сирене добавилась вторая — пожарная. Задымленная от выстрелов и пыли комната наполнилась красным светом, как и коридор.
— Что там?
— Зачисти помещение, я поднимусь. Справишься?
Я чуть приподнялась, чтобы рассмотреть противников, но в дверях никого не оказалось, а припрятанный за сломанной дверью пленник издал мычащие звуки. Похоже он очнулся.
Звук привлек военного, который осторожно вошел в комнату, направив оружие с фонариком в сторону заложника. Всего мгновение, но Питер успел среагировать. Он подскочил на ноги и выстрелил в мужчину. Тот повалился на пол. Я поднялась следом и помогла Питу вырвать из рук военного оружие. От адреналина застучало в висках.
— Все, все, оставь его! — скомандовала я парню, утягивая на себя, — Надо уходить!
— Вот тебе, кретин! — Не унимаясь, Питер выключил военного прикладом, — Что, лицом к лицу никак? Только палить умеете, крысы!
Как много ненависти в мальчишке семнадцати лет! С таким же гневом он был настроен в мою сторону, затем в сторону Адама, теперь в сторону тех, кто в какой-то мере помогает Пустоши ненавидеть военных. Ему словно все равно кого ненавидеть. Вот почему Архитектор окружал себя молодыми людьми, горящими жаждой справедливости. Ими легко управлять, если посеять в сердце ненависть…
— Питер, идем! Хватит!
Я развернулась в сторону лестницы и ударилась прямо в грудь человеку, обнявшему меня вместо того, чтобы ударить. Испугавшись, я даже стала вырываться, но подняв голову звучно вскрикнула, — Эбен!
— Ты еще кто?
— Питер, убери винтовку!
Юноша держал лекаря на прицеле, не внимая моей просьбе. Он сомневался, а руки дрожали.
— Питер?
— Да, юный недогений, как и я, помнишь был в последнем потоке?
— Амбер, отойти, ты рискуешь!
— Эй, Пит, не узнал? Я с тобой маленьким возился.
— Это Эбен! Лекарь из Андариона, воспитанник Нэн, как и ты, балбес!
Не церемонясь, я обернулась и рукой опустила створ винтовки. Питер растерялся, потупил взор, а я вдруг поняла, что обниматься с бывшим парнем не очень правильно. Но Эбен словно ничего не замечал. Он был счастлив.
— А это что? — Над бровью зиял длинный черный полумесяц, уходящий к щеке, — Кто тебя так?
— Ножом прилетело. Наверху была потасовка. Там сейчас резервные ребята из группы белых. Ты сиреной весь город перебудила.
— Ворота открыты?
— Да, — выдохнул парень, заправив мне выбившийся мокрый от жары и волнения локон, — Одна армия Андариона глушит другую. Но здесь мы в безопасности. Штаб наш.
— А люди, которых выстраивали на улице?
— С этим разберутся военные.
Я согласилась. У меня нет сил выйти на улицу. Игнорирование беременности сопутствующей слабости в момент покоя вернулось ко мне десятикратно. Эбен предложил остаться внизу. С минуты на минуту сюда должны спустится белоформенные военные, чтобы обезвредить всех, кто остался, но я решила подняться. Я хотела первой увидеть Адама. Даже мысли не допускала о том, что он не вернется.
Лекарь пошел вперед. Очень непривычно было видеть на его спине винтовку, перекинутую через плечо ремнем. Одежда вся потрепана, темные волосы в пепле. Помимо лица, пострадала рука. Как тогда, когда мы выбрались из передряги в клинике, на плече зиял порез.
На первом этаже творился настоящий хаос. У стены рассадили заложников, кто-то громко ругался на то, что не удается отключить пожарку, другие ломали сканер, не пропускавший нормально военных. Я его отключила, случайно. Справится без допуска в систему невозможно, а вот вырубить пожарку — да. И я бы решила с ней вопрос, забыв о том, что светиться не стоит, но в дело вступил Пит. Он деловито подошел к красному щитку, бранно отозвался от тех, кто над ним корпел и в пол минуты отключил сигнал и световое оповещение, изрядно измучившее всех вокруг. Стало относительно тихо и темно.
— Мы будем без света? Есть тут инженеры и электрики? — Басистым голосом обратился мужчина в белой форме, — Ну? Ты, парень, ты как отключил приборы?
— Я просто любитель, — Охотно отозвался Пит, — Немного понимаю в электронике.
— Прогуляемся до станции резервного питания? Посмотришь?
— Да, главное домой вовремя вернуться. Я тут живу, в Сильве. Не хотелось бы попасть под обстрел.
— Не попадешь.
Я не успела заметить, как Питер переодел кофту и накинул на себя светлый коричневый плащ. Где он его взял? В куче вещей и мусора, сваленных в когда-то чистом штабе? Я не отходила от Эбена, опасаясь потеряться, а этот нарочно слился с военными и горожанами, находившимся в штабе в поисках укрытия. Пит хотел свободы и выбрал свою сторону.
— Ты и ты, еще вы двое. Выступаем. Дадим нашим парням пройти по освещенному городу! Выкурим предателей из теней!
Команда ушла, а мы остались ждать. Здание пополнялось. Цокольный этаж освободили для горожан, а на первом разбили небольшой пункт медицинской помощи. У Эбена с собой не было почти ничего, но он принимал людей под светом фонаря. Успокаивал, давал наставления, говорил добрые слова. Он улыбался, а у самого рука едва работала. Я видела, как тяжело даются брюнету манипуляции. На лице кровь запеклась, а ране неприятно поблескивала. Правый глаз посинел и слегка опух.
Я была рядом, поддерживала. А когда к нам не подходили попыталась поговорить, пока никто не обращал внимания на нас двоих.
— Хотела сказать тебе спасибо. Ты столько делаешь для меня, а я никогда не спрашиваю, как сложно тебе?
Брюнет наклонил голову, иронично усмехнувшись. Он потянулся к камню на моей шее, покрутив его в руке.
— Голубой берест? Ты помнишь, мы гуляли в местах его месторождения?
— Старая шахта, где озеро изумрудного цвета?
Мы сидели на сложенной коробке на полу. В самом углу и смотрели на просвет дверей.
— Вспомнила все?
— Почти, — улыбнулась я, позволив себе прикоснуться к руке лекаря. Он не одернул ее, сжал камень, — Когда увидела Итана.
— Интересно. Я всегда думал, что Адам вернет воспоминания, а ты даже не сразу его полюбила. Удивительно.
— Не совсем так, — извиняясь, поправила я, — На самом деле я просто испугалась. Ты меня в такое положение поставил, вернул чувства к себе и тут он. Внутри будто ураган случился из вины, страсти и любви… Представляешь, как сложно бежать с одним, когда уже смотришь на другого… Прости, это неприятно слышать. Ты ведь не хотел, чтобы я прошла распределение? План был другим?
Эбен посмотрел на меня, чуть открыв рот от изумления. Он ждал реакцию и не сразу спросил.
— План? Почему ты решила, что был план?
— Потому что ты ввел мне то лекарство, чтобы вызвать амнезию. Ты хотел спасти меня, я знаю и не виню тебя. Если бы я была на твоем месте, поступила бы так же.
Эбен поджал губы и отвел взгляд в сторону прибывающих в штаб людей. Кто-то громко просил помочь близким, другие искали места, чтобы присесть и отдышаться, третьи вели себя молча. Организацией размещения занимались военные, которым удалось взять здание под свой контроль. Уже сейчас на улицах стали появляться люди в белой форме. Несмотря на отсутствие освещения города, снаружи было светлее, чем внутри.
— У меня не было никакого плана, Эмбер. Все случилось так быстро… Я узнал о диверсии первым, — парень обернулся ко мне, — Как раз направлялся к клеткам после рабочей смены в клинике. Хотел побыть с волком, угостить его лакомством. Сама знаешь, я связан с ним и в комендантский час…
— Да, знаю. Рыцарь Андариона.
Парень тихо усмехнулся и будто бы ушел с мыслью куда-то далеко-далеко. Он замолчал, улыбнулся сам себе, а затем вновь посмотрел на меня.
— Тебе очень повезло, что я был один. В противном случае мы бы с тобой больше никогда не увиделись.
— Я не помню, как упала. Не помню, что случилось наверху.
— Ты сорвалась с купола. Метров семь пролетела, но зацепилась рюкзаком где-то на середине. Он тебя и спас, из-за ухвата. А дальше… Мне нужно было решиться. Сирена должна была сработать через час. Я понимал, что времени вернуть тебя в Пустошь — нет. Поэтому стер память раствором синтетического продукта нашей лаборатории. Его применяют к некоторым заключенным. Я уже делал такие уколы и знал, если воздействия прошлого не будет, ты никогда не вспомнишь…
— Почему ты придумал для меня такую странную легенду. Путешествие из прошлого, разве это не фантастически? Не проще ли было записать меня в сестры? Ведь это было бы логично, с учетом того, куда вы с Деметрой меня определили.
Эбен улыбнулся. Он поднял ладони вверх и растерянно пожал плечами. Я увидела в его глазах неловкость и отражение самой себя. Вспомнилось, как в прошлом, я начитывала ему книги о природе планеты, когда-то приходившейся людям домом.
— Когда я ввел лекарство, ты начала бредить. Говорила отрывками из книг, которые мы читали, употребляла слова, которые сейчас не используют. Просила телефон, ругалась, — я скривилась, а Эбен коснулась моей руки, будто успокаивая, — Деметра была в ярости. Представляешь, чуть было не отказалась принять тебя. Но после я все же убедил ее подыграть тебе.
— Она это восприняла несколько по-своему. Теперь понимаю, почему Старшая столбенела, когда я открывала рот.
— Да, ей пришлось нелегко. Если говорить прямо — ты не особо ей нравилась. Но Деметра стремилась обзавестись связями.
— Зачем ей ты? Из-за Хельги?
Эбен поджал губы. Даже в сравнительно плохом свете от фонариков я заметила, как покраснели его щеки.
— Ох, нет… Она хотела дочь пристроить?
— Не только ты распределением решаешь свои проблемы, Эмбер. Да она хотела для Розмари лучшей жизни.
— Деметра точно презирает меня после всего. Она ведь знала, что ты симпатизируешь мне.
— Эмбер, это не важно. Я не заключал с ней сделку. У каждого свой мотив. Моим было спасение тебя. В определенный момент, когда ты потянулась ко мне, я решил, что у нас есть шанс. Без прошлого в Андарионе и в Пустоши ты могла бы начать все с нуля. Я хотел семью, детей, тихой гавани. Потому опирался на доказательную базу. Много лет назад ученым в Диалоне удалось продвинуться на две минуты в пространстве и времени. Говорят часы того ученого до сих пор показывают время будущего.
Я согласно кивнула, вспоминая как об этом рассказывала Нэн нам обоим. В то время я еще верила, что смогу так делать сама. Буду попадать в будущее, которое представлялось мне без людей и готовить для них сюрпризы.
— Ты прав, я любила историю Земли. И я чувствовала себя свободнее, когда была без памяти.
Я сплела пальцы наших рук, почувствовав, как плечо Эбена сильнее прижималось к моему. Я вспомнила о ране, но она оказалась на левом плече и до сих пор не обработана. Волки упрямы, что белые, что черные…
— А я понял, что ты не сможешь любить меня, пока есть Адам. Ваши с ним чувства настоящие. По светлому меня терзает чувство зависти.
— Эбен, прости…
— Ничего, — он поднял наши руки и высвободил свою, обхватив мое запястье, — Ни ты ни я не знаем покоя, выбрав в объект любви сложного человека. Ты для меня, Адам для тебя… Сколько у тебя было мирных дней, рядом с ним?
Эбен задел серьезную тему. Я старалась не цепляться за мысль о бесконечных поездках, одиноких днях в пустом боксе и опасности, исходившей от военных поселений для будущих детей. От обиды ком в горле засел. Я не стала отвечать, и друг все понял, потянув меня к себе.
— Отдохни. Нам все равно пока нельзя уйти…
Я припала головой к его груди и закрыла глаза, чувствуя тепло. Сопротивляться не стала. Мы страшно устали. Сон поглотил меня всю.
Проснулась только когда загорелся яркий свет. Люди вокруг ликовали. Улица тоже осветилась, послышался победный гул, а за ним взрывы.
— Наши идут! Наши идут!
Я поднялась на руках. Поняла, что лежала на ногах у Эбена, укрытая его курткой. Парень помог приподняться и коснулся лба, как будто невзначай. Лекарь в сердце никогда не изменяет своим привычкам.
— Что происходит?
— Пит подключил питание, а солдаты смогли отступить к городу. Он освобожден от предателей.
— Как же Пустошь? Те, кто воюют с нашими за воротами города?
— С питанием их сдерживают энергетическими пушками. Война перешла под наш контроль.
— Значит Адам вернется? — Я поднялась на ноги, поправляя одежду. Голова тут же закружилась, Эбен вовремя подхватил меня под руки.
— Эмбер, не забывай о своем положении. Ты бледна.
— Я хочу увидеть Адама. Он жив?
— Я уверен, с ним все в порядке.