Глава 35. Падение Андариона

— Я помогу тебе, — Надо мной показалась тень. Супруг осторожно подхватил меня под руки, развернул к себе и тревожно проверил все ли в порядке. Он обхватил мое лицо ладонями, не позволив обернуться назад, — Я здесь. Все хорошо! Ты умница.

— Адам, волк…

— Это мой волк.

— Что с Хельгой?

Из-за плеча Адама вышел Эбен. Его глаза налились слезами, а губы дрожали. Никогда прежде я не видела лекаря таким.

Зверь же никуда не ушел. Он был рядом, не подпускал к нам солдат. Но никто не пытался напасть. Военные прятались за фургоном, оттаскивая раненных. Только Леон стоял в оцепенении, не двигаясь с места ни на шаг. Он сильно сдал за последние месяцы, похудел и морщин прибавилось.

В какой-то момент он посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Что он хотел сказать этим? Адам заметил, что я внимательно разглядываю что-то за его спиной и обернулся.

— Ты его знаешь?

— Леон. Я думала он служащий, но оказалось, один из старейшин.

— Его не тронут, — успокоил супруг, — Волк вернется в клетку. Я обещал зверю свободу.

— Как? Он напал на Хельгу не случайно?

— Не случайно, — подтвердил понурым голосом Эбен. Он положил руку на плечо Адама и сжал его, — Рыцарям никогда не давали сопровождать зверя в клетку и выпускать его. Это правило для обеспечения безопасности, чтобы человек не дал волку разобраться как выбраться из ловушки.

— Но Страж оставила меня в теле волка надолго, — Адам провел рукой по моей щеке. Его взгляд был прикован к губам, — Я показал, как открыть засов. И я потребовал твоей защиты в обмен на свободу.

— Адам знал, что волк не причинит тебе вреда из-за ребенка, — невесело усмехнулся Эбен, — Моя названная мать была права, система Андариона нуждалась в кардинальных мерах. Однажды они убили всех волков. Но во второй раз поверили, что смогут. И приставили к ним одну из первых одаренных детей — Стража без имени.

— Но у вышки волки не могли подойти к ней?

— Из-за магнитного блока, — пожал плечами Эбен, с досадой смотря за мою спину, где была погибшая, — Хельга выбросила его в доме Деметры. Она считала, что волков здесь быть не может.

Я поджала губы, испытав странное чувство фатальности. Какая-то глупая вещица решила судьбы двух людей.

— И он теперь на свободе? — я покосилась в сторону. Волк был рядом. Красивый, большой. Не меньше полутора метров в холке. Его клыки остры, будто лезвия, а морда местами перепачкана в красно-черной крови старейшины.

Я вспомнила как волки напугали меня в первые дни пребывания в городе. Я считала старуху признаком, а зверя ангелом возмездия. В определенном смысле так и случилось. Я могла быть таким призраком-Стражем, попади в руки Старейшин, а волки отомстили за всех нас. Белый устрашающий ангел спас мою жизнь.

— Волк останется здесь. Больше нет комендантского часа, я могу связаться с ним, когда захочу.

— И когда ты набрался опыта?

Вопрос был риторическим. Я заметила, что Эбен напрягся. Из-за машин показалось движение. Горстка военных, опасаясь волка, либо утратив лидера, решили удалиться. А вдалеке послышался оглушительный взрыв и удар. Экраны на небе замерцали, разрушая реальность восприятия. Теперь город не был местом света и свободы, он стал огромным ангаром. Пугающим.

— Похоже на подрыв ворот, — Адам потянул меня вперед, попутно подняв с земли свою винтовку. Эбен последовал за нами, — Если это так, Итан начнет свое возмездие.

— Этого нельзя допустить! — я выдернула локоть из руки мужа, и ускорилась, — Мы должны остановить его. Протянуть время. Я ведь послала сигнал.

— С этим проблема, — Эбен заставил нас обоих притормозить. Я уже и не обращала внимание, что вместе с лекарем был волк. Он последовал за Адамом.

— Что?

— Я видел его. Он чуть не пристрелил меня, но отпустил из-за Розмари. Вроде как сжалился в обмен на жизнь дочери.

— С ней все в порядке? — Бегло спросила я.

— Да. Ей повезло, обошлось испугом и пятью швами, но Архитектор настроен решительно. Они разбили лагерь в библиотеке, а на подступах к городу целая армия. Говорят, идут бои на двух кордонах. Среди белых немало предателей города.

— Итан хочет гражданской войны, — резюмировал Адам, — Там мы его остановим.

— У него управление системами города. И… — Эбен встретился взглядом со мной. Он будто извинялся за провал, — Розмари сказала, что сигнал перехвачен. Вам двоим лучше покинуть Андарион.

Земля ушла из-под ног второй раз. Я сжала до боли кулаки и почувствовала, как ярость пылает изнутри. Нас заманили в ловушку, дали то, чего хотелось и бросили умирать.

— Он убьет всех Старейшин, а потом Рыцарей и воинов. Меня тоже не оставит в живых, чтобы не попыталась применить свои знания против нового лидера.

Адам взял меня за плечо, а сам смотрел на дымящийся горизонт. В городе слышались крики и выстрелы.

— Никого он не убьет. Мы убьем его раньше! — Решительно заявил супруг.

— Подождите! Подождите, молодые люди!

Мы трое разом обернулись. Волк зарычал, но Адам похлопал его по боку и вышел вперед, вопросительно смотря на запыхавшегося невысокого мужчину.

— О каком сигнале вы говорите? Может я смогу помочь?

— Леон, вам лучше не ввязываться в войну, — озаботился Эбен.

— Нет, юноша, вы не забывайте, что именно вы возглавите Андарион. Теперь я обязан соблюдать ваши интересы после трагической гибели Хельги. Так что вам нужно?

— Связаться с космическими станциями! — Выпалила я, — И очень срочно.

— Это не проблема. Мы часто связываемся с ними, чтобы отправить продовольствие. Думаю, с вашими способностями, вы сможете даже переговорить с ними.

— Я готова! Как это сделать?

— Для начала — добраться до площади. Индикатор связи в административном здании. Вас туда должны были транспортировать для суда.

— Черт! — Вырвалось у Адама. Мы обернулись назад, смотря в сторону города и дороги, ведущей к площади. Там творился настоящий ад.

Как и Адам, я понимала, что пройти к центру города будет непросто. Не армия, так диверсанты Итана остановят нас. Но Андарион полнится людьми. Гражданские могут помочь нам укрыться от преследователей.

— Послушайте! Нам нужно притвориться гражданскими, — я бегло посмотрела на Адама, оценивая его пугающий вид, — Так мы сможем слиться с толпой.

— Хорошее предложение. А еще вы можете взять одежду у раненных военных, — порекомендовал Леон, — Здесь другой не найдется.

— Военные привлекают внимание диверсантов.

— Но никто не заподозрит вас, — Леон достал платок из кармана, опасливо озираясь на волка, — Только идти придется без зверя. Я проведу вас окольными путями.

— Разве мы можем ему доверять?

Адам сомневался. Он смотрел на полного мужчину точно на испуганного лживого подельника системы Андариона. Во многом его опасения передавались и мне. Но Эбен вел себя иначе.

— Леон предан управляющему городом. Сейчас формально им являюсь я. И я доверяю ему.

— Да, все так. Молодой человек заменит Хельгу, трагически погибшую от клыков волка. Но я рекомендую вам, Эбен, остаться здесь. Диверсанты не оставят вас в живых, если встретят.

— Возможно Архитектор не подозревает кто я. Он отпустил меня.

— Ох, что-то я сомневаюсь, что это к добру, — пробормотал мужчина, потирая лоб.

Времени не было. Мы решили действовать по плану. Вернулись к раненным. И пока Адам забирал одежду, Эбен обработал раны. Никто из солдат не пытался сопротивляться. Они ждали своего времени. Спасения или смерти. Тихо.

— Вот так, — повторял Эбен, перевязывая раны последнему военному, — Только не двигайся. Помощь будет позже.

— Вы на чьей стороне, Эбен? — Прошептал солдат. Адам стоял неподалеку. Он снял с себя окровавленную кофту, затем футболку обнажив огнестрельное ранение. Оно выглядело плохо, супруг морщился от боли, когда надевал черную футболку и военный лонгслив. А когда заметил удивленные взгляды раненных, отрицательно покачал головой.

— Если повезет, мы все будем на одной стороне, — ответил лекарь.

Я переодевалась в фургоне. Надела черную мужскую футболку и кофту. Другого ничего не нашлось. Самые необходимые вещи из рюкзака переложила в маленькую поясную сумку, а устройство связи, переданное Итаном, предусмотрительно оставила в фургоне. Зная его желание поквитаться, я предположила, что в нем может быть датчик слежения.

— Эмбер? Ты готова?

— Да, сейчас!

Я застегнула кофту под горло и прихватила с собой черную маску. Выходя из фургона, поскользнулась, но была поймана Адамом. Перед глазами сверкнула молния и пронеслось отчетливое воспоминание. Мне показалось, что оно не реально. Все как-то смазано. Я помнила себя и Деметру до падения с вышки. Я слышала ее голос, но ничего не могла разобрать. Противный туман не позволял сломать стену амнезии. Чертово лекарство не вернула мне сто процентную память о прошлом.

— Эмбер, ты вся бледная? — Я очнулась в руках мужа. Он пристально изучал мое лицо.

— У меня голова закружилась, — соврала я, — Только и всего.

— Может ты останешься?

— Без нее мы не сможем передать сигнал, — не согласился Эбен, — Послания от Андариона всего лишь код с датами поставок. Ни я, ни ты не сможем предоставить станциям больше информации.

— Он прав, — согласилась я, и оказалась в объятиях взволнованного супруга. Адаму, итак, непросто давалось мое присутствие в городе, а тут еще и это. Но говорить о воспоминаниях я не стала.

— Осторожнее, твои раны не затянулись, — усмехнулась я, пытаясь разбавить напряженную обстановку, — И надо что-то сделать с волком. Он опасен.

— Ты сможешь?

— Да, Эбен. Я попробую.

Адам отошел к зверю, коснулся рукой его кровавой морды и замер. Со стороны казалось, что ничего не происходит, но вскоре зверь развернулся, подошел к воротам убежища и лег. А командующий, довольно перекинув ремень винтовки через плечо, скомандовал, — В путь! Где там Леон?

— В стороне. Опасается волка.

— Хорошо, — подмигнул Адам, — Действуем.

Леон ждал нас у дороги, ведущей через однотипные одноэтажные каменные дома для воробьев, приходящих в дома господ, а не живущих в них. Примерно так же выглядели и интернаты для детей — просто. А вычурность появлялась ближе к центру. За домами воробьев прослеживались первые двухэтажные особняки, архитектура Андариона, вскружившая мне голову, когда я впервые оказалась в городе под куполом. Высокие серые заборы из камня, деревья, усыпанные снегом, двухэтажные дома с панорамными окнами. Правда сейчас снег таял, а небо то и дело противно мерцало, распадаясь на цветные пиксели. Привычная белизна и чистота Андариона уходила.

Мы шли быстро. Первым Адам, за ним Леон и мы с Эбеном вровень. Народу на улицах становилось все больше. Люди не понимали, что происходит. Одни пытались бежать в поисках укрытия, другие присоединялись к волнениям в центре, сбиваясь в общую массу. Как бы мы не старались, все же выделялись на общем фоне. Двое мужчин с оружием и аристократичный Леон, раскрасневшийся от вынужденно быстрого хода. Горожане просто смотрели, а военные ступили в драку. На Адама напали двое. Отстреляться не вышло, они столкнулись в ближнем бою. Эбен тут же оттянул меня назад, пряча за собой. Леон растворился в толпе. Я успела заметить только как Адам перекинул через колено одного и ударил по лицу второго. Эбен срочно повел меня вперед. Там, среди горожан, я увидела мелькающий голубой костюм проводника. Леон обернулся, проверить, не отстаем ли мы.

— Я здесь, — Адам положил руку мне на спину, — Дальше их будет больше.

— Хотелось бы избежать, — фыркнул Эбен, — А это еще что?

— Вот черт!

Впереди, где ревела толпа, в круге военные поставили на колени диверсантов. Пять человек и среди них ОНА.

Эбен отпустил мою руку, пробираясь вперед. Леон же вел нас направо и удалялся, не оборачиваясь. Адам и я остановились. А люди сбивали меня о плечи, желая посмотреть, как казнят повстанцев.

— Адам, что делать?

У блондина заходили скулы от тревоги и ненависти. Он замер, принимая серьезное решение. Шансов спасти Миту почти не было, но спасти всех — да.

— Мы не можем ее оставить?

— Нам придется. Уходим…

Даттон оттащил меня назад, в этот момент за пленными вскинули оружие, готовясь к расстрелу. Послышались крики, проклятия и поощрение. В последний момент в центр выбежал Эбен. Он расставил руки в стороны, призывая остановиться.

— Вы обязаны подчиниться! Я Эбен Андерсон, сын Хельги и новый управляющий Андарионом! Требую немедленно сложить оружие! Вы совершаете ошибку. Диверсанты должны быть взяты под стражу.

— Почему я должен подчиняться сыну Хельги? У нас есть приказ!

Здоровенный командир отряда попер на Эбена. Тот не отступился.

— Дьявол, — зарычал Адам, — Они убьют его.

Блондин поднял винтовку и выдвинулся на помощь другу. Он подошел сзади военного и приставил к его затылку оружие.

— Подчиняйся приказу Старейшины. Опусти оружие.

Я плохо видела происходящее, попыталась протиснуться, но меня притормозил Леон. Он вспомнил о нас.

— Побудьте здесь, Эмбер.

— Но я…

— Там и без вас жарко. Давайте постоим.

— Постоим, — морщась повторила я, — Ну давайте стоять…

Даттон заставил военного опустить оружие, а затем и остальных. Эбен развязал диверсантам руки, те подхватили сброшенное оружие. Все пятеро, включая Миты, военные Сильвы и все пятеро теперь идут с нами. Направляя стволы в потенциальных врагов, группа пробилась к нам. Замыкающими шли Эбен и Мита. Лекарь постоянно оглядывался на девушку, касался, проверяя все ли в порядке, а та глупо улыбалась и отмахивалась, при этом успевая мониторить ситуацию вокруг. Сказывались годы проживания в военном городе. Нас не преследовали. Толпа не позволила.

— Адам, — я бросилась к груди мужа, тот подхватил меня, направив вперед, — Я горжусь вами!

— Рано. Теперь мы не пройдем незамеченными.

— Пригнитесь! — Взвизгнула Мита и мы осели к земле, ровно как и горожане. Огромный столб дыма вырвался из административного здания в паре кварталов от нас. Огненные клубы танцевали у основания, а дым собирался под куполом. Стало темно. Купольная вентиляционная система едва справлялась с удалением опасного газа.

Я лежала на каменной дорожке, Адам надо мной. Эбен и Мита впереди.

— Вот и все, — прошептал супруг, — Андарион пал. Сейчас нам не связаться…

— Уходим? — Предложила Мита, — Ну чего вы так смотрите? Архитектор отправил нас на убой, а за вами открыта охота. Нас предали.

— Мы знали, что нас предадут, — парировала я, — Мы пришли сюда не свергнуть власть.

— А для чего?

— В поисках мира между городом и Пустошью, — ответил Эбен, — У нас благие цели.

Лекарь помог подняться своей возлюбленной, а затем подал руку Адаму и мне.

— Теперь я не знаю, чем помочь вам, молодые люди. На вашем месте я бы поддержал эту решительную девушку. Скоро начнется передел власти, а бои гражданских у границ станут жарче. Символ Старейшин должен жить в лице Эбена. Он молод и сможет вернуться. Однажды…

— Леон прав, — ответила я, наблюдая за огнем, — Старейшину нужно спрятать. Выпустите волков, пусть они уведут вас, обеспечат прикрытие.

— Эмбер, что ты говоришь?

— Да, Эбен, ты должен уйти, чтобы у города была надежда. Иначе мы потеряем все.

Я стояла на месте, как вкопанная, когда все хотели уйти и выискать другой план. С Митой, Леоном и мной не согласились Адам и Эбен. Парни проговаривали разные варианты, и все спотыкались об утраченную связь с космическими станциями. А я никак не могла сконцентрироваться. Навязчивая мысль цеплялась и срывалась, будто рыба с крючка.

— Розмари не знает код, — прошептала я, когда Адам уводил нас с главной улицы, — Она не могла воспользоваться планшетом и отключить вентиляцию повторно. Но Деметра. Я лично видела, как она читает код и может его написать.

Эбен свел брови, вспоминая события в доме Деметры.

— Старшая поднялась чтобы завершить начатое и увести дочь. Она знала на что идет.

— Но зачем ей подставлять Розмари?

— Потому что дочь поверила отцу, — ответила я, — И он был там, в комнате, когда мы находились на первом этаже. Деметра предупредила Итана и дочь, но оставила планшет. Планшет с информацией о вторжении повстанцев! Почему?

Мы завернули за угол и вошли во двор одного из особняков. В окнах не было света, как и намеков на присутствие людей. Группа укрылась под навесом в зимнем саду. Адам предложил мне присесть и попить воды, ссылаясь на болезненный внешний вид, но меня одолевала тревога и возбуждение. Я почти добралась до истины. Все на поверхности.

— Деметра знала, что я внизу. Она знала, если оставит планшет, Хельга узнает правду. И не только она…

— Деметра на стороне Андариона, — напомнил Адам.

— Нет! Она хотела, чтобы я знала. Предупредила о вторжении диверсантов. Господи… Я вспоминаю… Тот день, когда я вошла в город, я ведь не была одна! Она помогала мне. Почему? А потом Дом Мира. Она так легко согласилась помочь, спрятала меня у себя, запрещала говорить, задавать вопросы… И когда совет пытался добраться до истины моего происхождения, Старшая постоянно толкала меня в брак! Она знала, что я стану женой Адама! Она хотела, чтобы я выбралась из города. Чтобы я вспомнила…

Ребята сидели вокруг меня. Слушали с открытым ртом, и никто не нашел подходящих слов. В сердце загорелся огонь надежды.

— Я должна найти ее. Сейчас, срочно… Пока не поздно!

— Постой, — подхватил меня за руку Адам. Высокий военный преградил путь, — Нельзя! Что ты ей скажешь?

— Я уверена, что мне не придется говорить. Так было всегда. Деметра приближена к Итану, это хорошая возможность добраться до приборов и отключить блокировку сигнала!

— Эмбер, а если нет? Если она приведет тебя прямиком к Архитектору? Помнишь, он обещал убить нас.

— Знаю, — Я согласна с Адамом. Деметра и вовсе могла принять другую сторону. Но я проделала этот путь не для того, чтобы упустить последнюю возможность, — Адам, они рядом. Рукой подать, мы видим космические станции каждый день. Я не могу бежать из города ни с чем…

— А тебе и не придется, — невесело усмехнулась Мита. Военная скрестила руки на груди и облокотилась на каменную стену особняка, — Город отрезан. По мосту не пройдут люди с чипом. Ни в город, ни из города…

— Но ты предлагала бежать?

— В промышленные районы, в подвалы… Прятаться. Разве Андарион маленький? Нас не найдут.

— Я совсем забыла о перепрограммировании системы безопасности, — я почувствовала, как горло сжимает от досады и легонько уткнулась лбом в грудь Адама, помня о его ранениях. Супруг же крепче обнял меня двумя руками.

— Все в порядке Ты устала. Не мучай себя. У нас не безвыходная ситуация, — военный чуть отстранился и посмотрел мне в глаза, — Значит, мост отключен и люди без чипов могут свободно перемещаться по нему?

— Да, Адам, — Подтвердила Мита, — Архитектор подогнал своих почти сразу, как вы ушли. После отключения системы охлаждения, мы прошли по стеклянной громадине свободно. А вот потом… Они что-то сделали, поправили код и, как было заявлено ранее, у людей с чипами нет шансов выжить на мосту. Они не войдут и не выйдут.

— Так Итан избавился от военных. Он знал, что сюда будут стянуты все силы, пока город парализован. Но важно не допустить тех, у кого чипа нет. Я свяжусь с Генри! Отрежем путь прибывающим диверсантам.

— Да, точно! Адам, ты прав!

Супруг довольно щелкнул пальцами и достал из кармана связное устройство. Мы выключали их перед тем, как войти в город. Сейчас тоже не стоило бы пользоваться, но в общем шуме сообщений, Итану будет сложнее нас определить. Да и, наверняка, у него есть занятия поинтереснее выслеживания крохотной группы заговорщиков.

— Что ты им скажешь?

— Новость, которую узнают все, — улыбнулся командующий. Он оглядел нашу группу и остановился на Эбене. Тот непонимающе свел брови, — Мы дадим обращение нового лидера по всем мониторам города и городов, подвластных Андариону.

— Что? Но как?

— Очень просто. Кто у нас гений?

— Ты хочешь, чтобы я включила трансляцию? Но они нас быстро засекут. Итан наверняка уже контролирует главный центр связи.

— А это мысль!

Эбен как-то взбодрился и протянул руку Адаму. Парни обменялись рукопожатиями, понимая друг друга без слов.

— Как я раньше не догадался⁈ Если подадим трансляции минимум с трех точек, диверсантам придется потратить время, чтобы найти нас.

— Несколько точек, значит нам физически придется быть там!

— Для этого есть те, кто нас поддержат, — Адам протянул мне устройство связи, показав код доступа Витрума, — Я скоро вернусь!

И пока командующий отошел в сторону порешать вопрос с союзником, я выглянула из-за забора в сторону улицы. Волнения нарастали, а по дорогам все чаще ездили патрульные машины. Люди обезумели. Кто-то кричал: «Воробьи восстали!». Горожане дрались друг с другом. Из воспитанных, этичных и уравновешенных обратились в дикарей, от ярости не замечавших, что их дом уничтожают. Многие утратили близких, разлучены, унижены. Они терпели годами. Поэтому сейчас достаточно было искры, чтобы пламя разгорелось.

— Готово! Нам помогут родственники Генри и еще одна старушка на окраине города. Есть коды доступа к устройствам связи. Этого тебе достаточно? Эмбер?

— А? Да, конечно, — я вернулась в реальность и подошла к остальным. Четверо солдат, вынужденных быть с нами, ничего не говорили. Они верили в Адама, ведь тот уже дважды спас им жизнь.

— План хороший, но вы можете погибнуть, — Прохрипел Леон. Я вздрогнула. Мужчина так тихо сидел на небольшом выступе лестницы, ведущей к маленькому фонтану в саду, — Уж лучше укрыться и дождаться военных. У диверсантов нет шансов перед ними. Если не снимут защиту, рано или поздно погибнут от голода. Без поставок Андарион падет, а в Убежище мы и наследник города продержимся много дней.

— Нет, Леон, время трусливых правителей ушло. Я скорблю по своей названной матери, но все, что она дала городу — войны и страдания классового неравенства. Пора с этим покончить.

— Мальчик мой, ни один правитель не избежит осуждения.

— Потому я не правитель, — почти огрызнулся Лекарь, — Ну что? Мы действуем!

— Да! — Я вышла вперед, забрала у Адама устройство и направилась к дверям. В этот момент супруг пробежал к дверям и открыл их первым, первым же и вошел, направляя винтовку вперед.

— Чисто! Проходим!

Огромный особняк не просто пустовал. Он даже не был жилым. Повсюду пыль и тяжелые белые пыльники на мебели. И это в то время, как многие воробьи ютились в комнатках по десять человек. Поистине роскошь Андариона доходила до безумия, учитывая ограниченные земли города.

— Обалдеть, и это дом Мира?

— Нет, — усмехнулся Эбен, проходя вперед в огромную гостиную, — Обычный дом обычной семьи высшего общества. Класс волков.

— И ты в таком живешь?

— У него крохотный домик, — заметила я с улыбкой и тут же осеклась. На меня посмотрела с укором не только Мита, но и Адам. Я решила себя поправить, — Доводилось общаться там с Хельгой, его названной матерью перед тем, как меня сослали в распределительный центр.

— Я тоже была в этом центре. Но удаленно, ведь таким как я через мост нельзя. Для нас разбивали лагеря на кордонах.

— Угу, — пробубнила я, ловко сойдя с рельсов разговора об Эбене. А тот довольно вздернул нос, так что хотелось по нему щелкнуть. Парень расцвел рядом с Митой и даже сейчас то и дело обращал на себя внимание.

— У меня дурной вкус, — усмехнулся лекарь и покосился на девушку, — Во всем!

Та резко толкнула локтем в бок парню, отчего Эбен издал странный глухой звук.

— Вот закончится все, я тебе наваляю.

— Завязывайте, влюбленная парочка. Вот тут самое оно! Будет не понятно, где ты, — Адам спустился по узкой лестнице вниз и зажег свет. Белые стены погреба действительно создавали визуально чистую картину. Снег? Стена или искусственно созданный фон? Пусть Итан гадает!

— Заготовил речь? Придется записать минут на десять и замкнуть.

— Поверь, справлюсь без подготовки!

— Давай, друг, — Адам организовал картинку, а я уже копалась в местном экраннике, запрашивала коды и подключала камеру для записи.

— Как оно?

— С этим легко, а вот с трансляцией повожусь.

— Я в тебя верю, — прошептал военный, коснувшись рукой моего живота, а затем поцеловал в макушку, — В вас!

Лучше бы он так не делал. Моя сентиментальность брала верх. Но военное положение заставило собраться. Я осела прямо на пол и обтерла щеки рукавом и принялась скрупулёзно сверять коды доступа, пока Эбен зачитывал пламенную речь. Он говорил от сердца и искренне. В комнате не было никого, кроме нас двоих. Военные и Мита охраняли особняк на первом этаже. И как только Эбен замолчал, я подключила материал к сети и раскинула на три точки. Процесс пошел, скоро начнется трансляция.

— Мы сделали это, — прошептал парень, подсаживаясь на корточки рядом со мной.

— Не уверена, что это сработает. Вдруг они откроют на тебя охоту?

— Сработает, — Эбен посмотрел мне в глаза с теплом и заботливо погладил по голове, — Ты молодец. Я всегда верил в тебя. Но иногда было трудно принять, что ты такая хрупкая всегда подставляешься.

— Прости. Я была плохой девушкой.

— А я плохим парнем. Но я любил тебя.

— И я. И сейчас, но иначе.

— Знаю.

Что-то теплое, между нами, никогда не остынет. Оно свято и дает силы. Дружба? Нет. Любовь? Нет. Душевное родство. Я бы назвала это так. И когда Эбен потянулся ко мне, не испугалась. Я доверилась лекарю, а он коснулся губами щеки и лба, прошептав, — Последний рывок? Вместе?

— Вместе. Ради тех, кого любим!

— Ради всех!