Глава 34. Суд

Когда меня оттащили за пределы ограждения, я безотрывно смотрела на Адама. Хельга стреляла прямо в спину. Такого серьезного ранения у него еще не было. Мне казалось, он умер и мир растворился у меня под ногами. Вместо крика, из груди вырывался хрип, я больше не отбивалась, а пленивший меня человек, крепко, но заботливо держал меня в тисках со спины.

— Поднимите его, — брезгливо приказала Хельга, — Вынесите за ворота.

От нее к Адаму шагнули двое военных в черной форме. Они грубо подхватили блондина под руки и вытащили за пределы магнитного поля вышки. На сером бетоне остался кровавый след.

— Он умер… — шептала я, — Умоляю, отпустите меня.

Плевать на то, что рядом огромные волки с сомнительно управляющей их спокойствием, старухой. Плевать, что меня тоже могут расстрелять. Я хотела проститься. Не может все закончится вот так!

Но меня не отпустили, не дали и шага сделать в сторону мужа. Я безвольно смотрела как Хельга присаживается и проверяет пульс на шее военного, а затем кивает Старухе, что стояла все это время поодаль. Серый и черный волк топтались на месте, нервно крутясь и скалясь в нашу сторону. Но что-то не позволяло им подойти ближе.

— Дышит еще. Делай свое дело, страж.

— Отойди, дочь совета, — прошептала старуха, — мне не приблизиться к волчонку, пока ты рядом.

Хельгу что-то охраняет. Она нехотя сделала несколько шагов назад, а страж села рядом с Адамом и протянула к его груди раскрытую ладонь. Белая футболка и кофта пропитались кровью. Супруг бледен, как тающий снег вокруг.

— Давай, мальчик, борись. Твой волк тебя заждался. Подменишь слабого.

— Пожалуйста, спасите его!

Меня одернули назад, и я обернулась. Тот, кто держал меня, был в маске. Но я никогда не спутаю его глаза ни с кем другим. Эбен.

Никто другой не стал бы удерживать меня, стараясь не причинить вреда. И разбитый планшет…

Я замерла, но парень дернул меня за плечо, заставив отвернуться. И я увидела момент, когда Адам открыл глаза. Но зрачки стали белыми. Он прокашлялся, и старуха прижала его двумя руками к земле. Слабая борьба Адама продолжилась недолго. Он вдруг обмяк и остался лежать на снегу, буравя белесыми зрачками небо.

— Получилось, — прохрипела женщина, — Его сознание в волке, но он останется в клетке. От безумия и страха белый не покорен. Он будет сопротивляться.

— Пусть сопротивляется, — отмахнулась Хельга, — Теперь мама не вступится. А будет сильно буянить, я найду управу. Мне известно, как приручают волка.

Хельга довольно улыбнулась и посмотрела в мою сторону, смерив надменным взглядом.

— Ведите диверсантку на площадь и притащите командующего, как очнется. Комендантский час вот-вот закончится.

— Как скажешь, дочь совета.

Старуха покорилась, а я не сводила с матери Эбена глаз. На моих губах появился оскал, я стиснула зубы и тяжело дышала. Ненависть страстно рвалась наружу. Могла бы я, точно загорелась, но для Хельги это все равно, что попытка муравья укусить человека.

— Время суда, сестра. Попытка была хорошей, но провальной. И да, ты думаешь, что я не знаю о шайке у ворот? Они не прошли и как только мы восстановим систему охлаждения, пустынный сброд изойдет кровью от ультразвука прямо на пороге Андариона. Мы подготовились.

Я ничего не ответила, только сильнее сжала зубы, надеясь на то, что мой сигнал успел уйти. Другой надежды нет.

— А что там за устройство? — Хельга заметила разбитый планшет с блоком данных, — Возьмите его. Разберемся на месте с техниками. Посмотрим, что еще сделала пташка, пробравшись в город.

Старуха осталась с Адамом, волки обошли Хельгу, как будто она и военные опоясаны невидимым щитом. Но даже не имея возможности напасть, они скалились в сторону рослой женщины. Я пыталась вырвать руки, извивалась, когда Эбен силой обернул меня в сторону дороги, заставляя идти прочь от мужа. Мысленно я проклинала лекаря за это. И прощала, потому что ни у кого из нас не осталось выбора.

Мы дошли до зеркального автомобиля в первом квартале старинного каменного города. Хельга села впереди, вместе с военными, а меня посадили назад. Эбен сел рядом. Мы остались за кабиной, разделенные полупрозрачным прочным стеклом. Лекарь с опаской отпустил мои руки, помогая сесть. А внутри не снял маску, но заговорил. Тихо-тихо. Достаточно, чтобы не услышала Хельга. Та вела себя так, будто ничего не происходит. Смеялась, поправляла макияж и что-то громко рассказывала седовласому водителю.

— С тобой все будет в порядке.

— Ты помог или предал нас?

— Эмбер, ты должна выжить сейчас. Хельга не воспринимает всерьез диверсию, но настроена решительно. Ее разозлили. Не исключена публичная казнь.

— Моя?

— Надеюсь, что нет.

Эбен замолчал. Я тоже. В груди все горело и горло пересохло.

Внутри машины было темно. Скорее всего в этом отсеке перевозят заключенных. Снаружи никто не увидит преступника, благодаря зеркальному стеклу.

— У Адама получилось отвлечь военных. Но Хельга признала всех уклонившихся от эксперимента — дезертирами. Ему нельзя было в город. Страж пыталась вернуть его в стаю, а у домов и вышек есть магнитное поле, чтобы волк не разорвал городского, — лекарь торопливо заговорил вновь, смотря прямо перед собой. Из-за маски было трудно разобрать со стороны говорим мы или нет, — Им нужен третий. Я отошел от дел.

— Им что, сигналят, когда появляется кто-то с генами волка?

— Нет, — Эбен сдавленно вздохнул, — Страж вышла на охоту, потому что знала. И Хельга. Вас предали.

— Кто?

— Думаю, свои.

«Кто свои?» Я думала об этом на протяжении всего пути, более не сказав Эбену ни слова. Свои это диверсанты или те, кто был близок к нам с Адамом? Если Итан, то его логику всегда было трудно предугадать. Он долгое время кошмарил меня, проверяя все ли я вспомнила и действительно ли представляю опасность? Сейчас он тоже мог поступить иначе.

Машина проехала по городским улицам, мимо красивых, двухэтажных каменных домов. Она оставляла за собой след колес. При мне такого не случалось. Не считая диверсии, Андарион не впускал на свою территорию технику. Происшествие с клиникой впервые вызвало появление машин на улицах. Военных. А теперь даже смешно вспомнить, как город показал Пустошь. Мародеры, небритые, нечёсаные, резкие и с повозкой. Дикари, одним словом.

Сложно представить кем были эти мужчины. Возможно заключенными, которым дали задание, заведомо зная, что они погибнут в волчьей пасти.

— Странно, — голос Эбена вырвал меня из размышлений. Парень подался вперед, разглядывая место прибытия, — Мы не на площади. Там военные, все перекрыто.

В замешательстве оказалась и Хельга. Даже больше, она рассвирепела, ударила кулаком по приборной панели и закричала на водителя. Он нажал на газ и выкрутил руль. Мы повернули.

— Что происходит?

— Похоже что-то не так.

— Может предали вас, Эбен?

Я посмотрела на лекаря с довольной насмешкой и тот ее поддержал.

— Надеюсь на это.

Обстановка нагнеталась. Пока мы были внутри, снаружи доносились выстрелы, а затем прогремел взрыв. Я не видела, где точно, но столб дыма поднялся с центра.

Проехали мы немного. Машина остановилась напротив высокого здания в три этажа. Оно выделялось на фоне остальных. Каменный дворец черного цвета с готическими пиками. Красивый сад с зелеными оградами, укрытыми тающим снегом, и Деметра у двери. Сегодня она была одета в черное платье с золотым поясом. Светлые волосы распущены, но причесаны настолько аккуратно, что ни одна волосинка не выбивалась в сторону. Женщина выглядела напуганной. Я знала это выражение лица. И почему мы тут?

Хельга и двое военных вышли первыми, затем Эбен подхватил меня под руку и демонстративно вытащил на улицу.

— Следи за ней, Эбен. Отвечаешь головой, — строго бросила женщина и вдруг ее недовольство сменилось натянутой улыбкой. Она обернулась и зашагала в сторону дома. Деметра, как пташка, сбежала навстречу.

— Хельга, что-то пошло не так? Я слышала стрельбу и взрывы.

— Да, огненная лава бы побрала этих негодников, мне доложили о гражданских восстаниях в трех районах города.

— Восстали жители Андариона?

Высокая статная старейшина прошла мимо Старшей и схватилась за ручку двери, — Армия подавит сопротивление, а волки разорвут всех, кто сунется под купол. Но для начала, я хочу войти. Приготовь мне чай!

— Эбен, — к нам обратился военный в маске, сопровождавший Хельгу, — Вы можете оставить диверсантку нам.

— Нет, она пойдет со мной, — твердо ответил Эбен. Он завел мне руки за спину и направил к крыльцу. Там все еще стояла Деметра. Я успела поймать ее взгляд, полный тревоги и страха.

Огромная дубовая дверь открылась, и я вошла первой. Эбен следом. Звук шагов по паркету разлетался эхом в огромном холле, украшенном стеллажами с вазами и старинными предметами. Стояли колонны из дерева с резными изображениями волка и ласточки, а впереди, освещенная искусственными лампами, показалась гостиная. Там сидела Хельга. Вся в черном на кремовом диване. Она подозвала нас и Деметру. Вслед за Старшей в дом вошли двое военных.

— Чай готов?

— Я попрошу служанку приготовить его для вас, Хельга, — смиренно ответила Старшая и украдкой посмотрела на Эбена, — Для вас…?

— Ничего.

— Хорошо.

В комнате появилась девушка в сером платье, и приняла поручение. Она быстро скрылась за дверью, а Деметра осталась стоять у камина. Старшая буравила взглядом окно, едва справляясь с воцарившимся молчанием.

— Хельга, докладываю, у ворот отряд черной ласточки. Для вашей безопасности и ареста диверсанта.

— Отлично, Берд. Вы работаете быстро. А что с техником?

— С минуты на минуту прибудет.

Она довольно улыбнулась.

— А мой чай?

Деметра вздрогнула.

— Чай готовят, Хельга. Я приказала подать его с десертом, как вы любите.

— Ты всегда была вежливой и внимательной, Деметра. Но у тебя на пути постоянно возникали трудные ученицы, пачкавшие кипельно-белый подол платья твоей чести.

— Это моя работа. Всегда будут сестры с бунтарским духом. Но я делаю все, чтобы они поняли и осознали свои ошибки и не допускали впредь.

— Ммм, да. Кстати, об ошибках, где Розмари?

— Ей не здоровится. Ушла в свою комнату.

— Да? А всего пару часов назад она была в порядке и весела.

— После завтрака ей стало плохо. Беременность непредсказуема.

— Может так повлияла прогулка в комендантский час с Эбеном? Ума не приложу, почему молодых людей, будущих родителей к тому же, тянет в сторону опасных приключений? Пусть спустится! Я хочу увидеть свою невестку.

— Простите, Хельга, но токсикоз делает женщин слабыми. Она не готова к визиту и выглядит неподобающе встрече с вами.

— Да хоть в ночной сорочке, — прикрикнула Хельга, а затем растянула губы в улыбке оскале и продолжила тише, — В ее животе мой внук. Все равно как она выглядит. Ей не нужно стараться понравится мне.

— Я не уверена, что…

— Она дома, Деметра?

— Да, — губы Старшей дрогнули, — Я помогу ей спустится. Прошу простить меня, оставлю вас ненадолго.

Хельга проводила женщину взглядом. Она удобнее устроилась на диване, расставив руки в стороны. За дверью послышались голоса. Военных Андариона стало больше.

Мы с Эбеном стояли у колонны. Он, как и я, молчал. Похоже лекарь не знал почему Деметра напугана и что не так с Розмари. Глаза широко распахнуты, а под натянутой на нос маской, не видно губ.

— Прекрасный чай, — смаковала Хельга. Стройная хрупкая девушка служанка быстро удалилась из комнаты, оставив на крохотном столике у дивана чай и два черных пирожных, посыпанных сахарной пудрой сверху, — Хотелось бы мне отдохнуть, но сегодня назначен внеплановый день борьбы с диверсантами. Раньше, чем я предполагала. Берд? Что у нас с обстановкой? Толпу усмирили? Что с перезагрузкой?

— Военные подавили бунты. Возгорание на военном складе ликвидировано. Мы сработали чисто. А техники вот-вот будут на месте. Из-за волнений на площади, пришлось перестроить маршрут.

— Пусть поторопятся. Пора включить защиту моста и скинуть с него всех повстанцев. Они сеют ложные надежды в умах воробьев и предателей города.

— Принято. Сделаем все возможное, чтобы ускорить процесс.

— А ты, Эмбер, будешь наблюдать сколько жизней ляжет в угоду твоему эгоизму, включая любимого муженька. Я подумала — хорошая идея запереть парня в волке на веки вечные. Так его тело истощиться и покроется пролежнями, Адам станет немощным и хилым. Говорят, животное-носитель чувствует боль физического тела. Верно, Эбен?

Хельга так посмотрела на лекаря, что в этом взгляде чувствовался приказ подчинится. И темный волк уже открыл рот, чтобы сказать, когда наверху что-то грохнуло. Донесся звук битого стекла.

Женщина подскочила на ноги с криком, — Они уходят! Остановите беглянок!

Все случилось так быстро, что двое мужчин будто тени пронеслись вперед и вверх по лестнице. Хельга выронила чашку чая. Она направилась следом. Я тоже дернулась, но Эбен не позволил отойти. Удачный момент, но он отчего-то не дал сбежать. Мы встретились взглядом. Парень отрицательно замотал головой, дав понять, что еще не время. И не зря.

Наверху раздались звуки выстрелов и чертыхания. Один военный кричал на другого, затем выстрели повторились и стихли.

От ожидания Хельга нервно икнула. Она не стала подниматься на второй этаж, оставаясь на площадке между дубовыми лестницами темно-бордового цвета.

— Проклятья, что там происходит?

— Тебе не стоит подниматься, — попробовал остановить порыв матери сын, но та только хмыкнула. Она подхватила подол платья, который почему-то тянул вниз спереди. Причина скрывалась в кармане. Это был черный магнитный диск, довольно увесистый. Он с грохотом упал на деревянный пол за перилами. Старейшина отнеслась к вещице, как к ненужному грузу, тяжелым, и причина скрывалась в кармане. Магнитный диск. Старейшина вытащила его и отбросила в сторону.

— Это мне больше не понадобится.

Эбен потащил меня вперед, наклонился и поднял диск.

— Мама! Ты пренебрегаешь безопасностью!

— Не стоит стараться, Эбен.

— Комендантский час…

— Закончится через несколько минут, — отрезала Старейшина и только сделала шаг вперед, как входные тяжелые двери с грохотом отворились. В холл ворвались военные, стуча тяжелыми ботинками по паркету. Человек десять вооруженных до зубов человек.

— Кто вам позволил? — Басом закричала Хельга, развернувшись назад, — У Вас коллективное помешательство?

— Простите, Старейшина, но нам требуется немедленно эвакуировать вас.

Высокий крепкий мужчина в черной каске, вышел вперед. На вид ему было больше пятидесяти. Через щеку к глазу тянулся глубокий шрам, на подбородке аккуратно выбрита рыжая борода. Он отличался от остальных. Но нашивок с волками на черной форме не было. Военный не соблюдал правил этикета и, задев плечом Эбена, подошел почти вплотную к высокой женщине. У той ни один мускул на лице не дрогнул.

— Я уведу вас, — наглец схватил Хельгу за руку, но трюк не вышел. Она выдернула запястье.

— Берд! Берд, вы там провалились?

Вместо командующего вышел его напарник.

— Хельга, у нас проблема.

— У вас проблема? Где Деметра? Почему в доме посторонние? Берд?

Командующий Берд показался следом. В одной руке он держал автомат, во второй планшет от которого не мог оторвать глаз.

— Объяснитесь!

— Хельга, при всем уважении, у нас мало времени. Я сопровожу вас.

— Хельга, прошу простить, но вам действительно лучше покинуть здание, — подтвердил Берд. Он сделал шаг ниже и протянул стрейшине планшет. Та нехотя посмотрела на экран, — Они пытались его разбить. Экран был под кроватью Розмари. Она и ее мать ушли через окно и спустились на соседний участок.

— Две женщины в длинных юбках спрыгнули со второго этажа и остались целы?

— Они не прыгали. Им помогли. Мужчина в белом костюме.

— И вы их упустили?

— Беглецы прошли под изгородью соседнего участка. Я дал координаты поисковикам, чтобы их поймали. Только это не самое страшное…

Озадаченный командующий темной армии, нервно провел рукой по подбородку и снова указал на планшет.

— У моста, вот тут, попробуйте приблизить.

— Не тяни, не понимаю я твоих меток! — Отмахнулась Хельга, — Говори!

— Вот этот красный маркер — диверсанты у ворот города. Мы так думали…

— Что значит «думали»?

— Там охрана города, — вмешался здоровяк из отряда военных, ворвавшихся в холл. Мужчина снял с себя черную каску, приложив к груди в знак уважения­­ к старейшине. Таким образом впервые за недолгое время внутри дома Деметры, расположил к себе Хельгу, — Фатальная ошибка. Наши ребята, оберегающие город от вторжения, включая сменных солдат, остались за пределами. Группа диверсантов и не думали дожидаться, пока девчонка взломщица откроет ворота. Они прошли через вентиляцию, когда кто-то вырубил ее изнутри повторно. А еще докинули вирус в систему, чтобы мы не видели исходника.

«Итан» — подумала я. Он загрузил зеркало в системные программы Андариона. Но такое возможно только изнутри! У меня бы не хватило времени на такой трюк, но пока охрана возилась со мной, Архитектор выиграл драгоценное время.

— Хотите сказать, что диверсанты в городе?

— Да, — у Берда голос дрогнул. Он протер рукавом испарину на лбу, — А наши техники подали перезагрузку моста. Все, кто сейчас там…

— У них чипы, — Хельга была в бешенстве. Она краснела на глазах и была готова взорваться, особенно когда оба мужчины подозрительно молчали, — Есть еще сюрпризы?

— Да. Теперь мост работает в обратном порядке. Если есть чип, ультразвук его взорвет. В буквальном смысле…

— Вы ополоумели⁈ У нас лучшая система безопасности! Гарнизоны, армия, оружие, и при этом всем в город так легко пробрались крысы?

Хельга обернулась ко мне. Оскал алых губ и сверкающие гневом глаза испепеляли.

— Ты! Что ты знаешь?

Эбен схватил меня за плечо и завел себе за спину, прегородив для матери путь.

— Хельга, я говорил с ней. Она не знает. Ее использовали.

— К черту, Эбен! Она дурит тебе голову, потому что ты любишь ее. Отойди в сторону!

— Хельга! — Позвал Берд, — Техники уже здесь. Мы все исправим, но вам срочно нужно уехать в безопасное место.

— Кто отключил вентиляцию и провернул трюк с воротами? Кто? Мне надо знать!

— Похоже, все сделала дочь заведующей Домами Мира, — ответил Берд, — Все здесь, на планшете.

— Она же обычная девка. Откуда ей знать, как обращаться с кодами? Они даже читать не могут.

— Это не она, — я не выдержала, вырвалась из-за спины Эбена, но тот снова обхватил меня руками, — Ей стало страшно и она сбежала. У нас не было никакой связи с дочкой Деметры. Она ненавидела меня!

— Да? — Протянула Хельга, не оборачиваясь, — Стереть все Дома Мира и всех сестер как сопричастных! Я упраздню вседозволенность заскучавших девиц!

Женщина выдохнула, хищно улыбнулась и посмотрела на меня снизу вверх.

— Защитница… Ты у нас гений? У тебя будет шанс все исправить и показать свою преданность городу. Ведите ее с нами, и командующего Даттона. Он пришел в себя?

— Комендантский час окончен. Проверим, если не скончался. Он в фургоне.

— Вот и посадите Эмбер к волку! Едем. Леон и остальные в убежище? Как вас там?

— Франц, — ответил мужчина с каской в руках. Похоже он тоже имел высокое звание, но совершенно не понятное для меня, — Да, Хельга, Леон и члены совета на пути в укрытие. Мое подразделение решает вопрос безопасности управляющих.

Как только вывели Старейшину, мы с Эбеном тоже подчинились. У ворот меня вырвали из его рук и толкнули в сторону черного фургона. Лекарь взывал мужчин обращаться со мной осторожно, но никто не внимал советам какого-то мальчишки. Я ударилась лбом о металлическую дверь, а затем ее резко открыли, впихнув меня. Пока была на улице, я успела почувствовать запах гари. Дым будто был повсюду. А еще крики. Кто-то был в панике, а другие скандировали лозунги. Андарион проснулся.

— Ах… — я выдохнула, протянула вперед руки, пытаясь хоть что-то нашупать. Была полусогнута, чтобы не стукнуться ни обо что. Света внутри не было, — Адам?

Послышался хрип. Мотор заревел, и я упала на колени, почувствовав теплое прикосновение к рукам. Неизвестный потянул меня к себе, я припала щекой к мокрой груди и ощутила, как меня гладят по спине, почувствовала поцелуй в макушку и тихий шепот.

— Адам! — я подняла к нему голову и в этот момент у нас включили свет, — Адам, я думала ты погиб…

Загорелась всего одна лампа желтого цвета со стороны кабины, но и этого достаточно, чтобы глаза заболели. Я увидела пару сидений в самом начале кузова фургона, остальные были убраны. Пол завален землей и мусором, обшивка порвана, словно изнутри ее драли когти. Адам сидел, облокотившись на стену прямо напротив выхода. На лбу испарина пота, весь бледный, но в сознании. И он обнимал меня так крепко, что я поняла — силы возвращаются.

— Ты слышал? Похоже диверсанты в городе. Они устраивают поджоги…

— Тшшш… Эмбер. Я смотрю…

— Смотришь? На что?

Я приподнялась повыше и теперь заметила, что глаза супруга все еще белые. Зрачки в тумане, а голос будто не его. Но как такое возможно?

— Зверь не знает, как выйти. Нужно сознание человека. Я помогу ему…

— Ты говоришь о волке?

— О звере.

Блондин бредил наяву, говорил хрипло и без эмоционально. Это пугало, но я оставалась рядом, крепче сжимая руками пропитанную кровью ткань кофты. Странное состояние супруга продлилось недолго. Затем он редко дернулся, будто от удара и зрачки вновь приобрели родной голубой цвет. Военный проморгался и посмотрел на меня с теплом, погладив рукой спутавшиеся волосы.

— Прости, Эмбер. Я пытался тебя защитить. Но попал в ловушку в тот момент, когда опроверг предупреждения Эбена. За то и поплатился. Глупец.

— Я знаю, что ты пытался спасти меня. У тебя получилось. Со мной все в порядке.

Адам слегка приподнялся на руке и зажмурился от проступившей боли. Я озадачилась, но супруг взял меня за подбородок и, не позволив смотреть на раны, вернул взгляд к себе.

— Раны заживут. Эмбер, я хочу попросить тебя.

— О чем?

— Что бы не происходило дальше, доверяй мне. Даже если будет казаться, что я действую неправильно. Это единственный способ выбраться. Если мы попадем в убежище, останемся там навсегда.

— Я доверяю тебе, как никому другому. Поступай как следует. Может мы успеем увидеть другой мир?

— Вот и славно, — военный выдохнул ответ в мои губы, — Скоро все закончится.

Кровь на одежде блондина почти засохла, раны затягивались, а сила и гнев росли. Адам крепко прижал меня к своему плечу и прильнул губами поцелуем. Командующий не обращал внимания на то, что машина остановилась, на голоса и не отстранился даже когда военные открыли тяжелую дверь. Только когда яркий свет ударил по глазам, он позволил мне обернуться, а сам выставил ладонь вперед, защищаясь от слепящего освещения.

— Семейство Даттон, выходите! Немедленно!

— Выходим, — громко ответил супруг, — Я помогу тебе, Эмбер.

— Лучше я тебе, — я оглядела его грудь, но Адам усмехнулся. Я знала, что рана так быстро не затягивается. Но ему было лучше, чем тогда в Черных топях. Может потому, что в этот раз он был связан с волком?

Супруг поднялся, но выпрямится не смог, не под его рост фургон. Он вышел первым, не отпуская мою руку. Спустившись, сразу обернулся и подхватил меня, помогая выйти. За спиной командующего белой армией послышались щелчки. Три ствола были направлены в спину военному на случай опасности. На лицах у двоих из них читалось удивление.

— Им еще не доводилось видеть живого мертвеца, — невесело усмехнулся Адам, — Я ведь не жилец.

— Руки выше! — Потребовал солдат, — Еще выше!

Мы подчинились. Перед нами было огромные высокие ворота, утопленные под каменным козырьком, уходящим в землю. Из соседней машины вышел Леон, а там уже показалась Хельга. Со всех сторон доносились звуки стрельбы.

— Техники подоспели, Хельга. Они внутри! — Я заметила Франца. Он передал в руки Старейшины планшет, — Отчитываюсь по беглянкам. Мы успели подстрелить одну.

— Нет, — прошептала я.

— Какую?

— Ту, что молодая, но она осталась у повстанцев. И, вам нужно знать.

— Что еще?

— Эбен. Он ведь лекарь. Мы не смогли нарушить устав, он высадился и направился туда пешком.

— Глупец! Она его названная жена, решил спасти мелкую предательницу. Чертово волчье благородство. Верните его, и ведите сюда пленных. Эта девчонка гений из дома Нэн. Это она отключила систему охлаждения и впустила диверсантов. Пусть отработает право жить. Убейте ее мужа, если не станет подчиняться.

У меня зубы скрежетали от злости. Руки поехали вниз, но солдат ткнул меня стволом в бок, чтобы я подняла их выше. Это не понравилось Адаму.

— Повторишь и тебе несдобровать!

— Ты не на войне, предатель.

— Для вас война ограничивается Пустошью?

Словесная перепалка была короткой. Дальше все случилось очень стремительно.

Командующий развернулся и нанес удар в горло ребром ладони одному из военных, затем перехватил его оружие и выстрелил в двух других по ногам. Оба повалились на землю, отключившись от болевого шока.

— В фургон! Живо! — Крикнул супруг. Я открыла дверь водителя, который пару минут назад отошел к капоту проверить двигатель и замкнула все двери, кроме передней.

— Стреляйте! Убейте его! — Скомандовал Франц, но попасть в Адама не смогли. Он прикрылся погибшим военным, отнял у него автомат и прошелся очередью по военным. Я пригнулась, закрыв голову руками от стекла. Оно не оправдало надежд о спасении. Скорее всего бронирован только кузов перевозки пассажиров.

Когда первая волна нападавших опала наземь, Адам подхватил меня на руки и занес за машину. Никто не ожидал, что полуживой командующий белой армии устроит жаркую битву.

Приложив палец к губам, Адам просил быть тихой. В моих руках оказался пистолет для самообороны. Послышались новые выстрели. Передо мной открылся вид на площадь. Никого не было, но вдалеке я заметила странное движение. И пока блондин точными точечными выстрелами, подобранной у убитого, винтовки отстреливался от врага, к нам приближался белый зверь!

— Адам! — я слегка одернула парня за край рукава, — Адам! Что-то не так….

Но супруг не реагировал. Он прищурился одним глазом и стрелял по ногам. В ответ горстка военных ничего не могла сделать, а Леон и Хельга оказались парализованными от побега. Чтобы пройти в убежище, пришлось бы рисковать, а уехать нельзя — подбиты шины. Я не видела женщину, не знала, что происходит там. Но когда меня схватили за волосы и силой поволокли назад, все вокруг заискрилось. Я взлетела в воздух от резкого рывка вверх и едва могла опереться на свои ноги, пытаясь вырваться из крепких рук обидчика.

— Бросай оружие, сынок! — Басом закричала Хельга, — Бросай или я пристрелю и твою жену и ее мелкого щенка в животе!

Глаза супруга горели огнем. Он поднялся на ноги и медленно поднял руки. Винтовка осталась на земле. Справа выровнялся строй военных в количестве трех человек, включая Франца. Никто не стрелял. Все ждали…

— Отпустите Эмбер. Вы вынудили меня защищать свою семью.

— Стой на месте, — нервничала Хельга, когда видела, что военный подходит ближе, — Иначе я прикажу им расстрелять тебя. А после убью ее.

— Нет, мы нужны вам.

— Она может и да, но ты нет. Зачем мне дезертир?

— Я знаю то, чего не знают другие. Хотите примеры? Сегодня утром вы проснулись с мыслью о победе, — улыбался военный, — Провели отличные переговоры с главами армий и подготовили резолюции, в которых подписали приговор половине из имеющихся секторов. Хотели выиграть войну, но оказалось, что все это время сами сидели в лодке с пробоиной.

— Откуда у тебя столько информации? Архитектор?

— Архитектор доверяет мне не больше, чем вы. У Андариона намного больше врагов, чем вам кажется.

— А у тебя, мальчик? Обиженный белый волк, оставленный сиротой при живых родителях.

— Они спасали меня от вас!

— Правда? Хочешь знать правду? Твоя мать никогда не любила тебя, Адам, — переключилась Старейшина, — Я ведь помню тебя маленьким. Как и других новобранцев в рыцари. Эмира ненавидела своего ребенка с генетической мутацией, склонного к жестокости, поэтому определила в армию. Она не спасти тебя хотела, а избавится.

Хельга давила на какие-то точки и это действовало. Адам злился. Он продолжил делать шаги вперед, а мы отступали назад. Боль в затылке стала невыносимой. Женщина рвала мои волосы.

— Ложь. Я видел слезы матери.

— Любая мать оплакивает сына. Но любящая вернет. Как я вернула своего, наплевав на все правила.

— Нет! — Громко выкрикнул Эбен. Он видел то, что видели остальные. Военные, подавшиеся назад, Адам, гневно буравящий взглядом Хельгу, — Я здесь, мама. Вернулся по локоть в крови невинной… Или теперь мне нужно называть тебя иначе? Убийца моей настоящей матери и моей жены?

Эбен вышел со стороны фургонов и поравнялся с блондином, подпустившим его к себе.

— Отпусти Эмбер. Пока не поздно. Город падет, хочешь ты этого или нет. Но так мы дадим тебе право жить.

— Вы? Дадите право? Эбен, одумайся. Кровь на твоих руках не моя вина. Это все она, — женщина встряхнула меня, — Диверсанты уничтожают наш дом!

— Прошу тебя. Одумайся.

Хельга рассмеялась, сделала шаг назад, крепче пережав мне горло локтем.

— Уничтожить дома Мира и передушить всех волков. Система дала сбой. Жаль, что я поверила в тебя.

Щелкнул курок, я услышала рычание. Чувствовала запах приближающейся смерти и крепко зажмурила глаза, вспоминая просьбу Адама — доверять ему.

Бросок и я ударилась о землю. Душераздирающие крики раздались на всю округу, а через мгновение стихли. Я лежала лицом к небу, но что-то темное его затмило. Перебарывая страх, я открыла глаза и увидела перед собой окровавленную морду белого волка. Он скалился, а затем облизнулся и ткнул меня носом в живот, поскуливая. Зверь не тронул меня, почувствовав ребенка.