Глава 28

Отговорить его я не смогла. Поэтому теперь, когда риэлтор с осторожностью, видимо, чувствуя искрящее от нас напряжение, отворяет дверь, Руслан, наморщив нос, аккуратно протискивается в квартиру. Он очень старается показательно ни до чего не дотрагиваться, брезгливо осматриваясь.

И твёрдо бросает риэлтору:

– Подождите на кухне, будьте любезны, – его «просьба» выполняется мгновенно, и он тут же возмущённо бросает, обращаясь ко мне. – Ева, ты в своём уме? Ты куда ребёнка привезла?!

– А тебе ли не всё равно?

– Ты вообще соображаешь, нет? Здесь же вода с потолка капает!

Я, на всякий случай, пробегаюсь глазами по потолку, не замечая ни одного мокрого пятна.

– Руслан, может, хватит? В ближайшее время эта халупа – мой дом. И тебя сюда никто не звал.

– На что ты жить собираешься? Ты в первую очередь должна думать не о своих капризах! Здесь же находиться ну просто невозможно! И воняет, как на помойке!

Да, это, конечно, не его двухэтажные безразмерные хоромы. Квартирка очень маленькая, старый ремонт, потрёпанная мебель. Но его замечание насчёт запаха абсолютно беспочвенно. А мне искать некогда. Жильё я смогу и чуть позже поменять, когда стабилизируется ситуация с работой. Если бы только папа знал, как я живу...

– Руслан, можно не кричать? Ты разбудишь ребёнка. И, в конце концов, тебя всё это уже не касается.

Он приближается очень медленно и зловеще наклоняется к моему правому уху. Ещё через секунду я слышу тихий, зловещий шёпот:

– Чёрта с два меня это не касается. Если у тебя мозгов подумать не хватает, это за тебя буду делать я. Развестись хочешь? Да не получится.

– Получится. Ты не сможешь надавить на всех.

– Зря ты так думаешь, Ева. И никаких отказов я писать не собираюсь. Попробуй хоть шаг сделать без моего ведома. Останешься без дочери. Будете здесь обитать вдвоём. С плесенью. И тогда обсуждать часы посещения ребёнка придётся тебе самой. Только уже без гонора.

Резко отстраняется от меня и идёт на кухню. А я слышу его уверенный тон:

– Уважаемый. У меня слишком мало времени, чтобы я его так нерационально тратил. Квартира хуже некуда. Если есть что-то поприличнее, показывайте. И побыстрее…

Алиса начинает беспокоиться, поэтому проследовать за мужем и сказать своё выцветшее «Я» мне сейчас не удаётся, как, впрочем, и всегда в последнее время. Себе дороже сейчас спорить…

Ласково прижимаюсь к малышке, пытаясь понять, почему Руслан не хочет отойти в сторону.

Он возвращается минут через десять.

– Поехали. Сегодня останешься дома. А завтра я сам съезжу и посмотрю приемлемые варианты. Помогу с вещами. И имей в виду. Я не советую пускаться во все тяжкие. Считай это небольшой передышкой для твоего морального и физического восстановления.

– Руслан, ты что глухой? Я не вернусь к тебе. Мне не нужно помогать. И какое ты имеешь право угрожать тем, что заберешь ребёнка? Она вообще не твоя...

– Рот закрой. И спускайся вниз.

– Руслан, я не поеду, – кажется, моя клетка медленно захлопывается вновь. Запах свободы был так близко...

– Мне применить силу? – он делает шаг мне навстречу, а я резко отстраняюсь назад, крепко прижимая к себе свою доченьку. Она, разумеется, всё чувствует и, проснувшись, начинает плакать.

Я поджимаю губы от абсолютного бессилия. Конечно, он меня силой швырнёт в машину и отвезёт обратно. Я чувствую себя совсем беззащитной.

– Руслан, ну зачем? У нас не получалось нормально общаться с самого начала. Пожалуйста, я ведь ничего не прошу, кроме одного. Отпусти.

– Не поедешь, значит? – вкрадчиво, медовым голосом осведомляется муж. И затем резко меняет тон. – Хорошо. Как скажешь. Только ребёнка мне отдай. И свободна.

С моего лица в одно мгновение сходит вся краска. Эти слова просто вышибают из меня дух. Что значит, ребёнка ему отдать?!

– Чего ты хочешь от меня, я не понимаю! Всё финансовое имущество останется у тебя. Что тебе ещё от меня нужно, – и, не сдерживаясь, под громкий детский плач в сердцах выкрикиваю, – ЧТО?! Алиса? Она ведь тебе не нужна!

Я вспылила и тут же об этом пожалела. Алиса не успокаивается. Теперь я понимаю, как Руслан добился всего, что у него есть. Он не гнушается ничем.

– А у неё, между прочим, есть официальный отец. Тот, который законный муж твой. И чьё мнение ты должна спрашивать в первую очередь, а не ставить в известность и не выливать на меня ведро с помоями, когда я уставший приезжаю домой. Моим согласием ты обязана интересоваться прежде, чем пренебрежительно плевать в мою сторону в очередной раз. Я тебя из говна вытащил, Ева. И можешь быть на сто процентов уверена. Там же ты и окажешься без меня. Никто тебе не поможет. Никто против меня не пойдёт.

– Ты не сможешь давить на меня ребёнком, – и тихо добавляю, – я официально докажу, что она не твоя. И вычеркну твоё имя из её документов.

– Какая ты наивная, родная моя. Ева, мужчину нужно ещё заставить пройти определённые процедуры. И поверь. Ты этого сделать не сможешь, – он кивает мне на дверь, грозно добавляя. – На выход!

Уже в машине он продолжил заколачивать гвозди в остатки моей решимости.

– Я буду приезжать, – я напрягаюсь, а неудержимая волна возмущения уже поднимается из низов. – Но уж точно не в этот свинарник.

– Зачем тебе это? – стараюсь говорить как можно спокойнее. – Зачем тебе чужой ребёнок? Зачем тебе такая жена? Такая жизнь? Зачем?!

– Я уже говорил тебе. Развод для меня неприемлем. И ребёнок не виноват, что его мать последняя... – витающее в воздухе слово муж заставил себя проглотить, так и не произнеся. А я сочла за лучшее прикусить язык.

Как только мы зашли домой, в мою сторону ударил грубый приказ:

– Ребёнка оставь в комнате и сразу же сюда иди.

– Руслан, мне...

– Если через две минуты тебя здесь не будет, я поднимусь сам. Но для тебя это будет намного хуже.

Естественно, проигнорировать его слова я не могла. Он устроит скандал прямо при малышке... Именно поэтому, я положила дочь в кроватку и вернулась вниз, беспрекословно подчиняясь.

И вот я уже вновь смотрю в перекошенное от злости лицо.

– Кто даёт тебе деньги? – затрагивает больную тему. Как мне отбиваться? Он не верит, что я ухожу в никуда с почти пустыми карманами.

– Ты, – горечь прожигает насквозь. Режет, колет и дробит на мелкие кусочки.

– Ещё! – выплёвывает в лицо с такой яростью, что я даже назад отшатнулась.

– Больше никто.

Он на мгновение поджимает губы, чтобы тут же обрушить на меня новую неистовую волну негодования.

Голос его звенит от бешенства.

– Не смей мне врать! Я похож на идиота?! Кто тебя поддерживает?

– Да никто! Никто меня не поддерживает! Я в этой жизни без отца никому не нужна, понятно? – с трудом выравниваю дыхание. – Это всё?

– Я тебя последний раз спрашиваю! На что ты жить собираешься?!

– На то, что у меня есть сейчас.

– Не вздумай даже прикасаться к своим запасам и украшениям! Я достаточно ясно выразился или мне сказать по-другому?!

– Ты можешь говорить хоть немного потише?

Он скрещивает руки на груди, ожидая продолжения.

– Руслан! А что мне тогда, по-твоему, делать? Ты ведь знаешь, что я сейчас не могу нигде работать, а с тобой я жить больше не буду!

Уверена, моих запасов, если не шиковать, на несколько месяцев хватит. Диплом я защитила, экзамены сдала довольно неплохо, поэтому – доучилась.

Дальше уже найду выход. Только бы сбежать из этого дома подальше...

– Да это я с тобой жить больше не буду! – пальцем тычет себя в грудь. – И завтра я сам всё решу! Ева, узнаю, что ты гуляешь и дальше, вместо того, чтобы ребёнком нормально заниматься, пиздец тебе! Ясно?!

Гори оно всё огнём. Когда он уже от меня отстанет...

– Знаешь, что я тебе скажу, Руслан? Это я тебя из говна вытащила, а не наоборот. Жаль только, дотащить не смогла. Ты уже почти с головой туда окунулся…

Но, так или иначе, своё обещание он сдержал. На следующий же день он помог мне перевезти вещи в довольно приличную двухкомнатную квартиру. Вот только перед переездом...

– Давай быстрее, моё время не резиновое.

– Так езжай. Я закончу детские процедуры и сама со всем разберусь.

– Ну да, конечно. А вечно орущий ребёнок тебе в этом обязательно поможет. Так ты и за неделю не управишься. Что ты потеряла?

– Свидетельство о рождении. Я уверена, что оно лежало в остальных бумагах.

– Да, его там нет. И не будет. Оно пока полежит у меня, – промозглый холодок, царапая, пробежал по спине.

– Ты копался в моих документах?! – обличительно прищуриваю глаза.

– Считай, что я оставил свидетельство у себя на хранении. Что ты так смотришь? Имею право.

Стараясь вновь не сорваться, прилагая над собой очень серьёзное усилие, я уточняю:

– А если оно мне понадобится? – когда он успел побывать в моей спальне?!

На что муж лишь коротко поясняет, беззаботно пожимая плечами:

– Значит, позвонишь и попросишь. Телефоном умеешь пользоваться.

– А давай лучше ты позвонишь и попросишь, если оно вдруг понадобится тебе?

– Позвоню, не сомневайся. И имей в виду. Без присмотра ты не останешься.

Поначалу я всё списала на обычную угрозу и игру слов. И только спустя неделю я поняла, что муж ни капельки не шутил.