12

Я не помню, как прошел тот день, все мысли разбегались, в голове горело. Приехав из поликлиники, сославшись на головную боль я ушла в спальню и провалялась на кровати до вечера, отказавшись обедать, да и ужинать не хотелось. Я теряла своего любимого, о еде даже думать не могла. Теперь я понимала четко, что если отвоевать Тима у Любы я могла, то отбирать отца у ребенка не буду. В раздумьях я почти не заметила банную процедуру, стиснув зубы от душевной боли не обратила внимания на боль физическую. Мое молчание не прошло незамеченным, и брат, и Тимоша приставали с расспросами. Но потом любимый рассказал Денису о нашей утренней встрече, и они решили, что я просто снова затосковала о своем малыше, узнав о беременности Любаши. Ну и пусть так думают. Да, я тосковала о своем умершем сыне, только эта боль немного притупилась после встречи с Ясминой, она будто сняла эту тоску. Но в данной ситуации я не знала, как мне поступить — рассказать ли о своих размышлениях Тиму и уличить его в неверности, или промолчать и пустить все на самотек, что будет, то будет. Я склонялась ко второму варианту.

От всех раздумий у меня сильно разболелась голова, еще изобилие жара и пара усугубляли ситуацию. Но наконец Тим закончил с процедурами и вынес меня в предбанник, усадил на диван и стал растирать полотенцем. Это была моя любимая часть лечебной экзекуции, когда все позади, и до следующей целые сутки, можно вздохнуть с облегчением.

— Ева! Может хватит страдать? Его не вернешь уже, у нас с тобой будет другой малыш… и не один, я думаю… — Тим опустился передо мной на колени и стал касаться губами моих ладоней, стараясь успокоить. — Любимая, я не могу смотреть на твои страдания. Ты теперь так будешь реагировать на каждую беременную женщину? Ты должна радоваться за свою подругу, а ты впала в уныние.

— Ты тоже рад? — не удержалась я от вопроса, стараясь не обращать внимания на ласки любимого. У нас уже больше месяца не было близости, я скучала по его ласкам.

— Я? Ну да… я тоже рад, что Люба счастлива. Все заслуживают счастья. Я не прав?

— Прав… поцелуй меня… — я потянула Тима к себе, он послушно примостился рядом и стал жадно целовать меня, шепча нежные слова.

— Нет… погоди… так нельзя, мы с тобой снова доиграемся так… а нам полгода нельзя беременеть, забыла? — рассмеялся он, голос его прерывался, шумное дыхание выдавало возбуждение. — Так… закутайся в плед, я скоро…

Тим быстро оделся и убежал куда-то. Я разочарованно смотрела в одну точку. Вот и все, я уже ему не нужна, сбежал от моих поцелуев… В предбаннике было тепло, но меня бил озноб, я находилась на грани истерики, слезы закипали на глазах. Сейчас подождет пока я успокоюсь и придет за мной, он всегда из бани меня на руках домой нес, закутав в теплый плед. А может брата пришлет за мной. Подумав о брате, я стала искать свою одежду, потом стала торопясь одеваться, опасаясь, что сейчас откроется дверь, и мой братишка застанет меня в полуголом виде. Хлопнула первая входная дверь, раздался скрип и в предбаннике появился Тим, веселый и румяный. Удивился, что я сидела на диване почти одетая.

— Ева, ты замерзла?

— Нет… просто ты меня бросил, ушел… я подумала…

— Не бросил. Я за одной вещичкой бегал, — Тимоша сел рядом со мной, убрал с моего лица прядь влажных после бани волос. Его взгляд завораживал, вводил в транс бархатистыми шоколадными волнами, заставляя забыть обо всем. Руки мои сами тянулись к его лицу, невыносимо хотелось почувствовать пальцами шелковистость его губ. — Евушка… я так соскучился. Ты уже полностью восстановилась после… после больницы. Я не могу больше ждать…

— Не нужно ждать… — его ласки сводили с ума, заставляя сердце биться все быстрее, где-то в низу живота становилось тепло и трепетно.

Горячие руки снова освободили меня от одежды. От поцелуев кружилась голова и путались мысли. Трясущимися пальцами я исследовала его тело, будто удостоверяясь, что все не сон. Не сон… Тим то стонал, то рычал от моих прикосновений, прикусывая мою шею, отчего в мозгу вспыхивали разноцветные искры.

— Мой… — прошептала я, глядя в его горящие шоколадные глаза.

— Моя… — выдохнул Тим, не в силах больше сдерживаться…

Уставшие и обессиленные мы лежали на диване больше получаса, под толстым пледом было тепло и уютно. Так хорошо, век бы продолжалось это блаженство…

— Нужно идти домой, а то твой братец на поиски прибежит скоро, — улыбнулся Тимоша, нежно целуя меня. Мне же не хотелось домой, хотелось продолжения, объятий и поцелуев. — Он и так удивился, когда я без тебя вернулся, чтобы взять кое-что… я сказал, что масло для массажа забыл, что еще тебя помучаю.

— Мне все равно, что подумает мой брат. Ты мой муж… почти. Так что он опоздал со своими нравоучениями, пусть лучше со своей жизнью разберется, — мои губы блуждали по обнаженной груди будущего мужа, наслаждаясь ощущениями. Вдруг, так не кстати, я вспомнила про Любу и ее ребенка. Нужно поговорить с ней по душам.

Денис почти не заметил нас, когда мы вернулись из бани, возился с телевизором и аппаратурой, что-то бурча себе под нос. Оказалось, что на спутниковую тарелку налип снег и пропал сигнал, а он все не мог догадаться, пока Тим не вышел не улицу и не почистил ее.

На другой день Тимоша уехал рано утром, я еще спала и проснувшись обиделась. Даже не сказал, куда едет… хотя и так ясно. К ней отправился, договаривались ведь. Я стояла у окна и смотрела, как снег крупными хлопьями спускается тихо с небес, оседая на заснеженных кустах и деревьях. Как красиво! По этому чуду я буду скучать в теплых краях… Заметила подъехавшую «Ниву», Тим вышел из нее, достал пакеты с заднего сиденья. Я не буду устраивать истерики, посмотрю на его дальнейшее поведение. И найду способ поговорить с Любой наедине. На ветку рябины, росшей под окном, уселся яркий снегирь, я поневоле залюбовалась им. Птица склевывала огненно-красные ягоды, не замечая никого вокруг. Ее красная грудка огоньком сияла на сверкающих бриллиантовой изморозью ветках. Через минуту к первой птице присоединилось еще несколько, зрелище завораживало.

Скрипнула дверь, крепкие мужские руки обняли меня за талию, в шею уткнулся холодный нос.

— Встала моя девочка… думал успею, пока спишь.

— Смотри! — я кивнула в сторону окна. — Так красиво!

— Да… снегири прилетели.

— Ты где был?

— Хотел тебе сюрприз сделать… иди сюда… — Тим взял меня за руку и оттащил от окна. Снегири заметили движение и вспорхнули с ветки. Будто ягодки рябины взмыли ввысь.

Тим закрыл мне ладонями глаза и подвел к кровати. Когда убрал руки, я увидела поднос, стоявший на не заправленной еще постели, букет алых роз на подушке. На подносе в плошке темнел шоколад, а в небольшой вазочке румянились огромные блестящие ягоды клубники. Клубника зимой?!

— Тимоша! Ты где все это достал? — я моментально подхватила из вазы крупную ароматную ягоду и опустила ее в плошку с растопленным шоколадом. На память сразу пришла наша первая с ним ночь любви, сердечко радостно забилось. — По какому поводу праздник?

— С первым днем зимы, любимая! И с новым этапом в наших отношениях! Захотелось побаловать тебя, вот я и нашел местечко, где продают твое любимое лакомство, — Тим присел рядом со мной на кровать, и я тут же забралась к нему на колени. — Я готов достать луну с неба для тебя… что мне ягоды…

Я кормила его клубникой в шоколаде и целовала измазанные губы любимого, мы смеялись и были счастливы. Поцелуи постепенно переросли в более откровенные ласки, и я таяла под горячими ладонями, словно шоколад, задыхаясь в сладкой истоме. По коже будто искры пробегали, постепенно собираясь в пылающий комок в том месте, где не так давно я ощущала своего малыша. От этого ощущения возникло чувство вселенского счастья, и я уже не могла сдержать рвущихся наружу криков…

Всю первую неделю декабря у меня было прекрасное настроение. Банные процедуры пошли на пользу, нога сгибалась уже на девяносто градусов, боль переносилась все легче и легче, Тим даже уколы отменил. Я привыкла постоянно упражняться самостоятельно, делая различные гимнастики и зарядки. А вчера любимый доктор избавил меня от обоих ортезов навсегда — с бедра снял мягкий фиксирующий и с ноги пластиковый. Правда вручил мне трость и наколенник надел, тот, который приобрел еще до всей этой истории. Но я безумно была рада освобождению от этих оков! Я порхала по дому, как совершенно обычная девушка, вызывая радостные улыбки у моих мужчин. Конечно порхала, это смело сказано, но уверенность в движениях вернулась после почти семилетнего отсутствия. Я была так благодарна любимому доктору, что при любом удобном случае обнимала его и целовала, ласкалась к нему, вызывая жгучую зависть моего брата. Мне было жаль Дениску, любить безответно, это так печально, если бы я могла ему помочь…

Вечером восьмого декабря позвонила Тиму его мама. Отца снова увезли в реанимацию, совсем плох, почти никакой надежды нет. Расстроенный Тимоша даже про баню забыл, и что мне нужно разрабатывать ногу. Он задумчиво стоял у окна больше часа, потом рассеянно стал помогать мне с ужином.

— Тимоша, посмотри на меня… — я отобрала у него нож, которым он чистил луковицу. От нее уже почти ничего не осталось, а Тим все чистил и чистил. — Послушай… съезди домой, а? Ты скучаешь, твои родные скучают, а ты тут со мной застрял. За отца переживаешь… езжай завтра.

— Я не могу тебя бросить…

— Бросить? Я тебе брошу! — я уселась на колени к любимому, поворошила его волосы на затылке. Поцеловала любимые губы. — Я говорю о нескольких днях… неделю я без тебя продержусь.

— Неделю? А нога? Мы не можем терять столько дней, — Тим стиснул меня в объятиях, зарывшись носом в моих волосах.

— Мы не будем терять. Есть еще один доктор, ты забыл? Михалыч может заменить тебя, разве нет?

— Может, — уже улыбался Тимоша, — только я никому не доверяю… да и неделю без тебя… без твоих поцелуев и…

— Так. Тебя ждут родные. А когда приедешь обратно, получишь все мои поцелуи, накопленные за неделю. И не только поцелуи… — тихо прошептала я на ушко любимому. Мне тоже не хотелось с ним расставаться, но лучше пусть съездит, повидается с отцом. Я не прощу себе, если он будет винить себя, что не успел. Ведь его отцу с каждым разом все хуже, вдруг… но об этом даже думать не хочется, будем надеяться на лучшее.

Утром Дениска отвез Тимошу в райцентр на автобус до Екатеринбурга, откуда тот самолетом быстро доберется до дома. С Михалычем договорились, Дениска поможет, если что.

Мне было плохо без любимого доктора, Михалыч меня совсем не жалел, я стеснялась его, приходилось париться в футболке и шортах, но я не жаловалась Тиму, пусть спокойно проводит время с семьей. Мы каждый день созванивались по скайпу, было странно видеть его по другую сторону экрана. Отец Тима потихоньку приходил в себя, он очень обрадовался приезду сына. Да и все остальные тоже. Я впервые пообщалась с будущей свекровью, с Ксенией тоже. Екатерина Андреевна мне очень понравилась, только у нее было очень бледное и грустное лицо, говорила она тихим голосом, будто боялась разбудить кого-то. Тим на нее совсем не похож, он темный с карими глазами, а его мама блондинка с голубыми. Частенько в наш разговор вмешивалась неугомонная бабуля. Я смотрела на их семью и завидовала — все друг друга поддерживают, беспокоятся даже обо мне, приветливые очень. Ждут скорой нашей встречи.

Неделя тянулась долго, домашние дела мне стали не в радость. Когда ждешь, так всегда. Каждый день я выходила на двор и наблюдала за природой, стараясь запомнить хорошенько этот заснеженный рай. Скоро уеду отсюда, и уже вряд ли вернусь. Я хотела уговорить Тимошу остаться здесь до госэкзаменов, чтоб не мотаться лишний раз через всю страну. Отчасти поэтому я уговорила его навестить родных, ведь он скучал по ним. А теперь может захочет здесь остаться еще на полгода. Он обещал мне свадьбу после Нового года, но пока разговор мы об этом не поднимали, а ведь до января осталось всего три недели. Тим будто забыл об обещании, а я не напоминала. Может он передумал?

Сегодня щедро сыпал снег, но было тепло. Я снова вышла во двор, наблюдала за братом и моим конем. Дениска подружился с Султаном, он выискивал в интернете разные советы по дрессировке лошадей и много времени занимался с конем, заставляя его делать разные трюки. Султан был послушным, ему, похоже, нравилось выполнять задания. Он уже умел кланяться мне, опускаясь на одно колено, приносил мне разные вещи в зубах, как собака, даже кружился под музыку. Я и сама раньше занималась с ним, он многое умел от меня. А сейчас, глядя на веселые игры Дениски и Султана, я смеялась от души.

Вечером я отдыхала после бани, сил почти не осталось. Зато скоро мои мучения закончатся, нога сгибалась уже на сто двадцать градусов, осталось всего пятьдесят. Михалыч сказал, что к Новому году как раз закончим. Скорее бы. Из ноутбука донесся звонок скайпа, я скорее приняла вызов. Милое любимое кареглазое лицо улыбалось мне с экрана.

— Привет любимая! — рассмеялся Тим, протянув ко мне руку, будто коснуться хотел.

— Привет любимый! Ты рано сегодня. Я только из бани… как дела? Когда приедешь?

— Завтра думаю… или послезавтра прямо с утра. Я еще билет не заказывал, не знаю расписания. Соскучилась?

— Конечно… без тебя тоска зеленая… и во сне некому меня обнимать… — жаловалась я Тимоше — Приезжай скорее, я ждать буду. Завтра приготовлю вкусненькое чего-нибудь.

Мы долго болтали, описывая друг другу свой прошедший день. Было что-то необычное сегодня. Только к концу я поняла, что нам никто не мешает, не маячит на заднем плане, не лезет в разговор. Обычно все по очереди подходили поздороваться, а Ксенька и вовсе забиралась к Тиму на колени и разглядывала меня, или делилась новостями. Я полюбила эту, так похожую на Тима девочку, я ей похоже тоже нравилась.

— Тимоша, а где все? Тихо сегодня что-то, — спросила я.

— Да я… я дома… у нас. Ну, в новом доме… в нашем. Пришел посмотреть, что тут… — как-то неуверенно звучал его голос, но я не придала внимания. — Тут пусто, дом ждет свою хозяйку!

— Где же эта хозяйка бродит? — засмеялась я — Как ее зовут?

— Сама знаешь! Ева, я приеду, и мы серьезно поговорим… пора уже решать… но не по скайпу. Ладно, я пойду, посмотрю, какие рейсы есть. Жди меня, я скоро к тебе приеду!

Мы еще долго прощались, потом Тим отключился. Я стала придумывать, что приготовить к его приезду. Хотелось удивить. Мои размышления прервал звонок мобильника. Номер показался знакомым. Максик! Я и забыла почти о его существовании…

— Да Макс! Рада твоему звонку, — пропела я в трубку. Я действительно рада.

— Привет, пропавшая без вести! — рассмеялся мой друг. — Еле отыскал твой номер, старый заблокирован, а новый ты забыла мне дать. Ладно Тимоху сегодня встретил. Я насчет учебы… ты бросила?

— Нет… просто не до нее было. Да и я, типа, на практике…

— Не до учебы? Ты пропустила три с половиной месяца! Тебе срочно нужно найти человека, который подпишет тебе практику. До зимней сессии… слышишь? — мой друг был встревожен. И он прав. Любимый сказал, что уладил дело с моей учебой, мне как-то не до всего этого было. Надеюсь, что это так, иначе мне придется с сентября начинать учебу заново. Не хотелось терять год.

— Да… ты прав. Тимоша обещал найти того, кто бы мне подписал практику. Скажи… а ты где видел Тима? И когда?

— Сегодня с утра нечаянно столкнулись с ним в прокате машин, здесь, в Катере. А что? Он уже сбежал от тебя? — издевательски хохотал друг. Хотя, какой он друг, если издевается.

— Не сбежал. Уехал на родину, у него отец заболел. Завтра вернуться обещал.

— Вы разве не уехали к нему на родину вместе?

Поговорив еще пять минут, я бросила трубку. Мне нужно было остаться одной. Значит Тим звонил по скайпу из Екатеринбурга? И соврал мне, что он в новом нашем доме? Почему? Вдруг я вспомнила, что смущало меня во время разговора. Обои! Эти обои я помнила, розовые с морозными ветками. Они были на стенах в квартире, которую снимал Тимоша в нашем райцентре! Он здесь, рядом… у Любы, потому что она теперь там живет.

Ночь прошла в метаниях и раздумьях. И я, в который уже раз, решила не поднимать скандал. Раз уж Тим врет, значит не хочет меня расстраивать, следовательно, и терять. И я не хотела его терять. Посмотрим, как все сложится дальше. Чтобы не кричать от мучительной ревности я закусывала угол подушки. С утра пришел Дениска, уговаривал позавтракать с ним, но аппетита не было. Он списал все на тоску по любимому и отвязался. Пообедать я все же вышла, мы с братом собирались в райцентр за продуктами, составили список покупок. Одной дома сидеть вовсе не хотелось.

Около четырех часов дня, мы с братом отоварились в местном супермаркете и уже собрались ехать домой, как вдруг я увидела знакомую фигуру. Вернее, даже две. В поселке царило предновогоднее настроение, ведь до праздников осталось всего чуть больше двух недель, жители райцентра спешили закупиться подарками и лакомствами к праздничному столу. И вот в этой суетливой толпе я разглядела своего любимого, да не одного, а под ручку с Любашей. От неожиданности остановилась как вкопанная, потянув брата за руку. Ноги дрожали, я оперлась на палочку и поставила на пол пакет с продуктами.

— Устала? — пронзительный синий взгляд брата выискивал во мне признаки усталости, Дениска поднял мой пакет и подхватил меня под руку. — Идем, до машины близко, сейчас отдохнешь.

— Я не устала… просто увидела кое-кого…

— Кого? — Денис стал оглядываться и увидел две идущие впереди фигуры. — Ох! Смотри, там Тимоха!

— Да не кричи ты… он мне вчера по скайпу сказал, что приедет завтра только.

— Ааа, ясно. Сюрприз тебе решил устроить. Значит ты с приветственным ужином запоздала, сестренка! — засмеялся насмешник.

— Ага… может и запоздала… а может он не собирается сегодня домой… — я достала мобильник и набрала номер Тимоши. Мне было отлично видно, как он полез в карман за телефоном, отцепив от себя Любашу. — Привет любимый!

— Привет любимая! Соскучилась?

— Конечно! А ты? — пропела я сладеньким голосом, все еще не веря своим глазам. — Ты когда приедешь?

— Скоро… может часа через два… но ненадолго, мне снова в Катер нужно будет уехать, дня на два. Повестку получил, завтра с утра последнее заседание суда по делу банкира, — голос был грустный, даже будто виноватый.

— Значит ты еще в дороге?

— Да… я…

— Ну счастливого пути! Не буду отвлекать, — я отключилась и посмотрела на брата. — Он еще не приехал…

— Но вон же он! Давай я догоню его?

— Не нужно…

Мы вышли на стоянку почти следом за влюбленной парочкой, с удивлением увидели, как они уселись в большой черный внедорожник и отъехали от парковки. Денис быстренько покидал пакеты с продуктами на заднее сиденье старенькой «Нивы» Михалыча, спешно усадил меня на пассажирское сиденье и рванул следом за черным внедорожником, что-то ворча под нос.

— Ты куда несешься? — не выдержала я, когда брат на перекрестке подрезал такси.

— Я его догоню, я выведу его на чистую воду! Что это за дела такие с этой белобрысой?! Ничего, не переживай сестренка, сейчас разберемся… вот только узнаю, куда это они отправились, — таким злым я своего братишку еще не видела.

— Понятно куда… к Любе, она теперь живет в той квартире, которую Тим снимал летом. Только не надо разборок, пожалуйста! — взмолилась я, но брат и слышать не хотел. Он не стал догонять Тима, а свернул во дворы, чтоб быстрее оказаться на месте, опередив парочку.

У подъезда соседнего дома он припарковался, и мы стали ждать. Вскоре и Тимоша подъехал, вышел из машины, открыл дверцу Любе и что-то весело ей рассказывая, открыл багажник и достал сумки, а потом понес их в подъезд. Люба, радостно улыбаясь, поспешила за ним.

— Ну все! Идем, сейчас выясним, в какой он еще дороге! — Денис взялся за ручку дверцы, а я вцепилась в его руку, не давая ему выйти из машины.

— Нет! Не нужно… пусть пока… поедем отсюда, в кафе куда-нибудь. Не хочу домой. Или в кино пойдем, не хочу сегодня с Тимом встречаться.

— Так он все-равно приедет же.

— Приедет… ненадолго. Ему в Катер на заседание суда сегодня ехать нужно. Последнее.

Мы просидели в кафе два часа, я рассказала брату все о своих подозрениях. Он верил и не верил, говорил, что Тим не такой, что любит меня и никогда не предаст, просто нужно поговорить с ним и все выяснить. Я же решила пока не выяснять отношения, посмотрим дальше. Потом мы сходили в кино, только я даже не запомнила, о чем был фильм. Денис тоже был задумчив и рассеян. Телефоны мы выключали, а когда включили увидели кучу пропущенных звонков и сообщений. Из них я поняла, что Тим уже побывал дома, очень удивился нашему отсутствию и несколько минут назад уехал в Екатеринбург. От тоски по нему и душевной боли мне было трудно дышать, приехав домой я отказалась от ежедневных процедур и закрылась в своей спальне. Мобильник звонил каждые пять минут, вызывая новые потоки слез, выворачивая мою душу наизнанку. В конце концов я не выдержала и ответила на звонок.

— Ева! Ева, что случилось?! Где вы? — кричал в трубку встревоженный Тимоша.

— Мы дома… все нормально. Занимайся своими делами, не переживай, — у меня перед глазами встали огромные карие глаза, такие родные…

— Я заезжал, звонил… вы где были?

— В кафе ходили… потом в кино… все нормально.

— Да что происходит?! Я думал ты меня дома ждешь. А тут еще этот суд… я уже хотел разворачивать машину и ехать искать тебя. А вы оказывается развлекались просто, — голос уже не такой встревоженный. И еще один голос рядом с ним. Любин.

— Ты когда дома будешь? — спросила я Тима. Я решила поговорить с ним. Не хочу больше недомолвок, раз эта белобрысая от него не отцепляется, то пусть он от меня уже отцепится.

— Завтра после обеда обратно поеду. Вечером дома буду.

— Ну вот завтра и поговорим. А сейчас пока… Любе привет, и не звони мне больше… — я отключилась, но мобильник снова ожил. Тогда я его совсем выключила.

Через пятнадцать минут в мою комнату пришел брат. Сел в ногах на кровать и молчит.

— Я хочу спать… уходи. А если будешь защищать своего дружка, то мы поссоримся.

Тим приехал на другой день к ночи, мы пытались поговорить, но я не смогла сдержаться. Устроив дикую истерику и все высказав ему, прогнала к Любе. Не хочу больше ни видеть его, ни слышать. Я ему и слова не дала сказать. Мой брат разговаривал с ним, слушал его оправдания, я не выдержала, вышла из комнаты и снова прогнала Тима, буквально выставила за дверь. Казалось, что моя жизнь закончилась. Просто рассыпалась на мелкие осколки…