Глава 25 Страшная явь. Бессильная злость и отчаяние.

Мне так тепло и уютно на любимых руках. Я ощущаю аромат хвои и пепла. Ласковые поглаживание Лауриндиэля. Нежный бархат кожи Вилмара под рукой. Где-то рядом еще двое — Таймен и Матиас, я чувствую их. Я не хочу просыпаться. Пусть ЭТОТ сон не заканчивается, а не тот кошмар…Разлепила опухшие от слез глаза. И вспомнила ВСЁ!

Да, мой кошмар оказался страшной явью. Когда асуры нашли меня, я лежала в позе эмбриона, пытаясь унять терзающую меня боль, под дверями спальни наследного принца, где в это время подходили к кульминации Гелена и Дарелишш ничего не замечая вокруг. Сайранан подхватил меня на руки и укрыл ото всех крыльями своего дракона, который рвался наружу, чувствуя боль своей пары. Боль впрочем чувствовали и Вилмар с Лауриндиэлем, потому что я уже признала их, как часть себя. На Матиасе с Тайменом это отразилось эхом ощущений.

Совершенно обескураженный Шархаш кинулся в комнату к брату, не понимая, что здесь происходило до того, когда он вбежал вместе с асурами. Предполагая худшее, кинулся к брату в комнату, столкнул Гелену с Дарелишша за несколько минут до разрядки. Совершенно не вменяемый Дарелишш, шипя змеем, бросился на Шахаша и они сцепившись, нанося удары друг другу, вкатились в гостиную. Гелена от страха забилась в дальний угол спальни. Лауриндиэль вбежал туда, укрыл ее с головой, усыпил чарами, чтобы она не стала свидетелем происходящего. На шум ворвался еще один мужчина — правитель Дома изумрудных наагатов. Его зычный голос остановил драку между братьями.

— Кто мне объяснит, что здесь происходит? — обратился он к окружающим.

Все повернулись к наследному принцу в ожидании пояснения. Шархаш протянул брату халат. Дарелишш обвел затуманенным взглядом всех и остановился на мне. Осознание происходящего накрыло его, вырывая из плена чар. С громким стоном мужчина рухнул на колени, ухватил себя за волосы

— О, Боги! За что? — стонал он. Раскачиваясь из стороны в сторону. — Я не хотел…я не хотел…

Больше я уже ничего не видела, отключаясь на руках черного дракона.

Вспомнив еще раз весь пережитый ужас, начала всхлипывать, чем обеспокоила проснувшихся мужчин.

— Тсс, девочка, тише, — как маленькую, баюкал меня Сайранан. — Все уже закончилось.

Я подняла заплаканные глаза и заглянула в его, ища там поддержку и сочувствие. Вздрогнула от прикосновения теплых губ к левому плечу, и тут же легкое покусывание правого. И губы Сайранана, стремящиеся иссушить мое море слез, заглушить мою боль. Нежные поглаживание в четыре руки и крепкие объятия еще одной пары рук моего дракона. И боль предательства притупляется, отходит на задний план. Вперед выходят другие чувства: нежности, заботы, участия. Покрутила головой — еще две пары глаз смотрят неотрывно на меня. Ещё не мои… Расслабленно откидываюсь на грудь дракона.

— Спасибо, что вы есть у меня, — сказала, прикрывая глаза и уже спокойно засыпая до утра.

Раннее утро нового дня я встретила в компании… Шархаша. Он сидел в кресле и изучал служебные документы, которые из большей, не прочитанной кучки, перемещались в меньшую после того, как он на них накладывал резолюцию.

— Где все? — вместо приветствия спросила его.

— Они вынуждены были вас покинуть до рассвета во избежание лишних объяснений, — бесстрастно ответил он.

— …лишних объяснений… — протянула я, зарываясь под одеяло и укрываясь с головой, чтобы разреветься, как последняя дура.

— Леди Ярина, прошу вас успокойтесь, меня оставили здесь, что бы я мог все вам объяснить, — говорил он где-то совсем близко. — Я провел расследование. Дарелишш не виноват он был под воздействием чар.

Я высунула один глаз из-под одеяла, чтобы лучше слышать, хотя какая связь между глазом и слышать — неизвестно.

Шархаш увидев мои манипуляции продолжал.

— В вине было приворотное зелье. И в бутылке, и двух бокалах. Скажите, зачем вы оказались в покоях брата? Что вы там делали? Что с вами происходило?

— К чему эти вопросы? — удивилась я. — Вам разве не объяснили о наших …сложных отношениях …Асуров, Гелены и меня.

— Мне ничего не стали пояснить, брат неадекватен, остальных вызвал отец для объяснения, — с раздражение и усталость в голосе говорил мне.

Я вывернулась полностью из-под одеяла и села.

— Кх, Кх, — услышала я и посмотрела на Шархаша, который деликатно отворачивался от полуголой меня. За его спиной я встала, одела халат, чтобы не смущать мужчину.

— Лорд Шархаш, — заговорила к нему, выходя из-за его спины, — что с лордом Дерелишшем?

Не моргая, он вперился в меня взглядом:

— Вы любовники?

— Нет, — честно ответила ему.

— Я чувствую, что вы не врете, но это он из-за вас в таком состоянии. Что вы сделали с ним? Почему все первородные лорды носятся с вами, как с малым дитём.

— Вы скоро узнаете почему, но вы не ответили на вопрос — что с Дерелишшем?

— Его закрыли в пещере. Он трансформировался и не реагирует ни на кого, там он никого не убьет и себе сильно не навредит.

Снова боль и тоска всплыли с глубины души. Руки мелко задолжали, в горле пересохло. Накатили воспоминания — занимающиеся сексом Гелена и Дарелишш. Тягучая слюна заполнила рот, и я кинулась в туалет сдерживая рвоту.

Я стояла под струями холодной воды. Бессильная злость и отчаяние захлестывали меня. Мысли неслись в моей голове выстраиваясь в не всегда логические цепочки. Почему это произошло? Я ведь чувствовала, видела, как ко мне относится Дарелишш, и тогда в ситуации с Теодором, разве это не подтверждение…Подтверждение. Чего? Того, что он просто не смог дождаться пока я созрею? Он же сам говорил, что его змей в последнее время очень нервный, наверняка просто не устоял перед красавицей.

Что произошло вчера? Вино отравлено приворотным зельем. Воздействие на Дерилишша понятно, но Гелена … зачем ей пить зелье самой. В памяти всплыл упавший бокал с кровавой лужицей из вина. Она же его не пила! Наверное, сделала вид, а потом разлила. Но это не оправдывает Дарелишша — зачем он пригласил ее к себе и стал пить с ней это проклятое вино.

— Леди Ярина, с вами все в порядке? — постучал костяшками пальцев по двери Шархаш, выводя меня тем самым из задумчивости.

— Да, я сейчас.

Схватив брюки с рубашкой переоделась. Выходя из ванны, я уже знала, что хочу сделать.

— Вы любите своего брата? — близко подошла я к Шархашу и заглянула в его угольно-черные глаза.

Мужчина помолчал, разглядывая меня, а потом признался:

— У нас сложные отношения. Но, да … он мой старший брат и я его люблю.

— Тогда отведите меня к нему сейчас, — попросила его. — Я сделаю все что в моих силах чтобы вернуть его в нормальное состояние, — с твердой уверенностью в том, что я делаю все правильно настаивала. — Только он и я можем все исправить. И действовать нужно быстро. До приема мало времени.

В ожидании его решения нервно перебирала кружево на манжетах.

— Идемте, — решился он после обдумывания.

Мы шли в подземелье замка, все ниже и ниже спускаясь по винтовой лестнице. Если бы мои мысли не были заняты Дарелишшем, то я бы разглядела каменную кладку, поросшую бархатом зеленого мха, влагу что темными пятнами проступает на стенах. Светильники в виде изогнутых змей, на головах которых держится шар-корона. Кованные решетки вместо дверей, открывающие вход в пещеры.

— Он там, — сказал Шархаш, пропуская меня в недра пещеры.

Уверенно вошла вовнутрь. Извилистый, короткий, узкий ход вывел меня в широкую пещеру с высоким сводом и небольшим ключиком воды из которого вытекал тонкий ручеек. Света было не много и дальние углы пещеры были скрыты полумраком. Я вглядывалась в глубину, пытаясь увидеть Дарелишша. Он лежал в темном углу свернувшись в кольца, окровавленный, с ободранной кожей на костяшках рук, с кровоточащими ссадинами по всему телу. Изумрудные волосы сбиты в паклю. Взгляд остановившийся, ничего не выражающий, не замечающий. В какой-то момент я испугалась, что не успела, и он мертв. Кинулась к нему…

Мое стремительное движение привлекло взгляд хищника. Он взметнулся на сильном хвосте и бросился на меня сметая со своего пути, вцепляясь когтями в плечи, как в свою добычу, шипя, демонстрируя тонкие загнутые клыки.

— Нет! Далелишш! Нет! — орала я. Не от боли вонзенных в плоть когтей, а от страха за него, что не успела, и уже не вернется МОЙ Дарелишш изумрудный змей, а останется только животная половина.

— Прошу, прошу, вернись, Дарелишш… Ты же слышишь меня… Посмотри на меня… Мы пройдем этот путь вместе. Не оставляй меня… — настойчиво пыталась дозваться его. Змей стал принюхиваться, выпуская алую ленту языка и пробую на вкус мои слезы, катящиеся из глаз, шипение стало затихать, клыки втягиваться.

Его хватка изменилась. Теперь он крепко обнимал, уползая в темный угол и сворачиваясь кольцами так, что я оказалась внутри.

И снова мое срывающееся до хрипа:

— Дарелишш, все хорошо, я с тобой, я никуда не уйду, мы будем вместе. Ты мне нужен, вернись.

И снова сумасшедшее мельтешение языка, кольца становятся плотнее, сжимая меня, лишая возможности шевелиться. В последние мгновения успела вскинуть руки вверх. Прикоснуться к его лицу, погладить, обхватить ладонями, заглянуть в его глаза, внутрь себя и пустить волну света, теплоты, нежности, прощения по зеленой нити моего наагата. Змей изогнулся, ослабляя хватку и вот уже молодой окровавленный мужчина лежит рядом со мной без сознания. Я плачу навзрыд не в силах остановиться от пережитого ужаса вчера, сейчас, от облегчения и окрыленной надежды, что все будет хорошо. Снимаю с себя рубашку, отрываю рукав и смочив в ручейке, начинаю обтирать кровь, чтобы понять на сколько опасны раны. Ран много, но все они мелкие и большинство начинает затягиваться прямо на глазах. С облегчением падаю на колени возле него. Только сейчас ощущаю боль в своих ранах от когтей. От неимоверной слабости и навалившейся усталости после пережитого стресса, ложусь к нему под бок, сворачиваясь клубком, отключаюсь, уплывая в тревожный чуткий сон.

Пробуждение было резким. Рядом со мной, и теперь уже крепко спящим Дарелишшем, на камне сидел мужчина с тонким венцом на челе. Я с беспокойством оглянулась на принца, посмотрела вопросительно на сидящего, отмечая краем сознания, что где-то я его видела.

— Леди, — заговорил он и сбился от переполнявших его чувств. — Кх, кх… — прочистил горло. — Леди Ярина, вы второй раз спасаете жизнь моего первенца. Я в неоплатном долгу перед вами. Как я могу отблагодарить вас?

— Милорд? Простите, мы еще не представлены друг другу. Жизнь Дарелишша для меня ценна также как и для вас, — тихим, сорванным от крика голосом отвечала правителю. — Мы связаны крепкими узами. Я сама перед собой не признавала этого. То что произошло, чуть не погубило нас двоих.

Развернулась к спящему, погладила по лицу.

— Помогите нам отсюда выбраться, — попросила правителя.

Я чувствовала разбитость во всем теле, боль в ранах пульсировала. Его зычный окрик: «Шархаш!» отозвался болью в висках и слабым шевелением Дарелишша, который раскрыл глаза медленно отходя ото сна.

— Дарелишш, — позвал обеспокоенно отец, — ты можешь встать?

До этого я сидела прислонившись к боку наагата, а теперь попыталась подвинуться, но он меня удержал за талию. Сел, заглянул мне в глаза, и притянул мою голову себе на грудь, гладя по волосам, глубоко с облегчением вздохнул.

— Да, — ответил отцу.

— Шархаш, помоги брату подняться.

— Я сам, — твердо сказал он. Видимо ему хватило времени восстановиться, не то что мне. Поднялся на ноги сам и поставил меня поддерживая за подмышки. Оглядел меня, нахмурился, увидев мои раны заскрежетал зубами от злости на себя, подхватил меня на руки. От резкого движения боль усилилась и я непроизвольно вскрикнула. Он побледнел, покачнулся. Шархаш с правителем с двух сторон придержали его.

— Дарелишш, дай я, понесу леди, или Шархаш, — предложил отец.

В ответ раздалось злое шипение и меня сильнее сжали в объятиях, не соизмеряя силу и хрупкость моих костей.

— Больно, — сдавлено пискнула, всхипнула, с глаз сорвались слезинки. Совершенно растерянным взглядом он уставился на меня, не понимая, что сделал не так.

— Дарелишш, ты слишком сильно обнял леди, и потревожил раны, — сказал отец.

Принц кивнул, немного прийдя в себя.

— Идемте, леди Ярине нужен целитель, — хрипло заговорил принц.

Путь на верх был трудным, как для меня, так и для Дарелишша, который так и не выпустил меня из рук. Под пологом невидимости, созданным Шархашем, мы прошли в мои покои.

— Позовите лорда Лауриндиэля, — обратилась к правителю, чувствуя, что меня, ко всему прочему, еще и знобит.

Шархаш лично отправился выполнять мою просьбу. Через десять минут помещение было заполнено всеми асурами. Дарелишш так и не выпускал меня из рук, не дав отцу положить меня на кровать. На все поползновения в нашу сторону, Дарелишш отвечал злобным шипением. Не церемонясь, Лауриндиэль погрузил его в магический сон. Сайранан выцарапал меня из рук наагата, от его резких движений я снова застонала, раны открылись, что повергло в шок всех. Дракон с эльфом отнесли меня в ванну, бережно раздели, очень аккуратно обмыли, завернули в простыню и отнесли на кровать. Остальные стали помогать Шархашу тоже самое проделывать со спящим наагатом. Лауриндиэль принялся за мое лечение, смазывая раны, давая горько-кислую настойку на травах, применяя целебные заклинания. После получасового непрерывного врачевания мне стало гораздо лучше. Ничего не болело, раны затянулись розовой кожицей. Дарелишш тоже получил порцию целительской магии больше направленной на психо-эмоциональную стабилизацию, так как его регенерация сама справлялась с травмами. Вообщем нас обоих привели в вид достойный для посещения приема. Правитель удовлетворенно понаблюдал за сплоченными действиями асуров, дождался пока сына выведут из навеянного сна, убедился в его адекватности и ушел по неотложным делам вместе с Шархашем. Мы остались всемером.