Глава 6. Нападение.

Нас направлял Таррамир. День не задался c утра. Эти нервомоты с завтрака и до обеда ругались. А я всё их мирила и мирила. Ноги заплетались.

«— Ты устала, давай я тебя повезу.» — предложил саблезубик.

— А тебе не тяжело будет? — задумчиво посмотрела на него.

Он скептически окинул меня взглядом. Нет, ну вот как морда может быть такой богатой на мимику?

«— Не сомневайся, залезай!».

Мне очень хотелось прокатиться на нем и вообще, нечего кочевряжиться. Предлагают — бери! То есть, садись и поезжай. Таррамир шел мягко, не спеша. И через какое-то время я мирно посапывала у него на холке. Драконит, в наглую, взгромоздился сзади меня и дремал.

Вечером на костре зажарила птичек. Спать легли вповалку, я под боком тигра, дракончик у меня.

— Сладких снов ребята! — желала им проваливаясь в сон.

Завр лежал и думал: «Умаялась девочка. Доверчивая такая. Другой бы уже его, боевого Завра, в пожизненное рабство взял, а она дружить надумала, светом поделилась. Да во мне теперь энергия так и плещется. Ее бы драконам показать. Они мудрые, помогут ей. Чую запах недалеко дракона, да и других разумных. Нужно ее поближе подвести, что бы она с ними встретилась. Драконит еще совсем малыш. Жалко если попадет в плохие руки.»

И саблезубый тигр решил, что с утра повезет ее в сторону, где чуял запах чёрного дракона.

Настроение среди асуров было взрывоопасное. Никто не чувствовал единения. Ритуал на крови так и не провели. Мужчины сидели возле костра и вяло переговаривались. Общение с брюнеткой поддерживали оборотень, ирлинг и грифон. Остальные ограничивались приветствием утром и пожеланием добрых снов на ночь.

— Еще два дневных перехода и выйдем к землям оборотней, — потягиваясь проговорил Наагат. — Хочу уже поплескаться в купели. Вилмор, идем ножи пометаем или обернемся побегаем.

— Угу, кто побегает, а кто поползает, — беззлобно буркнул оборотень. — Давай лучше ножи.

Эльф поднялся со своего места, хлопнул Сайранана по плечу.

— Осмотрюсь вокруг, — бросил коротко и скрылся за деревьями.

Хвост грифона нервно метушился.

— Таймен, что с тобой? — спросил ирлинг. — Ты совсем не контролируешь себя, расслабься.

— Порой он живет отдельной жизнью от меня, — рассмеялся грифон. — Если серьезно, то чувствую приближение беды, но не разберу откуда угроза. Мой дар предвидения еще не раскрыт. Только когда я обрету пару, печать спадет. Сайранан, — позвал он вожака, — у меня плохое предчувствие. Нужно быть готовым к незваным гостям.

— Значит дежурим по трое. Я, ты и оборотень в первой тройке. Остальные с двух часов. Все по лежанкам. С утра должны быть бодрыми.

Лауриндиэль не слышно вернулся в лагерь, но Сайранан почувствовал друга.

— Ну? — спросил тревожно.

— Я видел следы разумных, — задумчиво рассказывал эльф, — странная компания. Уж не по наши души? Думаю, завтра решающий день.

Дракон кивнул.

— Иди спать, твоё дежурство с двух.

Утро нового дня было не хуже и не лучше предыдущих. Два перехода и цивилизация. Все мужчины привыкли к жизни в бивуаках во время военных компаний, но смыть с себя дорожную пыль, поспать на кровати, поесть нормальную пищу хотели все. Гелена исходила желчью, ее просто распирало от злости — все складывалось не так, как она планировала. К котлу ее не подпускали. Приворотное зелье она подлила только оборотню, но этого мало. И он старался быть рядом, оттесняя других от нее. Еще эльф зыркает на нее не добро. И снова эта бесконечная дорога.

Мерно покачивались зорги переходя с шага на неспешный бег. Асуры были, как никогда ранее собраны, в предчувствие беды. Чёрный дракон ехал впереди на двадцать метров от остальных. Эльф был замыкающий. По обе стороны от Ильминэ ехали остальные. И все-таки нападение было неожиданным, со спины. Лауриндиэль почувствовал врага до фатального удара. Увернулся, выхватывая парные клинки и отсекая голову первому врагу. Клич призыва к защите огласил лес. А дальше началось безумие боя…

— Таррамир, да не устала я, ну подумаешь споткнулась, это не значит, что ты должен меня на себе таскать. У меня просто обувь не по размеру, но другой пока нет, вот и запинаюсь. Еще корней полно. Совсем тропинки нет.

«— Тем более, а мне не тяжело и быстрее будет, а то плетемся как улитки.» — бурчал тигр.

«— Да, да, залазь к нему на спину блох погоняй» — поддакнул дракончик.

— Айрин, ты лучше признайся, что сам не против прокатиться, — рассмеялась я. — Ладно, соглашусь с вами, а то действительно я вас задерживаю.

Взгромоздилась на спину тигра и уже привычно склонилась, обхватив за мощную шею, прилегла. Дракончик устроился сзади меня. Тигр потрусил вперед по только ему известному пути.

…меня выдернул из дремы шум…боя? Я слышала крики, лязг и скрежет металла. Таррамир прилег на лапы и подполз к ветвистым кустам, которые позволили, оставаясь невидимыми, посмотреть на происходящее.

Это было очень страшно и в то же время завораживающе. Бой на мечах, клинках — это, как танец…танец смерти. Я смотрела пару секунд и тут до моего сознания дошло, что передо мной в меньшинстве сражаются асуры. Моё сердце то билось заполошной птицей, то пропускало удары. Я вдруг четко осознала, что я не могу никого из шести, по сути, мне чужих незнакомых мужчин потерять. Смерть хотя бы одного разорвет мне сердце, как бывает при потере близкого человека.

Противники асуров превышали количеством в несколько раз, но благо не мастерством. Все были в черных одеждах с лицами, скрытыми повязками, местный вариант ниндзя. Асуры сражались отчаянно. Это не был совсем хаотичный бой. В пылу сражений брюнет успевал отдавать команды товарищам. Я смотрела во все глаза, когда под прикрытием своих друзей изумрудноволосый парень трансформировался из человека в наагата. Это было … завораживающе. Огромный получеловек полузмей с изумрудной, по бокам переходящей в золотой цвет чешуей. А красноволосый молодой мужчина перетек в огромную мощную рысь, больше размером чем мой саблезубик. Остальные не менялись.

Сайранан, Матиас, Таймен, к сожалению, не могли перейти во второю ипостась, слишком мало места было на узкой лесной тропе с исполинскими деревьями рядом. Крылья были бы сейчас только помехой. А вот меч в твердой руке то, что нужно.

Натиск усиливался. Звон оружия, сполохи молний, огненные шары, дрожь земли от ударов хвоста наагата, крики, стоны — какофония звуков. Со своего укрытия, как зачарованная, смотрела на оборотней. Наагат двигался стремительно, кольца хвоста извивались, и душили в мощном захвате противника, а его конец он использовал как дополнительное оружие. Рысь рвал клыками, драл когтями, как кинжалами разрывая приблизившихся к брюнетке на куски. Да, асуры защищали свою Ильминэ ценою собственной жизни, как и положено. Внезапный сполох тьмы и прекрасный наагат падает, как подкошенный. Откуда? Вскинулся эльф и брюнет, которые сражались спиной к спине. Плохо, все очень плохо. Два темных мага стреляли сгустками тьмы из открывшегося портала прямо возле Хранящей свет. Черный дракон ринулся к девушке в тот момент, когда пал, прикрывающий своим телом, синеволосый воин, пронзенный черными стрелами. Черный смерч подхватил фиолетоволосого грифона и откинул, ломая словно тряпичную куклу, далеко за границы боя. Три потери из шести.

Все связанные асуры прочувствовали эти потери сразу же, но прийти на помощь в пылу боя невозможно. Боль пронзила меня. С первым раненым асуром мое сознание раскололось и я, не ведая что творю, кинулась на помощь, но твёрдые лапы тигра прижали, подмяли меня под себя. Я отчаянно стремилась выбраться, пыталась кричать, но Айрин зажал лапками мне рот, вцепившись клещом. Мои друзья не позволили мне кинутся в омут боя. Ранение, еще ранение — новые волны невыносимой боли прошивали моё тело. Я умирала вместе с ними.

И уже не видела как, повинуясь долгу чести асуров, брюнет, сдерживая, рвущегося наружу дракона, ринулся в портал перехода за Ильминэ. За ним, в последнюю секунду, ввалился оборотень. Эльф кинулся за другом, но было поздно. Портал схлопнулся. Бой еще не был закончен. Словно ранений дикий зверь закричал эльф. Повернулся к врагам. Он был уже изрядно ранен. Прекрасный воин, его парные клинки допели последнюю песню — колыбельную смерти. Светлый эльф, пошатываясь стоял над горой трупов. Один оставшийся в живых на поле битвы. Силы оставили его, он упал на колени, завалившись на бок и истекая кровью, провалился в темноту.

Меня била крупная дрожь, слезы лились нескончаемым потоком, голос сипел. Внезапная тишина оглушила. Хватка тигра ослабла. И я пружиной подскочила к эльфу, дрожащими руками нащупала на шее артерию. Пульс есть, слишком слабый, но есть. Вдох-выдох, вдох-выдох, почти не заметно. Соберись, действуй. Повторяла я про себя. Сколько раз я была на ДТП, травмах во время дежурств на скорой помощи. Вид окровавленных тел не погружал меня в панику, наоборот заставлял действовать четко, по известному алгоритму оказания неотложной помощи.

— Таррамир, Айрин, ищите живых, — сипло бросила за спину.

Раздеть, осмотреть раны, промыть, остановить кровь, перебинтовать — это все, что мне сейчас доступно. Движения мои были четкими, руки сами знали, что делать, не зря училась в медицинском университете. А вот мысли крутились калейдоскопом. В какой-то момент моё зрение как бы разделилось. Я смотрела на лежащего передо мной мужчину и при этом видела луч … нет, тонкую нить, светящуюся белым светом, натянутую между мной и им. Не осознано потянула ее на себя, и нить уплотнилась, цвет стал насыщение. Проморгала. Что за видения? Удовлетворено осмотрела результат перевязки. Побежала к наагату. Мне не была страшна полузмеиная форма существа, больше опасений было по поводу его ранений. У меня перед глазами стояла картинка сражения, когда черное нечто ударяет в него. Изумрудные волосы разметались в стороны. Он лежал на боку, вернувшись лицом в землю, огромный хвост обмяк. Я упала на колени возле лица.

— Таррамир, — закричала в отчаянии. — Помоги перевернуть.

Тигр мягко потянул лапой за торс наагата. На груди, в области сердца бала черная клякса от которой тянулись щупальца-лучи. Это было мерзко. Я не видела ни каких ран, а значит причина беспамятства именно в этой дряни. По наитию, перешла на второе зрение. Изумрудная нить была переплетена черной пульсирующей гадостью. Знание пришло само. Тьма боится света — это знание не ново. Потянулась к своему огненному цветку. Протуберанцы света стали вплетаться в эту связь, выжигая черную краску. Клякса начала сходить на нет.

— Ярина, быстрее там ирлинг умирает, — Айрин вцепился в меня коготками, отдирая от наагата.

От его слов в ушах зашумело, повело. Айрин посеменил вперед, я за ним. Возле, наверное, зоргов лежал синеволосый парень, пронзенный двумя стрелами с черным оперением. Пульс был прерывистый, слабый, с уголка рта стекала струйка крови. Легкое задето, проткнуто плечо. Потянулась к нити. Синяя тонкая нить словно пунктир переплетена с черной. Мне повезло, стрелы прошли на сквозь. Если бы начало стрелы застряло в теле, не знаю, как бы удаляла. Первую выдернула стрелу из плеча. Мужчина не вздрогнул, не застонал. Вторую нужно было удалить и на отверстия наложить плотную повязку. С помощью тигра развернула его боком. Боги, помогите мне! Обломала стрелу со спины и выдернула ее спереди. Обмыла раны водой, которую деловито притянул в бурдючке Айрин, перетянула тканью. Ты только выживи, шептала, делясь светом по синей нити связи.

Слева от меня выпрыгнул вздыбленный тигр.

— Там еще один, — потянул мордой в сторону леса. С трудом встала на дрожащие ноги. Таррамир склонился, что бы я могла сесть на него. Пару минут, и я свалилась возле изломанного парня. Правая рука и нога были переломаны в нескольких местах. Волосы слиплись от крови. Однозначно, сотрясение мозга, переломы. Нужно зафиксировать их. Попросила друзей найти палки для шины и веревок для фиксации, думаю в поклаже, что осталась на вьючных животных, найдут. Тигр закинул дракончика себе на загривок и умчался. Проверила связь, ужаснулась, вздрогнула. Ниточка почти оборвалась. Медленно начала вливать свет, делясь силой, укрепляя фиолетовую нить и выжигая тьму. Обессиленная упала, но нет времени для отдыха, нужно было заняться раненым. Превозмогая слабость встала, когда вернулись мои помощники. А дальше, как учили, зафиксировала в шинах переломы. Затянули на плащ беспомощное тело и поволокли к остальным, ну волок тигр, я плелась сзади.

Нельзя ложиться, еще рано. Развести костер, накрыть раненых, сварить бульон и только тогда позволить отдых. Не знаю откуда брались силы, на чистом упрямстве проделала все это. И забылась беспокойным сном.