Глава 10

Я перенёс Аару в восточную, ещё не отремонтированную часть дворца. Мы оказались в одном из просторных коридоров, похожих на террасу, и там не было абсолютно никого, кроме ветра, дёргающего лёгкие, местами ободранные занавески. Благодаря сумеркам тусклого освещения хватало, чтобы я мог видеть выражение лица Аары.

Я толкнул её к резной каменной стене. Принцесса не сопротивлялась, лишь виновато потупила взгляд, а её несвойственная покорность пугала.

– Проклятье, Аара! Ты должна была сразу всё рассказать прежде… прежде чем… – я начал задыхаться, урывками заглатывая воздух. Я паниковал, боялся и злился, не желая озвучивать пришедшие мне в голову мысли, – …прежде чем я решил потащить тебя на эту встречу! Я бы никогда! Никогда не взял тебя, зная, что… – Я раздражённо запустил руку в волосы, не в состоянии высказать свою догадку.

Я нервно вышагивал перед ней. Три шага в одну сторону, три шага в другую. Повороты делал такие резкие, что меня подташнивало.

– Кто из них? Это тот, с которым мы заключили сделку? – Я попытался спросить как можно спокойнее, но не был уверен в своём выражении лица.

Аара молчала, и я был готов застонать от разочарования и опасений.

– Все трое?! Плевать! Я вернусь, снесу голову последнему и выберу им нового главаря!

Уверенный в правильности своего решения, я принялся собирать тени, но Аара схватила меня за руку, останавливая от переноса.

– Нет! Нет, это не он! Ты убил того… он… стоял посередине.

– Проклятье! – рявкнул я в ярости из-за собственных действий. – Ты должна была сказать! Надо было вырвать его поганый язык. В назидание всем стоило бы содрать с него шкуру, а потом полуживого бросить легиону и смотреть, как он воет, пока они обгладывают ему кости!

Я загнанно дышал, сожалея, что уже поздно для мести. Перед глазами плясали белые пятна, ненависть разъедала сознание, хоть я и пытался держать себя в руках. Мне хотелось вернуть подонка к жизни и своими руками сжать ему голову, пока та не лопнет, как арбуз.

– Спасибо.

Я моргнул, когда слово достигло моего сознания сквозь кровавые картины мести, которые я мог бы воплотить в жизнь, если бы знал заранее. Я моргнул ещё несколько раз, возвращая контроль над мимикой. Мне удалось расслабиться, я опустил взгляд на Аару, которая продолжала смотреть в пол, спиной опираясь на каменную стену.

– Спасибо, что убил его. Теперь кошмары не будут меня преследовать.

– Нельзя было скрывать от меня подобное. Я не хотел причинять боль ни тебе, ни твоему отцу, ни Дастану. Но, сам того не зная, я это сделал.

Я отступил от принцессы на пару шагов, давая ей пространство и свободу. Я по-прежнему ощущал потребность узнать о произошедшем, но боялся, что правда ужаснее, чем я вообразил.

– Назари. Изначально их трое, – тихо заговорила Аара, а я замер, задержав дыхание, чтобы слышать каждое слово. – И они не просто друзья, они… братья и сестры, семья, опора, свита, советники, защитники, любовь, часть меня и моего покойного брата. Они принадлежат нам, как и мы им. Назари всегда трое, и выбирает их Зов. Я не знаю, верить ли в легенду про джинна, действительно ли в крови моего рода есть магия огненного существа. Все Калануа сомневаются, но потом появляются Назари и способности к клятве на крови. Зов Назари родитель начинает слышать, как только старшему ребёнку в поколении исполняется четыре.

– Почему четыре? – невольно встрял я.

Неожиданно Аара улыбнулась, сперва уголки губ едва заметно дрогнули и расползлись, но постепенно улыбка стала широкой. Казалось, она вот-вот рассмеётся.

– Что смешного? – недоумённо уточнил я.

– Прости. Просто по легенде Калануа встретил джинна, и, когда она начала ему рассказывать про Назари, он перебил её с точно таким же вопросом. – Не сдержавшись, Аара издала смешок, но быстро проглотила последующий, вновь становясь серьёзной. – Первые четыре года мы считаем тяжёлыми, четвёртый и вовсе выступает как финальный рубеж. По самой полной легенде связь с Назари формируется после третьего дня рождения и крепнет целый год, а после четвёртого звучит Зов. В одних книгах рассказывается, что эта связь и помогает наследнику прожить самый опасный год, в других, что она поддерживает не только Калануа, но и самих Назари. К сожалению, одна и та же история была записана разными племенами, и при переводе мелкие детали разнятся, – пожав плечами пояснила Аара. – Как бы то ни было, уже имея кровного брата, в раннем детстве я обрела ещё двух братьев и одну сестру. Сестра… Она погибла при падении Звезды. Потерять Назари… это как вырезать часть души тупым ножом. Восполнить потерю невозможно. С того времени в живых остались двое. Калан и Дастан.

Аара говорила ровно, но явно тщательно выбирала слова:

– Мне было шестнадцать. И я любила его.

Проклятье!

Я изо всех сих удерживал себя на месте. Безмолвно приказывал себе не дёргаться, не ругаться и не делать глупостей.

– Калануа были частью Совета Пяти. Для всех остальных правителей Назари не более чем наша личная свита и охранники. Всерьёз их никто не воспринимает, и брак с ними не считается удачным. Речь о моём замужестве шла уже тогда. Отцу поступали предложения, так как он остался последним из Совета Пяти, а мой брат умер. Поэтому желающих породниться с нашей семьёй и урвать часть власти было много. К счастью, отец не давил, хотя и на мои отношения с Каланом смотрел с неодобрением. И всё же я была уверена, что смогу заставить его передумать. В шестнадцать лет я грезила о свадьбе, которая могла быть у нас после моего восемнадцатилетия.

Начавший приобретать хоть какую-то жизнь голос Аары вновь затих к концу. Однако принцесса упрямо продолжала рассказ, и я терпеливо слушал.

– Однажды мы решили повеселиться, только мы втроём. Я перенесла друзей в оазис. Взяв своих самых дорогих людей… я привела их прямо в лапы этих мерзавцев. Дастана так сильно ударили по голове, что я до сих пор не могу забыть, как много крови там было. И это настоящее чудо, что его Дар… вылечил его.

Речь пошла урывками, будто Ааре стало не хватать воздуха. Следом задрожали её руки, принцесса принялась тереть ладони, пытаясь это скрыть, а я тяжело сглотнул.

– Они… они хотели… надругаться надо мной.

Я не мог понять, в какое мгновение биение сердца начало отдаваться гулом в ушах. По спине прошла волна мурашек, и я захотел, чтобы она замолчала, но не мог открыть рот и попросить её перестать.

– Они пытали Калана из-за того, что он убил нескольких, хотели заставить его смотреть… Я не знаю, как, но в какой-то момент он освободился и поубивал тех, кто меня держал, освободил меня, но… у него не было Дара, они перерезали ему горло у меня на глазах. Я… мне пришлось… пришлось…

Я притянул её к себе и крепко обнял. Аара горько расплакалась, обвила меня руками, до боли стискивая рёбра и сжимая одежду на моей спине. Она шумно всхлипывала, бездумно повторяя некоторые фразы.

– Мне пришлось… бросить его тело там. Я дотянулась до Дастана, схватила его за руку и сбежала… я видела, как Калан умер, но бросила там. Мы вернулись спустя день… но не нашли его тела. Ты знаешь, что это значит для моего народа, Аваре?! Я не смогла сжечь его и достойно похоронить! Ты знаешь… его душа не освободилась от тела должным образом! И это всё моя вина!

Она кричала и билась в моих объятиях, желая вырваться, но я держал крепко. Гладил её по волосам, дожидаясь, пока истерика отпустит. Я знал, какой отравой ощущается вина. Я чувствовал её привкус на языке каждый день. У меня не было лекарства от этого для себя, поэтому и Ааре я ничем помочь не мог. Я долго обнимал принцессу, поток слёз перешёл в ругань и проклятия, которые были обращены буквально ко всем: начиная с падальщиков и меня, заканчивая её ненавистью к самой себе. А когда она охрипла, то упрямо продолжила шептать. Слёзы медленно иссякли, и её тело перестало потряхивать.

– Поэтому ты выходила с Дастаном в пустыню? Ради мести?

Она кивнула, всё ещё уткнувшись лицом мне в грудь.

– Проклятье, – в очередной раз повторил я, но уже устало. – Я не должен был брать вас с собой.

– Нет, это было нужно. Благодаря тебе мы своими глазами увидели, что убийца Калана мёртв. Мне и Дастану станет легче. Мы оба не могли простить себе тот день.

Из меня отвратительный утешитель, поэтому, выяснив о произошедшем, я дал Дастану и Ааре возможность выспаться и отдохнуть. Сам обсудил всё с Яраном, узнав подробности той грязной истории, а следующим вечером сделал с Дастаном и Аарой то, что сделал бы Каид. Заставил их напиться. Хотя «заставил» – это громко сказано. При помощи нескольких комплиментов и улыбок я узнал у служанок, где во дворце хранят лучшее вино, стащил четыре бутылки и поставил их перед принцессой и её охранником. А дальше расслабленно наблюдал, как эти двое словно подростки напивались в моей комнате, рассказывая истории про Назари и смешные события из детства.

Несмотря на то что сам я почти не пил, всё равно, поддавшись какой-то доверительной атмосфере, рассказал им про свою семью. Поделился моментами, которые никто, кроме нас, не знал. И, несмотря на сложности, в ту ночь мы будто преодолели последнюю преграду, которая всё это время не позволяла нам сблизиться. Мой клятвенный шрам исчез, я выполнил обещание вернуть принцессу невредимой.

– Илос, почему ты ушёл? – вдруг серьёзно спросил Дастан, хотя его взгляд был блуждающим от выпитого.

Я посмотрел на парня иначе, раньше я бы сразу закрыл эту тему, но более не видел смысла их отталкивать.

– Потому что братья не могли решить, верят ли они в мою непричастность к смерти сестры или нет.

– Но ведь нет ни одного свидетеля.

– Есть.

Аара и Дастан удивлённо разинули рты, принцесса застыла с кубком вина. Ко рту поднесла, но отпить забыла.

– Я и есть свидетель, – ответил я на их немой вопрос.

– Тогда ты знаешь, что произошло и кто виноват! – ахнул Дастан, случайно задев коленом ножку стола, отчего все стаканы чуть не опрокинулись.

– Знаю. Но проблема в том, что всё было случайностью, и наши с сестрой отношения были куда запутаннее, чем… известно.

Назари и принцесса неуверенно закивали, нехотя приняв уклончивый ответ. К счастью, они поняли, что я уже сказал слишком много и большего они вряд ли дождутся.

– Ты любил сестру? – тихо спросила Аара.

– Да. Я люблю каждого члена своей семьи, а Тею – особенно.

– Твой брат Исар тоже ушёл, – тихо добавил Назари.

Я вопросительно посмотрел на Дастана.

– Вчера мне сообщил Яран. Каид ушёл на север, в Церу, а Исар в Сабон. В Астаре остался лишь Шейн.

Я залпом допил своё вино и поморщился. Эта новость меня даже не шокировала, разве что привела в замешательство. Почему Исар оставил подготовленный для него отцом трон и Астару? И справится ли Шейн? Для управления городом ему придётся много общаться с людьми. Научился ли он сдерживать свою чувствительность к чужим эмоциям?

– Каид и Исар благополучно добрались? – с напускной отстранённостью уточнил я.

– Каид да. Исар ещё в пути. Через месяц он планирует свадьбу с… как же её… – задумчиво почесал затылок Назари, вызвав у меня натянутую улыбку.

– С Эйлин.

– Верно!

Аара внимательно следила за мной.

– Теперь ты можешь перемещаться, и ты был в Сабоне. Если хочешь, то можешь отправиться на его свадьбу.

– Я не пойду.

– Вероятно, твои братья думают, что ты мёртв, Илос, – напомнила Аара.

Я хмыкнул, принцесса называла меня по имени, только когда происходило что-то серьёзное, будто моё имя, как заклинание, придавало веса и убеждения её словам. Отчасти это работало. Стоило Ааре произнести моё настоящее имя, и я сразу, не задумываясь, обернулся к ней.

– Откуда вам знать, что они думают?

– Мы отловили ваших разведчиков. Лишь единицам удалось пересечь засохшее озеро и не напороться на ножи падальщиков, – начал рассказывать Дастан, доказывая, что они многое от меня скрыли. – У выживших мы узнавали, что им нужно на нашей земле, и отправляли назад. Они все были посланы, чтобы найти тебя.

– Что вы им рассказали?

– Ничего.

– Возможно, это к лучшему, – пришёл к выводу я. – Пусть думают, что я мёртв. Так братьям будет легче смириться, они смогут забыть обо мне и жить дальше.

Принцесса неодобрительно покачала головой и попыталась подлить себе вина, но последняя бутылка оказалась пуста.

Я с ленивой улыбкой наблюдал, как она трясла бутылку, думая, что вино просто не хотело выливаться. Дастан фыркнул от вида этой картины, хотя сам был пьян ничуть не меньше.

– Вам пора по кроваткам, – заявил я, кивнув на дверь. Они и бровью не повели, не поняв намёка, поэтому я перешёл к прямому приказу: – Выметайтесь.

– Только я решил, что ты подобрел, но, правы слухи, сердце у тебя чёрное, как твоя тьма, – заворчал Дастан и не с первого раза нетвёрдо поднялся на ноги.

Мы пили на полу, за низким столом, окружённым мягкими подушками, поэтому Назари было не за что ухватиться, когда его зашатало. Я не делал попыток помочь, наоборот, с довольной улыбкой наблюдал за его неуклюжестью.

– С Аарой сам разберёшься, – буркнул Дастан и пошёл к двери.

– Эй, Назари! Она твоя ответственность! – опешил я.

– Теперь и твоя, ты же «её верный пёс и делаешь всё, что она прикажет», – спародировал он ранее сказанные мной слова.

Треклятый Назари ещё и раздражающе громко расхохотался, когда моё лицо потемнело от недовольства. От смеха он перестал глядеть, куда идёт, и врезался в закрытые двери. Я едва успел насладиться его глупым видом, но Назари как ни в чём не бывало потёр ушибленный лоб, открыл двери и вышел. Я ещё какое-то время слышал его удаляющийся смех.

Башка у него каменная, и мне оставалось надеяться на то, что завтрашняя головная боль ему воздаст. Затем я перевёл оскорблённый взгляд на Аару, будто мне на шею повесили капризного ребёнка.

– Вы двое явно меня недооцениваете. Я могу сама дойти до комнаты, – обиженно отмахнулась принцесса, довольно легко поднявшись на ноги.

Я успел удивиться, что она и вправду сильнее, чем я предполагал, но Аара сделала пару шагов, и притворство моментально раскрылось. Она покачнулась, споткнувшись о собственную обувь, неуклюже схватилась за столбик балдахина и со скрипом соскользнула по нему. Она неловко уцепилась за кровать и села на край. Судя по взгляду Аары, комната перед её глазами кружилась.

Я начал хохотать, а щёки принцессы покраснели пуще прежнего. Отсмеявшись, я подошёл и встал прямо напротив, так близко, что почти касался ногами её коленей.

– Илос, – задумчиво позвала она.

– Да?

– Знаешь… есть что-то странное в твоём имени. Я не замечала раньше… потому что звала тебя Аваре, но… – Она смотрела на меня снизу вверх и задумчиво хмурила лоб.

Мою комнату освещали несколько ажурных ламп, отчего свет приятно дробился, растекаясь узорами по помещению.

Я выпил слишком мало, чтобы отключить мысли и совершать глупости, но одновременно с этим – слишком много, чтобы отвести от неё взгляд. Она красивая, но совсем не как Тея. В Теяле притягивала её невинность с оттенком порочности, которую тянуло распробовать, как вино. Аара же… как манящая свобода, которую не хотелось ни с кем делить.

Я сам не заметил, как моё дыхание стало тяжелее, а взгляд упёрся в её губы, по которым она провела языком, размышляя над неведомой мне загадкой. Я не помнил, когда в последний раз был с девушкой. Похоже, прошло слишком много времени, я не мог отделаться от мыслей об Ааре, и желание поднималось откуда-то из глубины. Я балансировал на грани, сопротивляясь искушению наклониться и поддаться соблазну. Принцесса заметила мой взгляд и, вероятно, ощутила изменившуюся атмосферу, которая тишиной растеклась между нами, потому что неуверенно заёрзала на месте, а её щёки окрасились румянцем.

– Но твоё имя… – вновь заговорила она.

Аара смотрела на меня с мольбой и смущением, первой потянув за мой шёлковый уличный халат, заставляя меня наклониться, а затем добавила шёпотом, почти выдыхая мне в губы:

– …по вкусу похоже на персики, и кажется, я даже чувствую…

Персики.

Я упёрся ладонью в резной столбик балдахина и остановился буквально в мгновении от желанного поцелуя. Мои глаза широко распахнулись, а сердце глухо застучало в груди, сотрясая всё тело. Я вцепился в опору, не давая себе сделать то, что намеревался.

– Что ты сказала? – Мой голос был пугающе тихим, на лице Аары отразилось смятение.

– Я… твоё имя. Знаю, что это глупость какая-то. Игра воображения, но каждый раз, когда я его произношу, оно сладкое на вкус, как персики. Я ощущаю его и едва заметный запах.

Я не отстранился, но испугался, лихорадочно размышляя, мог ли обладать схожим Даром с сестрой.

– Ты чувствуешь что-то странное? Тяжесть в груди, тяжёлое дыхание? Голод? – начал я свой допрос, с беспокойством рассматривая её лицо.

– Голод нет, тяжесть… да.

– Почему? Где-то болит?

Отпустив мою одежду, Аара совсем покраснела, но я не отодвинулся, ожидая внятного ответа. Она пихнула меня в грудь, вскинув раздражённый взгляд.

– Конечно, у меня тяжёлое дыхание, болван, я хотела, чтобы ты поцеловал меня. И даже хотела большего! А вместо этого ты задаёшь мне глупые вопросы!

В первое мгновение я опешил, а потом тихо засмеялся, заметив, что Аара точно не похожа на безвольную куклу, в которую превратилась Эйлин из-за влияния Теялы. Отсмеявшись, я подался вперёд и поцеловал принцессу, как она и хотела. Сперва она растерялась и не раскрыла губ, но я не настаивал, позволяя ей сделать выбор самой.

Аара вновь схватила мою одежду и потянула меня ближе к себе. Её мягкие губы были со вкусом граната, я запустил руки ей в волосы, наслаждаясь тем, как она тянулась ко мне со всем доверием и желанием.

Однако и здесь я её недооценил. Пока я отвлёкся на поцелуи, Аара принялась расстёгивать пуговицы на моей рубашке, и я протяжно выдохнул, почувствовав её прохладные пальцы за воротом и на моих ключицах. Я гладил её бедра сквозь тонкую ткань широких штанов, губами и языком спустился к её шее, ощутив стремительно бьющийся пульс. Руки принцессы дрожали, она нетерпеливо гладила мою грудь и пыталась размотать пояс, чтобы снять рубашку. Аара ахнула и замедлилась, когда я прикусил кожу на изгибе шеи и плеча, затем провёл там же языком и нехотя отстранился, медленно отнимая её пальцы от своей груди. Аара была пьяна.

Ещё вчера она рассказала мне о своей первой любви. И, возможно, я начал ей нравиться. Возможно, я физически её привлекал, и ночь стала бы определённо приятной, но наутро принцесса сбежала бы, сожалея о том, что сделала.

Я не хотел рушить то, что построил. Действительно не хотел портить отношения с Аарой, так как стал ею дорожить. Я с трудом подавил улыбку, видя её расстроенное выражение лица, когда не дал обнять себя за шею.

– Ты правда хочешь этого, принцесса?

Моё собственное дыхание было тяжёлым, но голос – ровным. Аара смотрела на меня с туманом в глазах. Она нахмурилась и долго молчала, явно не желая прислушиваться к голосу разума.

– Я не знаю, – нехотя выдавила она.

Умница. Хоть немного подумала.

Я одарил принцессу снисходительной улыбкой, она с разочарованием следила за моими пальцами, пока я застёгивал свою рубашку. Её насупленное выражение лица веселило. Я подхватил Аару на руки и перенёс в её комнату. Там я посадил её на кровать и уже хотел уйти, но, поддавшись глупости, вновь её поцеловал. Этот поцелуй был жадным, на мгновение потеряв остатки здравых мыслей, я навалился сверху, заваливая её на постель. Я крал её воздух, прикусывая губы и прося прощения языком. Моё колено оказалось между её ног, и я знал, что Аара ощутила моё желание. Я хотел её и не скрывал этого, но, вспомнив о выпитом алкоголе, нехотя отстранился, как только с её губ сорвался первый стон. Я торопливо слез и, извиняясь, погладил её волосы, оставил аккуратные поцелуи на щеке и кисти. Аара улыбалась этой мимолётной ласке.

– Тогда приходи ко мне, когда будешь знать, – напоследок предложил я и исчез, прежде чем смог бы всё испортить.