Глава 12

Илья

«Не отпускай меня пока… пожалуйста» снова и снова крутится в моей голове, пока я смотрю на тонкую дверь ванной, где Ника приводит себя в порядок после... черт, да, после самого лучшего секса в моей жизни.

В том, как она произнесла слово «пожалуйста» я увидел проблеск надежды. Она не требовала, не вела себя как капризный ребенок, а просто попросила. Говорила искренне, не пытаясь манипулировать или дерзить. Это важно. Она упомянула, что хочет, чтобы кто-то увидел ее настоящую. Но я тоже хочу, чтобы она увидела меня. Не как парня, который появляется, чтобы прервать ее веселье. Не тот, кому поручено доставить ее домой в целости и сохранности, а меня.

Ведь она стала для меня большим, чем просто работа, но женщиной, которую я хочу до безумия. И это пугает меня. Мой разум должен оставаться твердым, иначе я рискую сам быть поглощенным эмоциями, которые так успешно прячу в глубинах своего сознания.

Я убеждал себя, хотеть ее неправильно. Я не собирался трахать ее. Но я сделал это. Что дальше? Что это значит для нас? Понятия не имею. В одном я уверен точно, расслабляться нельзя. Я все еще не могу доверять ей. Она вполне может сделать еще какую-нибудь глупость вроде попытки побега.

Эти минуты, пока мы обнимались, и она была такая мягкая — это было лишь короткое сияние солнечного луча в разгар шторма. Так бывает, когда ты наслаждаешься теплом солнца в один момент, в другой — небо снова заволакивает темной тучей.

Я знаю, хорошее никогда не длится долго. Мне нужно быть готовым к внезапной перемене.

Я снова думаю о том, что, возможно, привезти ее сюда было ошибкой. Мне не следовало выходить из себя в том баре. Я не должен был прикасаться к ней, но я это сделал. И теперь не уверен, что смогу остановиться, смогу держать свои руки подальше от нее всю следующую неделю, пока мы будем здесь.

Тревожные мысли все кружатся в моей голове. Какими могут быть последствия для меня от нашего общения, для моего душевного состояния, для равновесия, которое я так успешно сохраняю последние пару лет с тех пор, как присоединился к парням из «Беркут-секьюрити»?

Но мои размышления прерывает шорох со стороны ванной.

— Ведро с рыбой на крыльце. Лучше почистить и выпотрошить ее на улице, — стараясь сохранять нейтральное выражение лица, я обращаюсь к Нике, как только она выходит из душа. Кивком головы указываю ей на стол, где стоит миска.

— Я не буду потрошить рыбу, — хмурится она.

— Почему? — спрашиваю ее, наклонившись к плетеной корзине со старыми газетами и, взяв несколько, протягиваю ей. — Вот возьми для чистки.

— Меня вырвет. Все эти кишки, кровь...

— Ты же сама просила рыбу.

— Я имела в виду филе из магазина.

— Если ты хочешь филе, тебе придется сделать его самой, Ника.

— Разве ты не поможешь мне?

— В это время я буду занят. Мне нужно расставить мангал и почистить решетку для рыбы.

Увидев, что она не двигается с места, я добавляю:

— Тебе лучше начать, Ника. Это не так трудно, как кажется.

— А у тебя есть одноразовые перчатки?

— Нет.

— Тогда я отказываюсь это делать. Мы всегда можем открыть еще одну банку тушенки.

Я лишь пожимаю плечами и выхожу на улицу. Когда через пару минут дверь, скрипнув, отворяется, я не поворачиваю голову, но победно улыбаюсь, увидев краем глаза, как Ника направляется к ведру с рыбой, и продолжаю укладывать поленья в мангал, пытаясь обуздать пламя.

Ника похожа на этот огонь. И, честно говоря, я бы не хотел, чтобы она стала другой, но я мог бы постараться уменьшить ее дикое пламя до контролируемого. Я хочу, чтобы она стала более покладистой, но был бы разочарован, если бы она сильно изменилась. Моя проблема заключается в том, что я не хочу получить глубокие шрамы от прикосновения к этому пламени.

Я опасаюсь не только за себя. Но и того, что мои добрые намерения, мои попытки помочь ей могут оказаться напрасными. Нике нужно научиться ценить то хорошее, что есть в ее жизни. Семья, друзья, их поддержка и искренняя забота. Это то, чего у многих нет.

Заняться с ней сексом один раз можно было бы счесть случайной ошибкой, импульсивным поступком. Сделать это во второй раз будет моим сознательным выбором. Но я привез ее сюда не для этого. Она потеряна. А я не хочу добавлять ей эмоциональных потрясений. Кроме того, я до сих пор до конца не уверен, что она не использует секс со мной только для того, чтобы просто отвлечься. Забыться.

Так что вечером я снова достаю свой спальный мешок и начинаю раскатывать его на полу.

— Что это ты делаешь? — тут же спрашивает она.

— Готовлюсь ко сну.

— На полу? Ты же вчера уже спал на кровати? Не будет ли удобнее и сегодня спать здесь? — она призывно похлопывает по одеялу.

— Я неприхотлив, — с этими словами я поспешно иду в ванную. Подальше от соблазна.

Спустя пару минут дверь распахивается и на пороге возникает обнаженная Ника.

И почему я не удивлен? Все-таки надо было врезать замок в эту дверь.

Мой взгляд жадно изучает ее. Темные волосы мягко ниспадают на плечи и грудь, губы изогнуты в озорной улыбке, ее темные глаза, в которых таится какая-то коварная мысль, блестят. Я зря опасался. Ее огонь ничем не погасить. Мои глаза неотрывно следят за ней, когда она медленно приближается и ступает ко мне в душ.

— Я решила составить тебе компанию. Ты же сам упоминал о необходимости экономить горячую воду, — объясняет она свое появление, проводя языком по нижней губе.

Честно говоря, мне следует покинуть ванную немедленно.

Будет ли неправильным позволить ей манипулировать мной с помощью секса?

Да.

Должен ли я сейчас уйти?

Да.

Сделаю ли я так?

Нет.

— Не уверен, что это хорошая идея, — мне все же удается выдавить из себя.

— Еще я хотела сказать тебе спасибо за этот день, за то, что ты ходил рыбачить специально для меня. Я никогда еще не ела такую вкусную рыбу, — она кладет ладонь мне на грудь, прямо туда, где бешено бьется мое сердце.

Услышать от нее спасибо, это дорогого стоит. Мне кажется, она говорит искренне. Неужели я начал пробиваться через стену ее эгоистичности?

— Так всегда бывает, когда готовишь на живом огне сам и потом ешь на свежем воздухе. Я знал, что тебе понравится здесь, — изо всех сил я стараюсь поддерживать беседу, хотя это кажется странным, учитывая, что мы стоим обнаженные в душе.

Все мысли о неуместности растворяются, когда Ника обхватывает другой рукой мой член и плавно двигает ею вверх и вниз по всей длине.

— Ника...

— Тсс, я мечтала об этом весь день. Прикоснуться к тебе. Просто расслабься и не думай ни о чем.

Ладно. В конце концов, я просто мужчина. Закрыв глаза, решаю отдаться удовольствию. Она сама пришла. Если это то, чего она хочет…

Но мои глаза распахиваются, когда я понимаю, что она начинает опускаться на колени.

— Что ты делаешь?

— Я хочу попробовать тебя.

— Нам лучше остановится, — я разрываюсь между желанием и долгом сделать все правильно. Для нее. Не дать ей спрятаться за сексуальным удовлетворением от того, что ее, вероятно, мучает.

— Но я хочу. Разве тебе не нравится?

Мой ответ переходит в стон, когда она открывает рот и обхватывает мой кончик губами, продолжая работать рукой.

Да. Я не святой. И не собираюсь останавливать ее. Мы уже зашли достаточно далеко. Но если она думает, что по-прежнему будет получать все, чего она хочет по щелчку пальцев, я намереваюсь показать ей, что этого не будет. Контролировать все буду я.

Схватив ее волосы в кулак, приказываю ей:

— Убери руку.

Я немало удивлен, когда она послушно отпускает меня и кладет обе ладони мне на бедра. С этим я согласен. Ей нужно за что-то держаться. Я просто не хочу, чтобы она контролировала темп.

Крепко обхватив ее за волосы, я начинаю погружаться в ее горячий влажный рот. Когда Ника издает звук, завибрировавший на всей моей длине, я замедляюсь и внимательно смотрю на нее, чтобы убедиться, что она в порядке, и что я не делаю ей больно.

— Если будет слишком много для тебя, просто похлопай меня по бедрам.

Ее глаза горят из-под отяжелевших век, когда она слегка улыбается в ответ и сильнее посасывает меня. И, несмотря на то, что процесс контролирую я, именно ее порхающий язык, сводящий меня с ума, сейчас главенствует. Мой разум отключается, сердце лихорадочно колотится, бедра подергиваются. Она хороша. Так хороша, что я подхожу к краю слишком быстро. Она точно знает, что нужно делать.

Я начинаю входить в нее все глубже, мой темп становится беспорядочным и яростным, но Ника не хлопает меня по бедрам. Нет и намека на то, что она хотела бы остановиться. На самом деле она увеличивает свой энтузиазм, застонав со мной в унисон.

Я отпускаю ее волосы, почувствовав, что я уже близок к краю, и пытаюсь отстраниться. Но Ника крепче обхватывает мои бедра и наклоняется вперед, не отпуская меня.

— Я сейчас кончу, — предупреждаю ее. — Ты можешь отпустить меня, если хочешь.

Она лишь начинает сосать интенсивнее.

— Ника, — из меня вырывается стон. И это мое последнее предупреждение ей. В следующее мгновение я толкаюсь в ее жадный рот в последний раз и изливаюсь в нее. Но и тогда она не останавливается, продолжая водить языком вверх и вниз.

Я снова дергаюсь и мои пальцы находят ее густые кудри. На этот раз для того, чтобы оттащить ее от себя. Настолько интенсивно мое удовольствие. Мне нужна передышка. Моя голова падает на грудь, я изо всех сил стараюсь успокоить рваное дыхание. Когда мои глаза открываются, я встречаюсь с ее ликующем, горящим взглядом.

Она снова украла мой контроль.

Ника вновь победила и в очередной раз оправдала значение своего имени.