Эпилог

Спустя год

Эмилия

Я стою на балконе нашей башни. Самой высокой точки замка, откуда видно всё сразу. И горы, уходящие острыми пиками в бесконечное небо, и зелёные, цветущие, полные жизни долины человеческого королевства. Ветер играет моими волосами, приносит запах снега и цветущих трав, смешивает их в тот единственный аромат, который я теперь называю “дом”.

У меня на руках наша дочь.

Ей всего три месяца, но она уже пытается рассматривать мир своими огромными глазами. В них моя серая глубина и его синий лёд, смешанные в удивительный цвет горного озера на рассвете. В них искрится такое жадное любопытство, такое желание всё потрогать, всё узнать, что я невольно улыбаюсь.

— Смотри, малышка, — шепчу я, показывая вдаль. — Там, далеко, где заканчиваются горы, начинается мир людей. Там твоя бабушка когда-то учила меня травам. А там, выше, где снег никогда не тает, — владения твоего отца. Древние скалы, хранящие память веков.

Дочка тянет ручки к небу, ловит ветер маленькими пальчиками и смеётся. Этот смех — лучшая музыка, которую я слышала в своей жизни.

— Она уже командует ветрами, — раздаётся голос за спиной.

Уильям. Я всегда чувствую его присутствие. Его тепло, силу, ту особую вибрацию воздуха, которая появляется, когда он рядом. Он подходит сзади, обнимает нас обеих сразу, прижимая к своей груди. В этом жесте столько нежности, столько собственнической заботы, что у меня перехватывает дыхание.

— Она в тебя, — улыбаюсь я, откидывая голову ему на плечо. — Командует всеми, кто попадается под руку.

— В кого же ещё? — он целует меня в висок. — Ты у нас тоже та ещё командирша.

— Я? — притворно возмущаюсь я. — Я тут самая покладистая.

Он фыркает. Настоящий драконий фыркает, с едва заметной струйкой пара. Но в его глазах плещется тепло. То самое, которое год назад я боялась даже представить.

Наша дочка тянет ручки к нему, требуя внимания. Он берёт её осторожно, будто она сделана из самого хрупкого хрусталя, и поднимает высоко над головой. Она визжит от восторга, размахивая ручками и ножками.

— Ты уронишь, — привычно ворчу я.

— Никогда, — отвечает он серьёзно. — Она моё сокровище. Самое драгоценное.

Я смотрю на них и думаю о том, как всё изменилось за этот год. Болезнь побеждена. Окончательно и бесповоротно. Моё лекарство, созданное из обрывков двух миров, теперь производится в специально построенных мастерских и в горах, и в долинах. Люди и дракониды работают бок о бок, и те, кто год назад сжимал оружие при виде друг друга, теперь обмениваются рецептами и новыми идеями.

Совет, который мы создали, работает. Тяжело, со скрипом, со старыми обидами и новыми недопониманиями. Но работает. Представители обоих народов собираются раз в месяц на границе, в специально построенном зале, и решают общие проблемы. Торговля, обмен знаниями, безопасность. Иногда спорят до хрипоты, иногда хлопают дверями. Но возвращаются. Снова садятся за стол. Ищут компромиссы.

— О чём задумалась? — голос Уильяма возвращает меня в реальность.

— О том, как всё изменилось, — отвечаю я. — Год назад я стояла на этом балконе и боялась, что мир рухнет. А теперь...

— А теперь ты держишь в руках будущее, — заканчивает он.

Он протягивает мне нашу дочь, и та тут же требует, чтобы он взял её обратно. Я прижимаю к себе, чувствуя, как её маленькое сердечко бьётся в унисон с моим.

— Знаешь, — тихо говорю я, — мне иногда кажется, что это сон. Что я сейчас открою глаза и окажусь в своей старой комнате. В том дне, когда меня изгнали.

Уильям притягивает меня ближе, обнимает нас обеих.

— Это не сон. Это реальность. Наша реальность. И отсюда тебя никто не изгонит. Ни за что и никогда.

— Я знаю. Просто... иногда страшно, что это может закончиться.

— Это не закончится, — в его голосе сталь. — Я не позволю.

Я улыбаюсь. Мой дракон. Мой защитник. Мой муж.

Внизу, в долине, зажигаются огни. Люди готовятся к вечеру, где-то уже начинают праздновать день урожая. В горах тоже видно движение. Дракониды возвращаются с охоты, несут добычу.

— Они привыкают, — замечает Уильям, глядя вниз. — К новому порядку.

— Не все.

— Не все, — соглашается он. — Но большинство. А с остальными будем работать.

Я киваю. Это наша работа. Не просто править, а строить мост между двумя мирами, которые слишком долго были врагами. И наша дочка — живой символ этого моста. Полудракон, получеловек. В ней течёт кровь обоих народов, и когда-нибудь она поведёт их дальше.

— Как в итоге ее назовём? — спрашиваю я, хотя мы обсуждали это сотни раз, но так ни к чему и не пришли.

— Ты разве еще не выбрала, — он улыбается.

— Может, Лара?.

— Лара, — повторяет он, глядя на дочку. — Красиво. Мне нравится.

— Ну, наконец-то, — улыбается он. — А-то я уж думал, что наша дочь до совершеннолетия будет ходить без имени.

— Эй! Это тебе не нравилось все, что я предлагаю! — в шутку толкаю его в плечо.

Лара смотрит на меня серьёзными глазами и вдруг произносит что-то похожее на “ма-ма”.

— Ты слышал?! — я чуть ли не подпрыгиваю.

— Слышал, — Уильям улыбается, и в этой улыбке безграничное счастье.

Она говорит. Наша дочь. Чудо, которое стало возможным только потому, что когда-то я не побоялась шагнуть в неизвестность, а он не побоялся открыть сердце.

Я смотрю на них. На своего дракона и нашу маленькую драконицу и чувствую, как внутри разливается тепло. То самое, которое сильнее любого огня. Которое не погасить никаким ветрам.

— Я люблю вас, — шепчу я.

— Мы тебя тоже, — отвечает Уильям, целуя меня в губы.

Лара тянет ручки к отцу, требуя своей порции нежности. Он берёт её, подбрасывает, ловит, и её смех разносится над горами и долинами, соединяя два мира в одном счастливом мгновении.

Война закончилась. Болезнь побеждена. Мир построен. Но главная работа только начинается. Мы обязаны поддерживать этот мир, делать его прочнее, передавать детям.

И мы это сделаем. Вместе.