Глава 16. Этот север продолжает удивлять

– Но как же… вы ведь… – Алинэ вскакивает на ноги, не находя слов.

– Мои отношения с империей Го никак не касаются герцогства Дарон-Гицы. И твоя миссия, как посланницы отцовской воли, здесь выполнена. Что касается меня – можешь сообщить герцогу правду, что узнала о моей личности во время суда над Вторым генералом Грозовой Дюжины. И что после раскрытия моей личности меня поселили в Холодном дворце. Также можешь сказать, что видела Аэрона, но он к моменту твоего возвращения домой уже будет в Цай…

– Что? Ваш кузен тоже отпущен?! А вы? – подбежав ко мне и взяв мои руки в свои ладони, взволнованно спрашивает Алинэ.

– Я остаюсь здесь, – произношу ровно, – и буду ждать от вас хороших новостей.

– Но это… это… – Алинэ переводит взгляд с меня на белого генерала, не решаясь о чём-то сказать вслух, – но это будет нечестно! Ваш кузен был пойман горными мятежниками, а я… меня отец отправил на север из-за сложностей в торговых отношениях с Го… но вы единственная из нас, кто был свободен, как ветер! И кто не был обременён никакими обстоятельствами! И вы в итоге остаётесь здесь в качестве заложницы?!

– «Не был обременен обстоятельствами»? – медленно переспрашиваю я с лёгкой улыбкой, – Алинэ, единственная цель моего существования, как принцессы Цай, это способствование возвышению моей родины. И если от меня будет зависеть – сможет ли восток избежать войны с севером… я возьму на себя эту ношу.

– Но император… – покосившись на белого генерала, протягивает Алинэ, – он так суров к вам! Что с вами станет, когда мы покинем вас?

Эта малышка думает, что их присутствие каким-то образом оберегает меня от жестокости Каяна? Что ж, эта мысль не лишена логики: когда я останусь в Холодном дворце одна, его гнев сможет быть вымещен только на мне…

– Император не так суров, как кажется, и вполне способен вести диалог, – мягко отвечаю своей собеседнице, решив слегка успокоить её.

– Он объявил вас своей наложницей и уничтожил вашу репутацию, – напоминает герцогиня, опустив взгляд в пол.

– Если это цена мира, то так тому и быть, – ставлю точку, желая избежать углубления в тему.

– Но, если мира не последует? – она поднимает на меня взгляд, и я впервые за всю встречу жалею, что Ро’ун всё ещё в покоях.

Алинэ может выглядеть легкомысленной пустышкой, но она далеко не так глупа, как может показаться – и я бы не хотела, чтобы приспешники Каяна знали об этом.

– Тогда с этой проблемой будет разбираться кто-то другой, – растягиваю улыбку на губах и убираю за её ушко упругий локон, выбившийся из причёски.

– Я не хочу оставлять вас, – неожиданно произносит Алинэ, глядя мне чётко в глаза.

– Ты должна будешь это сделать. Это мой приказ. И моя просьба, как твоей подруги, – смягчаюсь в конце и дожидаюсь послушного поклона, – теперь иди, я хочу отдохнуть…

Герцогиня молча разворачивается, идёт к двери и вдруг спрашивает:

– А что случилось со стеной рядом с вашими покоями?

– А что с ней случилось? – оглядываюсь на неё.

– По ней будто кувалдой ударили… такая вмятина, – протягивает Алинэ, чуть наклоняя голову набок.

Хмурюсь, пытаясь понять, о чём она говорит.

А затем вспоминаю поздний вечер и удар, сотрясший стены – как раз после ухода Его Величества.

– У северян такие странные развлечения. Дикий народ, – отзываюсь бесстрастно и отворачиваюсь от неё, возвращаясь к прерванному завтраку.

После чего слушаю, как шелестит платье герцогини, удалявшейся из моих покоев, и как за ними с генералом закрывается дверь.

Медленно вожу ложечкой по пиале, то наполняя её, то вновь опустошая, позволяя содержимому вытекать обратно... Алинэ не стала рассказывать мне о том, что происходило с ней, пока я готовилась к соревнованиям новобранцев, а теперь у неё и вовсе не будет такого шанса: Ро’ун не позволит. Но, судя по всему, она смогла избежать худшего и отделалась лёгким испугом. А теперь она будет благополучно возвращается домой... Что это значит? Что герцогство начнёт сотрудничать с севером на их условиях.

Это очевидно.

Алинэ может быть мне трижды подругой, но она в первую очередь дочь своего отца, – и будет делать всё, чтобы герцогство Дарон-Гицы и впредь оставалось свободным и не завоёванным. Полагаю, если бы я могла вернуться в Цай и каким-то образом получить власть – всё было бы иначе… именно поэтому Алинэ сказала, что не хочет оставлять меня здесь. Но дядя, сидящий на троне восточного гиганта, не внушает доверия герцогу, поэтому последний пойдёт на сделку с империей Го.

Я никогда особо не задумывалась, хорош ли мой дядя, как правитель… и никогда не рассматривала себя в качестве его преемницы: Аэрон его сын, а власть в Цай передаётся по мужской линии…

Но тот факт, что от меня была утаена часть древней техники, добытая моим дедом лично для его любимой внучки… и тот факт, что папа умер так скоро после своего отца… всё это начинает рождать во мне очень нехорошие мысли.

– Принцесса, – звучит голос Ро’уна за моей спиной, спустя несколько минут.

– Я была уверена, что эта дверь скрипит, – не оглядываясь на белого генерала, протягиваю без эмоций.

– Вы знали, что я приду.

– Я не хотела, чтобы ты приходил. Но ты пришёл, – перехожу на неформальное общение, раз уж он позволил себе посетить меня тайно.

– Хочу пояснить, что происходило на суде.

– Ничего не хочу знать, – перебиваю его холодно, всё так же сидя к нему спиной, – более того, считаю твоё присутствие здесь и этот разговор опасными для своей жизни.

– Хорошо, – звучит ровный ответ после бесконечно долгих секунд ожидания.

Полагаю, на этом визит был окончен, – и белый генерал покинул меня так же бесшумно, как появился... а сама сижу в кресле, глядя в окно и продолжая размышлять над странными обстоятельствами, складывающимися вокруг меня. Покровительство местного Бога, забота вдовствующей императрицы, неожиданное смягчение Каяна и попытка Второго генерала объяснить своё предательство… кажется, я успела получить в руки пару козырей, но ещё не осознала этого. Как не поняла – откуда именно они ко мне пришли.

Всё дело в Макоте?

Или в авторитете вдовы, пожелавшей разрушения Цай руками моего бестолкового кузена – в будущем?

Или есть что-то ещё?..

К слову, об Аэроне… Кузен был магом огня – и его сила проявилась с самого рождения. Именно поэтому его бесконечно баловали, с детства называя наследником Цай. С возрастом Аэрон стал настолько самоуверенным, что перестал слушать своего отца и даже решил отправиться с делегацией на север: судя по всему, чтобы самолично разобраться с обострившейся на границах ситуацией. Итогом стало его позорное пленение. Полагаю, не обошлось без защитных амулетов, гасящих всю магию вокруг, – ими часто пользовались в армии севера, поскольку магов среди рядовых бойцов практически не было… и, тем не менее, попасть в плен даже не к императору севера с его огромной армией и техникой Повелителя Грозы, а к клану мятежников! Это откровенно позорное пятно на репутации востока.

Когда дядя вызвал меня к себе и намекнул на то, что пропавшего неизвестно где наследника необходимо вернуть, – но сделать это бесшумно! – я решила, что проблема не настолько серьёзная. Иначе бы правитель Цай использовал отряд лучших магов, а не отправлял за сыном племянницу, сила которой им так презиралась… да, мне периодически давали понять, что я бесполезна для востока – то намёками, то прямым текстом из уст приближенной знати. Однако, когда я провела небольшое расследование и выяснила, что Аэрон пропал не в каком-то борделе на окраине государства, а на пути в империю Го, я напряглась.

Теперь же мне очевидно – дядя знал, что я не справлюсь своими силами, и знал, что в столице я выясню причину, по которой север так ненавидит Цай. Он отправил меня за Аэроном в одиночку по одной причине… он хотел, чтобы я совершила обмен.

И он хотел, чтобы я осталась в столице Го в качестве заложницы.

Он знал, кого мой жених ненавидит больше всего – и он бросил Каяну эту кость.

Что ж, я сделала всё, чего желал мой хитрый дядюшка, прекрасно осведомленный о том, что я никогда не наврежу кузену, чтобы не пошатнуть стабильность в Цай. И сегодня законный наследник востока отправится на родину.

Теперь вопрос – что со всем этим делать мне?..

Я вообще имею место, куда могу вернуться, или стоит сразу смириться, что на востоке меня не ждут? А если это так… то не стоит ли задуматься над тем, куда мне следует бежать – когда я получу такую возможность?

Поднимаюсь на ноги, прижав костяшку указательного пальца к подбородку под губой, и поднимаю взгляд на белого генерала.

…что?..

– Что вы здесь?.. – хочу было спросить, как начинаю отступать к стене, когда тот начинает сокращать расстояние.

– Он сдержался, – произносит Ро’ун, буквально прижав меня к подоконнику, – он не тронул вас... Аянэ… – его пальцы застывают в считанных миллиметрах от моих щёк. Я могу ощутить тепло, исходящее от его кожи, – Позвольте объяснить, что произошло на суде… – его прерывистый шепот начинает волновать меня, потому собираю всю волю в кулак и отталкиваю от себя брата Джая.

– Я уже сказала, что не нуждаюсь в ваших оправданиях, – произношу с холодом, – не заставляйте меня кричать о помощи и покиньте мои покои.

– Вы всегда доверяли мне, – терпеливо произносит белый генерал, – так почему сейчас…

– Я никогда не спрашивала вас, зачем вы помогаете мне – и зря. Манеры вашего брата теперь кажутся более предпочтительными, ведь на его счёт сложно ошибиться. А вы, словно змея, притаившаяся перед броском... – замолкаю, поймав себя на том, что перехожу на личности, – Я не хочу иметь с вами ничего общего, так что повторяю во второй раз – покиньте мои покои.

– Если бы я не проверял вас – был бы я достоин доверия моего императора? – спокойно уточняет Ро’ун.

– Мне это не интересно, – отрезаю ровно, – но, если вы хотите моей похвалы, то – да, вы достойны доверия, потому что хорошо выполняете свои обязанности. Мне только одно непонятно – что вы делаете в моей комнате?

– Пытаюсь объяснить вам, что на том суде спасал не только свою жизнь, но и вашу, – звучит ответ.

– Это я и без вас знаю. Цена моей жизни и вашего положения – моя разрушенная репутация, – отвечаю сухо.

Я не жалуюсь на память и прекрасно помню, что на суде из уст белого генерала в мой адрес не прозвучало ни одного прямого оскорбления – напротив, он давал мне четкую характеристику человека, не опасного для империи и её правителя. И Ро’ун нашёл идеальный выход из нашего сложного положения… Я признаю это. Точнее – была бы готова признать, если бы дело не касалось меня лично.

Ведь это меня он унизил.

И мою репутацию стёр в порошок – а не какой-то неизвестной мне дамы.

Но, что хуже всего, я не ожидала от него этого хода, потому что начала ему доверять.

Это только мой промах. А мои обиды на него – проявление моей же слабости... Всё, что сделал Ро’ун, так это воспользовался моей ошибкой, дабы спасти нам обоим жизни.

Всё остальное не имеет никакого отношения ни к политике, ни к деловым отношениям – а, значит, не имеет никакого значения на территории врага.

– Аянэ…

– Не надо ко мне приближаться! – предупреждаю его громким голосом и вытянутой рукой, – Неужели вы думаете, что я совершу одну и ту же ошибку дважды?!

– Не спите с ним. И попросите встречи с Гоу’ханом: я слышал, что вы беспокоились о нём при герцогине, так что у императора это не вызовет подозрений.

– Вы с ума сошли? – уже ничего не понимая, уточняю.

– Кивните, что запомнили, – просит Ро’ун.

– Убирайтесь из моих покоев, Второй генерал, – очень спокойно произношу, максимально гася свой гнев.

И напряженно застываю, впервые увидев это выражение на лице светловолосого северянина.

– Вы когда-нибудь целовались, принцесса?

Отступаю на шаг, слушая бешеный стук сердца, отчего-то вдруг сошедшего с ума…

Все прелести интимной жизни я планировала познать в браке… до новостей о ненависти Каяна. После клятвы Макоту интерес к такого рода делам совсем поутих. Однако…

– Не отвечайте, – произносит Ро’ун, затем в мгновение оказывается рядом и притягивает меня к своей груди… а также к тому, что было ниже!

– Вы же не посмеете… – не доверчиво протягиваю и едва не задыхаюсь, когда его язык оказывается в моём рту... горячий!.. Ощущения сносят меня потоком, вынуждая болтаться где-то на периферии сознания, тогда как моё собственное тело с удовольствием и лёгкой дрожью принимало всё, что творили с ним руки белого генерала... ещё... я хочу ещё!.. Это какое-то безумие! Почему мне так приятно?.. И куда, скажите мне, подевалась моя гордость?!

Прикладываю немалые усилия и останавливаю себя!!!

Выдыхаю, пытаясь остановить головокружение.

Крепко зажмурив глаза, опускаю подбородок и поджимаю губы.

...

Кинами, а ведь я действительно хотела этого поцелуя! Что со мной не так?!

...

– Вы думаете, что проявили слабость… но единственный, кто действительно проявил здесь слабость – это я, – произносит Ро’ун, тяжело дыша и согревая моё лицо своим дыханием.

– Каян уничтожит вас за это, – выдавливаю из себя.

– Каян об этом не узнает.

– Ваша наглость… – не выдерживая, поднимаю на него взгляд, как на моих губах появляется указательный палец.

– Посмотрите на меня хорошенько, принцесса, – просит белый генерал, и его волосы, спадая со лба, мягко щекочут мою скулу, – я всё ещё жив, несмотря на вашу брачную клятву.

О, Боги…

Макоту плевать, что творится с моей личной жизнью!

Он не будет защищать наш брак, – только меня!

Каян действительно не узнает о том, что здесь произошло…

– Благодарю вас за эту демонстрацию… – взволнованно произношу, начиная обдумывать все новые перспективы.

Затем отхожу от Второго генерала, продолжая блуждать по просторам своей проснувшейся фантазии, ровно, как и по своим покоям – в реальности.

Умереть старой девой? Это теперь не про меня!

– В таком случае это может быть кто угодно… – протягиваю воодушевленно и всё так же взволнованно.

– Я в этом не уверен, – отрезает Ро’ун.

Встречаюсь с ним взглядом и понимаю, что белый генерал каким-то образом догадался, какие именно мысли витают в моей голове – и эти мысли ему не понравились, если судить по потемневшим глазам и собранной позе.

Не расставлю все точки сейчас, и он слишком легко заберется в зону моего доверия. Вновь.

Я уже чувствовала это – я желала заботы мужчины, стоявшего напротив. Именно поэтому я должна разорвать с ним все связи.

Раз у меня появилось будущее, я должна смотреть на мир шире, не ограничиваясь видами севера и его представителей!

Что касается нашей близости… когда-то я собиралась пожертвовать своим первым поцелуем ради проверки одной догадки. Пусть совесть успокоится тем, что другая догадка подтвердилась тем же самым способом.

– Ещё раз благодарю вас, генерал, – произношу вежливо, чуть склонив голову, – я не держу обиды за ваш поступок: вы наглядно продемонстрировали то, на что я раньше не смела даже надеяться. Если это была ваша плата за происходившее на суде… я её принимаю. И на этом предлагаю завершить любое наше общение, – уверенно завершаю свою речь.

– Не делайте поспешных выводов. И не рубите концы, – мягко предлагает Ро’ун.

– Не вынуждайте в третий раз повторять мою просьбу, – чуть холодней отвечаю, – то, что произошло минутой ранее, никак не поменяет моего отношения к вам.

– Не зарекайтесь, принцесса, – неожиданно легко отступает белый генерал и спокойно выходит из покоев, словно не целовал наложницу своего императора пару минут назад.

Права была вдовствующая императрица: самый опасный человек в Холодном дворце – вовсе не Каян.

Но кому служит Второй генерал Грозовой Дюжины? И, если служит он всё-таки Каяну… то чьи интересы пытается продвигать в общении со мной?

Может ли быть, что у брата Джая два сердца? И Макот прощает ему то, что другому не сошло бы с рук?

– Слишком сложно, – закрыв лицо руками, протягиваю с выдохом.

А затем останавливаюсь, резко схватившись за спинку кресла.

Макот защищает мою жизнь, но не наш брак с Каяном…

И почему я не подумала об этом раньше?! Как и Кинами в моём родном Цай, этот странный Бог Порядка защищает север, а не конкретного правителя!

Тогда… тогда всё встаёт на свои места! В том числе и дерзость Второго генерала, отец которого являлся мятежником из горных кланов, где испокон веков рождались маги ветра – потомки этого самого Бога Порядка!

Макот покровительствует всем своим детям!

А Ро’ун, в свою очередь, является кем-то вроде посредника между двумя противоборствующими силами в империи Го – властью императора и традициями древнего севера с его кланами и децентрализованным государством.

Кажется, всё так и есть!

Вычищенная и выровненная от всех шероховатостей, наполненная комфортом и всеми благами цивилизации, новая столица не даёт возможности развитию буйной магии ветра. Магия зарождается лишь в горных кланах на самой границе.

А империя, которую построили отец и сын, также является территорией Макота, но она не имеет никакой связи со старыми традициями: её жители практикуют первый уровень техники Повелителя Грозы, сами того не ведая…

Что же это выходит? Жители крайнего севера хотят оставить за собой право считаться потомками Бога Порядка, не подчиняющимися новому правителю… а Каян, в свою очередь, хочет поглотить весь север, но не замечает перед собой отличной перспективы стать правителем совершенно новой страны на карте мира!

Прав был белый генерал: империя Го в расцвете! Остановись Каян со своей местью востоку и перестань он вырезать потомков Бога Порядка за их свободомыслие – и он сможет увидеть своими глазами, что невольно сотворил…

– Так, вот, какая у тебя цель, – протягиваю вслух, впервые оценив масштаб личности Второго генерала Грозовой Дюжины.

Теперь понятна его уверенность в том, что Каян отступит, заметив недовольство Макота – если вспомнить события на соревнованиях новобранцев. И понятно желание Каяна повсюду таскать за собой статуэтки Макота.

Как я и предполагала, императору нужно одобрение Бога Порядка. Но я даже не догадывалась, как сильно Его Величество в нём нуждается…

Вся картина, наконец, сложилась перед моими глазами, и остался только один вопрос…

…что по этому поводу думают Верховные Монахи?