Глава 9. Внештатная ситуация
Перед погружением я успел глотнуть воздуха — но понимал, что надолго этого глотка не хватит. И вынырнуть я не смогу, не хватит сил бороться с течением. Как глубоко тут может быть дно?! — это было первой мыслью. А второй — откуда вообще взяться водовороту в искусственном водоёме, на территории императорского парка, в двадцати метрах от берега?!
Но размышлять об этом было некогда. Сейчас моя задача — вырваться. Я создал под собой Щит.
Помогло это мало. Всё, чего добился — меня больше не тащило ко дну. Но продолжало крутить в гигантской воронке, из которой я не мог вырваться. Вокруг — лишь тёмная мутная вода. Не было ни камней, ни корней деревьев — ничего, за что я мог бы ухватиться цепью.
«Это будет на редкость бесславная гибель, — мелькнуло у меня в голове. — Уцелеть в стольких схватках — и утонуть в декоративном пруду!»
Воздуха в лёгких оставалось всё меньше. Когда мне показалось, что вижу какой-то силуэт, решил, что это мутнеет сознание. Я выбросил цепь, скорее повинуясь рефлексам, чем реально на что-то надеясь. И удивился, когда она обвила не бесплотную тень. Водоворот по-прежнему пытался меня кружить, но теперь я обрёл точку опоры. Намертво ухватился за цепь. И лишь осознав, что меня вытащили из воронки, позволил себе ненадолго отключиться.
— ... нештатная ситуация! — услышал я, очнувшись. — Нужно немедленно прекратить Игру! Запускайте ракету!
Сигнальные ракеты выдали каждому из нас. На случай, если что-то пойдёт не так.
— Не сметь... — Я закашлялся.
Узнал голос Андрея. Понял, что он забросил меня на плечи и плывёт к берегу. Это Андрей был той тенью под водой.
Анатоль, возможно, плавал лучше него. Зато Андрей быстрее соображал и откуда-то знал, как вытаскивать из воды утопающих. По крайней мере, действовал он грамотно.
— Никаких ракет! Я в порядке.
— Но ты едва не утонул! — Андрей обернулся.
— Не утонул же. — Я снова закашлялся.
— Костя. Это всего лишь игра. А тебе нужна помощь.
— Всё, что мне нужно — это выйти на берег. Спасибо, выручил. — Я благодарно сжал плечо Андрея и поплыл рядом с ним сам. — Пообещай мне, что не будешь поднимать панику.
— Но...
— Я говорю это, как командир! Считай, что отдал приказ.
Андрей покачал головой. Но больше не спорил.
— Расскажешь потом, что случилось?
— Конечно.
Я был уверен, что приложу все усилия к тому, чтобы эта история поскорей забылась. Андрей — хороший человек и верный друг, но делиться своими подозрениями с кем бы то ни было я не готов.
— Всё в порядке! — бросил я команде, когда мы приблизились к берегу. — У меня свело ногу. Андрей подоспел вовремя. Бежим!
В небе снова появилась таблица.
Бѣлые маги
Г-нъ Долинскiй, порча казѣннаго имущества −2 балла
Г-нъ Барятинскiй, прiчинѣнiя врѣда товарiщу −2 балла
Общiй зачётъ +38 баллов.
И — ни слова о водовороте. Ни балла Андрею, который меня спас... Собственно, что и требовалось доказать. Недаром в распорядителях Игры — Юсупов. Он не упустит даже самый малый шанс навесить нам штрафные баллы и недодать призовые. «Убийство» Кристины мне зачли. А вот спасение меня Андреем...
— Это несправедливо! — возмутился Анатоль. — Ничего я не портил! Можно подумать, этому несчастному двигателю не всё равно, за счёт чего двигаться!
— Вернёмся в Академию — подашь на апелляцию, — отжимая на ходу полы рубашки, сказал я.
— В самом деле? — удивился Анатоль. — А так можно?
— Понятия не имею. Но точно знаю, как нельзя.
— Как?
— Стоять и дожидаться меня, хотя была команда разыскивать кубок! — рявкнул я. — Чёрные уже у берега! Бегом!
Моих товарищей как ветром сдуло.
— Чёрные, скорее всего, прибегут к локации одновременно с нами, — сказал на бегу я. — Кубок нам так просто не получить, за него придётся сражаться. Слушайте меня внимательно! Предлагаю следующий план...
* * *
Дорожка от пристани вела к старинному зданию с высокими окнами и широкой мраморной лестницей. Фонари, установленные вдоль дорожки, не горели, но здание ярко освещалось изнутри. Двери были распахнуты настежь. Из них лилась завораживающая музыка.
— Похоже на сказку, — пробормотала Полли. Она остановилась и поёжилась. — Про Гензель и Гретель, помните? Там был нарядный пряничный домик. А в нём жила злая ведьма, которая ела детей...
Прозвучало это наивно, но почему-то никто из нас не улыбнулся. Красивое, ярко освещенное здание и впрямь выглядело зловеще. И музыка... Я вдруг подумал, что именно так должны петь сирены, завлекая моряков в бурю.
— Зато чёрные отстали! — радостно сказал Мишель.
Я оглянулся. Чёрных позади действительно не было. И это означало только одно.
— Нет, — процедил я. — Они не отстали. Вперёд! — и взбежал по лестнице.
Мы увидели огромный, ярко освещенный зал. Пол был выложен белыми и зелёными мраморными плитами, вдоль стен расставлены статуи. Зал был совершенно пуст — если не считать сцены у противоположной стены. На сцене находились музыкальные инструменты. Это они создавали чарующую мелодию. А необычность ситуации заключалась в том, что делали они это в отсутствие музыкантов.
Смычки сами скользили по струнам огромных инструментов, стоящих на полу. В воздухе плавали скрипки. Покачивался, сверкая золотыми изгибами, незнакомый мне предмет, напоминающий трубу.
— Кто-нибудь видит кубок? — спросил я.
Ответом были растерянные лица. А навстречу нам уже бежали чёрные. Как я и думал, они проникли в здание через заднюю дверь — в надежде опередить нас.
Но не сработало. А стратегия у Кристины, как я понял, на такой случай единственная: сначала бей, потом разберёмся.
— Таран! — скомандовала она. — Я — острие!
Четверо чёрных собрались за её спиной.
— Белое Зеркало! — приказал своим я. — Мишель! Ты всё помнишь?
— Да, капитан, — мгновенно отозвался Мишель.
Я кивнул. В следующую секунду чёрные ударили. Таран разбился о стену из Белых Зеркал. Чёрных от удара швырнуло назад.
Эффектнее всех выглядела Кристина — она прокатилась на заднице по гладкому мраморному полу и ударилась спиной о сцену. Высохнуть её одежда не успела. Предводительница чёрных оставила за собой мокрый след.
— Фи, госпожа Алмазова, — глядя на след, съехидничала Полли. — Я понимаю, что вы напуганы. Но в вашем возрасте позволять себе столь детский конфуз... Право, я была о вас лучшего мнения.
Кристина побагровела. На Полли она метнула такой взгляд, что я понял — только что госпожа Нарышкина обрела на свою рыжую голову самого яростного врага из всех возможных.
Женские шпильки — это тебе не простецкий мужской мордобой. А уж если девушка ещё и ревнует... Хотя объективно — никаких поводов для ревности я Полли не давал. Об искре, проскочившей между мной и Кристиной во время схватки в воде, она никак не могла узнать... Интуиция, видимо. Ещё одно удивительное свойство загадочной женской натуры — заметить соперницу там, где даже сам ревнуемый объект ещё не догадывается о её существовании.
Кристина вскочила на ноги.
— Следите лучше за собой, госпожа Нарышкина! — прорычала она.
И в следующую секунду от Полли осталось бы мокрое место — если бы я не перехватил цепью сверкнувший в воздухе меч.
Кристине надо отдать должное — стратегом она не была, однако училась быстро. Мгновенно сообразила, что тараном нас не взять. А ещё — теперь я убедился в этом окончательно — она умела отдавать команды безмолвно. И выполнялись они чётко, по-военному — не зря армиями испокон веков управляли чёрные маги.
Четвёрка Кристины дружно, единым порывом сорвалась с мест и бросилась на нас. Полли, как ей было велено во время обсуждения плана, держалась за моей спиной. Когда на помощь Кристине бросился ещё один чёрный, подняла Щит. Это было всё, что она могла сделать — Белое Зеркало не работало против личного оружия. Им можно было отразить только летящее в тебя заклинание. Но нападающего Щит всё же задержал. Добраться до меня и Полли он пока не мог.
Андрей и Анатоль сражались с чёрными на мечах, отражая атаку сразу троих. Мишеля я не видел, но надеялся, что он не бездействует.
И Мишель не подвёл.
Вокруг нас вдруг начали кружить снежинки. Поначалу одинокие, лёгкие, опускающиеся медленно и торжественно, они постепенно набирали силу. Снегопад становился всё злее и гуще. Не прошло и двух минут, как вокруг нас закружила такая метель, что я едва видел Кристину. Ей удалось вырваться из моего захвата — всё же эта девушка не зря стала у чёрных командиром. И теперь она стремительно наносила удары, пытаясь задеть меня. Действовала резко, непредсказуемо, но в круговороте метели замедлилась. Я постарался использовать это преимущество, чтобы вырвать у неё меч.
Полли вдруг ахнула. Я, уходя от Кристины, тем же движением оказался рядом с ней.
— Ресурс, — пискнула Полли. — Я больше не удержу Щит!
Таким образом, число моих противников возросло до двух. Причем, как я быстро понял, Кристина определила себе в напарники самого сильного из своих бойцов. Рядом с ней бился Жорж Юсупов. И желание отомстить мне за бесславный поединок в Императорском дворце горело у него на лице так ясно, словно было написано огненными буквами.
Впрочем, поднявшаяся метель дезориентировала и Жоржа. Полли держалась за моей спиной. Цепь, повинуясь моим приказам, мелькала теперь и слева, и справа от меня. Я ждал оплошности чёрных — для которых внезапный снегопад стал крайне неприятным сюрпризом. Ждал любой их промашки — и дождался. Жорж, при очередной азартной попытке задеть меня, приблизился на опасное расстояние. Я сумел уйти от удара. А цепь, метнувшись к Жоржу, ужалила его в грудь.
На стене зала вспыхнула турнирная таблица, но я на неё не смотрел. Один боец чёрных нейтрализован. Мои — все целы. То есть... Полли вскрикнула.
Кристина, пока я разбирался с Жоржем, времени зря не теряла.
— Вам очень идёт новая причёска, госпожа Нарышкина, — процедила она.
Взмах меча отсёк едва ли не половину длинных рыжих прядей. Они лежали у ног Полли. А на стене вспыхнула ещё одна турнирная таблица — на этот раз наша, белых магов.
— Это несправедливо! — крикнула Полли. — Подумаешь, волосы! Это не должно считаться!
— В реальности вы, вместе с волосами, лишились бы ещё и уха, — надменно отозвалась Кристина. — Подите прочь, зализывайте раны!
Правое ухо Полли действительно горело. В Игре личное оружие не наносило ущерба, лишь оставляло магический след.
А Кристина развернулась ко мне.
— Не думай, что у тебя вечно получится уходить от моих атак! Пора заканчивать эту комедию.
Пора! Вот тут я был с ней полностью согласен. И сам ждал сигнала — который, по моим расчётам, уже запаздывал.
И, не успел я об этом подумать, как снегопад прекратился. Его будто выключили, словно кто-то невидимый взмахнул волшебной палочкой. Хотя, в каком-то смысле, так оно и было.
Вскоре о метели напоминали лишь тающие на мраморном полу лужи.
Полли, зажав ухо ладонью, отошла к дальней стене. Звенели мечи — трое чёрных теснили Андрея и Анатоля. Парням приходилось нелегко.
— Довольно, господа, — бросив беглый взгляд на сцену, крикнул я. — Дальнейшая борьба бессмысленна!
И едва успел уйти от яростного удара Кристины. Губы которой, впрочем, тут же сложились в сладенькую улыбку.
— Вот как? — проговорила она. — Вы сдаётесь, господин Барятинский? В таком случае, сложите оружие.
— Сдаваться — не в моих правилах, госпожа Алмазова, — вернул улыбку я. — Но я не вижу смысла вести боевые действия после того, как битва проиграна.
— Вами? — презрительно скривилась Кристина.
— Почему же? Вами.
Я махнул рукой в сторону сцены.
— Вы видите здесь кубок?
Несуществующие музыканты по-прежнему водили смычками по струнам, издавая чарующие звуки. На первый взгляд на сцене ничего не изменилось.
— Я не видела его и прежде, — процедила Кристина.
— Плохо смотрели, — объявила Полли. — Кубок всё это время был у вас перед носом! — Она гордо встряхнула головой — такая мелочь, как отсутствие на ней половины волос, княжну Нарышкину, видимо, не смущала. Кивнула на сцену: — Что это, по-вашему?
— Это — магический оркестр, госпожа Нарышкина, — проговорил Жорж. Он, как и Полли, успел «воскреснуть». — Вам никогда прежде не доводилось наблюдать столь простой фокус?.. Сочувствую.
— Я наблюдаю его регулярно, господин Юсупов, — елейно улыбнулась Полли. — Возможно, потому, в отличие от вас, знаю, что этот оркестр — струнный! В то время как среди инструментов находился один, который ни при каких условиях нельзя причислить к таковым.
Издевательская улыбка Юсупова исчезла, сменившись растерянностью. Он повернулся к сцене. Побледнел. И выпалил:
— Тромбон?!
— Удивительная наблюдательность, господин Юсупов, — похвалила Полли. — На сцене, среди струнных инструментов, действительно присутствовал единственный духовой. Странно, не правда ли? Впрочем, если бы вы обладали, помимо изумительной наглости, ещё и музыкальным слухом, заметили бы, что звуков он не издавал. Это — вторая подсказка. Тромбон — и есть кубок, господин Юсупов! Который теперь, как изволите видеть...
— Негодяй!!! — И снова я едва успел увернуться от удара Кристины.
Но в этот раз она, кипя от гнева, пропустила мой встречный удар. Запястье девушки обвила цепь.
— Куда делся кубок?! — Если бы Кристина могла, прожгла бы во мне глазами дыру.
— Отправился на стартовую локацию, — любезно разъяснил я. — Как и следовало сделать по правилам Игры. Господин Пущин сейчас, полагаю, уже приближается на пароме к пристани. Догнать его вы не сможете. Почему я и говорю — игра окончена, господа. Предлагаю вам не тратить больше силы.
В гробовой тишине зала раздались аплодисменты и смех.
Хохотал Анатоль. Аплодировал Андрей.
— Браво, капитан! — крикнул он. — Ура!
Я с удовольствием наблюдал за тем, как Кристина зеленеет от гнева. Забавно. И блузка на ней до сих пор не высохла... Тоже красивое зрелище.
* * *
— Молодцы, — похвалил я своих, когда мы шагали к пристани. — Все отработали, как надо.
— Молодец — ты, — сказал Андрей. — Грамотно выстроил стратегию. Вот что я называю военной хитростью! Слышал, ты выбрал основным предметом военное дело?
Я кивнул.
— Рискованно, — покачал головой он. — Юсупов тебе проходу не даст. И другие курсанты тоже.
— Понимаю. Не вчера родился.
Андрей посмотрел на меня с уважением. Задумчиво сказал:
— А знаешь, капитан... Я, пожалуй, присоединюсь к тебе. Люблю познавать новое.
— По-моему, вы оба — сумасшедшие, — сердито объявила Полли. — Вместо того, чтобы попытаться отговорить Костю... Анатоль! — Она в поисках поддержки повернулась к Анатолю.
— Риск — благородное дело, — улыбнулся тот. — Я, кстати, тоже пока ещё не определился с основным предметом.
Полли схватилась за голову.
— Уверена, что ваши родители будут категорически против!
Андрей улыбнулся:
— Мои родители перестали спорить со мной, когда мне было двенадцать. После того, как отец запретил мне осенью ночевать под открытым небом под предлогом того, что простужусь, я ушёл из дома. Прятался в пригородных рощах четыре дня. После чего вернулся домой живым и здоровым.
Анатоль присвистнул:
— Мой папахен мне голову открутил бы.
— Мой тоже... — Андрей ненадолго смешался, — ... обошёлся со мной строго. Но, тем не менее, счел мою аргументацию убедительной. И более никаким моим занятиям не препятствовал. Посему не думаю, что с этим возникнут проблемы.
Полли повернулась к Анатолю. Тот беспечно развёл руками:
— Я — третий сын в семье. У меня два старших брата, каждый из которых сделал уже приличную карьеру. И сестрёнка, на одиннадцать лет младше. Между нами с Лизочкой было ещё двое детей, но они умерли во младенчестве. Лизочку, конечно, все обожают. А на меня мало обращают внимания. К тому моменту, как спросят, какой предмет выбрал основным, я уже пройду половину курса.
— А я — единственный сын, — вдруг погрустнев, сказал Андрей. — У меня мог бы быть брат, но умер, едва родившись. Матушка очень тяжело пережила эту смерть. И с тех пор... — Он, не договорив, махнул рукой.
«... детей в семье больше не было», — мысленно закончил я.
— Я тоже — единственная, — сказала Полли. — Та же история... Говорят, что прежде не было такой высокой смертности среди белых магов.
Андрей кивнул:
— Прежде — не было.
А я вспомнил слова деда о том, что белые маги вырождаются. Он, вероятнее всего, имел в виду в том числе и это.
— И вы ещё собираетесь учиться военному делу! — всплеснула руками Полли. — А для чего, спрашивается? Для того, чтобы вас убили на войне?!
Она, вероятно, спорила бы с нами и дальше, но тут в небе появилась турнирная таблица.
Бѣлые маги
Г-нъ Пущинъ, распознанiя кубка +2 балла
Г-жа Нарышкина, убита −2 балла
Г-нъ Барятинскiй, прiчинѣнiя врѣда товарiщу −2 балла
ЗОЛОТОЙ КУБОК +50 баллов
Общiй зачётъ +86 баллов.