Медвежий угол

Фома и Виноградова сразу после обеда засобирались домой. К моему удивлению, Любовь Федоровна не особенно торопилась, хотя до того не хотела оставлять дом надолго. То ли ее напитала сила княгини, то ли ей понравилось за городом, но она светилась какой-то неизъяснимой радостью, которой я раньше в ней не замечал.

— До чего ж у вас тут хорошо, — вздохнула она. — Жаль, что я не могу ощущать ароматы. Здесь наверно пахнет травой.

— И листвой, — подтвердил Филипп Петрович, задумчиво глядя куда-то вдаль. — А еще под окном растет мята.

— Я ее там высадила, надеясь, что это поможет заметить незваного гостя, если он надумает подкрасться.

— Чтобы мяту ногами размял, и вы ее почуете, — догадался Фома и они с бухгалтером понимающе переглянулись.

— У нас не настолько острое обоняние — возразила Софья Яковлевна. — На самом деле в мяте отчего-то полюбили селиться местные сверчки. Они по ночам довольно громко трещат. И если кто-то ступал в ароматную траву, они враз замолкали. От такой звенящей тишины я сразу просыпалась.

— Умно, — заметил я.

— Я никогда не полагалась только на свою силу. Потому что у твоего противника она тоже может быть.

Фома направился к машине в сопровождении князя, который довольно по-простому расспрашивал его о транспорте. Слуга с готовностью поделился мнением относительно «Победы», не забыв упомянуть свою ласточку.

— Павел Филиппович сказал, что по статусу нам не положена простецкая машина, — поделился он.

— А в Смуту в охранке были только такие, — удивил меня князь. — Я сам на такой катался по делам. Дорогие автомобили могли попытаться угнать.

— Неужто у аристократов угоняли? — поразился мой помощник.

— Тогда были такие времена, что каждый пытался урвать свой кусок. Люди творили разные бесчинства, не задумываясь о последствиях. И многие погибли по глупости.

Он отчего-то взглянул на Виноградову, которая сделала вид, что не заметила этого разговора. Призрачная дама с преувеличенным вниманием выслушивала от княгини советы по разведению мяты, которую с готовностью позволила выкопать.

— Она тут особенно ароматная. Нигде подобной не встречала, — говорила княгиня, которая тоже отчего-то делала вид, что тема рассады кажется ей очень увлекательной.

«Спелись», — подумал я обреченно.

Когда машина скрылась вдали, мы повернулись и зашагали в сторону дома хозяина этих мест.

Дорога до резиденции императора оказалась недолгой. И едва мы прошли через ворота, я остановился, пораженный ее размерами. Казалось, что в лесу не должно быть таких зданий.

Особняк в три этажа выглядел величественным. Возможно потому, что был выложен из благородного белоснежного мрамора, с золотистыми прожилками, которые переливались в лучах солнца. Высокие арки окон, украшали резные рамы. А под крышей виднелись бойницы. Мне подумалось, что несмотря на внешнюю красоту, о своей безопасности император все же не забывал.

К порогу вела дорожка из камня, вдоль которой росли аккуратно подстриженные кусты. Над крыльцом нависала крыша, поддерживаемая двумя колоннами, обвитыми диким виноградом. Массивная дверь венчалась гербом семьи и блестела натертой бронзовой ручкой и молоточком, которым стоило вызвать слугу. Однако никого ждать не пришлось. Откуда ни возьмись появился крепкий мужчина с окладистой бородой в серой льняной рубахе, подпоясанной кушаком, в красных полосатых штанах из плетеных из кожаных лент тапочках.

— Господа хорошие, — воскликнул он и отвесил нам глубокий поклон. — Извольте пройти со мной. Все важные гости собрались там.

Он указал куда-то за спину и повел нас за собой. За особняком нас ждало любопытное зрелище. Широкая веранда оказалась пустой. Лишь пара кресел-качалок были заняты миловидными девушками, которые увлеченно вышивали. А чуть дальше высился шатер из бежевой ткани. Под его куполом мерцали светлячки, которые успешно разгоняли даже намек на тьму. Внутри стоял длинный стол, а вдоль него тянулись стулья с резными спинками. Во главе стола сидел высокий мужчина, который внимательно следил за приближающимися гостями. Император был широкоплечим мужчиной лет сорока на вид. У него было скуластое лицо, прямой нос, глубоко посаженные глаза с паутинкой морщинок у внешних уголков. Было заметно, что он привык изгибать губы в ироничной усмешке, отчего справа на его щеке появилась ямочка. Он казался незнакомцем, несмотря на то, что я много раз видел правителя по телевизору и на снимках в прессе. Вживую Станислав Викторович был иным. И дело не только в том, что он не был одет по обыкновению в мундир или строгий костюм. Его волосы немного отросли и уже нуждались в руках цирюльника, щеки немного потемнели от отросшей щетины. Что-то в его облике оставалось властным, даже когда мужчина был облачен в белоснежную рубашку с широким распахнутым воротом.

— Кого я вижу, — Император воскликнул, подняв руку. — Неужто нас решили посетить все Чеховы. Хотя я не вижу супругу нашего дорогого Филиппа Петровича.

Тихие разговоры за столом замолкли, и все присутствующие повернули к нам лица. Я поразился тому, что ни одно из них не выражало ни тепла, ни приязни. На нас смотрели настороженно и даже опасливо.

— Рад вас видеть, — отец склонил голову. — Моя жена явится чуть позже. Прошу извинить ее за задержку. Но дела в охранке требовали ее участия.

Император довольно улыбнулся:

— Зато сама Софья Яковлевна почтила нас своим присутствием. Ради такого стоило выбраться из столицы.

Бабушка благостно улыбнулась, и я решил, что никто из присутствующих не посмел бы назвать ее старой. В своем платье для прогулки из темного синего шелка она выглядела на редкость свежей. Даже почти полное отсутствие драгоценностей не делало ее менее внушительной. Лента на шее с бриллиантом размером с перепелиное яйцо выглядела роскошно.

— Здравы будьте, Станислав Викторович, — она склонилась, ровно настолько, чтобы никто не смог обвинить ее в отсутствии учтивости. — Вы меня смущаете. Не думала, что моя компания вам настолько приятна.

— Быть может, тогда вы могли бы чаще баловать меня своими визитами? — ухмыльнулся император.

— Некроманты как перец, с которым не стоит усердствовать. Добавить чуточку вполне допустимо. А если переборщить, то вкус блюда будет невыносимым.

— И наконец я вижу самого Павла Филипповича, — мужчина подался вперед, установив локти на столе и устроив на пальцах подбородок.

Я поклонился по примеру старших родственников и коротко ответил:

— Добрый день.

— Вы стали открытием сезона, юноша, — протянул Император, с интересом рассматривая меня.

— Я не старался.

— Это как раз и удивительно, — хмыкнул правитель. — Я наслышан о ваших успехах. Поразительно, как можно было привлечь столько внимания скучнейшей работой в адвокатуре.

Он словно опомнился и махнул ладонью влево на пустые стулья, которые расположились рядом с его местом.

— Присаживайтесь.

Отец занял первый стул, я сел следующим, а бабушка заняла место рядом. Теперь я понял, что перед нами наверняка расположились Минины. И их было больше нас. Не надо было сверяться с семейными портретами, чтобы заметить сходство между мужчинами, которые занимали стулья напротив наших.

— Итак, да начнется разбирательство, — начал глава Империи, когда мы уселись. — Мы собрались здесь для того, чтобы рассмотреть частную жалобу семьи Чеховых к семье Мининых. И по просьбе Филиппа Петровича, разбирательство будет проходить в присутствии старых семей.

Станислав Викторович обвел ладонью стол, за которым собрались гости, и продолжил:

— Поводом для разбирательства послужило оскорбление, которое нанес Олег Русланович Минин Павлу Филипповичу Чехову на закрытом мероприятии больших масок. Я выступаю гарантом справедливости.

Император взглянул на нас и уточнил:

— Что вы можете сказать по существу? Начните вы, князь Руслан Нилович.

— При всем уважении к семье Чеховых, оскорбление на закрытом приеме, когда все гости были скрыты под масками, это не повод для высшего разбирательства, — подал голос мужчина лет сорока, который сидел за столом Мининых. — Такой вопрос семьи могут решить сами, не отбирая у вас время.

Император едва заметно улыбнулся и обернулся в нашу сторону, ожидая ответа:

— Как вы думаете, Павел Филиппович? — уточнил он. — Ведь вам было нанесено оскорбление.

Князь Минин едва сдержал торжествующую улыбку, вероятно, решив, что я не смогу возразить.

Я ненадолго задумался, подбирая слова. А затем осторожно начал:

— Кроме нанесенного оскорбления, некие личности, те, кто скрывался под масками волков, нарушили обе главные заповеди. Они пытались выяснить, кто же находится под масками до полуночи. И они же хотели применить силу в месте, где это было запрещено. В месте, где всем гостям гарантировалась безопасность. А это уже оскорбление не только нашей семье, но и укладу гостей дома, под чьей защитой находились приглашенные. И всему высокому обществу Петрограда. Это поведение хорошо подходит для разбойного люда из приютских бастардов. Но никак не для высокого общества.

Боковым зрением я заметил, что Софья Яковлевна одобрительно кивнула, когда я закончил речь. Даже в глазах отца промелькнуло что-то вроде уважения.

Лицо старшего Минина скривилось. А губы напряглись, образуя тонкую линию. Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, но говорить не стал. Император же, наоборот, довольно кивнул:

— Принимается. Вы неплохо учились в лицее, юноша. Подкованы, умеете выстроить речь. Без подготовки, надо отметить.

Он обернулся к Мининым, которые едва слышно совещались для ответа:

— Если Павел Филиппович прав, то оскорбление нанесено не только семье Чеховых, — произнес Станислав Викторович. — Это вполне веская причина для разбирательства. И вам придется нести ответ по всем правилам.

— С чего Павел Филиппович взял, что под масками находился кто-то из Мининых? — ехидно уточнил один из ответчиков, видимо, тот самый наследник рода. — Насколько я помню, Мастер Смерть и Кошка не остались до момента снятия масок. Ведь так?

Он испытующе посмотрел на меня, и я кивнул:

— Все верно. Вы верно помните.

— Так как же вы узнали личность того, кто скрылся за маской Волка? — продолжал любопытствовать парень.

— Вы не помните, какую маску сняли со своего лица в ту ночь? — я выдержал злой взгляд парня и продолжил, не дождавшись ответа, — В тот вечер драке помешал мастер Палач. Криомастер, который по правилам дуэльного кодекса вступился за нас, так как я и моя спутница были в меньшинстве. Думаю, он и в одиночку смог бы перебить всех этих волков. Либо разогнать их, чтобы они с трусливым поскуливанием разбежались, поджав хвосты…

За столом послышались недовольные шепотки, и я пожалел, что не вижу сейчас всех присутствующих. Но теперь я был точно уверен, что часть Волков, или их родни, была здесь. Осталось выяснить, кто.

— Тишина!

Император недовольно насупился и хлопнул ладонью по столу, призвав к порядку. И все мигом смолкли.

— Продолжайте, Павел Филиппович, — обратился ко мне хозяин резиденции.

— Благодарю, Великий Мастер, — произнес я. — Так вот. После того, как мастер Палач вступился за нас с Кошкой, один из Волков высказал возражение, потребовав чтобы мастер Палач не встревал не в свое дело. И упомянул, что криомастер разговаривает с княжичем Мин… Палач запретил ему продолжить, тем самым дав ему шанс не нарушить правило мероприятия.

— Это еще ничего не значит, — поспешно возразил один из ответчиков.

— В Петрограде всего две семьи начинаются с Мин, — продолжил я. — Минины и Минеевы. И Минеевы — слишком молодая семья для приглашения на маскарад, — невозмутимо продолжил я.

— Их не было на мероприятии. Я выяснил, — спокойно подтвердил старший Чехов.

— Может быть, кто-то, пользуясь маской, решил оклеветать нашу семью! — выкрикнул один из ответчиков, и я кивнул.

— Возможно. Но тогда вы, как оскорбленная сторона, должны найти этих третьих лиц и привлечь их к ответу.

— Либо выдать мерзавцев нам, — добавил отец ледяным тоном.

Минины переглянулись, казалось, только теперь понимая, как они сами попали в ловушку.

Император довольно улыбнулся:

— Хороший ответ, Павел Филиппович.

На стороне Мининых повисла тишина. И выждав несколько минут, глава резиденции обратился к ним:

— Павел Филиппович предложил вам выбор. Вы можете принять его, и рассмотрение жалобы будет отложено. Вы согласны, Филипп Петрович?

Император взглянул на отца, и Чехов ответил:

— Согласен, великий мастер.

Святослав Викторович обернулся к Мининым, ожидая ответа. И после недолгой паузы, глава семьи с неохотой произнес:

— Мы не станем никого искать, великий мастер, — сказал князь, мрачно взирая на сына.

Лицо парня покрылось красными пятнами. Он оттянул тесный ворот рубашки, и маленькая пуговица отскочила, звонко ударившись о графин с водой, который стоял на столе.

— Принято, — пробасил глава резиденции и хлопнул ладонью по столешнице. — Обстоятельства, изложенные Павлом Филипповичем Чеховым в присутствии старых семей за этим столом, принимаются мной как достаточные для жалобы. Семья Мининых не стала отрицать, что прилюдно нанесла оскорбление семье Чеховых. Осталось выяснить, было ли это сделано намерено в отношении наследника рода Чеховых. Или Волки могли поступить так с любым гостем. И я требую говорить мне правду.

В пространстве прокатилась волна силы, которая заставила каждого присутствующего замереть. Я зачарованно смотрел, как в воздухе трепыхается светлячок, который запутался в воздухе, словно тот стал вязким медом. Спустя пару мгновений морок спал и время пошло с прежней скоростью.

Князь Минин смертельно побледнел и приложился к стакану с водой, опорожнив его с несколько глотков.

— Олег Русланович, вы знали, кто был в саду под маской мастера Смерть и мастера Кошки? Я жду от вас правду, — Станислав Викторович требовательно взглянул на одного из младших Мининых, ожидая ответа.

— Нет, Великий Мастер, — быстро пробормотал тот, не поднимая глаз.

Император вздохнул и забарабанил пальцами по столу:

— Нет, — протянул он задумчиво.

— Но мой сын мог предполагать, что за маской скрываться мастер Смерть, — поспешно произнес один из старших Мининых. — Из-за специфического выбора маски.

Глава резиденции кивнул:

— Хорошо. То есть Волки могли напасть на любого, кого охраняют обещания хозяев мероприятия.

Руслан Нилович схватил стакан, который стоял напротив его сына и осушил его. Вид у мужчины был неважный.

— Помнится, в тот вечер в саду мастер Смерть отказался от дуэли, — произнес один из молодых Мининых, привлекая к себе внимание. — После наших извинений.

— Как глава рода, я решил, что одних извинений будет недостаточно, — вмешался в разговор Филипп Петрович. — Если тяжесть нанесенного оскорбления будет доказана, нам придется попросить откуп.

— Откуп? — прорычал один из старших Мининых. — И какой же, позвольте полюбопытствовать, мастер Чехов? Чего вы желаете потребовать в откуп?

— Здесь я не могу ничего решить, — ответил князь. — Это должен определить Великий Мастер, на чей справедливый суд я, как глава семьи, вынес эту жалобу.

Я с трудом скрыл улыбку, признав, что мой отец ловко разыграл карту с откупом, предоставив решать его размер главе резиденции.

— Вы согласны, мастер Минин? — обратился Император к ответчикам.

— Нам нужно подумать, — после недолгой паузы сообщил тот и утер выступившую на лбу испарину.

— Хорошо. Тогда я переношу разбирательство на завтра. В полдень, когда прибудут свидетели, которых пригласила семья Чеховых. С их слов мы сможем определить было ли нанесено оскорбление. Также выясним тяжесть нанесенного оскорбления, — довольно произнес Император и вновь ударил ладонью по столу. — Заседание окончено. Отдыхайте и развлекайтесь, дорогие гости. Вас ждут закуски и легкое вино, которым я все же рекомендую не злоупотреблять.

Мне показалось, что Император выглядел слишком довольным, словно медведь, который добрался до бочки с медом.

Все дружно начали вставать из-за стола и потянулись к выходу из шатра. Я, наконец, понял, что все это время был невероятно напряжён.