Вечер за городом

Мы неспешно вернулись к резиденции. Император был задумчив, и никто не пытался к нам подойти и заговорить.

— Желаете утолить голод? — рассеянно уточнил он, махнув рукой в сторону столиков с закусками.

— Спасибо, но предпочту отказаться. Не хочу перебивать аппетит перед ужином.

— Ах, да, у вас же бабушка волшебно готовит, насколько я знаю. Хочу проявить напористость и напроситься как-нибудь к вам в гости на обед. Как вы думаете, некромантка пустит меня под крышу семейного дома?

— Полагаю, что она будет вам рада. Но лучше будет предупредить, чтобы порции еды были достаточными. Софья Яковлевна ужасно расстроиться, если кто-то будет голоден после того, как поднимется из-за стола.

— Скажу вам по секрету, моя матушка была такой же. Она тоже любила заглядывать на кухню. Слуги делали вид, что не происходит ничего странного, когда женщина ее уровня повязывала на себя фартук и нарезала лук. И ее пироги были самыми вкусными из тех, что я пробовал. Я даже воровал корочки, отламывая их, пока пирог остывал.

— Верю, — коротко ответил я, улыбаясь от представшей перед мысленным взором картины.

— Одни и лучших воспоминаний, — вздохнул мужчина. — А потом ее обвинили в предательстве короны и сослали в монастырь на каком-то острове в Ледовом море. Там она подхватила странную местную хворь и почила.

— Мне жаль, что так случилось.

— Что она погибла? Или жаль того, что она предала корону? — уточнил Станислав Викторович и прищурился.

— Что вы потеряли любимого человека, — без запинки выдал я и сам поразился сказанному.

Невольно задумался, что к императора есть какой-то артефакт, который заставляет говорить правду. А может это его природная способность. Но уверен, что никогда не ляпнул бы такое императору по собственной воле.

— Вы и впрямь неправильный некромант, — проговорил мужчина и усмехнулся. — Хотя, бывают ли правильные? Что мы знаем о таких как вы? В моей библиотеке собраны сочинения разных мыслителей, путешественников и исследователей. И в некоторых трудах встречается упоминание о некромантах прошлого.

— Да? И какими они описаны в этих книгах? — заинтересовался я.

— Странными — ответил мне мужчина. — Одно из описаний весьма глубоко врезалось мне в память.

Мы остановились у порога, и мужчина уселся на верхнюю ступень. Я последовал его примеру, устроившись рядом.

— «Это был высокий, чрезвычайно худой и нескладный человек. Он шел, подволакивая ногу, стопа которой была согнута под странным углом. Но некромант не замечал боли. Он опирался на посох, на вершине которого светился большой зеленоватый камень. Лицо его было неподвижно, глаза затянутые мутной пленкой, кожа казалась бледной и покрытой язвами и темными пятнами, которые напоминали трупные. От некроманта исходил мерзкий запах тлена. Собаки при виде его скулили и забивались в самые темные углы. Кошки шипели. Голос этого существа казался скрипучим и лишенным эмоций…»

— Вы описываете поднятый не самый свежий труп, — не смог сдержаться я. — Все признаки налицо.

— Но некоторые говорили, что один некромант жил много лет. И всегда выглядел именно так. Как долго труп может оставаться в таком состоянии и не сгнить? — усомнился император.

— Недолго. Надо понимать, что некромант не управляет временем…

Я потрясенно замолчал, догадавшись, что тут мог помочь другой одаренный.

— Хронос помогал трупу оставаться относительно свежим, — предположил я.

— То есть, вы полагаете, что некромант оживлял труп…

— Поднимал, — мягко поправил я.

— Конечно. Некромант поднимал труп, а хронос позволял тому не подвергаться дальнейшему разложению. Но сам некромант мог оставаться невидимым и незаметным для людей, которые считали проклятым существом другого человека.

— Такая вероятность есть, — кивнул я. — Но это должны быть сильные одаренные.

— Светящийся камень мог являться артефактом. Хроносы довольно часто работают с предметами, передавая им часть своей силы. Я не уверен, что правильно объясняю, как это работает, но они как бы запирают силу в капсулу времени.

— Удивительно, — я покачал головой. — Я был бы вам признателен, если вы позволили мне ознакомиться с некоторыми из тех книг.

— С удовольствием, — отозвался император и мне показалось, даже он был рад такой просьбе. — Моя библиотека в вашем распоряжении. Можете приезжать, когда посчитаете удобным. Знаю, что у вас есть лекарь, который уже не раз просил соизволения прочесть пару томов из одного раздела. Захватите его с собой, если пожелаете. Я не стану возражать.

Я был поражен тем, что император знает о Лаврентии Лавовиче, но предпочел не спрашивать откуда он ведает о моем решении взять в штат этого лекаря.

— А сейчас прошу простить меня, Павел Филиппович, но мне стоит уделить внимание другим гостям. А не то они подумают, что дело уже решено и с виновными уже все ясно.

— Конечно. Закон превыше всего, — я коротко поклонился.

Но император удивил меня протянув ладонь. Рукопожатие оказалось крепким и достаточно долгим, чтобы на него обратили внимание некоторые из аристократов.

— Пусть понервничают, — тихо пояснил мне Станислав Викторович, перед тем как выпустить мои пальцы из медвежьей хватки.

Я направился в сторону дома, уверенный, что мои родные не станут возражать против такого поступка.

Раздумывая о завтрашнем заседании, я не сразу понял, что меня кто-то зовет. И делает это уже не в первый раз, судя по нетерпеливому тону.

— Павел Филиппович!

Знакомый голос, прозвучавший за спиной, заставил замедлить шаг и обернуться.

Александр Морозов, собственной персоной стоял на траве в нескольких метрах от меня. В черном плаще, шляпе, с тростью в руках. Заметив, что я обратил на него внимание, он улыбнулся и коснулся полей шляпы кончиками пальцев. Затем уточнил:

— Как вам резиденция?

— Здесь очень красиво, — ответил я.

Глава кустодиев поравнялся со мной и доверительно мне сообщил:

— Как бы сказал один мой знакомый: здесь места силы. Дороги сходятся и расходятся.

Я устало улыбнулся:

— Судя по рассказам, которые мне довелось слышать, ваш знакомый недалек от истины.

— Как дела, Павел Филиппович? — сменил Морозов тему разговора, когда мы, не торопясь,направились по тропинке к дому. — Наслышан о вашем отстранении от работы. И считаю, что палата адвокатов совершила большую ошибку, затеяв разбирательство по вашему делу. По моему скромному мнению, вы поступили правильно.

— Правила едины для всех, — ответил я. — Я их нарушил, пусть и вышло это по моей неопытности.

Александр бросил на меня изучающий взгляд и кивнул:

— Очень надеюсь, дело решится в вашу пользу. И вы сможете вернуться к практике.

— Приложу для этого все силы, — ответил я и поинтересовался. — А как ваши дела?

Глава кустодиев помедлил, а затем произнес:

— Я весь в заботах о делах Империи.

— Охотитесь в городе? — намекнул я, избегая упоминания бомбистов.

— Верно, Павел Филиппович. Мои люди сбились с ног в поисках мерзавцев. Перерыли весь Петроград, но результата пока нет. Кстати, большое спасибо за допрос на нашем… кладбище.

— Надеюсь, вы вызвали жреца-синодника? — уточнил я. — Для очистки вашего погоста.

— Вызвали, — ответил Морозов. — Но все прошло не совсем гладко.

— И синоднику пришлось бежать? — догадался я.

— Он попробовал, — поправил меня Александр. — Но у него не вышло. Видимо, призраки и правда хорошо напитались. И набрались злости. У синодника вера оказалась не так крепка, как он полагал. Впрочем как и мышцы на ногах. Они тоже были недостаточно крепкими.

— Жаль, — искренне признал я.

— Надо намекнуть синодникам в семинарии, чтобы ввели тренировки в обязательную программу обучения, — заметил мужчина и вернулся к прежней теме разговора. — Так что очистить кладбище получилось не с первого раза. Но вы бы все равно навестили бы нас, Павел Филиппович. Посмотрели, вдруг часть призраков могли разбрестись по округе.

Я кивнул:

— Обязательно навещу. Как только закончится разбирательство с Миниными.

Морозов загадочно улыбнулся.

— О, это не займет много времени, — сообщил он заговорщическим тоном.

За беседой я не заметил, как мы дошли до дома и остановились у ворот. На крыльце я заметил бабушку, которая беседовала с отцом. Они не выглядели встревоженными. Казалось, что мы и впрямь отдыхали за городом.

— Добрый день, Софья Яковлевна, — поприветствовал ее Морозов и коснулся полей шляпы со словами, — Князь Чехов, мое почтение.

Начальник охранки коротко поклонился. Бабушка прервала разговор, обернулась в нашу сторону. И я с удивлением заметил теплую улыбку на ее лице.

— И вам здравствовать, — ответила она.

— Как обживаетесь? — продолжил любопытствовать Александр.

Бабушка закуталась в тонкую вязаную шаль, легко спустилась с крыльца, почти вприпрыжку пробежала по тропинке и вышла за ворота:

— Хорошо, что вы пришли, мастер Морозов, — заявила она и погладила меня по плечу. — Все в порядке, Павел? Как прошла беседа?

Я понимал, что она просто хочет убедиться, что разговор с императором прошел без осложнений.

— Отлично. У нашего правителя нашлась пара историй, которые мне понравились.

— Он уже сумел найти повод позвать тебя в гости к себе во дворец в столице?

На моем лице скользнуло удивление, и бабушка усмехнулась.

— Не переживай. Я бы очень удивилась, если бы Станислав Викторович не сумел заинтересовать тебя. Он владеет особой харизмой, — княгиня хитро покосилась на гостя и добавила, — И я рада видеть тебя в компании Александра Васильевича.

— Мы всего лишь прошлись, — пояснил мужчина.

— У меня есть к вам разговор касательно одного вашего дела. Вы не против недолгой прогулки? — спросила Софья Яковлевна.

— С радостью составлю вам компанию, — ответил глава кустодиев, и они неспешно направились по тропинке.

Я же остался у ворот, обернувшись и удивленно глядя им вслед. Интересно, какие секреты могут связывать некромантку в отставке и кустодия?

— Чудные дела творятся, — вздохнул я и отворил калитку.

* * *

После сытного ужина я решил немного прогуляться. Поэтому никем не замеченным выбрался за ворота, и направился по тропинке к озеру.

По счастью, по дороге мне никто не встретился. И я добрался до берега достаточно быстро. Присел в траву и взглянул на спокойную гладь водоема, за которой высился лес.

От воды тянуло прохладой. В густой траве порхали мотыльки, а у прибрежного камыша жужжали припозднившиеся стрекозы. Небо с востока стало чуть темнее. Я заметил первую раннюю звезду над макушкой ивы. Солнце бросало на озерную гладь длинные красные вечерние блики. А у берега то и дело слышался плеск. И я пожалел, что не взял ничего, чем бы можно было прикормить рыбу.

В кармане пискнул телефон. Я вынул аппарат взглянул на экран, где высвечивалось сообщение от Арины Родионовны:

«Павел Филиппович, вы отдыхаете»?

От этого короткого вопроса на душе вдруг стало тепло. А на губах проступила улыбка. И я набрал в ответ короткое:

«Выбрался с семьей за город. Сижу на берегу озера.»

Некоторое время сидел, вертя телефон в руке и ожидая ответного сообщения. Но его не последовало. Я выждал какое-то время, убрал телефон в карман, и хотел было потренироваться, как за спиной послышались тихие шаги.

Я обернулся. В паре метров от меня оказалась Арина Родионовна. Она оказалась облачена в простой льняной сарафан голубого цвета. По подолу виднелась вышивка из веточек и мелких цветочков. На ногах моей помощницы были скромные балетки. Ее волосы оказались сплетены в свободную косу, перекинутую через плечо. Девушка стояла, опустив взгляд, словно рассматривая что-то в траве.

— Добрый вечер, — с улыбкой начал я, начиная понимать, кто из свидетелей будет присутствовать на завтрашнем заседании. И догадавшись, какие дела были у Нечаевой.

— Добрый, Павел Филиппович, — смущенно начала девушка.

— Давно приехали?

— Сегодня вечером. Почти час назад.

Она подошла ко мне, остановилась напротив:

— Отец сказал, чем может закончится это разбирательство.

В голосе девушки прозвучала едва слышная тревога. И я пожал плечами:

— Чему быть, тому не миновать.

— Мининых больше, — нервно заметила Нечаева.

— Правила дуэлей обязывают сражаться равным количеством бойцов, — успокоил я девушку, и поспешно добавил. — К тому же, разбирательство может закончиться мирно.

— Я очень на это надеюсь, — едва слышно прошептала Нечаева и ее ресницы дрогнули.

— Давайте не будем о грустном, — сменил я тему. — Лучше посмотрите, как здесь красиво.

Я указал на озеро и заходящее солнце, которое уже подожгло верхушки деревьев. И Арина Родионовна впервые подняла взгляд и взглянула на озеро.

— Идемте.

Я протянул ей руку, и мы направились к месту, где я еще недавно любовался озером и закатом.

Мы молча просидели у воды до тех пор, пока солнце полностью не скрылось за деревьями. В какой-то момент я почувствовал, как девушка едва заметно дрожит и прижимается ко мне. Снял пиджак и накинул ей на плечи, услышав в ответ едва слышное «спасибо». И лишь когда над озером начали сгущаться настоящие загородные сумерки, а в траве начали стрекотать сверчки, я обернулся к спутнице:

— Нам пора. Думаю, ваш отец вас уже обыскался.

— Папа знает, что на территории резиденции гостям не грозит опасность, — ответила Нечаева.

— Он уже принимал участие в Императорской охоте?

— Я думаю, в этом мероприятии успели принять участие все члены старых семей, — произнесла девушка. — Но это только мои догадки. Вы же знаете, что об охоте нельзя рассказывать.

— Знаю. И я был бы вынужден никогда не говорить вам обо всем.

— Это оказалось бы для вас сложным? — осведомилась она с наигранной беспечностью.

— Не хочу от вас что-то скрывать, — честно признался я и мне показалось, что мой ответ пришелся моей спутнице по душе.

Я встал на ноги, протянул девушке руку, помогая ей подняться с травы. Нечаева взялась за мою ладонь, легко встала на ноги и одернула подол сарафана.

— Идемте? — уточнил я и продолжил. — Хоть вы и говорите, что здесь безопасно, я все же провожу вас до дома.

Девушка не стала отказываться. И мы направились по тропинке.

— Все-таки здесь очень красиво, — вздохнул я, и Нечаева кивнула:

— Очень. Особенно после Петрограда. Если бы не повод, по которому все собрались здесь…

Я не стал отвечать. Просто взглянул на Арину Родионовну, которая шла рядом. И сменил тему разговора:

— Как вам незапланированный отпуск?

Девушка неопределенно пожала плечами:

— Готовлюсь к новому учебному году. Составляю дневник. Говорят, по некоторым предметам можно получить оценку заочно, если работаешь по профилю.

— Надеюсь, с началом учебного года вам не придется увольняться. В этом случае нам будет очень вас не хватать.

Девушка замялась, словно что-то обдумывая. И у меня в душе зародились нехорошие ощущения, но Арина Родионовна все же кивнула:

— Я уже вряд ли смогу бросить ваш офис, Павел Филиппович.

Я улыбнулся:

— Спасибо.

Спутница взглянула на меня, но быстро отвела взгляд и я не понял, какая эмоция отразилась на ее лице.

Мы подошли к воротам одного из домов в окнах которого горел свет. Очевидно, здесь и останавливалась семья Нечаевых.

— Мы почти соседи, — отметил я и указал на стоявший в отдалении дом.

— Я знаю, — ответила Нечаева.

Повисло неловкое молчание, а затем я тихо произнес:

— До завтра, Арина Родионовна.

Девушка кивнула:

— До завтра, — потупив взгляд, пробормотала она.

Нечаева развернулась, открыла дверь и исчезла в сумраке. Я же постоял еще немного, всматриваясь в удаляющийся силуэт, а затем направился к дому.

* * *

— Павел, у нас гости.

Голос бабушки прозвучал, едва только я открыл дверь. Я остановился на пороге, раздумывая, что же это могут быть за гости, как из гостиной послышался знакомый женский смех. Тяжело вздохнул, догадываясь, кто же прибыл на вечерние посиделки.

Первой мыслью было немедленно покинуть дом и заночевать у того самого озера. Но я подавил это желание, пусть и с трудом. И направился в гостиную.

Догадка оправдалась. За столом комнаты собралась вся семья. Бабушка, мачеха, отец и та самая гостья. Все пили чай и о чем-то переговаривались и смеялись. Но едва я появился на пороге, как все разговоры смолкли, и взоры сидевших за столом уставились на меня.

— Добрый вечер, — выдавил из себя я, оглядывая собравшихся, и мысленно жалея, что все-таки не решился бежать в лес.

— А вот и Павел Филиппович, — с улыбкой произнесла Софья Яковлевна. — Проходи, присаживайся. Елена Анатольевна тебя уже заждалась.