Первый вызов

Мы вышли из шатра в сад. Только сейчас я обратил внимание, что все были одеты по-простому. Никаких рюшей и кружев, жемчужных пуговиц и каблуков. Бойцы облачились в свободные рубахи и штаны. Даже моя бабушка сняла легкое пальто и продемонстрировала похожий костюм. Только Маргарита Ивановна осталась в платье, видимо, посчитав мужскую одежду недостаточно приличной. У нее всегда были своеобразные взгляды на мир, и я решил не уделять ее предпочтениям особого внимания.

Минины выстроились в линию, мы начали занимать места напротив. Нас было четверо. Соперников же оказалось около двух десятков.

— Только глупцы приволокли бы на дуэль куриц, — пробормотал высокий детина из числа наших противников.

Софья Яковлевна криво усмехнулась и демонстративно глядя на парня провела пальцем по своей шее. В этот же момент Маргарита Ивановна оскалилась в поистине жуткой улыбке и резко подалась вперед. Парень содрогнулся и качнулся назад, едва не упав, но сумел устоять на ногах.

— Ой, дурак, — я покачал головой, понимая, что парень вряд ли останется целым в конце нашего семейного отпуска.

Свидетели собрались чуть поодаль, с интересом наблюдая за развивающимися событиями. Я успел заметить бледную Арину Родионовну, которая уже избавилась от маски. Девушка встретилась со мной взглядом и закусила губу. Мне удалось послать ей улыбку до того, как это кто-то заметил. После чего я отвернулся от Нечаевой, чтобы оценить противников.

Меж тем из шатра вышел император. Он держал в руке кубок. Мне подумалось, что в нем было не вино. Вряд ли монарх позволил бы себе алкоголь в такой напряженный момент. Станислав Викторович представлялся мне человеком серьезным. К нему подошел парень, которого я видел ранее. Это был лучник, встреченный мной на тропе у дома. Он коротко поклонился правителю, который недовольно поджал губы. Вместо того чтобы рассматривать Мининых, я наблюдал за тем, как император что-то негромко говорит Тимофею. Словно отчитывает за какую-то провинность.

Парень расправил плечи, пытаясь казаться уверенным. Что не произвело на Станислава Викторовича особого впечатления.

Тимофей развернулся и неожиданно посмотрел мне прямо в глаза. Потом усмехнулся и прошел между рядами противников.

— Прошу внимания, — громко заговорил он. — Положено объявить правила дуэли, — Для тех, кто не слышал о них ни разу и для тех, кто позабыл о них. Бои должны проходить равным составом и в присутствии не менее четырех свидетелей. По два от каждой стороны. Бои могут проходить как на поляне, в присутствии Императора и зрителей, так и на остальной территории Императорского леса. Бой должен быть честным, и начинаться после вызова одной из сторон. Нападение исподтишка и со спины запрещается. Нарушившая это правило сторона будет считаться проигравшей. Нападение на дома, где проживает одна из семей, тоже запрещены. Нарушение этого правила карается дисквалификацией всей семьи. Бой должен проходить только между членами семей. Нельзя вызвать одних и тех же членов семьи на поединок, если другие не принимали участие в дуэли. Любой член может заменить собой вызванного, если на это есть обоснование. Любой может отказаться от боя или признать себя побежденным. Тем самым он отдает привилегию выбирать соперников в следующем поединке своим противникам и выбывает из числа дуэлянтов. Привлечение слуг и наемников строго запрещено. За исключением случая, когда добровольцы из аристократов вызываются сражаться на стороне семьи, которая бьется в меньшинстве. Эти добровольцы определяются с решением выступить на стороне семье на инструктаже до начала дуэли. В случае проигрыша они несут потери наряду с теми, кого защищали. После инструктажа любое вмешательство в Императорскую Охоту строго запрещено. Сторона может в любой момент дуэли признать себя проигравшей, сесть за стол переговоров, и при достижении компромисса бой будет прекращен. Правила ясны?

Тимофей окинул цепким взглядом нас, и Минин-старший кивнул:

— Понятно.

— Понятно, — повторил за ним мой отец.

— Хорошо. Семья Чеховых прибыла на разбирательство в меньшинстве. И, согласно дуэльному кодексу, я должен спросить у собравшихся, желает ли кто-то встать на сторону Чеховых, чтобы уравнять шансы?

Он обернулся к стоящим неподалеку аристократам. Те оглядывались, не надеясь на то, что кто-то отзовется.

— Я желаю!

Послышавшийся знакомый голос оказался неожиданностью не только для меня и отца, но и для многих старых семей. Все с удивлением принялись озираться в поисках говорившего.

Из толпы вышел Иванов,облаченный в светлый дорожный костюм. Он выглядел немного смущенный вниманием аристократов. Но прошел к нам и встал рядом:

— Молодому Шуйскому похоже надоело жить, — послышался удивленный голос.

— Какой смелый мальчик, — с интересом произнес кто-то в толпе.

— Никак вам жить надоело, мастер Шуйский? — едва слышно произнес я.

— Без вас я бы не стал князем, Павел Филиппович, — так же тихо ответил мне Дмитрий. — Так что я вроде как вам обязан. А долг платежом красен.

— Вы встаете на сторону Чеховых по своей воле, князь Шуйский? — уточнил Император и Иванов кивнул:

— Да, великий мастер.

— И вы понимаете, что можете потерять все, если семья проиграет.

— У меня останется моя честь, — парень вскинул подбородок, напомнив своего отца. Кажется эта мысль посетила и Императора. Он уже совсем иначе взглянул на Дмитрия. Между его бровей залегла складка, а глаза потемнели.

— Да будет так, — твердо ответил Станислав Викторович и отвернулся.

— Услышано, — произнес Тимофей.

— Еще у кого-то есть какие-либо заявления пред тем, как начнется охота? — уточнил Император.

— Есть, — послышался из толпы очередной знакомый голос.

Собравшиеся расступились, и вперед вышел Александр Морозов. Его встретили гробовым молчанием.

— Ни для кого не секрет, что я долгое время жил один, — начал глава кустодиев, обращаясь к Императору. — Потому, что не мог найти ту единственную, которая смогла бы терпеть мой скверный нрав. И вот совсем недавно, я встретил ее. Софью Яковлевну Чехову. Я уже сделал ей предложение, и прекрасная княгиня ответила на него согласием. Она оставляет за собой фамилию и титул. Но делает меня счастливым мужчиной, — кустодий обворожительно оскалился, чем заставил некоторых особо чувствительных дам из числа свидетелей попытаться сбежать.

— Законодательно все оформлено? — уточнил растерявшийся Тимофей.

— Мы уже не так молоды, чтобы тратить время на долгие прелюдии. Софья Яковлевна едва не сломала мне челюсть, когда пыталась выяснить не виновен ли я в покушении на ее внука. И я понял, что не могу упустить шанса связать свою жизнь с этой валькирией.

К моему удивлению, княгиня покраснела, закатила глаза и звонким голосом перебила кустодия:

— Да, мы оформили все по закону.

— А торжественную часть проведем уже после охоты, — мужчина подошел и бережно взял Софью Яковлевну за руку. — Так что я тоже вроде как часть семьи Чеховых.

В толпе послышался удивленный гул. Бабушка тепло улыбнулась и взглянула на Морозова потемневшими глазами. Мне стало неловко от ощущения, что я наблюдаю что-то невероятно личное. Оказалось, что это несвоевременное откровение поразило не только меня. Лицо отца вытянулось от удивления. Видимо, даже он не знал про эти новости. Вид пораженного начальника охранки позабавил императора. Он щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание и заявил:

— Сердцу не прикажешь. И я рад, что стал свидетелем вашего первого выхода в свет как пары. Никогда бы не подумал, что глава кустодиев, человек из металла, самый мрачный из всех, кого я знаю…

— Бросьте, Станислав Викторович, — совершенно спокойно прервала его бабушка. — Каждый мужчина достоин женщины, которую выбрал быть своей. Если мужчина считает свою супругу курицей, то и сам он наверняка имеет перья такого же цвета, — она выразительно посмотрела на соперников, а потом перевела взгляд на императора. — Я точно знаю, что ваша супруга, Станислав Викторович, львица. И вы ей под стать — хищник.

— Вы правы. И Александру Васильевичу досталась настоящая фурия, — император слегка склонил голову в знак уважения.

— Разве так можно? — пискнул кто-то из Мининых.

— Я признаю этот союз, — оборвал его правитель не оборачиваясь.

Бойцы семьи Мининых немного побледнели. И я их понимал. Одно дело выйти против главы охранки, и совсем другое — биться против главы кустодиев.

Император отдал кубок кому-то из свидетелей и довольно хлопнул в ладоши:

— Вы желаете принять участие на стороне своей семьи? — уточнил он, и Александр кивнул:

— Семья есть семья, великий мастер. Так что я и мой приемный… Сын…

— Сын? — с изумлением уточнил Император. По-видимому, открывшиеся обстоятельства позабавили монарха.

— Я всю жизнь служил верой и правдой Империи и правящей семье, великий мастер, — продолжил Морозов. — Многое добра нажил и даже имею титул дворянина. Но прямых наследников у меня нет. И поэтому я решил передать свой титул человеку, который долгое время работал со мной в одной службе. И достоин носить мою фамилию за верную службу Императору и Империи. И мне кажется, даже его сила подходит новой фамилии.

— Заинтриговали, Александр Васильевич, — предвкушающе улыбнулся Император. — И кто же он?

— Мастер Стас Александрович Зимин, — просто ответил Морозов, и толпа аристократов ахнула.

Зимин же вышел к нашему ряду, осмотрел Мининых и криво усмехнулся. Кисти кустодия с треском покрылись изморозью. Стас ударил кулаком о ладонь, и в воздух взвились ледяные брызги.

Этот жест окончательно привел Мининых в замешательство. Все в Петрограде знали, что криомастер владеет рангом легенда. А еще, что он бывший жандарм, который был на каторге за устроенную им резню. Неудивительно, что настрой на предстоящие дуэли у наших оппонентов немного поугас. А уверенность и бесноватая смелость бесследно исчезла с самодовольных лиц. Теперь победа над малочисленной семьей была под большим вопросом. Минины растерянно переглядывались. Я был уверен, что если бы они знали, как обернется инструктаж, старший в семье не стал бы бросать вызов. Теперь же отказываться от суда поединком до первых боев было бы равно признать свою трусость. И проявить слабость перед Императором и старыми семьями, которые собрались у этой резиденции.

— Признаюсь, это самое интересное Начало у Охоты, которое я припомню — произнёс Император и хлопнул в ладоши. — Тогда начнем суд. Стороны могут определяться с первым вызовом. А на сегодня заседание окончено.

Старые семьи начали медленно расходиться, активно обсуждая события инструктажа.

— Согласно дуэльному кодексу, первый вызов за вами, — холодно обронил Чехов старшему Минину.

А затем развернулся и нарочито медленно направился к дому. За ним последовал и Зимин, который на прощание хищно усмехнулся Мининым. Улыбка у Стаса вышла, как всегда, не очень дружелюбной. И мне показалось, что некоторые члены семейства наших соперников вздрогнули и отшатнулись. За криомастером неспешно последовали и остальные члены семьи Чеховых.

Я подал руку Иванову, который пожал мою ладонь.

— Где вы остановились, Дмитрий Васильевич?

— В резиденции, — вздохнул парень. — И это ужасно. Мне выделил комнату под лестницей.

— А разве у вашего отца не было своего дома?

— В нем делают ремонт, как мне сказали.

Я подумал, что на самом деле дом князя Шуйского был под воздействием стазиса, как и наш. Но император решил проверить парня на прочность.

— Думаю, Станислав Викторович хочет с вами познакомиться. В конце концов вы часть дворянства.

— Мне кажется, что он меня презирает. И я понятия не имею, зачем меня сюда пригласили.

— Я рад встретить вас тут, — признался я совершенно искренне.

— Ну, хоть что-то хорошее выйдет из этой поездки, — он вздохнул и покосился в сторону императора. — Мне надо идти. Телефон тут работает. Если меня кто-то вызовет на бой, то я позвоню.

— Хорошо.

Я быстро догнал Морозова, который явно ожидал меня на тропе.

— Выходит, мы с вами своего рода стали родственниками? — уточнил я у главы кустодиев.

— Вас это беспокоит, Павел Филиппович? — нахмурился Александр.

Я пожал плечами:

— Это ваше дело. Однако мне тревожно от мысли, что все это притворство. Что вы просто решили отыграться на Мининых и втянули в свою игру Софью Яковлевну.

— Вы правда считаете, что она согласилась на подобное? — холодно осведомился Морозов. — Софья слишком гордая, чтобы торговать собой. Признаюсь, я поторопил ее с принятием нужного мне решения. Скажу вам как есть, Павел Филиппович, если бы ваша бабушка не ответила мне положительно и вступила в дуэль без моей помощи, то я нашел способ убить всех Мининых до того, как кто-то просто к ней приблизился.

— Но закон…

— Я умою империю в крови только за одну ее слезинку, — неожиданно серьезно продолжил мужчина и мне показалось, что под его кожей зазмеилась тьма. — Вы не представляете, как долго я оставался одинок. Однажды я потерял дорогих мне людей. Но в этот раз я не совершу ошибки. Я буду стоять плечом к плечу с Софьей и ее семьей, потому что я так хочу. И единственная выгода во всем этом — княгиня Чехова.

— Я только рад, что бабушка будет счастлива. Во всяком случае, выглядит она довольной. Да и стали понятны причины ее поведения. Как, например, сегодня утром, когда во время завтрака к нам кто-то пришел, и она пошла открывать дверь. А затем таинственно исчезла.

— Я испытываю к Софье Яковлевне самые теплые и искренние чувства. Я очень давно ее искал. И вот нашел. Мне не нужен ее титул. Или деньги. У меня есть все, что мне необходимо и даже больше. Достаточно, чтобы она улыбалась.

— Боюсь только, что мой отец будет не очень рад вашему приемному сыну.

Я кивнул в сторону Зимина, который неторопливо шел впереди нас.

— Поверьте, Павел Филиппович, Стас очень хороший и добрый человек, — заверил меня Морозов. — А что был на каторге — так это пустяк. Со всеми может случиться.

По поводу доброты я бы поспорил. Отчего-то мне вспомнилась резня, которую Зимин устроил во дворе моего дома.

— Человек-то он может хороший и добрый, — протянул я. — Но думаю, моему отцу не очень понравится такое родство.

— Надеюсь, они найдут общий язык, — ответил Морозов. — Все-таки оба жандармы. Лучшие в своем деле. Я бы сказал даже, трудоголики, помешанные на работе. Не понимаю, за что Филипп Петрович так его ненавидит?

Я пожал плечами:

— Скорее всего, мой отец считает, что мастер Зимин своими действиями опозорил честь мундира.

Морозов обернулся ко мне, удивленно вскинул брови:

— Вот как? Странно. Когда дело Стаса попало в мои руки и я его изучил, то решил, что Стас поступил правильно. Он же сделал так, что справедливость все-таки восторжествовала. Пусть и в обход закона. Разве вы поступили не так же, когда вывели Самохвалова на чистую воду?

— Так же, — вынужден был признать я. — И поплатился за это предстоящим разбирательством.

— Думаю, разбирательство разрешится благополучно, — ответил Морозов. — Так что не переживайте, Павел Филиппович.

Я только кивнул:

— Надеюсь, что все разрешится. И мне позволят практиковать.

Мы остановились у ворот дома. И я заметил, что за время разговора с Морозовым, Зимин успел куда-то исчезнуть. Вроде только недавно он шел впереди нас, а сейчас словно сквозь землю провалился.

— Зайдете за чай, Александр Васильевич? — любезно уточнила Чехова.

— Спасибо, но у меня еще дела, — ответил Морозов и с какой-то затаенной нежностью всмотрелся в лицо княгини. — Но вечером я с радостью загляну к вам. Если вы не против.

— Что вы, Александр Васильевич, — мой отец, казалось, был даже удивлен такому вопросу. — Конечно, заходите.

Морозов улыбнулся:

— Тогда до вечера.

Он коснулся кончиками пальцев полей шляпы, а затем развернулся и медленно направился прочь от дома. Я же вошел в ворота. Взглянул на бабушку и не удержался от лукавой улыбки.

— Что, Павел Филиппович?

Она попыталась грозно нахмуриться, но вышло это у нее плохо.

— Судя по удивленному лицу отца на инструктаже, ему ты тоже не сказала? — уточнил я.

— Мне было не до этого, — отмахнулась бабушка. — Все как-то так быстро закрутилось…

— Еще бы, — хмыкнул я, проходя к крыльцу. — Александр Васильевич сказал, что искал тебя всю жизнь.

— Это странно, — задумчиво ответила бабушка. — У меня тоже сложилось впечатление, что я знаю его всю жизнь.

— Ты это поняла до того, как ударила его по лицу?

— Можешь сколько угодно зубоскалить, — она беззлобно отмахнулась. — Но мы виделись всего несколько раз за всю жизнь. И не общались. Но когда я ему вмазала, то поняла, что беспокоюсь, не выбила ли я ему зуб. Такого со мной еще не бывало. Мне даже стало стыдно, что причинила человеку боль.

— Да. Это действительно повод подозревать себя в человеколюбии. Какой кошмар, — я не мог скрыть улыбку.

И покачав головой и вошел в дом.

* * *

Остаток дня пролетел незаметно. А в пять вечера, когда мы собрались за столом, в дверь постучали. Я встал с кресла и направился к входу. Отпер дверь. На пороге стоял глава кустодиев. В руке гость держал охапку полевых цветов.

— Добрый вечер, — с улыбкой произнес он.

— Добрый, — ответил я, рассматривая гостя. — Признаться, непривычно видеть вас с букетом.

Посторонился, пропуская Морозова в дом. И собрался было закрыть дверь, как увидел силуэты на дороге у ворот. Замер, вглядываясь в людей, которые подошли к калитке.

На тропинку к дому вышло два человека из семьи Мининых. Они подошли к крыльцу, остановились, рассматривая меня и Морозова. И один из гостей растянул губы в холодной улыбке, показав лошадиные зубы.

— Хорошо, что вы здесь, Александр Васильевич, — начал он. — Мы пришли, чтобы объявить первый вызов.

— Вот как? — довольно уточнил глава кустодиев. — И кого же вы решили вызвать?

— Бой двое на двое, — произнёс парень. — Иван и Петр Минины вызывают на бой вас и Павла Филипповича Чехова. Завтра, на рассвете. На западной стороне озера. Не забудьте взять секундантов.

Сказав это все, они развернулись и направились к воротам. А я стоял у открытой двери, внимательно глядя им вслед.

— Надеюсь, они наденут чистое белье, — меланхолично заметил Александр и пожал плечами. — А что у нас на ужин?