Ледовое побоище

Подошвы ботинок утопали в густом ковре из сочного мха. А вскоре, под ногами начала чавкать вода. Туман висел между деревьями и постепенно сгущался, превращаясь в непроглядную пелену. В воздухе витал тяжелый запах застоявшейся воды, сладковато-кислого тлена и сырой земли. И я начал было переживать, что мы можем забрести далеко и увязнуть, когда бабушка остановилась и обернулась по мне:

— Пришли, — произнесла она.

— Почти как дома, — оценил я, всматриваясь в туман. И заметив удивленный взгляд бабушки, поспешно добавил:

— В межмирье. Где живут призываемые мной миньоны.

— У меня немного посимпатичнее, — призналась женщина с непривычным смущением.

Над болотом колыхалось молочное марево, которое скрадывало кусты и кочки, оставляя взгляду только неясные силуэты. Но то, что я смог рассмотреть, вполне хватило.

Перед нами расстилалось пространство, покрытое зеленым ненадежным ковром ряски. То тут, то там, в нем показывались прогалины, заполненные черной, застоявшейся водой. А на горизонте видимости, на небольших, похожих на кочки островках, раскинулись невысокие корявые кусты и деревья.

Я осторожно поставил тотемы, активировал «Фонарь Харона», и в густом тумане начали проступать красные силуэты. Их оказалось много. Каждый зашевелился и потянулся ко мне. А тотемы загудели, оповещая меня о работе на полную мощность.

Я погасил Фонарь, и его дымка развеялась. И я увидел, как из топи выходят призрачные силуэты. Они выбрались на мягкий берег, остановились, рассматривая нас.

Их было около полусотни. Большую часть призвала Софья Яковлевна. И при этом, бабушка держалась на удивление легко. У нее даже испарины на лбу не выступило.

Все пришлые призраки были худенькими девушками в просторных сарафанах, с убранными в косы волосами. Это было странно.

— Откуда вы? — уточнил я.

— Из деревни Двушкина, — послышался нестройный гул голосов. Девушки не выглядели опасными, как мертвые невесты, с которыми мне непосчастливилось встретиться раньше.

В голове сразу же появились десятки вопросов. Но я отогнал их. Сейчас было не до этого. С деревней и таким количеством мертвых девиц мы разберемся потом. Сейчас важнее было другое. Я добавил в голос силы и произнес:

— Здесь, на болотах, появились пришлые. Больше дюжины человек. Нам нужно знать, где они скрываются. Поможете найти?

Девушки замолчали, глядя на нас провалами пустых глаз. Наконец одна из них заявила:

— Помоги нам, некромант. А мы поможем тебе.

— Чем помочь? — поспешно уточнила Софья Яковлевна и отмахнулась от навячивого комара, который совсем потерял совесть и решил укусить некромантку.

— Двушкин, — нестройным хором ответили призраки. — Разберись с ним, и мы вам поможем. А потом, вы проводите нас на ту сторону. Прекратите наши мучения…

Я взглянул на бабушку, и Софья Яковлевна с неохотой кивнула:

— Хорошо. Слово дворянина.

Призраки разом вздохнули, всколыхнувтуман, а потом разбрелись по окрестностям. Я же обернулся к бабушке:

— Осталось только ждать. Если они, конечно, прячутся здесь, а не штурмуют резиденцию. Мне кажется, эти берсерки неуправляемые. Слушают своего отца, но могут и сорваться.

— Вряд ли, — с сомнением ответила княгиня. — Их задачей было выходить на дуэли, пока не явится главный исполнитель. Теперь же резиденция окружена кустодиями. И пробиваться туда они…

Воздух внезапно содрогнулся. И где-то далеко, в стороне домов, снова завыла сирена, сообщающая о применении силы. Звук казался приглушенным, словно в уши набилась вата. Софья Яковлевна нахмурилась.

— А может быть, и нет, — произнесла она, и ее голос прозвучал очень уж неуверенно. — Неужели мы пришли сюда напрасно. Оставили там своих и будем отсиживаться на болотах?

Я вынул из кармана телефон, нашел в списке номер Зимина, нажал на кнопку вызова.

Кустодий не брал трубку очень долго. И я хотел уже было отменить вызов, как в динамике послышался голос Стаса:

— Вы немного не вовремя, Павел Филиппович.

— Минины у резиденции? — быстро спросил я.

— Часть, — уклончиво произнёс Зимин. — Но мы справимся.

Я хотел было уточнить еще что-то, но кустодий завершил вызов. И я остался удивленно смотреть на черный экран телефона.

— Что говорит наш новый родственник? — спросила Софья Яковлевна. И в ее голосе я уловил хорошо скрытую тревогу.

— Что часть Мининых сейчас у резиденции Императора, — ответил я. — Но Зимин сказал, они разберутся.

Бабушка поджала губы. Она помрачнела. В глазах колыхнулась тьма.

— Очень на это надеюсь, — произнесла она после паузы.

Я ощутил необходимость успокоить ее и сказал со всей уверенностью, которой мне и самому не хватало.

— Все будет хорошо, —

Аппарат пискнул, оповещая о пришедшем сообщении. И на экране высветилось:

«С вами все в порядке»?

Сообщение было от Арины Родионовны. И в сердце кольнула тревога. Я быстро набрал в ответ:

«Да. А у вас»?

Письмо улетело адресату. И через несколько томительно долгих секунд, пришел ответ:

«У резиденции творится что-то странное. Всем пришел приказ не покидать дома до особого разрешения. Вроде комендантского часа».

— Мы нашли их, — послышался за спиной голос призрака.

Я обернулся. С десяток девушек стояло в нескольких шагах от меня. Сейчас они выглядели немного иначе. Подпитавшись силой призраки стали больше походить на людей и я сумел различить, что при жизни они могли считаться красивыми. Ран на телах я не видел, но отвел взгляд, чтобы не отвлекаться на выяснение причин из смертей.

— Где пришлые? — быстро спросила бабушка.

— Там, в заброшенной деревеньке, — призрачная девушка указала направление рукой. — Когда болото разрослось, люди оттуда ушли.

— Сколько там чужаков?

— Пятеро, — был нам ответ.

— Значит, все бастарды у резиденции, — заключил я. И быстро добавил, — У меня еще одна просьба.

— Мы проводим, — одновременно произнесли призраки, и я кивнул.

— Спасибо.

Щелчком оборвал темные нити, отменил тотемы. И без сил сел, прислонившись к стволу дерева. Дрожащей рукой открыл вызовы, нашел номер Зимина. Быстро написал:

«Пятеро Мининых в заброшенной деревне. На болотах»

Убрал аппарат в карман, потер ладонями лицо, пытаясь прийти в себя. И пожалев, что не взял с собой восстанавливающий силы отвар.

— И почему ты пытаешься все сделать сам? — проворчала княгиня, небрежно бросив мне нить силы.

И я словно призрак ухватился за нее. Энергия Софьи Яковлевны была густой и манящей. По моим сосудам заструилось тепло и усталость отступила.

— Тебе надо больше тренироваться. Хотя у тебя хороший запас сил, но нет предела совершенству. Сколько раз в неделю ты ходишь на тренировки?

Я понимал, что Софье Яковлевне надо отвлечься от страха за наших родичей, которые сейчас оказались от нас далеко. Женщина привыкла все контролировать и была в ситуации, когда от нее почти ничего не зависело.

— Я буду ходить в зал чаще,- пообещал я.

— Уж постарайся, — усмехнулась княгиня. — Не всегда же рядом будет добрая бабушка.

— Добрая? И где она? Почему прячется? — не удержался я от шутки.

За спиной послышались шаги, и я вскочил на ноги. Призвал тотемы, резко развернулся, приготовившись к бою.

— Тише, Павел Филиппович, — послышался знакомый голос.

Из-за деревьев вышел Вальдоров в сопровождении шестерых бойцов. Кустодии остановились в нескольких шагах от нас. Выглядели парни потрепанными, но целыми.

Бабушка тряхнула рукой и из-под воды вынырнула здоровенная тварь, напоминающая собой лягушку, состоящую из множества костей. Она тотчас растворилась в воздухе, уходя в межмирье.

— Мне было скучно, — пояснила княгиня наличие этого существа в своем арсенале.

— Станислав Александрович сказал, что вы нашли Мининых? — спокойно уточнил Константин, хотя лицо его смертельно побледнело. Видимо питомец некромантки все же смог его удивить.

— Да, они на болотах, — ответил я. — В заброшенной деревне. Надеюсь, у вас есть криомастер. Потому что тропы по топям хоть и можно найти, но путь по ним займет много времени.

Константин кивнул:

— Не беспокойтесь, Павел Филиппович. Есть у нас мастера заморозки. Только нам нужно направление.

Бабушка щелкнула пальцами и впереди замаячила одинокая фигура девушки в белом изодранном по подолу платье.

— Ориентируйтесь на нее, — посоветовала Софья Яковлевна.

Константин обернулся к кустодиям и произнес:

— Проложите тропу за этой… девицей.

Несколько бойцов кивнули, вышли вперед. Призвали ледяных элементалей, и руки парней заискрились, покрываясь изморозью. А через секунду, ковер ряски скрылся под толстым слоем льда.

— Спасибо за помощь, — продолжил Вальдоров, обращаясь к нам. — Дальше мы сами.

— Ага, как же, — небрежно бросила бабушка и первой шагнула на тропу. — Не отставайте, мальчики.

Призрак молча развернулась и направилась вглубь болота. Мы последовали за ней.

— Я хотел бы вас попросить об одном одолжении, Павел Филиппович, — негромко заговорил Вальдоров, поравнявшись со мной. — Когда прибудем на место, в бой вступим я и мои бойцы. Мы видели, на что способны эти ребята. Да и мастер Морозов уже объяснил мне некоторые… особенности Мининых…

— И пользы в бою от меня будет мало, — мрачно заключил я.

Вальдоров кивнул:

— Спасибо за понимание. Потому что я за вас отвечаю. И если с вами или Софьей Яковлевной что-нибудь произойдет, мне лучше будет бежать из страны.

— Думаю, что Александр Васильевич найдет вас даже и за океаном, — произнёс я.

— Ну, проживу чуть дольше, — ответил кустодий, пытаясь улыбнуться, но вышло у него скверно.

— Что было у резиденции? — спросил я, чтобы сменить тему разговора.

— Минины проникли на территорию и попытались добраться до Императора, — ответил Вальдоров. — Но встретили сопротивление и погибли. Они достаточно сильные и живучие, скажу я вам. Никогда не встречал подобных им. Жуткие твари, будто и не люди вовсе.

— Это я уже заметил, — пробормотал я и повторил, будто пытаясь себя успокоить. — Это я уже заметил.

* * *

Путь до деревни оказался неблизким. Трое криомастеров сменяли друг друга, чтобы создавать тропу. Порой та поскрипывала под ногами, но выдерживала наш вес и не ломалась. Хотя где-то за спиной порой слышался треск и бульканье. Это дорога раскалывалась и качалась на поверхности болота белесыми кусками льда. Наконец, из густого тумана проступило очертание чего-то массивного. Я отчего-то решил, что это человек, но на деле перед нами возник идол, вырезанный из здоровенного куска дерева. Я сумел рассмотреть грубое лицо, которое взирало на мир с откровенной злобой. Рот идола кривился в яростном оскале, и даже время не смогло сточить длинные клыки, которые выступали из-под нижней губы урода.

— Искупитель, обереги нас, — прошептал кто-то из парней и осенил себя священным знаком.

Я поймал себя на мысли, что тоже хотел бы это сделать. Но присутствие бабушки меня останавливало. Она ведь потом будет подсмеиваться надо мной за это до конца моей жизни. И даже после. Особенно после.

Под ногами перестало колыхаться болото. Мы вышли на твердую почву и криомастеры наконец смогли отдохнуть, предварительно укрепив все вокруг льдом. Они приложились к фляжкам с питьем. Константин хмуро всматривался в туман, сквозь который виднелись остовы покосившихся домов с провалившимися внутрь крышами. Их огораживали странные заборы, скрученные из веток. Они чем-то напоминали мне гнезда. Вальдоров сделал знак остальным. Группа замерла, не издавая ни звука…

— Спасибо, — одними губами произнес я, обращаясь к призраку.

— Помни о своем обещании, — прошелестела она в ответ. И быстро исчезла, растворившись в тумане.

— Василий, — едва слышно прошептал Константин, и один из бойцов призвал тотемы. За его спиной появились песочные часы. Они слегка мерцали крохотными частицами, которые вопреки природе поднимались из нижней части в верхнюю. Через секунду, парень сделал странный жест ладонями. Словно сжал между ними что-то размером с детский мяч. А затем развел руки в стороны и покачнулся. Обернулся к нам и просипел:

— Ближнего я убрал. Остальные четверо в доме в центре. На них моих сил не хватило.

Только теперь я заметил, что у парня подрагивают пальцы. А из носа кустодия сочилась кровь. Кустодий-хронос утерся рукавом, вынул из кармана фляжку с отваром, открутил крышку и принялся жадно пить. Кустодии же выдвинулись к деревне. Впрочем, это было лишним. Потому что бойцы Мининых уже стягивались к краю деревеньки. И в руках у них были знакомые нам топоры.

Руслан Нилович уверенным шагом вышел вперед, сжимая в ладони оружие, лезвие которого было объято вихрями ветра. Мужчина хищно усмехнулся, демонстрируя крепкий оскал.

— А вот и гости, — прохрипел он, осматривая нас. — Хитрый ход, с хроносом. И бесполезный. У меня ментальная связь с семьей. Я уже знаю, что все мои дети погибли у резиденции. И что вы убили часового. Вот и решили сэкономить нам всем время и выйти вам навстречу.

Один из кустодиев метнул в Минина ледяное копьё, но тот лишь лениво отмахнулся, разбив снаряд на хрусткие осколки.

— Слабо, — прохрипел он. — Впрочем, как и все вы. Мы-первые дети Великого Папы. Наш мир был первым, а вы-только жалкая пародия, слизанная с нашего мира. Наши мироходцы научили вас всему. Без нас, вы бы до сих пор били друг друга камнями и дубинами.

Голос Минина становился громче. В нем начали звучать злые, взлаивающие нотки.

— Вы прах, пыль, тлен. Недостойные существования существа! Убивать! Калечить! Жечь! — проревел он. Взмахнул топором, указывая в нашу сторону, и Минины бросились в атаку.

Противников встретили миньоны, которые впрочем не стали преградой. Пришлые посекли их на куски, прорвавшись к бойцам. А через секунду, первый кустодий упал, заливая лед красным. Топор просто с визгом рассек броню и врезался в плоть.

В ладони Вальдорова появился длинный клинок, и лезвие встретило удар топора. Отвёл клинок в сторону, и метнул в лицо противника горсть мелких камней. Берсерк взревел, оттолкнул Константина. Кустодий попятился, с трудом сохранив равновесие на льду, и я поспешно призвал тотемы. Вызвал из межмирья горгулью, которая взмыла в воздух. И врезалась в берсерка, который с ревом наступал на Вальдорова. Послышался треск, и горгулья исчезла, проломив лед и утащив противника под воду. А Вальдоров уже вступил в бой с другим противником.

Боковым зрением заметил Руслана Ниловича, который разрубил пополам одного из кустодиев. Лезвие окутанного вихрями топора с визгом и шипением рассекло броню и плоть. А Минин развернулся к нам.

За спиной бойца раскрылись крылья. Да и сам Минин будто бы стал больше. Боец с силой оттолкнулся от льда и взмыл над болотом. И я заметил, как стоявший чуть поодаль хронос сделал уж знакомый мне жест ладонями. Но через секунду, парень упал, получив удар топором в спину. Берсерк который его убил, шагнул к нам, но на его пути встал другой Минин. И движения бойца были какими-то странными. Дергаными, неуверенными, словно парень только что пришел в себя после долгого сна.

— Убей! — послышался за спиной властный голос Софьи Яковлевны.

Женщина стояла расставив ноги, для того, чтобы не поскользнуться на кусках тающего льда. Ее волосы взметнулись, образуя вокруг лица ореол. Княгиня подняла руки и перебирала пальцами в воздухе, словно играла на клавишах пианино. Я обернулся к странному Минину и понял, что им управляет некромантка.

Берсерк ударил своего родича, отсекая тому голову. Развернулся, и уставился на бабушку, ожидая дальнейших приказов. И Чехова махнула рукой в сторону оставшихся противников.

Последнего из берсерков уже добивали кустодии. А Руслан Нилович бился с Впльдоровым. Топор вздымался и падал, и Константин шатался, будто пьяный, с трудом отбивая атаки.

Я поспешно сделал знак, призывая все тотемы. Глубоко вздохнул, и призвал тяжелую артиллерию. Я не очень любил эту тварь. Она была неповоротливой, да и силы жрала много. Но сейчас это был единственный миньон, который мог помочь. Призывающий жест, и из межмирья вышел голем, сшитый из кусков человеческих тел. Он тяжело шагнул к Руслану Ниловичу, на ходу снимая с пояса и раскручивая над головой цепь. Метнул ее в противника. Цепь обвилась вокруг ладони с топором.

— Поздно, — проревел Минин. — Маховик уже запущен. И его не остановить.

И мясник резко дернул на себя, сбив Минина с ног. И противник с рычанием упал лицом на лед. А в следующую секунду, мясник прыгнул на лежавшее на льду тело. В следующую секунду, туша приземлилась на спину противника. Послышался хруст, крик, и миньон и Минин скрылись в воде. Вальдоров удивленно покосился на меня, но я не разорвал плетение.

— Держи и не отпускай, — велела бабушка, и мертвец прыгнул следом.

Послышался плеск, на поверхность какое-то время всплывали пузыри. А затем все стихло.

— Вроде все, — спокойно произнес я и добавил. — Наверное.