Мироходцы

Я замотал головой, словно пытаясь отогнать морок. Ошеломленно переспросил:

— Мироходец? Это как?

Морозов задумался, будто не зная, как объяснить мне происходящее.

— Тут в двух словах и не скажешь, — ответил он после паузы. — Если совсем вкратце, то это человек, который умеет ходить между мирами.

Я не ответил. Просто стоял и смотрел на главу кустодиев, раздумывая, не случилось ли чего с ним от нервной и тяжелой работы на ответственном посту. Затем перевёл взгляд на Зимина. Но Стас невозмутимо рассматривал лежавшее на столе тело. Словно он был уже в курсе этой истории. Заметив, что я на него смотрю, криомастер просто кивнул, подтверждая слова Морозова.

— Между мирами. То есть миров много.

— Странно, что вы сомневаетесь в этом, Павел Филиппович. Вы же точно знаете, что призраки покидают этот мир. И должны предположить, что они уходят в другой мир.

— Это дороги мертвых, — пробормотал я растерянно.

— Разница только в том, что призраки уходят без багажа, а мироходцы способны протащить в другой мир еще и свою телесную оболочку.

— Откуда вы это знаете? — уточнил я, и Морозов усмехнулся:

— В числе прочих обязанностей кустодии следят за такими перемещениями. Мы наблюдаем за пересечениями границ этого мира, не оставляя чужаков без контроля. Потому как мироходцы могут быть весьма опасны. Они приносят в себе таланты, которые чужды этому миру. Есть способности, которые рушат гармонию миров, для которых они не предусмотрены.

Я вспомнил недавний разговор с Ивановым, в котором мы обсуждали иные миры. Он тогда подсмеивался над тем, что я сам назвал существование других реальностей возможным. А теперь я сомневаюсь в этом, когда мне открыто говорят, что я был прав.

— То есть, существуют реальности, где некромантов нет? — спросил я.

— Верно. И таких миров очень много, мастер Чехов.

— Откуда в вас уверенность в своей правоте?

— Потому что я — один из таких мироходцев, юноша.

Александр Васильевич вытянул перед собой руку, и над ладонью проступили капли крови. Мужчина тряхнул пальцами, посылая влагу в сторону стены. И капли выбили из кирпича красное крошево. Но тотемов я не заметил.

— Тотемы для меня — это бутафория, да и магии крови в вашем мире не существует. Даже школы подобной нет, — пояснил Морозов в ответ на мой полный непонимания взгляд. — Нам они не нужны. Так же как и им.

Он указал на тело, распластанное на обитом металлом столе, продолжил:

— Тотемы нужны, чтобы не привлекать ненужного внимания и не отвечать на вопросы. Вот и все. Такие, как я прекрасно справляются без тотемов.

— Так вот как вы убили своего противника, — предположил я, и Морозов кивнул:

— Я заставил всю кровь в его теле остановиться, а потом взорвал ее. Но получилось это у меня с трудом. На этих парней очень плохо действуют способности.

— Подтверждаю, — прохрипел молчавший до этого момента Зимин. — Мне пришлось попотеть. А я имею ранг легенда.

— Про способности я тоже заметил, — ответил я, вспоминая, как Пётр Минин никак не отреагировал на атаки моих призраков. — Кстати, как вы смогли забрать тело Епифана?

Морозов беззаботно пожал плечами:

— Украли, пока семья была на приеме. Во имя императора и империи, само собой. Очень уж странные у Мининых бастарды, нужно было все узнать. Идемьте, Павел Филиппович. Расскажу вам все по дороге.

Морозов направился к выходу из комнаты. За ним потянулся Зимин. И я бросился их нагонять. Как только мы оказались снаружи, Александр Васильевич расправил плечи и громко втянул в себя воздух. Мне подумалось, что в том помещении он ощущал себя некомфортно.

— Так вот, Павел Филиппович, — произнёс Морозов с легкой улыбкой. — Существует большое количество миров. Берсерки например из Альфа мира. Жрецы их признали родичами Минина неспроста. Парни на самом деле его родня по крови. Он зачал их, посещая тот мир. А теперь привел сюда.

— Пришлые, — со знанием дела добавил Зимин.

— Пришлые не умеют сами пересекать границы миров, — продолжил глава кустодиев. — Их может привести с собой мироходец.

— Они опасны? Все именно такие как эти берсерки? — озаботился я.

— Нет. Пришлые могут быть совершенно обычными людьми. Хотя и не всегда людьми.

Я не стал уточнять, что он имеет в виду, раздумывая, знают ли кустодии о том, что мой помощник тоже не совсем человек.

— И пришлые есть даже среди ваших знакомых, — продолжил мужчина.

Я удивленно поднял бровь:

— Вот как? И кто же?

— Регина, — просто ответил Морозов. — И она даже не совсем человек. В моем мире таких как она называют сиренами. Они невероятно сильны и желанны для многих аристократов из миров, подобного моему родному.

— Это слишком странно, — пробормотал я. — Она простолюдинка. Не имеет силы. Только странную особенность видеть вещие сны. Но она определенно человек.

— Ну, при переходе через грань, многое подстраивается под законы этого мира, — пояснил Морозов. — Сирены считаются на моей родине высшей нежитью. Иногда при переходе они могут терять часть своих сил. Некоторые становятся людьми. Или кажутся таковыми до определенного момента.

— Момента? — насторожился я.

— Ваш помощник ведь не так давно не мог оборачиваться, верно? — беспечно уточнил Морозов.

— Верно, — бесцветно отозвался я.

— Не беспокойтесь об этом. Я не стану обижать вашего слугу. Он дитя нашего мира и обладает на редкость интересными талантами. Так вот, для того чтобы стать собой настоящим, ему пришлось пройти по грани между жизнью и смертью. Ему понадобилось оказаться на самой границе. Подозреваю, что он очутился в месте, куда простым смертным путь заказан. Там он научился быть зверем и слился с ним. Так вот и некоторые пришлые нелюди могут однажды вспомнить, кем они были до того, как попали в наш мир. И не только вспомнить, но и обрести прежние таланты.

— Откуда вы знаете, что Регина нечисть. Что она сирена?

— Несмотря на то что она не вернула себе все силы из прежней жизни, она владеет Песнью.

— Она ведь певица, — напомнил я.

— Но разве вы не заметили, что ее голос странным образом действует на вас? — прищурился мужчина. — Не смущайтесь, Павел Филиппович. Я понимаю, что она красивая девушка. Но при этом вы должны были обратить внимание, что ее голос очаровывает вас.

Я вспомнил, как впервые услышал голос Регины и все встало на свои места.

— Так вот в чем секрет, — невесело усмехнулся я, начиная понимать, почему я так реагировал на певицу. — Оказывается, есть любовная магия. Столько информации за один раз я не получал за все время учебы в лицее. И уверен, что это не все.

Боковым зрением заметил, как улыбнулся Зимин.

— Это самое начало истории, — ответил Морозов, и в этот момент, где-то в отдалении послышался сигнал, оповещающий о тревоге.

— А вот и Цареубийца прибыл, — пробормотал Александр Васильевич и крикнул стоявшим на пороге кустодиям, — Выясните, где сработала ловушка, и оцепите квадрат. И так, чтобы ни одна мышь не проскочила. Часть бойцов направить в резиденцию. Перекрыть все входы. И охранять Императора.

Один из подопечных кивнул и потянулся к висевшей на поясе рации. Отряд спустился с крыльца, быстро обогнул дом. А через пару секунд послышался звук заводимых двигателей. К воротам выехало несколько машин.

— А кто такой этот Цареубийца? — обернувшись к Морозову, полюбопытствовал я. — Просто поднимать из-за одного человека стольких кустодиев…

Мужчина направился к дому, который располагался чуть дальше по дорожке. Я не отставал.

— Это очень и очень скверный человек, — ответил Александр Васильевич. — у него свой талант. В одном из миров, он уже убил Императора. И в мирах по соседству начало твориться всякое. Типа смут и революций.

— Какая была у нас? — уточнил я. — Это и есть тот самый отголосок, про который говорил Епифан?

Глава кустодиев кивнул:

— Именно, Павел Филиппович. Но тот мир, где прозвучали выстрелы, далек от нашего. И до нас дошли только слабые, затухающие отголоски. А теперь, Цареубийца прибыл в этот мир. И если он преуспеет в своем деле, то мы окажемся центром новой катастрофы.

— Почему? — не понял я.

— Потому что нельзя качать маятник мира извне. Подобные, значимые для этой реальности события должны происходить сами по себе, без вмешательств мироходцев.

Последняя фраза мне совсем не понравилась. Это же какой силой должен обладать человек, чтобы в одиночку убить Императора? Да и Александр его опасается.

Морозов свернул к дому, где, судя по гербу на воротах, жили наши оппоненты.

— Вот почему Минины действовали так открыто, — пробормотал я, начиная понимать ситуацию.

— Наверное, Руслан Нилович думал, что Цареубийца прибудет к полудню. И расправится со Станиславом Викторовичем во время боя на арене. Долго прятать такого человека, как Цареубийца… сложно. Особенно здесь.

— А что вы про него знаете? — уточнил я, и пояснил. — Ну, про Цареубийцу?

Морозов не ответил. Подошел к воротам дома, потянул на себя створку, вошел на территорию.

— Мне кажется, они съехали, мастер, — осторожно произнес Зимин, осматривая дом и двор.

Морозов промолчал. Взмахнул рукой, и от кончиков его пальцев к зданию потянулись темные нити. Бревна дома начали быстро чернеть. Черепица на крыше потрескалась, провалилась внутрь, обнажив серые стропила. Я же только стоял и удивленно смотрел, как меньше чем за минуту новый дом превратился в труху.

— Значит, и правда бежали, — резюмировал Александр Васильевич и обернулся к нам. — А спрятаться здесь можно только в одном месте.

— Старое болото, — догадался я.

— Может быть, вспышка силы — это портал перехода в другой мир, а не приход Цареубийцы, — предположил Зимин, но Морозов покачал головой:

— Нет. Минин все поставил на кон, чтобы бежать в последний момент. Да и перевести семнадцать человек одному очень сложно.

— Но… — начал было я, но глава кустодиев меня перебил:

— Руслан Нилович вероятно приводил бастардов по одиночке.

— А если он бежал один или с самыми близкими? — уточнил я. — Бросив бастардов здесь.

— Вряд ли. Они для него важны как дружина. Тем более сейчас, когда финал уже близок.

— Значит, придется снаряжать на болота поисковую группу, — заключил Зимин. — А свободных людей у нас нет.

Я вздохнул:

— Думаю, я и Софья Яковлевна можем вам помочь.

— А еще, можно рекрутировать гостей, — добавил Стас.

Судя по его словам и интонации, с которой он их произнес, кустодия мало интересовало, будут ли представители высокого света согласны с таким предложением.

— Хорошая идея, — одобрил Морозов.

— Полагаю, что можно упомянуть, что Мининых преследуют Чеховы, — заявил я, вспомнив про обещание Виноградовой настроить гостей на лояльность к нашей семье.

— Хорошо. Ладно, пора идти с докладом к Станиславу Викторовичу.

— А я пойду просить о помощи семью, — произнёс я. — Мы пойдем на болота и начнем искать с поддержкой призраков. Так что если там будут вспышки силы…

— Отличный план, Павел Филиппович. Надежный, как хорошие часы, — произнес Морозов и предупредил. — Только не нужно геройствовать. С берсерками будет сложно совладать. Особенно в меньшинстве. Как только вы их найдете — дайте, пожалуйста, знать.

Я кивнул. Мы вышли с территории поместья Мининых, и направились в разные стороны. Кустодии быстрым шагом пошли к резиденции, я же почти побежал к нашему дому.

* * *

В этот раз меня уже совершенно не удивило, что Елена Анатольевна сидела в нашей гостиной, и мило беседовала с бабушкой и Маргаритой. Отца в комнате не было. На столе стоял исходящий паром чайник. Заметив мой растерянный, отстраненный вид, бабушка нахмурилась. А Елена Анатольевна отставила чашку и мило улыбнулась. Хотела было что-то спросить, но Софья Яковлевна ее перебила:

— Где пропадали, Павел Филиппович? — с напускной строгостью, уточнила она.

— Да так, — отмахнулся я. — Общался.

— С Ариной Родионовной? — поинтересовалась Свиридова.

Сарказма или ревности в ее голосе я не услышал. Гостья спросила это как бы между прочим. Но я все же ответил:

— Нет. С новыми членами семьи. И очень хотел бы обсудить услышанное с близкими.

Девушка застыла, глядя на меня. Я же продолжил, повысив голос:

— У вас наверняка есть еще много дел, Елена Анатольевна.

— А, да, — словно опомнившись, произнесла та. — Вы правы, мне пора.

Она поднялась с кресла и направилась к дверям.

— Как-то… немного грубовато получилось, — покачала головой Маргарита. Но я не ответил.

— Софья Яковлевна, у меня две новости, — произнёс я, обращаясь к сидевшей за столом бабушке.

— Хорошая и плохая? — глядя на меня, с улыбкой уточнила Чехова.

— Это как посмотреть, — возразил я. — Минины немного смухлевали…

— Как «немного»? — тут же перебила меня бабушка, и я заметил, как веселость быстро испарилась из ее голоса.

— Думаю, до планирования бунта и свержения Императора, — честно ответил я.

Сидевшая за столом Маргарита сдавленно охнула. Бабушка же кивнула:

— Самонадеянно устроить это здесь. Хотя, чего еще от них ожидать. В последнее время Минины напрашивались слишком часто. Что дальше?

— Морозов раскрыл это, и теперь, думаю, семья Мининых в бегах.

Бабушка задумчиво вздохнула и забарабанила пальцами по столешнице.

— На болотах?

Я кивнул:

— И я подумал, раз уж Морозов и Зимин помогли нам, может быть, мы теперь поможем им?

Чехова удивленно подняла брови, но затем кивнула:

— Вы правы, Павел Филиппович. Теперь Александр Васильевич и Ста… нислав Александрович часть нашей семьи. И им нужно помочь.

Она резко поднялась из-за стола, и обернулась к Маргарите:

— Предупредите Филиппа Петровича о сложившихся обстоятельствах. Идемте, мастер Чехов.

Она быстрым шагом направилась к дверям. И я последовал за ней.

* * *

— А теперь продолжай, — начала разговор бабушка, едва мы вышли за ворота и направились в сторону болот. — Почему мы вызвались перерывать километры топей в поисках беглых? Здесь же есть целое подразделение кустодиев.

Я замялся, подбирая слова. Речь Морозова про мироходцев до сих пор не укладывались в голове. Это было больше похоже на сказку. Или страшную историю. Хотя и подтверждение в виде ожившего мертвеца, который смог дотянуться без тотемов до силы, доказывало, что это было похоже на правду. Да и то, что показал Морозов, демонстрировало сказанное им. Но…

— Кустодии защищают Императора и семью, — начал было я, но бабушка улыбнулась:

— Берсерки не из этого мира? Я угадала.

— А ты откуда знаешь? — вырвалось у меня.

— Значит, я была права, — протянула княгиня.

— Скрыть бы от меня подобное не получилось. Уж слишком чудно повел себя при допросе Епифан Минин. Потянулся к силе без тотемов. И еще там… Сложно объяснить, я не лекарь. А ты откуда узнала?

— Я тоже бываю иногда наблюдательной, — ответила Софья Яковлевна. — И заметила, что способности призраков на берсерков действуют слабо. А это очень… необычно.

— А откуда ты знаешь про миры? — продолжал любопытствовать я.

В этот раз Чехова замялась, подбирая слова.

— Потому что я тоже здесь, как бы в гостях, — ответила она наконец.

Я только покачал головой. Отчего-то, такие истории меня уже сегодня не удивляли:

— О сколько нам открытий чудных, — пробормотал я. — Морозов, родная бабушка, Регина…

При упоминании о певице мой голос дрогнул, и княгиня нахмурилась, истолковав это по-своему:

— Не стоит ее винить. Твой отец уговорил ее…

— Уговорил, — процедил я, и Софья Яковлевна вздохнула:

— А Морозов тот еще хлыщ. Выходит, он рассказал тебе только половину истории. Чем поставил меня в неудобное положение.

— О чем там попросил Регину отец? — уточнил я, обернувшись к Чеховой.

— Присмотреть за тобой, — после паузы, ответила бабушка. — Тебе нужна была… компаньонка. И Регина, которая нуждалась в защите, подошла на эту роль.

— То есть, сначала она искала защиты у отца? — уточнил я.

— Да. Она прибегла к знакомым, которые свели ее с Филиппом. И он посоветовал ей обратиться к тебе. За защитой. Чтобы ты стал рыцарем, который спас даму.

— Ясно…

— Но отец не имел злого умысла.

— Просто хотел контролировать меня.

— Нет! — резко ответила вдруг бабушка. — Ты хочешь откровенности, так получи. Не так давно в одной уважаемой семье наследнику пришла в голову блажь, что он влюбился. Ты помнишь, я рассказывала тебе эту историю?

— Про то, что он решил обвенчаться с девушкой, которая морочила ему голову, — проговорил я без эмоций.

— И твой новый приятель Пожарский, который спутался с актрисой сомнительной репутации. Он едва не оказался в остроге, потому как та девица вскружила юноше голову, а сама бросилась на поиски нового покровителя. В этом нет ее вины. Девушка устраивала свою жизнь. Беда юноши — лишь его проблема.

— Ну, не настолько же я глуп, — возразил я.

— Павел, никто не считает тебя глупым. Но ты молод. В тебе играют гормоны. Не стоит исключать того, что вокруг перспективного княжича всегда будут виться кладоискательницы. Одни будут желать покровительства, а найдутся и те, кто попытается заставить тебя совершить глупости. Сколько юношей шли на дуэли ради прекрасных дам?

— Я не давал повода сомневаться в моей адекватности, — ответил я.

— От ошибок никто не застрахован. Репутация семьи — это важно. Но с нашими деньгами и влиянием мы можем замять почти любое недоразумение. Отец просто хотел, чтобы рядом с тобой была девушка, с которой тебе будет безопасно. Никто не вынуждал тебя или Регину вступать в отношения. Но эта девушка не стала бы покушаться на твою свободу или пытаться впутать тебя в сомнительные истории. Она достаточно умна, чтобы не делать глупостей.

— Отец обеспечил меня любовницей, — я содрогнулся от услышанного.

— После того как ты раскрыл тайный бизнес Васильевской лавки, он беспокоился о тебе за тебя. В Петрограде есть множество мест, куда не рискует соваться даже он. А ты молод и горяч. И…

— Я все понимаю, — севшим голосом ответил я. — Идем. Надеюсь, на местных болотах есть призраки.