Глава 11 — 12

Димея донимала Эверия, однако и про меня не забывала — поглядывала, гадая: кто я такая, пользуюсь ли защитой мага, можно ли меня съесть или придется терпеть…

Я тоже поглядывала на нее, на магвела и на роскошь, от сумасшедшей стоимости которой кружилась голова, пока Дименька не заявила радостно:

— Эверий, а мы старательно подготовились к поездке. Желаете посмотреть? Вдруг упустили что-нибудь важное?

Магвел, восседавший в просторной светлой комнате на помпезном стуле с позолотой, походил на императора. Несмотря на творившийся цирк, он сохранял хладнокровие, однако я готова отдать голову на отсечение — Димочка своими глупостями его достала. Как и потакающий дочке папаша.

При всей их безбашенности и взбалмошности, они обладали железной хваткой, властностью, желанием продавить всех под себя. И только непоколебимость и недосягаемость Эверия, не позволявшего по отношению к себе панибратства, заставляли их прогибаться перед ним, а не наоборот.

— Обязательно посмотрю. Позже, — осадил обрадовавшуюся красотку маг.

Она жалобно вздохнула, сверкнула зелеными очами исподлобья и… обманчиво-покорно пролепетала:

— Что ж, Эверий. Тогда я прикажу приготовить все к осмотру, — и хлопнула в ладоши.

Как по мановению волшебной палочки, двустворчатые белые двери комнаты распахнулись, и слуги нескончаемой вереницей начали затаскивать сундуки, тюки, чемоданы, коробки…

Я стояла сбоку от магвела и краем глаза наблюдала за его реакцией. Держался он невозмутимой скалой. А вот у меня с каждым новым сундуком все больше округлялись глаза: это сколько же барахла! Неужели все лавки и магазинчики в округе скупили?

Зато довольная красотка ликовала — все шло именно так, как она задумала.

Однако маг молчал, и она начала нервничать.

— Эверий, что скажете? — коварная «розочка» изобразила скромное трепетание ресничками и села перед ним на диванчик, рядом с отцом.

Эверий небрежно закинул ногу на ногу, затем положил золотистую трость в виде змеи на колени и вальяжно зааплодировал.

— Браво! Браво, — даже улыбнулся, но мне от его улыбки стало нехорошо. — Хороший подход. А магическую гардеробную не забыли?

— Конечно, нет! — засияла Димочка. — Мы не сказали о ней — думали, что вы, Эверий, рассердитесь, поэтому разобрали на части и разложили по коробкам. Думаете, во дворце не заметят? — Переглянулась с отцом.

Я почти услышала, как белобрысенький заскрипел зубами. Конечно, это мне только показалось, однако в душе он явно жаждал разметать груду тряпья, коробок и сундуков, которыми его окружили, по всему особняку ко всем чертям. А потом еще и спалить дотла.

— Боюсь, фрея Димея, если даже во дворце не заметят ваших уловок — расположить не только гардероб — сотую часть вещей вам будет совершенно негде. Во дворе каждая комната на счету, учитывая гостей и количество приглашенных претенденток. Кроме того, не забывайте: условие отбора — полное отсутствие магии.

— Что?! Как?! — разом выдохнули Димея и фрей Мильен. — Это невозможно!

— Почему же? — избавляясь от невидимой пылинки на рукаве, промурлыкал довольный Эверий. Нравилось ему портить настроение заносчивому семейству. — Принц желает знать о претендентках все и, так сказать, узреть без магических прикрас…

Когда речь зашла о принце и отборе, я удивленно заморгала. Это заметила раздраженная неудачей и крушением планов Дименька и ткнула в меня пальцем:

— У нее тик!

— От напряженной мыслительной деятельности. Ваша помощница не просто так стоит: подбирает — какую стратегия даст наилучший результат на отборе, — сухо ответил маг, ничем не выдав свою ложь.

Я кивнула и ощутила, как плечо окутал легкий холодок, как предупреждение, чтобы не смела открывать рта.

«Ладно… Молчу!» — втянула носом воздух, чтобы успокоиться и свыкнуться с мыслью: Дименьке победы на отборе не видать как своих ушей. Это понятно даже спустя десять минут знакомства. И совершенно непонятно — на что Эверий рассчитывает? И вообще, зачем он ввязался в это дело? Неужели ради денег?

Если так, то он недалекий, жадный человек.

Я снова ощутила на себе тяжелый взгляд фрея Мильена — неприятного, грузного мужчины. Когда-то он имел рыжую шевелюру, однако сейчас от нее осталась редкая блеклая поросль да плешка на макушке, в которой отражалось закатное солнце. Странно, что дочь такая красотка. Правда, она совершенно не похожа на отца, зато характером точь-в-точь — то-то понимаю друг друга с полуслова.

— Хорошо, пусть ваше доверенное лицо думает, выбирает, только не мешает, — фрей Мильен тоном выразил недовольство выбором мага и, плохо скрывая раздражение, взял руку дочери в свою лапищу, покрытую веснушками. — Возьмешь, Димеюшка, на отбор Вельду с Давией и как-нибудь справишься.

— Верно! — вскочила на ноги воодушевленная Димея. — Они без магии прически делают на зависть всем!

Эверий спокойно сидел, иногда даже улыбался, однако мне он напоминал удава, готовившегося сожрать двух наглых мартышек с потрохами… Что я не ошиблась в нем, подтвердили слова, которым он испортил радость Димеи, уверенной, что мир крутится вокруг нее, и что ее план самый идеальный и хитрый.

— Жаль огорчать вас, фрей Мильен и фрея Димея, но претендентку дозволено сопровождать только одному лицу. Придется обойтись без Вельды и Давии, — огорошил хозяев дома Эверий.

Стало тихо, разве что чудесное пение магической птички над цветочным букетом, возвышающемся на столике, и журчание фонтана разбавляли повисшую тишину. Но недолго — за дверями послышались отчетливые всхлипы. Подозреваю, тех самых служанок, которых только что решили не брать во дворец.

— Только одна?! — ошарашенно уточнила Дименька и недоверчиво покосилась на меня. — Она хотя бы умеет делать «цветочную корзину» и другие модные в этом сезоне прически?

— Сомневаюсь, — равнодушно пожал плечом магвел.

Дименька и ее папенька от возмущения и негодования едва не задохнулись — как рыбы, выброшенные на берег, стали хватали ртом воздух, на что магвел флегматично возразил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Разве одинаковые прически помогут выбиться в фаворитки? В конце концов, можно научить вашу новую помощницу всему необходимому.

— Шутите?! — вскочила с места Димея, подхватив пышные юбки. Это простолюдинки ходят в обычных длинных платьях, а аристократы Элирии предпочитают изящные, затейливые фасоны. — Научить за три дня тому, что требует трех лет?!

— Готовы рискнуть и вылететь с отбора? — парировал Эверий. — Я и так приложил немало усилий, чтобы заполучить приглашение!

Димка протяжно простонала, схватилась за голову, не жалея блондинистой шевелюры, и рухнула обратно на диванчик, который едва не перевернулся под ее весом.

— Вы же понимаете, что ситуация безнадежна? Это не-воз-мож-но! — запричитала она. Что отчаяние ее искреннее, подтверждало взволнованное сбивчивое дыхание и покрасневшее лицо.

— Увы, еще как понимаю, — Эверий взял трость в ладонь и, прекращая балаган, стукнул громко по паркету. — Поэтому хватит страдать: знакомьтесь со своей помощницей и готовьтесь к отъезду. Переносимся в столицу вечером!

— Что?! — фрей Мильен и дочь охнули разом. — Но ведь три дня до начала отбора!

— Надо освоиться на новом месте.

— Да не новое это место! — рявкнула Дименька, перестав всхлипывать. — Я знаю дворец как свои пять пальцев: еще в детстве в прятки играла и выигрывала!

— И чуть не убили Селебрина, — напомнил магвел.

— Перестаралась немного, — смутилась Димка и, поджав красные красивые губки, принялась ковырять пальчиком резьбу на подлокотнике диванчика. — Хотела его подсадить…

— Других на руках носят, а ты подсаживаешь, — проворчал фрей Мильен, признавая, что слова мага — правдивы.

— А я не виновата, папа, что пошла в вас! Пошла бы в маменьку — было бы легче!

— Не уверен, — вздохнул отец, и, пожалуй, мне впервые стало его немного жаль.

— Это в чем ты не уверен? Во мне?! — Димея прищурилась, вытянула шею и вдобавок сжала кулаки.

Назревала буря…

Не дожидаясь ее, Эверий достал из кармана часы и жестко напомнил:

— На все у вас не больше трех часов. Можете спорить… — оглядел родителя и дочурку фирменным пронизывающим взглядом. — Или потратить время с пользой. Выбор за вами.

Встал и, франтовато стуча тростью, направился к дверям.

Не мешкая, я ринулась за ним, чтобы не попасть под раздачу.

— Эй! Замухрыжка! — закричала Димея. — Ты куда?!

— За наставлениями господина магвела. Потом сразу к вам! — и пока двери перед носом не захлопнулись, в два прыжка догнала мага.

Эверий шагал быстро, и мне пришлось бежать. Но лишь второго этажа, где он свернул от лестницы налево и направился к одной из дверей — видимо, к гостевой комнате.

Он мужчина, но сейчас мне плевать на приличия — хочу знать: куда он меня втягивает?! Ибо отбор мы проиграем, а виноватой сделают меня!

Не желая остаться в коридоре за запертой дверь, я мышкой проскользнула за ним в комнату. Правда, Эверий не особенно-то возражал: видимо, тоже чувствовал, что нам пора объясниться и обсудить положение.

Бросив трость на постель, но подошел к столу и, не обращая на меня внимания, достал из ящика записную книжку.

Я ждала, когда начнется беседа, однако она все не начиналась, и тогда я покашляла.

— Не ошибся в тебе, — отозвался Эверий, не отрываясь от своих дел. — Действуй! И не ходи за мной по пятам.

Возмущенная его безответственным подходом к делу, я застыла истуканом. Думает: этот «Ужас, летящий в пышных юбках» удастся вот так просто втюхать принцу, которого когда-то едва не покалечила? Ха-ха. Очень смешно, если бы не было так грустно.

— Ну знаете, магвел Эверий! — выпалила и спохватившись, что надо бы потише, перешла на шепот. — Я не специализируюсь на отборах. А если бы и была профи — с фрей Димеей не связалась ни за какие коврижки! Ей не поб… — Ощутила, как губы внезапно онемели, ноги прилипли к полу.

Эверий, не обращая внимания на мои пантомимы и возмущенное мычание, сел за небольшой письменный стол, расстегнул пуговицы пиджака и, достав из нагрудного кармана ручку, принялся что-то сверять в записной книжке и чиркать.

Только когда я смирилась с беспомощным положением и притихла, стоя посреди комнаты, как школьница у доски, сердито заговорил, не отрываясь от дел.

— Никогда не открывай рта, не убедившись, что защищена куполом тишины! — теперь он не ледышка, а огонь. Ну чисто пламя ярости. Выведен из себя и очень зол. — Хочешь свободу — сделаешь все, что я скажу. Из кожи вон вылезешь, выше головы пригнешь! Извернешься, обманешь, схитришь! Поняла?!

Я закипала, однако спорить со взбешенным магом не могла, зато наши взгляды встретились и… скрестились.

— Прибереги ярость для дворца. Пригодится, — отчеканил он, но уже будучи не таким раздраженным.

Чтобы не остаться немой на несколько дней, пришлось изобразить раскаяние и покорность, и только тогда Эверий снял с меня заклятье молчания.

— Вы верите в чудо? — с горечью усмехнулась я.

— Верю в твою целеустремленность. Ступай! Пообщайся с Димеей. Войди в курс дела, — махнул Эверий рукой, и дверь распахнулась.

Я сжала кулаки. Он заметил это и пригрозил с жесткой кривой полуулыбкой:

— Не справишься — пеняй на себя.

Выйдя и притворив за собой дверь, я едва сдержалась, чтобы не возмутиться несправедливостью сделки. Слова так и рвались с языка.

Быстро свернула к лестнице и только тогда позволила себе раздосадовано проворчать под нос:

— Безответственный гад! — тут же наступила на подол платья, поскользнулась и едва не упала на главную лестницу, бесившую идеальным великолепием. Широкая, помпезная, с отполированными до блеска перилами на резных балясинах. Над ней роскошная люстра в два моих роста, отражающаяся в почти зеркальном паркете… Настолько все богато, красиво, восхитительно, что я в сером платье похожу на бесправного муравьишку, от которого хотят невозможного.

Сильно ударившись коленом, я охнула, однако ярость помогла справиться с болью и с отчаянием, стискивающем горло.

— Все равно гад! — прорычала упрямо и принялась подбирать длинную юбку, чтобы подняться. Но ощутила мощный пинок в спину. Хорошо, что удержалась за перила, иначе бы точно скатилась кубарем по ступенькам.

— Чего развалилась, корова неуклюжая!

Это уже предел! Меня будто молнией пронзило.

Как ужаленная пчелой, я вскочила на ноги и медленно повернулась.

На меня с довольной улыбочкой глазела полная круглолицая служанка, не очень умного вида, зато очень наглая, несмотря на юный возраст.

Подбоченившись, обидчица с любопытством ждала: начну я скандалить или рыдать от бессилия? Однако я настолько взбешена, что перестала испытывать страх, плевать хотела, что нахожусь в чужом имении. Выше вздернула подбородок, смерила гадину презрительным взглядом и прорычала:

— Пр-рокляну.

Девица, только что праздновавшая победу над чужачкой, заморгала, побледнела… потом согнулась, схватилась за живот да как заголосит дурниной:

— А-а-а! А-а-а! Умираю!

Надо ли говорить, что тотчас вокруг нас собрались не только все слуги, но и хозяева дома: фрей Мильен, его жена, темноволосая, худая, носатая женщина и… четыре пухленькие, курносые девочки — сестры Димеи, совершенно непохожие на стройную зеленоглазую красавицу старшую.

В воздухе запахло грозой. Но на носу отбор — и прежде чем он закончится — меня не убьют. А вот потом… — подумать страшно!