Глава пятнадцатая

Артур устало потёр виски, глотнул кофе и подписал официальное обращение к Совету. Он сделал свой выбор. Боялся, но не сомневался. И сейчас опасается. Вдруг откажется, сбежит. Может, стоило ещё потянуть время? Но продолжать фарс с отбором — сил больше не было. Максимилиан, как и Калем, поддержал его решение. Ричарду всё равно.

Артур сжал кулак, подавляя глухую ревность. Соня его. Соня… Соня Райт — такая сложная и такая простая, скрывающая тайну, манящая своим обликом. Глазами. Чистотой души. Её прямолинейность порой повергает в шок, но не оставляет равнодушным. Никого. Одних злит, других восхищает.

Честность этой загадочной девушки выбивает из равновесия и подкупает одновременно. С ней хочется говорить без ужимок, открыто. Смеяться в голос. Шутить и даже не страшно показаться глупым. С ней легко и в то же время волнительно. Умопомрачительно!

Кожа гладкая. Губы сладкие, дыхание тёплое. Ласковое…

Внезапный стук резко выдернул из размышлений. Артур дёрнулся, чуть не расплескав содержимое чашки, и ответил:

— Войдите! — выругался сквозь зубы и принялся освобождать стол от бумаг и прочего. Визитёр заставил замереть и изумлённо вскинуть бровь.

— Капитан Раян Долтэр? Чем могу быть полезен?

Суровые прозрачно-серые глаза капитана смотрели в упор. Оценивая. Артур внутренне напрягся, но виду не показал. Пригласил жестом и только после этого был удостоен поклона и стандартного приветствия. А то уже показалось, что капитан или совсем лишён манер, что вряд ли, или Артур больше не принц.

— Его Высочество Калем Соллар велел обратиться к вам, — капитан опустился на стул, не спеша, цепко глядя исподлобья.

— Любопытно, — протянул Артур и подался вперёд, сложив руки на столе. — Чем могу помочь? — а хотелось спросить, чем интересно не смог помочь Наследник?

— Я получил разрешение от Совета Пяти забрать участницу Соню Райт до окончания отбора, — капитан нырнул за пазуху песочного камзола и извлёк документ. В глаза бросилась знакомая печать и пять размашистых подписей на дорогом пергаменте, какой в ходу только у Совета.

Артур помрачнел, по спине пробежал холодок. Мысли лихорадочно забегали, наскакивая друг на друга. Стало душно. Пальцем оттянул ворот, бегло скользя по ровным строкам.

— Чем вызвана такая срочность? — пришлось вспомнить, что Соня Райт сержант императорской гвардии. Может, служебное поручение, тогда он сможет поговорить с отцом, а там уже повлиять и на командующих гвардии, и на Совет. Рука машинально легла на обращение, которое он не успел отправить.

«Надо было вчера…» — бессильно сокрушался он, ругая себя за чрезмерную осторожность.

— По личным обстоятельствам, — уклончиво ответил капитан. Артур насторожился.

— Личные обстоятельства? Почему именно вы, капитан Долтэр, занимаетесь личными обстоятельствами Сони Райт?

Серые глаза военного недобро сверкнули.

— Ваше Высочество, — произнёс ровно. — Я не обязан давать пояснения. У меня есть разрешение, и есть полномочия сопроводить моего подчинённого в гарнизон.

Артур побарабанил пальцами, прищурившись.

«Не обязан он. Хах! Как же…»

А что если капитан и Соня… Нет. Ерунда какая-то. Соня бы не стала умалчивать будь у неё отношения.

— Вот, — Артур развернул перед капитаном своё недавно-составленное обращение. — Я собираюсь сделать Соне Райт предложение. И она об этом знает… — многозначительно произнёс он, просто, чтобы посмотреть реакцию. Может, повезёт и капитан вывалит, что это за «личные обстоятельства».

Ни один мускул не дрогнул на лице военного, только сухие губы сомкнулись в ровную линию.

— Сержант дала своё согласие? — неожиданный вопрос.

Артур подавил шумный вздох и откинулся в кресле.

— Соня думает… — нехотя признался он. — Она не желает присутствовать на торжественном балу, без которого, увы, нельзя закончить отбор и засчитать моё решение. Мой выбор. И я не понимаю, в чём дело, — неожиданно, для себя, признался он, вглядываясь в лицо капитана, будто он знал все ответы.

— Кабинет прослушивается? — спокойно поинтересовался капитан, будто о погоде спрашивает.

Артур чуть не поперхнулся и отрицательно покачал головой.

— Этот нет.

Капитан причмокнул губами и тяжело выдохнул. В один миг этот суровый военный, будто постарел. Не на год или два, а на десяток разом. Осунулся. В глазах промелькнуло сомнение.

— То есть ваши намерения действительно серьёзны в отношении моей племянницы?

Глаза Артура изумлённо расширились: он не сразу понял смысл сказанных слов, и что его поразило больше.

— Намерения… Подождите! Племянница? — недоумённо прищурился Артур. — А как же… Соня ведь беспризорница или…

— Или Ваше Высочество, — подтвердил капитан. — Но сначала я должен быть уверен, что ваше обращение к Совету не шутка. Не розыгрыш. Не какая-то уловка. Слишком много их уже было в жизни Сони. Надо было с ней сначала поговорить, — сокрушённо выдохнул он и покачал головой.

Артур поморщился, не желая в очередной раз обсуждать свои чувства и намеренья. Сначала отец, потом брат, обращение это… Но на кону стояло многое. Если не всё. Решалась его судьба. Осознание того, что такой девушки, как Соня Райт, ему не найти пришло почти сразу, поэтому придётся затолкать гордость куда подальше и говорить открыто.

Капитан Раян Долтэр дядя Сони Райт — подумать только…

— Соня… Она другая. Я не встречал таких, — вышло сухо и скомкано. Вряд ли это именно то, что ожидал услышать капитан. Слова давались с трудом, да и нет таких, способных описать весь спектр чувств, передать искренность и глубину. — Я понимаю, что рано говорить о любви, о чём-то возвышенном. И поверьте, мне неловко говорить об этом с вами… Но я чувствую острую уверенность, что Соня именно та девушка, с которой я смогу. Смогу «долго и счастливо». Смогу доверять и верить. Смогу терпеливо преодолевать трудности семенной жизни, могу на неё положиться. И главное — я хочу этого. Хочу именно с Соней. Хочу помогать и поддерживать… Я не знаю, — раздражённо закончил он, отпихнув бумаги. — Не знаю, что вы хотите услышать, но я не собираюсь так легко её отпускать из-за каких-то тайн прошлого. Она мне не отказала, а значит…

Капитан беззлобно усмехнулся и кивнул, прерывая.

— Я понял. Этого вполне достаточно. Достаточного того, что вы вообще принялись объяснять, а не выставили меня за дверь.

Артур непроизвольно улыбнулся и растёр лицо руками. Справился.

— Прежде чем я вам расскажу… Вы обязаны, да, Ваше Высочество, именно обязаны, пообещать, что не станете предпринимать никаких действий без ведома и разрешения самой Сони. Не сунетесь в это дело и никому не поведаете то, что услышите. Это не ваша тайна и даже не моя. То, что я делаю сейчас, Соня бы не одобрила, но ради её будущего, я готов пойти «на преступление». Вы обещаете?

Мороз пробежал по коже, оседая сомнениями в груди. Артур сглотнул, стремительно взвешивая все «за» и «против», и кивнул.

— Я обещаю, что без ведома Сони, и её разрешения не стану предпринимать каких-либо действий. Касающихся её тайны, — добавил Артур.

— Я надеюсь, у вас получится найти выход из сложившейся ситуации, так, чтобы не ставить Соню в тупик или перед выбором, — вздохнул капитан и попросил воды. Артур быстро нашёл чистый стакан и наполнил его до краёв, сгорая от нетерпения. Что это за тайна такая? Почему Соня не желает присутствовать на торжественном балу, что даже дядя пришёл за ней лично? И откуда у неё вообще дядя?

— Начнём с того, что вам известно об экспериментах, проводимых некромантами?

Артур задумался. Он тщательно ознакомился с материалами личного дела Сони Райт, кажется, он знает его наизусть, но об экспериментах — мало, что известно.

— Эти твари были одержимы идеей создать воплощение богини Тьма, хотели обрести управляемого и всемогущего монстра, вроде так, — подумав, ответил он.

— Верно, — кивнул капитан. — А почему все их подопытные «сосуды», вместилища для Тьмы, погибали?

Артур нахмурился.

— Не понимаю, какое значение это имеет сейчас?

— Большое, — сухо ответил капитан. — Шестнадцать жертв. Все беспризорницы. Соня была семнадцатой… Почему выжила только она? Никто не задавался этим вопросом, а ведь ответ лежит на поверхности. Дело в потенциале. В магии. В уровне силы.

— Но… — недоумённо перебил Артур. — Беспризорники не обладают магией! Если у кого-то из них проявляется сила, за ними сразу являются маги из Гильдии и забирают в ученики. На Эладоре каждый маг на счету.

— Верно, — снова кивнул капитан. — Только Соня не была беспризорницей. А её потенциал был настолько велик, что выбор некромантов пал именно на неё, чтобы наверняка. Если поиском беспризорников мало кто занимался, то поисками ребёнка из благородной семьи, носителя дара, непременно занялись бы с особой тщательностью. Нельзя было промахнуться. И они не промахнулись. Кто, пять лет назад, из детей благородных обладал самым высоким уровнем силы? Вспомните, о ком писали все газеты, кому пророчили великое будущее?

Артур нахмурился, вспоминая сводки, которыми мало интересовался, но тогда говорили лишь об одной девушке, которой интересовались все. Это имя всегда было на слуху. Отец не раз говорил, что с нетерпением ожидает, когда юное дарование подрастёт и примет участие в отборе. Ему не терпелось заполучить её в семью. Её. Амелию Саттэм Форр.

— Но… — недоверчиво протянул Артур, ощущая, как бросает в холодный пот.

— Понимаю ваше непонимание, — усмехнулся капитан, продолжая медленно разматывать клубок. — Сейчас Амелия Саттэм Фор не обладает силой, имеет лишь статус, о ней мало говорят, практически ничего. Вспоминаете, почему?

— Болезнь во время благотворительной поездки по монастырям и беспризорным Домам. Золотая лихорадка, кажется. Амелия чуть не умерла, потеряла силу и долго приходила в себя… — на автомате выдал Артур то, что известно всем, но именно сейчас — слова показались абсурдом.

— Да-да, — охотно подтвердил капитан. — Благотворительная поездка, ровно в то же самое время, когда Соню похитили некроманты. Вас не смущает, что поездка держалась в строжайшей секретности? Никаких подробностей, никаких журналистов. Амелию Саттэм никто не видел, не встречал, только карету с плотно зашторенными окнами. А лихорадка? Разве маг её уровня не справился бы со смертельной, но человеческой заразой?

— Говорили, что она «перегорела». Есть вроде даже экспертиза… — уже не так уверенно возразил Артур и расстегнул камзол.

Капитан раздражённо отмахнулся.

— Я сыт по горло этими экспертизами. Мой брат знает, кого подкупить.

— Ваш брат?

— Да. Лаин Саттэм Форр — мой родной брат. Вы же знали.

— Знал, — подтвердил Артур, вспомнив об этом только сейчас. — Но забыл. Вы вроде отказались от рода и взяли девичью фамилию матери.

Капитан иронично усмехнулся.

— Отказался. Отказался, чтобы спасти Соню. Ей хотели подчистить память, как подчистили память Амелии. Этот ублюдок сделал всё, чтобы разрушить мою карьеру, но добраться до Сони, я ему не позволил.

— Я перестал, что-либо понимать, — сдался Артур и потёр лицо.

В дверь настойчиво постучали.

— Что за день… — вздохнул он и поднялся. В кабинет влетел министр финансовых дел.

— Артур! Ты не можешь тащить девочку на бал, если она не желает, хотя я был бы только рад утереть ублюдку нос. Переноси или делай его закрытым, — с порога накинулся он. — О-о… Раян? Вы как раз обсуждаете этот вопрос, да?

— Федерик? — капитан удивился не меньше и поднялся навстречу.

— Я думал, ты не успеешь, — усмехнулся министр и, наконец, отвесил поклон. — Простите, Ваше Высочество, за вторжение. Не смею отвлекать, — и стремительно скрылся, так же, как и появился.

— Так, — нахмурился Артур и вернулся за стол. — С самого начала, со всеми подробностями, без наводящих вопросов.

— Да, Ваше Высочество, — кивнул капитан. — Мне, как никому, известно об истинных причинах нежелания Сони посещать подобные мероприятия, особенно те, где есть Амелия Саттэм.

— Я весь во внимании, — вздохнул Артур, понимая, что правда окажется чудовищней, чем он предполагал. А главное — он уже пообещал, что не станет вмешиваться без разрешения и ведома Сони. Сони ли? Но разве это уже имеет значение? Ведь понравилась ему именно она — Поцелованная Тьмой.

— Когда Амелию похитили, — тихо начал капитан. — Лаин не вызвал Дознавателей, а обратился ко мне. Ну мало ли, не хочет огласки, пока ничего не ясно. Я бы и так бросился на поиски: Амелия для меня была и будет всем. Свою семью из-за службы так и не завёл, вкладывая душу в племянницу. Нарадоваться не мог её успехам. Гордился безмерно. Она ведь… Вот за чтобы не бралась, всё у неё получалось! Ни у кого я не видел столько стараний и самоотдачи. Только, как оказалось, это совсем не главное. Главное для Лаина внешность и незапятнанная репутация, главное, что общество скажет.

Когда через три дня точно стало известно, что Амелию похитили именно некроманты и шансов на её возращение ничтожно мало, Лаин запретил мне под страхом смерти разглашаться по этому поводу. Тогда и родилась эта история с благотворительной поездкой. Лаин отправился на поиски подходящего ребёнка. Подходящего по возрасту и хоть чуть-чуть похожего на Амелию, пока я не жалея сил, без сна и отдыха, искал по пещерам его родную дочь. И нашёл её. Через несколько месяцев. Изуродованную некромантскими рунами, почти бездыханную, невменяемую… Боялся, что ко всему прочему, испортили девчонку, поглумились вдоволь, но гвардейский лекарь заверил, что Амелию, слава Небесам, не тронули. Некроманты они есть некроманты, их волновала только Тьма, к моей великой радости, хотя и с этим пришлось хлебнуть.

К этому времени Лаин отыскал подходящую, по его меркам, девочку…

— В Улише, да? — сипло перебил Артур. — Соню Райт?

— Да, в беспризорном Доме Улиша. Соня не обладала магией, но была поразительно похожа на ту, Амелию, до похищения. И пока я пытался воскресить настоящую Амелию, боролся за её жизнь, Лаин лепил из девочки то, что ему было нужно. Сильнейшие менталисты подправили бедняжке память, умудрившись, внедрить ложные воспоминания. Маги и целители с докторами — поработали над внешностью. Лаин нанял лучших заграничных учителей для своей новой дочери, чтобы в кротчайшие сроки обучить её этикету, наукам, музыке и танцам. Ему было плевать, что нынешняя Амелия никогда не будет такой же талантливой и способной, как его настоящая дочь, главное — не изуродована, не клеймёная Тьмой. Главное — может принять участие в отборе и стать частью императорской семьи, возвысив Лаина до небес. Зачем мне родство с таким подонком? — вопрос был риторическим. — Я вынудил его отдать мне Сосины документы, пообещав, что буду молчать. Но Лаин всё равно постарался. У него слишком большие связи, но и у меня — не маленькие. Так бы никогда Соню из Управления не вытащил. После мучительного восстановления, нам нужно было представить её миру. Соня хотела служить в Гвардии, в которой я уже не служил. Пришлось идти на крайние меры. Соня снова подверглась экспериментам и тестам, но на этот раз своего правительства. Своей империи. И все задавали одно и то же: «Как? Как она справилась с Тьмой? Как подчинила её…». И только я знаю как. Через боль и страдания.

Это была неравная борьба на протяжении почти года. Соня была парализована, могла лишь шевелить глазами и глотать, но в приступы помутнения рассудка, когда Тьма прорывалась из глубин подсознания, становилась неуправляемой. Я боялся спать в собственном доме, но остался каждую ночь, с ужасом ожидая нового приступа. Это… не просто страшно или жутко. Я ничего не мог сделать, не мог противостоять любимому и родному человеку. Соня много раз порывалась меня убить, я спасался бегством, шрамы на моих руках, горькая память о тех днях. Она жгла меня Тьмой, но всегда вовремя останавливалась, загоняла тёмную силу обратно и снова падала парализованная.

Так продолжалось целую вечность, пока я однажды случайно не оставил газету на её диване. На первой полосе была новость, заставившая Соню, точнее Амелию, шевелиться. Пробудила желание жить и бороться.

«Лорд Саттэм Форр впервые вывел дочь «в свет» после тяжелой реабилитации. Скоро самая завидная невеста Эдадора будет представлена ко двору».

— Я хочу служить в Гвардии, — едва различимо вымолвила она бескровными губами. — Как ты, дядя…

В этот момент я понял, что Тьма побеждена, всё закончилось, и разрыдался. Как девчонка. Бывали в моей жизни скупые слёзы, я много повидал на поле боя, но тогда рыдал, не сдерживаясь, упав перед ней на колени, а она гладила меня, запустив пальцы в волосы и успокаивала. Она меня успокаивала, — капитан грустно усмехнулся. — Позже мы говорили с Соней, обсуждали ситуацию. Другая девушка заняла её место, её жизнь, я не мог оставить этот вопрос без внимания. Волновался. Но Соня всегда была разумна и мудра не по годам.

— Она не виновата, дядя, — говорила она. — В чём её вина, если даже память стёрта…

Она всё понимает, но всё равно избегала и избегает встречи с отцом, не только потому, что боится равнодушия с его стороны и стороны матери, не хочет, чтобы история каким-то образом получила огласку. Не хочет разрушить чужую жизнь. Амелия ни о чём не подозревает, так и должно оставаться. Представьте сами, что произойдёт, если правда вскроется?

— Лаина заберут в Управление, — едва сдерживая непонятный порыв гнева, вымолвил Артур и прочистил горло. В голове не укладывалось… — А после казнят, — добавил с особым удовольствием.

— Может и так, — не стал спорить капитан. — Но этот подонок найдёт способ до вынесения приговора испортить жизнь не только Сони, но и Амелии. Жизнь девушки будет разрушена. Всё кругом было обманом, она лишится поддержки и уважения. Соня никогда не пойдёт на такое. Для неё всё давно осталось в прошлом, она не станет его ворошить и тем более не станет слепо добиваться «справедливости». Ради чего? Её нынешняя жизнь вполне устраивает.

Артур прокашлялся в кулак.

— Выходит, Соня изначально знала, что Амелия… Но они ведь легко подружились. Соня окружила её поддержкой…

— А вы ожидали, что накинется с обвинениями? — усмехаясь, перебил капитан. — Соня никогда не обидит девочку. Раньше она просто старалась держаться от неё подальше, но столкнувшись, протянула руку помощи. Это так похоже на Соню…

Артур закрыл лицо ладонями, пытаясь понять, что ему теперь делать дальше, как быть. Поверить вот так в эту историю было бы абсурдом, полнейшей глупостью не проверить факты, найти доказательства. Но все инстинкты кричали, что это правда. Чистая, жестокая правда.

— Я должен поговорить с Соней. Убедить, что смогу обеспечить защиту и ей и Амелии, но бал должен состояться, — он решительно поднялся, умолчав, что просто жаждет увидеть перекошенную рожу лорда Саттэма, когда сделает Соне предложение на глазах у всех. А он сделает. И пусть он дал обещание, он его сдержит, но утереть ублюдку нос, как выразился министр, просто обязан.

— Спасибо за помощь, Раян, — тепло и искренне поблагодарил он, пожав капитану грубую ладонь. — Буду рад увидеть вас на торжественном балу и нашей помолвке, конечно, — добавил лукаво и поспешил в покои Сони. Его Сони. Его Поцелованной Тьмой.

* * *

Увидев кроваво-алого оттенка платье, почти рубинного, так подходящего под цвет подаренной подвески, Соня невольно улыбнулась и коснулась атласной юбки.

— Ты волшебница, Лилит, — полушёпотом произнесла она и огладила гладкий лиф платья. И опять: ни бретелек, ни рукавов, даже сетки, чтобы все могли любоваться узором её тела.

— Примерь. Я жду, — фыркнула нетерпеливо модистка, постукивая туфелькой. Соня не могла отказать. Столько трудов и сил было вложено в этот наряд, чтобы создать его за одну ночь…

А хотела ли? О, да! Очень хотела. И кружиться с Артуром в танце, блистать, таять в его руках. Слышать рваный шепот на уровне вздоха. И даже встреча с родителями так не страшила. Она не теплила себя иллюзией, что у отца или матери что-то дрогнет в груди, ничего кроме неловкости обе стороны не испытают, но лорд Саттэм никогда не покажет виду. Соню волновало только одно — чтобы никаким образом не выдать себя, не подставить Амелию, скрыть правду насколько это ещё возможно, пока девочка зависит от отца, от его влияния, пока он может превратить её жизнь в кромешный ад.

Раньше она всегда избегала мероприятия, где присутствовал лорд Саттэм с семьёй, а теперь речь идёт не только о безопасности Амелии, речь идёт о её счастье. Понятно, что оттягивать окончание отбора бессмысленно, но если бы Артур мог устроить его закрытым. Просто как лишняя мера предосторожности.

А готова ли она примерить на себе роль невесты принца? Выходить в так нелюбимое общество? Быть на виду у журналистов, предметом обсуждений? Почти всё как раньше, только теперь под другим именем. Сояне не привыкать, но тогда правда о ней может вскрыться в любой момент, под ударом окажется Амелия…

Платье село идеально! Ничего лишнего, ничего вычурного, кроме, пожалуй, декольте в ложбинке между грудей. Соня взяла с тумбы подвеску и надела. Капелька превосходно дополнила образ.

— Ты прекрасна, — раздался чуть хрипловатый голос высочества. На плечи опустились его сильные руки.

Странно, но в отражении большого зеркала они гармонично смотрелись вместе, даже «поцелуи» Тьмы, пепельные волосы и чернильные глаза ничего не портили, не вредили.

— Ты пойдёшь в этом на бал и всех затмишь. Я хочу этого. Хочу, Соня… — сипло выдохнул Артур, опаляя кожу дыханием. — Хочу сделать тебя своей.

Соня отвела взгляд.

— Я так многое должна тебе рассказать, — неуверенно произнесла она. — Будет неправильно принять твое предложение и, не рассказав о…

— Т-с-с… — Артур приложил палец к её губам и поцеловал. — Я всё знаю. Поняла?

Соня дёрнулась, но он удержал, сильнее прижимая к себе.

— Мне плевать, кем ты бала раньше, главное, кто ты сейчас. Мне нужна именно ты. Ты — Соня Райт Поцелованная Тьмой.

— Откуда? — голос Сони предательски сорвался.

— Из надёжного источника, — усмехнулся несносный принц и прижался губами к виску.

— Я этому источнику… — пробормотала Соня, уже догадываясь.

— Он переживает за тебя, — возразил Артур. — А я никому не скажу, пока ты не решишь, что пора. Но на балу — присутствовать обязана. Амелия ни о чём не догадается. Если я хорошо знаю лорда Саттэма, он будет сохранять завидное спокойствие, а потом постарается, как можно раньше уйти под благовидным предлогом. Хватит переживать за других, — настойчиво прошептал он, а Соня чудом увернулась от очередного поцелуя, испытывая некую неловкость.

— Ах так? — хитро прищурился принц и подхватил Соню на руки. Вынес из-за ширмы, покои странным образом опустели, и уронил на кровать, нависнув сверху. — Готовься принять от меня кольцо, смирись с этой мыслью, — почти угрожающе прошептал он и вцепился в Сонины рёбра. Она недоумённо моргнула и рассмеялась. Но не оттого, что щекотно, оттого, каким забавным было лицо Артура. Таким она его никогда не видела.

«Чёртовы орки! — выругалась мысленно, когда губ коснулись его, в нежном поцелуе. — Хочу узнать его. Со всех сторон…»

Вряд ли на это хватит вечности, но им обоим хватит вместе прожитой жизни. Счастливо прожитой жизни…

* * *

Пути назад не было. Нет, конечно, был, можно просто развернуться и уйти, в этом нет большой проблемы. Вернуться в гарнизон, в свою привычную и уютную жизнь, продолжить откладывать на дом и постараться забыть. Забыть то, что уже на сердце высечено.

Соня сжала документ, переданный дядей: разрешение покинуть отбор, и поднесла его к свече. Пламя жадно охватило бумагу, с удовольствием заурчало, превращая пергамент в пепел.

Пути назад не было…

Теперь, когда завеса «в другой мир» приоткрылась, хотелось посмотреть, что там. Какая жизнь, какие люди, перспективы. А вдруг там счастье? Ну, такое семейное, тихое, уютное, о котором ходят легенды. В конце концов, если посмотреть на императорскую чету, то можно даже попытаться, они, кажется, вполне себе, счастливы.

Перед тем, как спуститься в бальный зал, Соня зашла проведать Амелию, ту, что заняла её место в жизни «до». Пожелать удачи — будет правильно. Амелия волнуется. Переживает. Отбор закончился быстрее, чем ожидалась, и теперь неизвестно хватило ли этого времени Максимилиану для принятия важного в жизни решения.

Соседка нерешительно замерла перед зеркалом. Атласное серебряное платье струилось по полу, подобно волнам океана, драпированная ткань элегантно утягивала грудь, открывала плечи. В волосах небрежно «запутались» белые розочки — камеристка постаралась на славу.

— Вау! — ахнула Соня, ухмыляясь. — У Макса нет шансов.

Амелия скептически скривила губки.

— Думаешь?

— Уверена, — мягко улыбнулась Соня и поправила золотисто-русый локон. — Ты настоящая умница. Ключевое слово — настоящая.

Соседка благодарно улыбнулась в ответ и внезапно обняла.

— Спасибо! — воскликнула порывисто и прижалась ещё сильнее. Соне ничего не оставалась делать, как обнять в ответ. — Если бы не ты… Твоя поддержка… Знаешь, я категорически не хочу возвращаться домой! В эту рутину, эту серость, где у меня нет подруг, нет цели…

— Эй, — ласково усмехнулась Соня, отстранившись. — Всё хорошо. Слышишь? Уже всё хорошо. Я уверена, тебе не придётся возвращаться. Пойдём и проверим это?

Амелия решительно кивнула и поправила платье. Соня пропустила её вперёд, предоставляя первой показаться в зале: порадовать отца, а потом явится сама, — чтобы немного спустить его на Землю.

— Соня Райт. Официально признанная, как Поцелованная Тьмой! — провозгласил Ильнар и ударил тростью.

Соня вплыла в зал, как и положено благородной леди: гордо, величественно, глядя перед собой. В глаза ударили софиты, лица многочисленных гостей слились в единую массу, неразличимое месиво. Сфокусировав взгляд на пьедестале с императорской четой, Соня двинулась вглубь зала и заняла место рядом с другими невестами.

Взгляды. Десятки, если не сотки. Прожигающие. Недоверчивые. Презрительные. Но были и просто любопытные, внимательные и даже одобрительные. Соня не спешила искать лорда Саттэма и его супругу, но затаившееся волнение выползло наружу, заставляя напряжённо вглядываться в зал.

Слуги разносили напитки, и Соня ухватила бокал с белым вином: слегка пригубила и выдохнула. На цене появились принцы. Неотразимые, похожие между собой, но такие разные.

Мудрый и дальновидный Калем в белом мундире с серебряными нашивками. Синий взгляд лучился уверенностью. Настоящий Наследник.

Артур — неизменно мрачный, пугающий «невест», нагоняющий неприятные мурашки на всех остальных. Цепкий взгляд зелено-мраморных глаз медленно скользил по залу, сканируя.

Ричард вышел нарочито лениво: в сером — он смотрелся дерзко, русые волосы небрежно торчали, на губах застыла насмешливая улыбка, но в стальных глазах — холод и разочарование.

Соня поежилась, ощутив лёгкий укол вины.

Максимилиан приветливо помахал собравшимся гостям, одаривая своей очаровательной улыбкой. Он выглядел моложе, задорнее, братьев, но в серо-голубых глазах виднелся острый ум.

Наследник взял слово. Приветствовал гостей, выразил благодарность участницам и их родителям.

Артур по очереди называл фамилии родов, а их представители, то есть отцы, выходили на сцену, чтобы получить благодарственную грамоту от самого императора.

— …Лорд Литан.

— … Лорд Эльвуд.

— … Лорд Саттэм Форр…

Соня заставила себя смотреть на сцену, хотя мелькнула подлая мыслишка сбежать.

«А он постарел…» — с удивлением отметила она. Седых волос, да и морщин прибавилось, кажется, даже пара лишних килограмм. А может, и не пара…

И сердце молчит, не ёкает. Даже когда прошёл мимо с невозмутимым видом, будто Соня невидимая или просто пятно на мраморном полу. Встал рядом с Амелией, сухо коснувшись губами щеки.

Соня наблюдала с завидным хладнокровием, словно картину разглядывает. Ну да, лицо знакомое, когда-то она называла этого человека папой, хоть ему и не нравилось подобное обращение, старалась во всём угодить, старалась сверх своих возможностей — только бы заметили. Похвалили.

А сейчас ничего. Ни обиды, ни досады, ни разочарования. Ни ревности. Будто они всегда были чужими и это она — Соня, приёмная дочь, не родная, а Амелия занимает своё место. Вроде вот так и должно быть, так правильно.

Соня улыбнулась Своим мыслям и перевела взгляд на сцену, на которой уже появился император.

— Уважаемые гости! — величественно начал он. — Ещё раз хочу выразить нашу искреннюю благодарность. Я испытываю гордость, что в нашей империи есть такие замечательные благородные леди. Но ещё большую гордость и радость, я испытываю оттого, что сразу два моих сына сделали свой выбор. Убедили меня в своих серьёзных намереньях и получили благословление.

Зал замер в томительном ожидании: всем не терпелось узнать, кто же эти две счастливицы. Участницы завистливо переглядывались.209ad4

— Я предоставляю слово своему сыну Максимилиану.

Младший принц быстро выразил своё восхищение всеми участницами, поблагодарил, и спустился в зал под тихую музыку. Нарочито медленно шёл вдоль стройного ряда участниц и их отцов, продолжая вежливо улыбаться. Прошёл мимо Амелии, видимо, специально, дошёл до конца и вернулся обратно.

— Лорд Саттэм Форр, — учтиво поклонился и протянул Амелии руку. Музыка заиграла громче.

Пара вышла на середину зала, обменялась любезностями, и закружилась в волнительном танце. Соня не слушала злые шепотки соперниц, не замечала, как отца раздувает от гордости и превосходства. Надо отдать ему должное, воспитывать детей он умеет.

Когда музыка снова стихла, но продолжила играть фоном, младший высочество извлёк из кармана светлых брюк коробочку и опустился на одно колено.

— Амелия Саттэм Форр… — Амелия побледнела, не веря своим глазам и ушам. — Согласишься ли ты стать моей женой. Верной подругой. Спутницей по жизни?

«Скажи «да»…», — мысленно шептала Соня, сжимая кулаки.

— Почту за честь, Ваше Высочество, — сипло вымолвила Амелия, дрожащими пальцами, принимая кольцо.

Зал скупо поаплодировал, провожая новоиспечённую пару.

Когда со сцены сошёл Артур, сердце пропустило удар. Несмотря на его мрачный взгляд, участницы смотрели на него с восхищением. Пусть не в упор, исподлобья, но с восхищением. И каждая трепетала от волнения, когда он проходил мимо.

Артур не стал дразнить Соню, как Максимилиан Амелию, а сразу остановился около неё и низко поклонился.

— Соня Райт, — уверенно произнёс он и протянул руку, приглашая на танец. — Вы окажете мне честь?

Соня ответила изящным реверансом и под музыку вышла в зал, ведомая принцем.

— Ты великолепна… — украдкой прошептал он, опуская ладонь на открытую спину.

Атласная юбка рубинового платья красиво кружилась и развивалась в такт движениям. Соня видела завистливые взгляды участниц, восхищённые — некоторый мужчин и, признаться, получала удовольствие. Да, это эгоистично, но один-то раз потешить своё самолюбие можно, тем более вреда от этого никому нет, кроме, пожалуй…

Лицо лорда Саттэма перекосила гримаса ярости и неприкрытой ненависти. Казалось, он постарел ещё больше, посерел, у рта залегла некрасивая складка. Как же… Соня опять стала одной из лучших. Лучшая, несмотря ни на что. Без его поддержки, без влияния, без любви.

Но это уже не волновало…

Соня тонула в зелёных глазах. Тонула, всё больше убеждаясь, что не хочет быть спасённой. Наоборот, рискнула бы нырнуть ещё глубже.

— Как думаешь, месяца ухаживаний и узнавания нам хватит? — прошептал Артур, крепче прижимая к себе. — Боюсь, надолго меня просто не хватит.

Соня смущённо улыбнулась на столь откровенное признание, но взгляда не отвела.

— О сроке договоримся позже, — лукаво шепнула в ответ, с удовольствием отмечая, как вспыхнула зелёная бездна глаз.

Музыка стихла, настал решающий час. Артур опустился на колено, держа перед собой кольцо с рубином.

— Соня Райт. Для меня, встретить вас, не просто честь и радость. Это счастье. Я благодарен судьбе за столь щедрый подарок и хочу знать: согласитесь ли вы стать моей женой? Любить и быть любимой?

Соня сглотнула, мельком окинула зал, проигнорировала полыхающий взгляд лорда Саттэма, пусть хоть зубы себе сломает, а она будет счастлива!.. и приняла кольцо.

Артур выразил все свои чувства потемневшим, красноречивым взглядом и сам надел кольцо на палец.

— Попалась? — хищно и многообещающе прошептал он.

Пути назад не было…