Глава четырнадцатая

Вставать не хотелось. Соня полночи, даже во сне, гнала от себя подозрительные мысли, пробуждённые интуицией, но вот стоило открыть глаза — как они настигли её, застали врасплох.

Поморщилась, с тяжёлым вздохом откинула одеяло, уговаривая себя.

«Только ради Изгель!» — вроде помогло.

Механически освежилась в банной комнате, надела платье, причесала волосы…

А беспокойство продолжало нарастать и зудеть где-то «под ложечкой».

Сказалась вечерняя беседа с Артуром. Нет, ничего особенного: они мило посидели. Со смехом и шутками, атмосфера вечера царила почти приятельская, даже несмотря на пересказанный разговор с его высочеством Ричардом, но чувствовалась некоторая неловкость, которая зачастую бывает между людьми, понравившимися друг другу. Именно это обстоятельство и напугало Соню.

Заигралась. Призналась себе, уже лежа в кровати. Заигралась и к переменам оказалась не готова. Одна часть души рвалась немедленно вернуться в гарнизон, в прежнюю, размеренную жизнь, другая — наивно вопрошала: «А может рискнуть? Остаться?».

Показалось вдруг, что её действительно рассматривают как невесту: принцы заинтересованы в ней, а она ведь даже своё участие всерьёз не воспринимала. Представила на секунду, что Артур, например, сделает предложение, и мурашки пробежали по коже. Трусливые. Как быть теперь, как вести себя — оставалось загадкой. Соня не любила неопределённость.

— Соня! Вы встали? — раздался голос из-за двери.

— Да, ваше Высочество! Уже готова, — выдохнув, отозвалась она.

— Может, тогда позавтракаем вместе?

Соня усмехнулась в кулак.

— Может, для начала мы прекратим кричать через дверь?

Ручка плавно опустилась, и на порог нерешительно ступил Артур. Спрятал руки за спину и качнулся.

— Простите… Не сдержался. Наверное, вам хотелось пообщаться с леди Саттэм?

Соня ответила улыбкой и жестом пригласила за уже накрытый стол.

— Леди Саттэм сейчас есть с кем общаться, — иронично отозвалась она, расстилая на коленях салфетку. — Ваш младший брат составит ей компанию не хуже меня.

— Тогда, — несмело улыбнулся Артур, — это в корне меняет дело.

Завтрак, как и вечернее чаепитие, прошёл в приятной обстановке, если бы не смущающие, красноречивые взгляды зеленоглазого принца, которые становились всё откровеннее. Вроде ничего такого не делает, но будто «поедает».

Пока ехали до Сказочной, Соня думала, что случайных прикосновений стало больше, прислушивалась к себе. Касания Мрачного принца не вызывают отвращения или неприязнь, пугают немного, но лишь потому, что рождают незнакомое тепло.

Экипаж остановился, Артур вышел первым и подал руку: задержался пальцами, вглядываясь Соне в глаза, будто не желает её отпускать. На секунду показалось, что дыхание принца сбилось.

Соня осторожно выбралась «из захвата», не забыла приготовленный для хозяйки антикварной лавки подарок и направилась через площадь.

— Вы чем-то озадачены? — участливо поинтересовался высочество, пытаясь заглянуть в лицо.

— Ничего такого, — вежливо отозвалась Соня. — Когда закончится отбор? Уже назначена дата торжественного бала?

Артур озадаченно нахмурил брови, уткнувшись взглядом себе под ноги.

— Вас это беспокоит?

— Немного, — не стала лукавить Соня.

— Мы как раз хотели завтра это обсудить… Но сначала надо уладить вопрос с вами и провести конкурс.

— Да, я понимаю.

— Соня, — Артур остановился и развернулся, преградив путь. — Понимаю, что у вас нет причин желать задержаться на отборе, но всё же прошу… Побудьте моей гостьей.

Соня изумлённо вскинула брови и глотнула.

— Гостьей? Разве я имею право покинуть отбор сейчас?

— Не имеете, — кивнул высочество, поджимая губы. — Но вы имеете полное право не принимать в нём участия. Не ходить в трапезный зал, на приват встречи, не отвечать на наши вопросы, не участвовать в конкурсе… Мы хотели продлить этот отбор, чтобы иметь возможность лучше узнать невест, но…

Соня не решалась давить и спросить, что «но».

— Нам уже не терпится свернуть его.

— А так можно?

— Можно, — кивнул Артур и продолжил путь. — Если выбор сделан. То есть, на торжественном балу, тот, для кого устаивался отбор, должен представить свою избранницу.

— А выбор уже сделан? — осторожно спросила Соня.

Артур ответил в сторону:

— Вероятно, да…

Соня не имела возможности подумать над словами Мрачного принца: они подошли к антикварной лавке, предстояло веселить хозяйку хорошим настроением, да и вообще лучше пока забыть об этом странном разговоре.

Если выбор сделан, то осталось всего несколько дней, чтобы найти способ вернуться в гарнизон, до начала бала. Необходимо предупредить дядю: найти министра и передать очередное послание. Он, скорее всего, не откажет посодействовать.

Спустившись по ступеням и переступив порог, Соня немного поразилась царящему полумраку. В лавке, вместо привычных лам, горели свечи. В центре — стол: почему-то накрытый на две персоны, бутылка вина в ведёрке со льдом, пахнет благовониями.

Позади лязгнул замок. Соня резко обернулась, чуть не столкнувшись с принцем: они оба бросились к двери.

— Заперто, — констатировала очевидное Соня и хохотнула. Почему-то даже не возникло сомнений, чей это розыгрыш.

— Вам весело? — хмуро отозвался Артур и снова спустился в помещение.

— Ну да, — протянула Соня, оглядываясь. — Ваша знакомая та ещё затейница, следовало догадаться, что приглашение на День рождения было сделано неспроста.

— Кажется, нам оставили послание, — отозвался Артур, держа в руках открытку: видимо, нашёл её на прилавке.

Соня взяла карточку и вчиталась в кривоватые буквы.

«Ушла развлекаться. И вам того же желаю. Приду поздно. С любовью, Изгель!»

— Похоже, мы заперты, — констатировала она, улыбаясь. — Такова воля хозяйки лавки.

— Вас это не смущает? — недоверчиво прищурился Артур.

Соня закатила глаза. Ну вот, опять эти подозрения и проверки.

— Меня бы смущало, не будь накрыт стол. Надеюсь, у неё есть уборная?

Артур не сдержал улыбки. Отодвинул галантно стул, сел напротив и открыл вино.

— Раз нас обоих данная ситуация не напрягает, бить тревогу не собираемся, тогда предлагаю выпить за знакомство. Чисто символически.

— И вспомнить именинницу добрым словом, — ехидно добавила Соня, подставляя бокал.

Чисто символически они «прикончили» бутылку. Под хорошую еду и разговоры, улыбки и смех, вино закончилось незаметно. Даже непростительно быстро. Оба остались недовольны этим фактом.

— Поищем ещё? — практически прочитав Сонины мысли, спросил Артур.

— Поищем, — решительно поднялась Соня.

Помимо целого ящика вина и ещё одной язвительной записки от Изгель, с просьбой сильно не напиваться, нашли граммофон и пластинки — включили музыку.

С полными бокалами, развалились на шкуре, подпирая стойку.

— … а я когда маленький был, любил прятаться в шкафу и читать со свечкой. Однажды шкаф всё-таки загорелся…

Соня прыснула: в голове всколыхнулся туман.

— Кажется, с меня достаточно, — глупо улыбнулась она, отставляя бокал, и чуть не опрокинула его. Голову стало клонить в бок, видимо, под тяжестью того самого тумана, и когда Артур уложил её себе на плечо — сопротивляться не стала. От принца пахло свежестью с лёгкой ноткой алкоголя: Соня глубоко вдохнула.

— Хочешь, поспи, — предложил он, одновременно с этим, распуская косу.

Спросить бы, зачем он это делает, но лень ворочать языком, а прикосновения невероятно приятные.

— Мне будет стыдно, — улыбнулась Соня. — Потом.

— Потом — это будет потом, — усмехнулся принц. — Главное, что происходит сейчас.

Соня нашла в себе силы сесть ровно, и заглянуть в зелёную бездну глаз. Хотела спросить: «А что происходит сейчас?», но слова застряли на полпути, взгляд упал на чувственные губы принца. Слишком близко они. Слишком. И дыхание… Такое робкое. Тёплое. Нежное.

— Соня… — сипло выдохнул высочество. Порывисто положил руку ей на затылок и притянул к себе. Жадно.

Соня ощутила дрожь тела, то ли своего, то ли несносного высочества, который вытворял нечто непозволительное, и не сразу разобрала вкус мягких губ.

«Вкусно», — подумала отстранено и сама подалась вперёд, положив слабые, будто из ваты, руки на шею принца.

Тихий стон смешался с порывистым дыханием.

— Это сумасшествие… — прошептала Соня между поцелуями.

— Знаю… — рвано выдохнул высочество и уткнулся лбом в её лоб. — Ничего не могу поделать. С ума схожу… — признался он и стал покрывать лицо горячими поцелуями, даруя Соне ощущение желанности, незаменимости. Будто она — воздух, так необходимый для жизни.

— Мы не можем, — слабо запротестовала Соня, подставляя под ласковые губы шею. — Я же Тьма… Во мне тьма…

— Можем, — усмехнулся Артур и снова нашёл её рот. — Ты не просто красивая и притягательная… Ты невероятная! Плевать на Тьму. На Совет…

— Т-с-с… — прервала Соня, приложив к непослушным губам палец. — Не говори, о чём можешь пожалеть. Не спеши.

— Я и так был чересчур осторожен, — запротестовал Артур, продолжая пытать лаской. Горячие ладони огладили спину.

Соня вздрогнула, прижавшись сильнее, несмотря на протестующий в голове голос.

И снова изголодавшиеся губы смяли её. Клеймя. Доказывая свои права.

Соня находилась в шаге от пропасти, в которую уже была готова броситься с головой, как загремела дверь: в помещение ворвался уличный свет.

Они отпрянули друг от друга, словно ошпаренные кипятком, и одновременно рассмеялись.

Артур поднялся и протянул руку.

— Ну как вы тут провели время? Соскучились по старушке Изгель? — весело пропела хозяйка лавки.

— Могла бы задержаться подольше, — усмехнулся принц и приобнял знакомую. — С Днём рождения.

Соня отряхнула платье, но даже не попыталась пригладить волосы и вытереть пылающие губы.

Изгель перевела тёмный взгляд с одного на другого и заключила:

— М-да… Я действительно могла задержаться ещё…

Соня залилась румянцем, таким несвойственным ей.

— Мы приготовили подарки.

— Один — вы уже подарили, — многозначительно произнесла хозяйка и улыбнулась.

* * *

Возвращались в молчании. Соня испытывала неловкость, голова побаливала, во рту неприятно пересохло, и вкус был странный. Успокаивало то, что Изгель пришла в бурный восторг от подарков и нашла для броши подходящее место.

Соня спешила оказаться в покоях, смыть с себя сегодняшний день и хорошенько постучаться головой о стену. Разве можно было вести себя столь легкомысленно? Как теперь смотреть принцу в глаза. Он, конечно, тоже хорош, но виновата сама, как говорится.

Уже у дверей, Соня, решившись, повернулась и заглянула в манящие и слегка обеспокоенные глаза.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — на одном дыхание вымолвила она.

— За что? — сипло отозвался Артур и прочистил горло.

— За моё недостойное поведение. Я сожалею…

— Сожалеешь? — кажется, на дне изумрудного океана полыхнуло пламя.

— Я… — Соня не знала, как объяснить то, что чувствует. В каком растерянном состоянии находится.

Принц укоризненно покачал головой.

— Лучше молчи, — через силу вымолвил он и поморщился. — Ты запала мне в душу, Соня Райт. Не думай теперь, что я так легко всё забуду и отступлю, — угрожающе шагнул вперёд, вынуждая отступить. — Ты чувствуешь тоже, что и я. Не обманывайся… — коснулся её щеки в лёгком поцелуе и быстро пересёк покои, скрывшись в своих. Соня выдохнула, прижавшись к двери, и потрогала щёку.

«Чёртовы орки!» — выругалась и направилась в банную комнату. Надо взять себя в руки и со всем разобраться. Но уже завтра…

Завтра наступило стремительно быстро. Отбросив неуместное унынье — жизнь-то продолжается и она прекрасна, Соня выполнила ряд упражнений, согнав с себя несколько десятков потов, а затем хорошо и с наслаждением искупалась.

Замерев перед гардеробом, само собой пришло решение довести «игру», которая превратилась в нечто иное, запутанное, до конца. Ну, может, и не до самого финала, но принять участие в конкурсе точно. В конце концов, сколько можно цепляться за прошлое? Если нравится играть на фортепиано — надо играть. Не ради всех этих людей, что придут поглазеть на участниц, позлорадствовать и посплетничать, а ради себя самой.

Соня выбрала одно из повседневных платьев, любезно одолженных модисткой, посчитав, что для музыкального конкурса вполне сгодится. Волосы убрала в ажурные косы и даже мазнула по губам блеском.

Господин Гри с почтением и улыбкой уже привычно накрывал стол и даже не ворчал по этому поводу, как в покои ворвалась Амелия.

— Тебя оправдали! — радостно воскликнула она и неожиданно повисла на шее Сони. Признаться, в первые секунды она растерялась: непривычные ощущения, сродни родному теплу, как если бы обнимала дядю.

— Рада, — мягко улыбнулась Соня и отстранилась, оглядывая соседку: та прискакала, видимо, в первом попавшемся платье. — Почему не готовишься к конкурсу?

Амелия виновато опустила глаза.

— Не хочу, — буркнула она. — Позориться не хочу.

— Ты не опозоришься, — Соня потянула соседку к столу и поблагодарила повара за старания.

— Опозорюсь. Отец не простит мне… — поморщилась она и устало опустилась на стул.

— Эй? — ласково позвала Соня, приподнимая голову соседки за подбородок. — Не кисни. Вот увидишь, всё будет хорошо, а я буду рядом. Тем более конкурс закрытый, родителей не допустят.

— Знаю, — вздохнула Амелия. — Но он всё равно узнает.

Соня лукаво отмахнулась.

— Верь мне. Поняла? — хитро шепнула она и подмигнула. — А что младший высочество?

Щёки соседки внезапно порозовели. Амелия поспешила затолкать в рот булочку и чуть не подавилась. Несвойственное поведение для истинной леди.

Соня хохотнула.

— Я так понимаю, всё хорошо, — заключила она и принялась за кашу. — Ну, расскажи тогда, как же меня оправдали?

Амелия проглотила и засияла.

— О-о! Это было феерично! — взяла тост и принялась активно мазать его маслом. — Утром в наше крыло пожаловала целая делегация. Независимый маг-эксперт, Старший дознаватель, даже дядя Фабианы. Удивительно, но он не знал о том, чем его племянница промышляет. По его собственным словам, «он просто не склонен доверять Поцелованной Тьмой». После чего был обвинён нашим Мрачным высочеством в предвзятом отношении к поданным императора. Представляешь?

Соня смущённо усмехнулась. Приятно. Как ни крути.

— А что натворила Даррим, что даже дядя прибежал?

— Хотела отравить леди Эльвуд, — будничным тоном ответила Амелия, будто такие события каждый день происходят. Соня изумлённо вскинула брови.

— С ней всё хорошо?

Амелия подняла взгляд.

— Конечно. В покоях Розалии пряталась проинструктированная стража. Задача-то была поймать леди Даррим на месте преступления, застать врасплох. Видимо, она так и не смогла придумать ничего лучше и изобретательней, как с тобой, да и время поджимало, вот и пошла на крайние меры. Не знаю… Она утверждала, когда её уже поймали, что яд не смертельный, что доза маленькая, что только немного «притравить» хотела.

В этот момент Соня ещё раз порадовалась, что на Амелию обратил внимание его высочество Максимилиан, ведь она могла точно так же оказаться на месте Розалии.

— Хорошо, что всё закончилось, — улыбнулась она и вытерла губы салфеткой.

— Ты можешь вернуться в свои покои, — поддержала Амелия и поднялась. — А мне пора готовиться к «смерти».

Соня усмехнулась и проводила соседку, пообещав, что не позволит ей погибнуть, а сама — отложила переезд и поспешила на поиски министра. Нельзя терять время.

Поиски затянулись. На то он и министр, что не сидит без дела. Соня устроилась в нише за колонной, ожидая пока господин Лютер покинет зал заседаний.

Соня полагала, что спряталась от посторонних глаз довольно надёжно и никак не ожидала увидеть императора.

— Ваше Величество! — поклонилась она, спрыгнув с подоконника и не сразу спохватилась, что нужно было присесть в реверансе. Теперь главное сделать вид, что так и было задумано.

Губы величества дрогнули в улыбке, хотя синий взгляд оставался холодным.

— Караулите моего сына, леди Райт? Не терпится закончить отбор и примерить тиару принцессы? — спокойно вымолвил он, а вот Соня растерялась.

Недоумённо нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

— Покинуть отбор, — вежливо поправила она. — Не терпится покинуть отбор, а что там с тиарой — первый раз слышу, Ваше Величество.

Проницательные глаза монарха сощурились.

— Ну как же? Мой сын уже с утра… удивил нас известием, что определился…

Соня устало потёрла переносицу и вздохнула.

— Даже если так? — непринуждённо отозвалась она, до сих пор не понимая к чему этот разговор. — Разве не вы говорили, что желаете своим детям счастья? Не ваши слова о свободе выбора?

— Мои, — вынужденно подтвердил император. — Но я тогда даже предположить не мог, что один из моих сыновей может всерьёз увлечься вами, Леди Райт.

Соня, не сдержавшись, усмехнулась.

— То есть Поцелованной Тьмой, да? Давайте называть вещи своими именами, Ваше Величество. И раз наш разговор стал настолько откровенным, — многозначительно протянула она, улыбаясь, — именно ваш сын, один из четырёх, вписал моё имя в список участниц. И если уж на то пошло… У меня имеется целая куча бумаг, заверенных Дознавателями, маг-экспертами, менталистами о том, что я — Соня Райт — Поцелованная Тьмой, не несу никакой угрозы общественности и являюсь такой же частью общества, как и все остальные. Я законопослушный гражданин своей империи и её верный поданный. Так почему, ваш сын не имеет права всерьёз увлечься мной? — Соня почувствовала, что перегибает, переходит границы дозволенного, но и император позволил себе лишнего.

Не отвела взгляда, не стушевалась и вовремя присела в реверансе, приветствуя подошедшего Наследника и Мрачного.

— Ваши Высочества, — улыбка получилась искренней. — Я вам очень признательна за доверие и помощь в снятии против меня всех обвинений.

Император беззлобно усмехнулся и неожиданно поклонился.

— Кажется, начинаю понимать своего сына, леди Райт. Удачи на конкурсе и рассчитываю увидеть вас на торжественном балу, — после чего величественно удалился, оставляя недоумение и немые вопросы во взглядах принцев.

Соня вздохнула.

— Склонность к проверкам у вас явно семейная, — деланно возмущённо заключила она и обворожительно улыбнулась.

— Соня? — настороженно обратился Артур. Сегодня он выглядел собранно, но как всегда блистательно. Оба брата выбрали белые мундиры и честно, дыхание перехватывало.

— Прошу меня простить, — спохватилась она, заметив широкую спину министра. — Ещё раз спасибо! — выпалила она, отвесила поклон и поспешила за Федериком.

— Господин Лютер, — тихо позвала, практически догнав его.

— О, леди Райт, — приветливо улыбнулся министр, бросил взгляд на принцев у колонны и взял её под руку. — А пройдёмте в мой кабинет.

Соня кивнула, улыбнувшись, и последовала за министром.

— Что-то стряслось?

— Почти… — поморщилась она. — Есть вероятность, что отбор свернут через несколько дней. Мне просто необходимо предупредить дядю. Не хочу появляться на балу, — нехотя призналась она. — Я не готова…

Федерик задумчиво поджал губы и сел в широкое кресло.

— Может, зря сбегаешь? Пусть Лаин увидит, какая ты стала. Какая сильная и независимая…

Соня остановила министра жестом.

— Думаете, он не знает? Не читает газет? Не наслышан о моих так называемых подвигах? Всё он знает. Только я больше для него не существую, с того самого момента, как перестала соответствовать идеалам благородной леди. Я могу быть какой угодно выдающейся и талантливой, но если на моём теле отметки Тьмы, в глаза — Тьма, я никто. Огрызок некромантских экспериментов… Встреча с родителями будет бессмысленной.

Министр вздохнул и решительно поднялся.

— Хорошо. Тогда я поспешу предупредить Раяна.

— Спасибо вам большое. Я в огромном долгу перед вами, — облегчённо поблагодарила Соня и удостоилась ласковой улыбки.

В комнате ожидания царила суматоха: нервозность витала в воздухе, подобно смертельному вирусу. Участницы «грызли ногти», по очереди садясь за инструмент, в попытке хоть что-то повторить.

Соня расслабленно стояла у окна. Амелия читала в другом конце комнаты, чтобы лишний раз не привлекать внимание.

Позолоченные, широкие двери хлопнули. На пороге возникли принцы в полном составе.

— Уважаемые участницы! — начал Калем, окинув зал пристальным взглядом. — Рады сообщить, что четвёртый императорский отбор подходит к концу.

— Этот конкурс последний, — безжизненным тоном добавил Ричард. Выглядел он хоть и достойно, но проглядывалась усталость, что залегла под глазами, лицо приобрело бледный оттенок.

— Мы признательны всем вам за старания и участие, — подхватил Максимилиан, более радостно.

— И приносим свои искренние извинения за доставленные неудобства, — ровно закончил Артур.

— Торжественный бал состоится через два дня, на который вы все приглашены. Уже сегодня придворная модистка начинает свою работу, если кому-то необходима помощь с нарядом, прошу — не стесняйтесь, обращайтесь к великолепной мадам Лилит, — с улыбкой закончил Наследник и поклонился.

Перед тем как выйти, Артур незаметно поманил Соню взглядом. Подавив вздох, она подхватила юбки и вышла через некоторое время.

Почти сразу Соня угодила в руки принца, который ловко затащил её в подсобное помещение. Вырываться и кричать было бы глупо, но ещё глупее обниматься с принцем среди вёдер и швабр.

Сердце ускорило бег, стоило высочеству взять Соню за руки. По очереди он поднёс их к губам и поцеловал. Соня едва сдержала внутреннюю дрожь, только ощущая, как пылают щёки и кончики ушей.

— Ваше Высочество, — попыталась сипло вразумить она.

— О чём ты говорила с отцом? — даже в темноте Соня ощущала на себе прожигающий взгляд притягательных изумрудных глаз в крапинку.

— Не я с ним, а он со мной, — со смешком поправила она. — Ничего особенного, пустая болтовня…

— Я знаю своего отца, — красноречиво произнёс принц и коснулся губами её щеки, опаляя кожу дыханием.

— Ваше Высочество, — Соня попыталась отстраниться, испытывая неловкость. — Мы ведём себя неприлично, а если кто увидит нас?

Артур усмехнулся и прижал Соню теснее, скользнул губами по шее, коснулся подбородка, отчаянно пытаясь добраться до губ.

— Я соскучился, — рвано выдохнул он и отстранился.

Соня не хотела признаваться себе, как её волнует эта близость.

— Я кое-что приготовил для тебя, — в кладовой загорелся свет. Соня непроизвольно зажмурилась, а когда открыла глаза — увидела перед собой красную бархатную коробочку. — Открой, — взволнованно попросил Артур, протягивая подарок.

Соню вдруг охватила паника. А что если там кольцо?

Артур усмехнулся, точно уловив её настроение.

— Просто открой.

Сдержав судорожный вздох, который так и напрашивался в данной ситуации, Соня распахнула коробочку. В обморок, конечно, не свалилась и не сразу поняла, что это, но факт того, что не помолвочное кольцо — очень обрадовал.

Осторожно, двумя пальцами, Соня потянула цепочку и улыбнулась, разглядев красный рубиновый кулон в виде капельки, который будто ветками лозы опутало золото.

— Могу я тебя попросить надеть его на бал? — тихо произнёс Артур, внимательно за ней наблюдая.

— Бал? — удивилась Соня и едва заметно сглотнула. — Не могу, — вздохнула разочарованно, убирая кулон обратно. Артур недоумённо вскинул брови. — Не могу обещать, что буду присутствовать на торжественном балу. Прости, — вздохнула она и вышла из кладовой.

— Леди Райт, — раздражённо бросил принц вдогонку. — Не хорошо прерывать разговор на середине. Подробности, пожалуйста, — требовательно попросил он, будто желает вытрясти долги с нерадивого должника.

Соня остановилась и усмехнулась вполоборота.

— Это разговор не пяти минут, Ваше Высочество, а мне пора на конкурс.

— Не думайте, что я спущу вам это с рук, — угрожающе произнёс принц, но в глазах — плясали весёлые чёртики. Кажется, его совсем не смущал отказ и сопротивление, а наоборот, очень даже подбадривало и толкало к активным действиям.

— Не думаю, — иронично улыбнулась Соня и скрылась за дверями зала. Осторожно прошла мимо заполненных рядов, поприветствовала императорскую чету, что чинно восседала на тронах, и заняла место между Розалией Эльвуд и Клариссой Роттэм.

— Долго ты, — шепнула Розалия наклонившись. — Уже две выступили.

— Спасибо, — шепнула в ответ Соня. — Ты рисковала собой. Не оправданно.

Розалия усмехнулась.

— Оправданно. Видишь, в угловой ложе мужчина сидит в скромном чёрном колете и тростью в руках?

Соня проследила за взглядом девушки и кивнула.

— Твой математик? — улыбнулась она. — Выторговала у принцев?

Розалия деланно возмущённо покачала головой.

— Не выторговала, а заключила договор. Я помогаю им с Фабианой, они — проводят Маркуса на конкурс. Я написала композицию и посвятила ему. Будет обидно, если сам виновник моего вдохновения её не услышит.

— Логично, — согласилась Соня и перевела взгляд на сцену: выступала Карина Кортэр — эффектная блондинка, так напоминающая хищницу.

Пока пальцы других участниц рождали разного рода звуки — мелодичные и не очень, Соня заметила, что в зале и на балконе нет принцев. Озадаченно она изучала обстановку. Неужели они проигнорировали собственный конкурс? А потом заметила ещё одну ложу, спрятанное от посторонних глаз, а в нём восседал принц в маске. Скорее всего, «тот-самый» решил лично поздравить участниц и лично наградить, иначе, как ещё объяснить его появление.

Соня поёрзала в кресле и перевела взгляд на нервничающую Амелию. Как только прозвучало её имя, Соня незамедлительно и осторожно направилась следом.

Амелия представилась, сделала реверанс и подняла дрожащими пальцами крышку рояля. Как раз в этот момент появилась Соня: улыбнулась удивлённой публике и подсела к опешившей соседке.

— Ты что творишь? — изумилась она. Шёпотом, конечно.

— Играю, — невозмутимо отозвалась Соня. — Как на репетиции. Ну? Готова?

Амелия благодарно улыбнулась и кивнула.

Соня поняла, что это нужно было им обеим. Сама бы она вряд ли решилась снова сесть за инструмент и сыграть на публике, но вместе с Амелией — это было легко, вроде как помощь.

Симфония из душещипательной медленно, но верно, трансформировалась в нечто трогательное, но счастливое. Соня, увлёкшись, отпустив себя и мысли, добавляла всё новые аккорды, импровизировала, радуясь, что Амелия не сбивается с ритма, придерживаясь своей партии. А зрители — они вряд ли разберут, кто что играет. Главное — они обе наслаждались происходящим, не переставая улыбаться. Дыхание перехватывало, а сердце радостно ликовало. Если кто и мог догадаться о том, кто ведёт в этой партии, был принц в маске и ещё Федерик Лютер, может даже канцлер, он может узнать виртуозный подход. Но разве это важно? Сейчас казалось, что трагический случай давно остался в прошлом, в каком-то ненастоящем прошлом…

Когда стихла последняя нота этой композиции — в зале воцарилась поразительная тишина. Первым, как ни странно, нашёлся именно «тот-самый» принц, начав аплодировать, хоть и глухо. К нему присоединилась императорская чета и обе девушки удостоились одобрительных улыбок.

— Спасибо, — успела шепнуть Амелия, прежде чем вернуться на своё место: серо-голубые глаза искрились счастьем.

Соня ощутила непривычное, щемящее чувство в груди и улыбнулась. Как бы не сложилась их дальнейшая судьба, она рада, что повстречала такую благородную леди, как Амелия Саттэм Форр.

Было не менее интересно наблюдать за Розалией, за тем как она самозабвенно отдаётся музыки, как умиротворённая улыбка играет на её чутких розовых губах. Казалось, она вложила всю душу, всю любовь на которую была способна. Лорд Эльвуд после такого выступления, чистосердечного признания, такой чуткой откровенности на глазах у императора, просто обязан дать своей дочери благословление.

Соня улыбнулась своим мыслям, убеждаясь, что у её новой знакомой всё непременно получится.

После выступления — все участницы заняли место на сцене и принимали благодарность от загадочного, ну для кого-то ещё загадочного, принца. Высочество каждой «невесте» выразил свою искреннюю признательность, подарил по красивому букету цветов и коробку, видимо, с драгоценностями.

Утешительные призы, усмехнулась про себя Соня, но к удивлению в её коробочке не было той самой подвески с красным рубином, а была элегантная заколка, усеянная россыпью драгоценных камней.

Каждой девушке принц целовал руку и говорил одни и те же заученные слова:

«Как приятно…», «Большая честь…», «Вы были неотразимы…».

И лишь Соня удостоилась:

— Надеюсь, это ваша не последняя игра н публику…

Соня поежилась от пронзительности тона и даже закрались сомнения, а что если не Мрачное высочество скрывается под маской, как она успела предположить? Может, Калем, но он не проявлял к ней повышенное внимание именно как к женщине, скорее просто интересной личности. А Максимилиан увлечён Амелией, остаётся Ричард, но Соня своими ушами слышала разговор принцев: отбор устраивался не для него. И, несмотря на верно-выстроенную логическую цепочку, глядя в прорези чёрной, бесчувственной маски, казалось, что под ней совершенно иное лицо.

Как ни странно, но победительницу в этом конкурсе не объявили, а пригласили всех участниц на чаепитие в компании императорской четы. Устроились на открытой террасе: слуги разносили десерты и фрукты, подливали специально приготовленный холодный чай с листиками мяты, а его величество буквально сыпал вопросами, не редко ставя «невест» в тупик.

— Что для вас любовь? Как вы понимаете слово «семья»? Какие ценности в жизни? Качества в мужчине…

Император всё время держал супругу за руку и точно знал ответы на все вопросы, он бы не стал мямлить, спроси его о подобном, а вот многие леди растерялись.

— Леди Саттэм, вот вы, — вежливо обратилась императрица. Её тон и ласковая улыбка располагали, но не обманывали Соню: Анна-Мария Соллар не просто так стала женой императора. Умная. Волевая. Сильная. Положительные качества можно перечислять до бесконечности, но главное — это мудрая и наблюдательная женщина.

Амелия немного смутилась, хоть и попыталась скрыть сей факт за робкой улыбкой. Что такое семья по её мнению? Соня как никто понимала, что соседке очень сложно ответить на этот вопрос. То, что она видела перед глазами — не семья.

— Это свобода выбора, — уверенно, хоть и тихо ответила Амелия. Император переглянулся с супругой и, видимо, не совсем понял. — В семье есть свобода выбора. Когда не принуждают, не заставляют, не требуют. А создают такие условия, комфортные и уютные, что каждый член семьи сам делает выбор в пользу и на благо других. Понимаете? Вроде человек знает, что может делать всё, что заблагорассудится: возвращаться поздно домой, проигрываться в карты, тратить средства исключительно на себя, но не делает этого: он ценит и бережёт своих близких. И знаете, в семье разделяют убеждения и увлечения, поддерживают друг друга…

— Доверие и взаимоуважение — тоже важны, — ровно добавила Соня, встретившись взглядом с императрицей. — Но без любви… К сожалению, без любви и простой человечности, нельзя создать нормальную, здоровую семью. Где любовь, там и терпение, и свобода выбора, и доверие…

— Хорошо, — согласилась Анна-Мария. — А что тогда, по-вашему, любовь?

Амелия и Соня одновременно задумались. Другие участницы стали высказывать свои мнения, и все они были довольно убедительны, но банальны и скучны.

— Боюсь, — вздохнула Соня после раздумий. — Нет чёткого определения этому понятию. У каждого любовь своя и свои предпочтения в любви. Свои ожидания. Кому-то страсть неземная — уже любовь до гроба, другие питаются эмоциями друг друга и не могут существовать в спокойствии и взаимопонимании… Я могу лишь сказать, что любовь полностью зависит от эго самого человека, от его зрелости и желаний. Одно из важных составляющих в любви, как мне кажется, это иметь общие цели и желания двигаться в одном направлении.

Воцарилась тишина, все взгляды устремлены на Соню и оставалась только радоваться, что здесь нет принцев.

Когда чаепитие закончилось, императорская чета пожелала всем удачи, Соня отправилась к себе и очень удивилась, что Амелия подошла к ней, не испугавшись слухов.

— Знаешь, — тихо начала она, теребя платок. — Твои слова так подействовали на меня, произвели впечатление…

— Это всего лишь слова, — поморщилась Соня в ответ. — Я сама плохо знаю, что они означают, и почти не применяла на практике. Мой единственный близкий человек — мой дядя, вряд ли нас можно назвать полноценной семьёй.

— Но он любит тебя? Поддерживает? — искренне полюбопытствовала она. Соня решительно кивнула. — Тогда вы семья. Мне, кажется, неважно сколько человек, а важно, что вы чувствуете друг к другу, идёте в одном направлении, как ты выразилась.

— Ты умница, Амелия, — мягко улыбнулась Соня. — Но лучше не навлекай на себя гнев отца и беги вперёд.

Соседка протестующе покачала головой.

— Я устала бояться его неодобрения. Если он меня хоть каплю любит, то поймёт и простит, ведь неважно с кем я общаюсь.

Соня запнулась от резкой боли в груди. Остро пронзила подлая мыслишка провести эксперимент, понаблюдать: а вдруг лорд Саттэм, действительно любит свою дочь, что будет готов примирится с её выбором? И тут же следом пришёл страх, страх понятный только ей…

Нет, она не станет наблюдать и экспериментировать, а если лорд Саттэм действительно любит Амелию и дорожит ей, то это даже хорошо. Значит, есть в нём что-то человеческое…

Соня вернулась в свои покои, скорее по привычке, задумавшись, и была удивлена.

— Детка, — улыбнулась поджидающая модистка. — У нас мало времени, — и взяла Соню в оборот: измеряла, крутила перед зеркалом, прикладывала обрезы тканей.

— Я не совсем понимаю… — нахмурилась Соня, даже не пытаясь сопротивляться. — Как ваша мать?

— Лучше, — отмахнулась несравненная мадам Лилит, быстро чёркая карандашом в блокноте. — Я услышала, от Ричарда, если ты понимаешь, точнее… — модистка оторвалась от зарисовки и вздохнула, глядя Соне в глаза. — Ричард попросил меня приехать и помочь тебе с платьем. Сказал — отбор сворачивают.

Соня задумалась. Стоит ли принимать столь дорогой подарок от нахального высочества?

— Я не думаю, что он на что-то намекает или ждёт взамен, — будто прочитав её мысли, ответила Лилит. — Ричард просил ничего не говорить тебе, но я-то знаю, что скрывать — бесполезно, ты всё равно узнаешь, — невесело усмехнулась она и продолжила. Соня решила не отказываться от помощи, это только больше обидит принца, расстроит. Его внезапный «подарок» больше напоминает прощальный. Жест — смирившегося человека. Соня сильно сомневалась, что братья станут делить её и сориться. Скорее, выбор зависит только от неё, точнее от её сердца.

После ухода модистки Соня занялась переездом в родные покои, в которых осталось провести всего несколько дней. Она пропустила ужин и собиралась спуститься в поварскую, как на пороге покоев возникла тёмная фигура в маске. Плотный плащ, перчатки, никакой зацепки распознать личность. Соня догадывалась, почти знала наверняка, кто под маской, и поэтому сложнее изображать неведенье. Если этот спектакль ещё нужен, она отыграет. Признаться, когда не видишь лица принца, так даже легче. Вроде говоришь с абстрактной личностью.

— Добрый вечер, Ваше Высочество, — улыбнулась Соня, присев в реверансе, и жестом пригласила войти.

— Вы не против поужинать вместе, леди Райт? — поинтересовался высочество, продолжая стоять в дверях.

— С удовольствием поужинаю, — согласилась Соня.

Принц привёл её на смотровую башню: они говорили тут в первый раз, она смотрела на город. Сейчас площадку занимал сервированный стол. Горели свечи, отбрасывая причудливые тени, в прозрачной вазе из, казалось, тончайшего хрусталя, стояла бордовая роза: жгучая, символ неугасающей страсти. А рядом белая — уважение и преданность. Розовая — нежность и симпатия…

Высочество услужливо отодвинул для Сони стул и устроился напротив.

— Удобно ли вам будет трапезничать в маске? — обеспокоенно полюбопытствовала Соня, наблюдая, как её бокал наполняют шампанским.

— Сначала, — протянул принц и убрал бутылку обратно в ведёрко, — Я задам вам вопрос и требую, да именно требую, ответить предельно честно.

— Сделаю всё возможное, — усмехнулась Соня и смело отсалютовала бокалом. Дерзко? Возможно, но пара глотков шипучего напитка придали уверенности.

— Соня Райт. Вы выйдите за меня замуж?

Соня недоумённо моргнула, осмотрела принца ещё раз с головы до ног и нахмурилась.

— Ещё одна проверка?

— Вопрос, — невозмутимо отозвался высочество.

— Странный вопрос, — пренебрежительно отозвалась Соня, и сделала ещё глоток шампанского. — Глупый и неуместный. Почему вы его задаёте, сидя, в маске? А если я надену на голову мешок, вы возьмёте меня в жёны? И не слишком ли вы торопитесь, Ваше Высочество?

— Хотел убедиться, что статус для вас не главное, Соня, — спокойно отозвался неугомонный принц. — Вы удивитесь, но мы проводили подобный эксперимент с маской уже два раза.

— И?

— И оба раза «невесты» давали положительный ответ на подобное предложение. Понимаете? Им абсолютно неважно, кто именно под маской, главное, что принц. Вам важно знать личность?

Соня ответила не задумываясь:

— Очень.

В следующее мгновение принц скинул капюшон, медленно, будто нарочно, стянул перчатки и снял маску.

Соня замерла. Знала. Ожидала. Но всё равно замерла, ощущая только, как сердце грохочет в груди, заглушая шум с улицы.

Светлые крапинки в зелёных глазах мерцали подобно огонькам. Лицо оставалось серьёзным.

Соня прочистила горло.

— Маску носили только вы?

— Я надевал её всёго два раза. И оба раза — на встречу с тобой, Соня, — ровно отозвался Артур, будто ожидал от неё именно такую реакцию. Спокойную. Взял свой бокал и не спеша отпил.

— На конкурсе кто был? Ричард?

— Ричард.

— Значит, отбор не конкретно для вас?

— Почти. Провести отбор мы могли только для одного, надо было подавать запрос на рассмотрение Совета. По каким-то причинам они иногда отказывают. Ричарду отказали…

— И вы взяли «ответственность» на себя? — догадалась Соня. Артур поморщился.

— На «ты», прошу. Давай на «ты».

— Хорошо. Почему ты?

— Нам, если честно, было всё равно, для кого проводить отбор. Надежда, таким способом найти спутницу жизни, почти угасла. Сначала мы хотели просто развлечься, — честность Артура — подкупала. Кажется, он решил открыть все карты.

— Что изменилось?

— Ты… — принц судорожно вздохнул, глядя в сторону: на город, на его манящие огни. — Я не знал, для чего Ричард затеял отбор, точнее для кого конкретно хотел устроить отбор, зная, что Совет позволит жениться, только если мы выберем одну из участниц. Он никогда не делился с нами личными переживаниями. Мы думали, что делился, но нет. О его страстной одержимости тобой, я узнал, когда… — Артур сглотнул, заметно волнуясь, — когда сам уже поддался очарованию, когда разглядел, какая ты…

— Зачем вы мне это рассказали? — сипло спросила Соня, уткнувшись взглядом в угол стола.

— Хочу, чтобы ты знала. Не хочу давить… Хочу дать время, но его категорически не хватает. Мне показалось, что между нами… Знаешь, не желаю, чтобы мне это показалось. Я поторопился скорее свернуть отбор, обрадовался, что такая девушка, как Соня Райт, пусть и Поцелованная Тьмой, выбрала именно меня. Но твои слова напугали… Заставили задуматься.

— Какие слова? — не сразу сообразила Соня.

Артур устало потёр переносицу.

— Ты не приняла мой подарок и сказала, что не можешь обещать присутствовать на торжественном балу. Я подумал… Подумал, что может ты засомневалась. Может, дело в Ричарде.

Соня усмехнулась и сняла с блюда крышку. Приготовленное рагу пахло восхитительно.

— Поэтому пригласил на ужин и «сорвал» маски? Спасибо. Но дело не в этом.

Высочество подобрался и недоверчиво прищурился.

— В чём тогда? Я слишком спешу? Но ведь оглашение моего решения не означает, что мы завтра же поженимся. У нас будет время и…

— Артур, — терпеливо перебила Соня. — Не в этом. Я хочу избежать не дальнейшего знакомства с тобой и того, что за этим может последовать, хоть и признаться, до последнего и не думала о такой возможности. Я хочу избежать именно торжественного бала. Только его. И ещё, быть может, каких-то общественных мероприятий, собраний и торжеств, на которых присутствуют высокопоставленные лица империи.

Судя по мрачному лицу Артура, он окончательно перестал что-либо понимать.

— Ты что-то скрываешь?

— Это ещё одна причина, по которой тебе не следовало торопиться. Есть тайна…. тайна моего прошлого, которая по иронии судьбы затрагивает не только мою жизнь. Я бы не хотела никому навредить, поэтому и поделиться, увы, не могу.

— Соня, — принц порывисто взял её за руку. — Прошу…

— Не могу…

Артур обречённо вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Упрямая девчонка… — пробормотал он и небрежно снял крышку. — Ешь. Приятного аппетита.

Ели в глубокой задумчивости. Соня жевала механически, обдумывая поведение принца и его слова. Прислушивалась к себе. Хотела ли она услышать на глазах у сотни подданных императора о том, что именно она стала избранницей Артура Соллара? Хотела ли стать этой самой избранницей? Сложно ответить, но она точно бы хотела продолжить с этим непредсказуемым и мрачным высочеством знакомство. Узнать его лучше. Чаще видеть улыбку, улыбку, которая вызывает она, её слова. Слышать бархатный голос с хрипотцой, чувствовать этот дурманящий аромат свежести…

Соня ощутила румянец на щеках и подняла взгляд, тут же утонув в зелёной бездне.

— Соня… — рвано выдохнул Артур и стремительно поднялся. Сгрёб её в охапку, будто котёнка, и припал к губам. Жадно. Едва слышно застонал и углубил поцелуй, прорываясь сквозь слабую оборону…

Соня зацепилась за сильную шею высочества, опасаясь свалиться. Мысли разом вышибло из головы.

— Приди… прошу… — прерывисто шептал он, продолжая неистово покрывать лицо поцелуями. — Я не могу объявить о своём выборе, не представив участницу.

— А как же Совет? — оторвавшись, спросила она, пытаясь разглядеть здравый смысл в мутных зелёных глазах.

— Ты участница отбора, — раздражённо отмахнулся Артур, словно боится, что пятёрка стариков может опровергнуть его выбор. Его решение. — Ты нужна мне, понимаешь?

Соня зажмурилась и уткнулась пылающим лицом в твёрдую грудь принца. На затылок опустилась горячая рука. Под ухом бешено стучало сердце. Его пламенное сердце. Сердце Мрачного принца. Мрачного для всех, но только не для неё.

— Мы разберёмся с твоей тайной, со всем остальным… Только приди… — в руку сунули коробочку. Ту самую, с подвеской.

Соня молча сжала её, ничего не ответив. Простилась, пожелав спокойной ночи. Пристроила коробочку на тумбочке, сама переоделась и забралась под лёгкое одеяло. Завтра предстоял тяжёлый день: разобраться в себе, своих желаниях и принять, пожалуй, одно из важнейших решений в жизни…