Глава шестая

У Сони разбегались глаза от количества антикварных редкостей. Прилавок, полки и даже пол частично заставлены немыслимыми и причудливыми диковинами: от расколотых ваз, наверняка очень древних, до кривых сюрреалистичных статуэток, с тремя руками, с головами животных…

Были и бусы, так полюбившиеся Сони: от самых маленьких до самых диких! Из кусочков цветного металла, из разных пород камня и даже дерева. Под потолком висели обереги: пугающие стеклянные глаза, которые будто в душу заглядывают, перья разной величины и расцветки. Соня только надеялась, что глаза действительно стеклянные, и что ни одна птица не пострадала во имя искусства.

И вот что подарить такого… людям, которые ни в чём не нуждаются. Чем можно удивить или порадовать императорскую чету? Нет, можно, конечно, для «галочки» выбрать первый попавшийся подсвечник, который в этот же день выкинут и забудут, но Соня всё любила делать хорошо. В некоторых случаях можно отступить от своих принципов, но Соню буквально коробило, если приходилось так делать. Какой-то внутренний барьер мешал сделать плохо или наполовину.

А ещё его высочество Мрачный отвлекает своим тяжёлым дыханием и пристальным вниманием. Навис за спиной, словно коршун, и ждёт.

— Не выбрала? — звякнули колокольчики: показалась госпожа экстравагантная хозяйка лавки с подносом в руках.

Конечно же, это была не простая посуда. Синий фарфор, расписанный белой кистью неизвестного, но, судя по всему, очень талантливого художника. Соня глаз оторвать не могла от завораживающего танца журавлей: картинка будто ожила. Соне даже почудился шелест крыльев и плеск воды, вечерняя мелодия леса…

— Хочу этот сервис, — выдала Соня, разглядывая нежные линии кувшинок на чашках. — Ой, простите, мадам Изгель, — спохватилась она и склонила голову. — Я почту за честь, если вы продадите мне этот удивительный чайный сервиз.

Его Высочество недоумённо вскинул бровь, мол, это шутка? Зачем величествам сервиз? Можно подумать, у них посуды не хватает. Но Соня только отмахнулась, всем своим естеством желая приобрести именно этот подарок.

На удивление, пухлые губы Изгель изогнулись в понимающей улыбке.

— Почувствовала, да?

— О, чём ты? — вклинился принц непонимающе.

Хозяйка с невозмутимым видом прошла за единственный в лавке столик.

— Я об удивительном свойстве этого сервиза. Мне достался он от дедушки, а ему от Корсикианского царя… Ты стул-то себе возьми. Или не гордый, постоишь?

Соня подавила усмешку, но тут же огорчилась. Если сервиз достался Изгель от близкого человека, то, скорее всего, очень дорог, и она не захочет с ним расставаться.

Его высочество проявил манеры и поухаживал за Соней, а потом только устроился рядом, сцепив пальцы в замок. Соня же бросилась помочь хозяйке и решила накрыть на стол. Но стоило ей прикоснуться к чашке, как мир, словно замер. Всего на крошечное мгновение, но этого хватило, чтобы ощутить удивительное свойство сервиза, о котором говорила Изгель.

Соня будто окунулась в чудесный мир грёз и небывалого счастья. Так хорошо стало и так легко, что улыбка сама игриво потянула губы. С души свалился многолетний груз переживаний, даже дышать стало легче.

Соня отмерла и поставила чашку, изумлённо моргнув.

— Об этом свойстве вы говорили? — обратилась она напрямую к хозяйке лавки. — Сервиз избавляет от невзгод и усталости, да?

Изгель ответила загадочным взглядом и полуулыбкой.

— Я вообще перестал что-либо понимать, — недовольно произнёс его высочество Мрачный и наклонил пустую чашку.

Изгель хлопнула его по руке и цокнула языком.

— Терпение, мой мальчик. Таким толстокожим, как ты, необходимо испить из чаши, чтобы ощутить то самой свойство корсикианкого сервиза.

— Удивительно… — прошептала Соня, обхватив свою чашку с лилиями ладонями, впитывая приятное, покалывающее тепло. — Вы, наверное, очень любили своего дедушку.

— Ай, — фыркнула Изгель и ловко разлила ароматный и дымящийся напиток по чашкам. — Я терпеть его не могла. Старый скряга! За всю жизнь нам с матерью и копейки от него не перепало. А сервиз я после его смерти тайком вынесла из дома. Нечего!.. Не заберёт же он его с собой в могилу, в самом деле.

Соня чуть не поперхнулась и не нашлась с ответом. А вот Артур находил признание хозяйки очень забавным: он заметно развеселился. И Соня впервые заметила такие же ямочки на щеках, как и у Максимилиана. Просто их раньше не было видно, потому что принц практически не улыбается на людях.

— Ты действительно хочешь подарить мой сервиз величествам или желаешь забрать его себе? — внезапно серьёзно спросила хозяйка, прищурив один карий глаз.

Соня ещё раз глянула на «танцующих журавлей» и задумалась. Вопрос уместный и весьма щекотливый. Забрать себе удивительную посуду снимающую стресс, и дарующую ощущение счастья, предложение заманчивое. Но…

Соня покачала головой.

— Знаете, я давно научилась справляться со своими душевными переживаниями и практически их не замечаю. Научилась радоваться каждому дню, да и моя жизнь не такая нервная и напряжённая, как у величеств. Я хоть и служу в гвардии, но уже привыкла. Может, они тоже привыкли управлять огромной империей, но всё же — это стресс и большая ответственность. Им приходится больше думать, как поступить, просчитывать каждый свой шаг, и у них редко получается расслабляться, всегда нужно следить за своим поведением. И думаю, их величества с радостью скоротают вечерок в обществе друг друга за чашечкой удивительного чая из этого сервиза, — она добродушно отсалютовала чашкой и сделала несколько глотков. Принц машинально последовал её примеру.

— Чай и, правда, восхитительный, — с едва скрываемым наслаждением, протянул он.

Изгель не сводила с Сони проницательных глаз, будто пытаясь раздать её и довольно произнесла:

— Ответь ты что-нибудь другое, девочка, я бы вряд ли рассталась со своим «наследством от дедушки». Не люблю корыстных людей.

Соня поражённо моргнула.

— Так вы продадите мне его?! — в собственную удачу верилось с трудом. Это же такая уникальная вещь! Волшебная…

— За символическую плату, — лукаво протянула хозяйка.

Соня полезла во внутренний карман за деньгами.

— Надеюсь, она у меня найдётся, — улыбнулась Соня. — Символическая плата, — и протянула хозяйке пачку купюр, всё, что у неё с собой было.

Изгель звонко рассмеялась.

— Это очень мило… Твоя щедрость и доброта, но я хочу несколько иной вид оплаты.

Соня, пережившая множественные издевательства над собой и мучения, напряглась, опасаясь, что хозяйка антикварной лавки попросит несоизмеримую плату. Что-нибудь такое, от чего станет дурно…

Изгель хитро улыбнулась.

— Скоро мой день рождения. Этот пройдоха, принц, зна-ает… — протянула она, прищурившись и выставив крашеный ноготь. Его Высочество Артур усмехнулся. — Приходите ко мне вместе. С подарком. Это будет твоя оплата. Ну как?

Соня немного растерялась. Вроде ничего такого, но ей снова предстоит выбирать подарок и возвращаться сюда с его высочеством Мрачным. Но на другой чаше весов стоит драгоценный сервиз…

— Хорошо, — решительно кивнула она и протянула руку. — Что бы вы желали на день рождения?

Изгель переглянулась с принцем и отрывисто хохотнула. Кажется, она совсем не огорчилась тем, что придётся расстаться с «наследством от дедушки»…

* * *

Покидая лавку гостеприимной мадам Изгель, Соня всё ещё не верила в такое невероятное везенье, но позвякивающая в руках коробка приятно согревала душу.

— А как вы познакомились с хозяйкой антикварной лавки? — всё же спросила Соня не в силах справиться с любопытством. Меньше всего она могла представить, что любой из четырёх высочеств может иметь таких неординарных знакомых, а уж тем более, принц Артур.

— Я бы не хотел, чтобы вы кому-нибудь рассказывали о том, что сегодня было, — вместо ответа произнёс принц, снова помрачнев, будто и не было тех улыбок и лёгкости.

Соня мельком улыбнулась.

— Я и не думала, Ваше Высочество. Просто мы ещё не покинули Сказочную, здесь нас никто не может подслушать. Но если вы не желаете говорить об этом…

— Изгель была миротворцем. В её стране случилась страшная война, наша империя выступала союзником. Вы, наверное, слышали? — Соня кивнула. Не только слышала. Принимала участие, но тогда, правда, только в тылу. На передовую её не пускали. Не доверяли. — Изгель спасала детей из оккупированного врагами города. Прятала их в повозках с провизией и гуманитарной помощью, пока её не поймали…

Соня сглотнула, представляя себе эту жуткую картину. Развалины Иерусуама — столицы Корсикианы: улицы кишат больными, голодающими и изнеможёнными мирными жителями. Враги уничтожили все источники и запасы питьевой воды, словно в насмешку, оставив грязный полуразрушенный колодец, к которому и подобраться практически невозможно. Захватили торговые лавки с продовольствием, разорили склады и погреба в надежде взять город измором.

Но войска Корсикианы с поддержкой Эладора периодически давали отпор, вытесняя врага. Страдали только местные жители. Им некуда было деваться…

— Когда нам удалось прорваться и захватить вражеский опорный пункт в центре Иерусуама и освободить пленных, Изгель, как и многие другие, была на грани. Я возглавлял эту операцию и почему-то не смог пройти мимо умирающей корсикианки, что-то меня в ней привлекло…

Соня смотрела под ноги, боясь оторвать от земли взгляда и показать, насколько тронула её эта история. Ведь всегда хочется верить во что-то светлое, в доброту людей, а тем более в милосердие своего правительства.

— Потом я узнал о сотни спасённых Изгель детей и понял, почему не прошёл мимо, — Артур остановился и повернулся к Соне, выражая только учтивость, не более. И приходится только удивляться его невероятному умению оставаться бесстрастным в любой ситуации, кроме тех случаев, когда рядом находится неподражаемая мадам Изгель. Не удивительно, что принц помог ей перебраться в Аскарим и до сих пор поддерживает хорошие отношения.

— Спасибо за историю, — Соня присела в реверансе, несмотря на коробку с чудесным сервизом. — Я безумно благодарна вам за то, что узнала такого человека, как Изгель.

Соня заметила на лице Мрачного высочества беглую улыбку, которая, впрочем, мгновенно испарилась.

— Спасибо за компанию, — высочество учтиво поклонился. — К сожалению, мне редко удаётся навестить старого друга. Увидимся на торжественном открытии, леди Райт, — он ещё раз поклонился и поспешил в другую от Сони сторону.

Соня обнаружила, что стоит на «границе» Сказочной и площади Аскарима. Посмотрела вслед удаляющейся фигуре принца и улыбнулась.

Вернувшись во дворец, Соня отправилась в поварскую. Во-первых, у неё есть сувенир для господина Гри, уникальная корсикианская деревянная ложка с гравировкой. Наверно, она бесполезна, но знак внимания имперский повар должен оценить. Во-вторых, ей нужно совсем немного, но всё же редкий сорт заварки и немного сушёных ягод. Соня намеревалась сразить императорскую чету не рассказом об удивительном свойстве сервиза, а продемонстрировать его — свойство наглядно. А для этого нужен чай.

Соня шла уже привычными тайными «тропами» прислуги, чтобы не попадаться придворным лишний раз на глаза, как заметила мальчонку, лет семи-восьми, который имел затравленный вид и крался вдоль стены, всё время оглядываясь.

Соня нырнула в нишу за колону, чтобы не испугать ребёнка. Соображала быстро, действовала наверняка. Если малолетнего воришку поймает стража…

Призвала капельку Тьмы, ощутив как по чёрным венам струиться холодная сила. Окутала себя пеленой тумана, поставила коробку на пол, и метнулась к мальчишке размытым пятном. Он даже опомниться не успел.

Соня прижала его спиной к себе и закрыла рот ладонью.

— Тише, прошу. Я хочу помочь. Не закричишь?

Несостоявшийся воришка кивнул. Соня отпустила ребёнка и поправила на нём грязную рубашку. Постарела на босые ноги и поморщилась, но не от отвращения. От жалости.

— Есть хочешь?

Малец кивнул, отводя тусклые, казалось, безжизненные глаза.

— Пойдём, — Соня забрала сервиз и повела ребёнка к господину Гри, надеясь, что он правильно поймёт её душевный порыв. — Как в резиденцию попал?

Мальчишка развёл руками.

— Немой? — не поверила Соня. — А писать умеешь? — глупый вопрос конечно, но вдруг.

Ребёнок писать не умел, только кивал, да мотал головой. Каштановые слипшиеся от грязи волосы превратились патлы и трепыхались в такт его движениям.

— Помыть бы тебя, — вздохнула Соня, прекрасно осознавая, что долго в замке держать ребёнка нельзя.

Господин имперский повар нашёлся в своём закутке. Соня повстречала с десяток прислуги и очень надеялась, что слух о беспризорном ребёнке разлетится не скоро.

— У меня для вас сюрприз, — как можно радостей произнесла Соня, осторожно поставив коробку на стол.

Повар красноречиво вздёрнул бровь.

— Который из них? — он перевёл суровый взгляд с ребёнка на коробку и обратно.

Соня подавила усмешку и полезла за пазуху.

— Вот этот, — торжественно произнесла и вручила повару ложку.

Брови господина Гри поползли вверх.

— … ручная ра-бо-та… — завороженно протянул и понюхал предмет. — До сих пор пахнет деревом и лаком. Чудно. А это кто? — в тон вернулась строгость.

Соня бросила взгляд на болезненно-бледного мальчишку и быстро, и чётко заговорила. По существу: — У вас найдётся буханка хлеба, сыр и вода? Я сейчас выведу его за ворота и прослежу, чтобы о ребёнке позаботились.

— Позаботишься? — недоверчиво прищурился повар и поскрёб подбородок своей мощной ручищей.

— Да, — выдохнула Соня. — У меня хороший знакомый среди караульных, он сегодня должен быть на посту. Ферин проследит, чтобы ребёнка отправили в беспризорный дом в Улише.

Мальчик дернулся, будто бежать собрался, но Соня ловко его подхватила под руку.

— Не бойся, — произнесла с нажимом. — В Улише хороший беспризорник.

— Откуда знаешь? — хмыкнул повар.

— Знаю, — коротко оборвала Соня, посчитав, что сейчас не подходящее время для сентиментальных историй.

— Минуту, — господин Гри скрылся в кладовой и, как и говорил, через минуту вышел с авоськой и сунул её мальчонке в руки. — Идите через эту дверь, проход выведет вас к задним воротам резиденции. Мы через них обычно отходы вывозим.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Соня и поспешила увести ребёнка, оставив сервиз на временное хранение и пообещав за ним вернуться.

Чтобы добраться до караульного поста и вернуться в резиденцию вовремя, Соня пошла на небольшое преступление: увела из конюшни коня. Мальчишка не испугался ехать верхом, а кажется, даже обрадовался.

Ферина долго искать не пришлось. Ещё издалека заметив всадника и почти сразу узнав хорошего знакомого старшего сержанта императорской гвардии, он быстро сбежал с вышки и вышел навстречу.

Соня помогла ребёнку спрыгнуть, отцепила авоську и выдала Ферину чёткие указания. Куда ребёнка отвезти и кому передать. Без присмотра не оставлять — есть вероятность, что снова сбежит. Бродяги, к сожалению, не доверяют беспризорным домам. Поэтому, собственно, и становятся бродягами. Но в Улише о мальчике точно позаботятся.

Убедившись, что всё хорошо: Ферин справится, а мальчишка не нервничает, Соня вернулась в резиденцию.

Господин Гри не только сохранил заветный сервиз, но и выдал порцию заварки с ягодами для Сониного замысла.

Перед дверями комнаты топталась и нервно курила мадам Лилит.

— Где ты ходишь? — накинулась она, тряся пепел на бежевые дорожки. — Торжество совсем скоро, а ты даже ещё не освежилась!

Соня обескураженно моргнула и вошла в комнату, модистка следом, держа на весу наряд в чёрном чехле.

— Твоё бальное платье, — прокомментировала она и затушила папиросу о декоративную пепельницу.

— Мне нужно десять минут, — произнесла Соня и поставила коробку на комод.

«Не люблю спешку», — подумала она и полезла в шкаф за полотенцем, бельём, и чистой сорочкой под платье.

— Что ты подаришь высочествам? — модистка вольготно устроилась в кресле и приподняла шляпу двумя кончиками пальцев.

— Сюрприз, — усмехнулась Соня, вылезая из шкафа.

— Ох, Соня! — в комнату вихрем ворвалась Амелия. — Я ничего не успеваю, помоги с причёской. Мадам Лилит, — заметив модистку, она присела в реверансе.

— Милочка, — насмешливо протянула Лилит. — У тебя есть камеристка, ты про неё уже забыла? Или она не справляется?

Амелия досадливо поморщилась.

— Справилась бы, будь она на месте.

— Садись, — Соня указала на стул перед зеркалом и взяла щётку.

Причёска заняла некоторое время, но результат того стоил. Амелия восторженно прикладывала руки к лицу и её серо-голубые глаза счастливо искрились.

— А теперь я в банную комнату, — сообщила Соня и удалилась.

Тёплая вода смыла не только городскую пыль и лёгкую усталость, но и чудесным образом освежила сознание. Соня почувствовала, что будто очнулась от наваждения. Ощущения схожи с утренним пробуждением. Прошла вялость, прояснился разум, мысли заработали с удвоенной силой, а главное, в верном направлении.

«Откуда взялся мальчик?» — первое, что спросила себя Соня, вытираясь махровым полотенцем. Его появление рядом с поварской, пусть и в коридоре для прислуги, теперь казалось фантастическим явлением, как если бы в Аскариме выпал снег, который тут сроду не видели.

«И куда подевалась вся стража?» — почему это не насторожило сразу?.. ведь даже у ворот не было привычных постовых. Их, словно специально, попросили затаиться на время.

Одевалась Соня стремительно. В душе клокотало волнение.

«Адские гремлины! Если меня снова провели…» — а это было именно так, Соня практически не сомневалось. Осталось спросить у Амелии, встречала ли она сегодня беспризорника, чтобы подтвердить свои худшие опасения: их снова проверяли и снова одурачили.

Нет, ладно один раз, ну два… С этим надо что-то делать. Расспросить участниц, предупредить, найти какое-то «противоядие». Соня всегда оставалась бдительна к мелочам, и поэтому произошедшее нанесено двойной урон по самолюбию.

В комнату Соня вошла спокойно, но сразу приступила к расспросу, не боясь говорить в присутствии мадам Лилит. Даже если модистка что-то расскажет принцу, это ничего не изменит. Ничего противозаконного они не замышляют. А следующая возможность поговорить представится не скоро. Соне очень хотелось убедиться в том, что она сплоховала, до того, как это вскроется на торжественном балу. Принцы наверняка уготовили избранницам «приятный сюрприз», лучше к нему подготовится заранее и удивить высочеств отсутствием реакции. Пусть голову ломают.

— Давай, детка, за ширму, — поторопила модистка и взяла чехол. Соня размотала простыню, оставшись в сорочке, и обратилась к соседке. Впрочем, сорочку тоже пришлось снять.

— Амелия, скажи, — она послушно повернулась к Лилит, чтобы та могла надеть на неё платье. Саму Соню сейчас наряд волновал меньше всего. — Ты сегодня случаем не встречала мальчика-оборванца, который не говорит?

Соседка задумалась лишь на секунду: почти сразу её тонкие, изящные бровки поползли вверх.

— Да! — взволнованно воскликнула она, поднимаясь со стула. — Ты знаешь, да, — Амелия нервно прошлась, потирая переносицу, видимо, силясь вспомнить подробности этой совсем теперь уже не удивительной встречи. — Я шла… — она запнулась и уставилась на Соню, которая с любопытством выглядывала из-за ширмы. — А куда я шла?..

— Вот и я о том же, — усмехнулась Соня, просовывая руки даже не глядя куда. — Я когда в первый раз столкнулась с принцем под чужой личиной, точнее это был второй раз, но не суть. Главное, я шла абсолютно в другую сторону, а оказалась в кондитерской лавке. Я ещё тогда мимолётно удивилась, но быстро забыла, а сейчас начала думать, что на участниц ненавязчиво воздействуют, а ещё за нами не переставая следят, — она многозначительно повела бровями и встала ровно, потому что модистка уже начала недовольно сопеть.

— Кожу прищемлю, — пригрозила она. — Имей совесть! Я на это платье сутки убила, — вздохнула она, вполне, натурально, но Соня-то не очень велась на подобные фокусы.

— Вот! — подхватила Амелия, после недолгого раздумья. Платье цвета фуксии, такое нежное и дерзкое одновременно, покачивалось в такт её движением, подол закручивался плавными волнами. — Я точно шла в мастерскую, мне ещё Ильнар — церемониймейстер дорогу показывал, а оказалась у дверей библиотеки. Было очень странно увидеть там ребёнка. После недолгих расспросов и обменов жестами, я пришла к выводу, что мальчик — беспризорник и пробрался в резиденцию в поисках еды и какой-нибудь наживы.

— Вы можете потом, а? — устало вздохнула модистка. Убрала со лба прядки волос и поправила шлюпу. — Ну, давай, детка. Покажись. Туфли не забудь.

Соня окинула себя беглым взглядом, вдруг сознавая, что всё происходит в действительности. От волнения сдавило грудь, воздуха стало катастрофически мало.

«О, нет! — подумала панически. — Я не могу так выйти к придворным Эладора. Лилит явно перестаралась…», — но всё же шагнула вперёд, дыша прерывисто, ощущая себя немного голой.

Руки, плечи и спину покрывала тонкая телесного цвета сетка. Прозрачная. И это было…

— Вау… — заторможено моргнула Амелия.

Соня встала перед зеркалом, не веря своим глазам. Узоры Тьмы… Платье ничего не скрывало, ни одного завитка. Гладкий телесный лиф, на рукавах сверкают камушки и металлические клёпки, они выглядят как дополнение к рисунку тела. Будто стразы на руки наклеили.

— Эффектно… Это правда… — шептала соседка не в силах отвести глаз. Она несколько раз обошла Соню и замерла позади. — Я в лёгком ужасе. Но приятном. Просто повернись и посмотри сама.

Соня сглотнула и, повернувшись спиной к зеркалу, обернулась. Так как, спина казалась практически голой… Тянущийся витиеватый металлический узор с мелкими шипами, который просто прикреплён к сетке платья, смотрелся, будто вросший в тело. Нет, вроде, понятно, что это декоративный узор — часть платья, но всё же…

— Всё так натурально и естественно, — завороженно произнесла Амелия и улыбнулась. — Я думаю, у мадам Лилит действительно возрастёт спрос на подобные платья. Оно — часть тебя. И это… — невероятно!

Соня не верила. Если бы не юбка цвета светло-молочного шоколада и лиф, который, собственно, идеально обтягивал фигуру и лишь едва выделялся, решила бы, что модистка пошутила и оставила её обнажённой.

— Мне неловко так показаться, — призналась она, впервые, пытаясь прикрыться.

— Брось, — отдернула Лилит. — Давно пора твои узоры выставить напоказ. И не как проклятье, а как достоинство. Ну просто грех такую красоту прятать. Что скажешь, милочка? Поддержи подругу…

Амелия тут же начала поддерживать и убеждать Соню, что та ничем не рискует, если покажется в таком виде. Принцы вон каждый день под разными личинами ходят и ничего, всё им с рук сходит.

— Мне кажется, императорскую чету придётся долго приводить в чувства, — скептически усмехнулась Соня.

— Пока нет, — отмахнулась модистка. — А вот если собрать волосы…

И они собрали волосы и закололи аккуратную причёску «ракушку» на затылке шпильками с камушками под бриллианты. Выпустили несколько волнистых пепельных прядей, подвели губы и даже мазнули тушью по ресницам.

Втроём уставились в зеркало и одновременно вздохнули. Только Лилит и Амелия восхищённо-умилённо, а вот Соня обречённо, смирившись со своей участью.

Но с другой стороны, не она ведь себя в участницы записала. А когда ещё представится возможность на балу побывать, ведь на свой первый в жизни бал дебютанток она так и не попала. Попала. Но к некромантам.

И вся жизнь перечеркнулась. И балы. И обучение в гильдии мастеров-магов, ведь магистры бились за неё до кровавых пузырей, такого уровня сила была. И много ещё чего осталось в той жизни «до».

Нет, Соня не жалеет. Если бы не этот трагический случай, она бы так и не узнала, как много было в её жизни фальши. Обмана. Предательства. И никогда бы она не смогла бы стать счастливой, так и жила бы, слепо повинуясь чужой воле, пока не взбрыкнула бы. А она взбрыкнула бы обязательно. А тут всё само собой произошло. Про неё просто предпочли забыть. Новое имя, документы, место жительства… Так появился миф о бедной сиротке…

— Ну пойдём? — мягко и подбадривающе улыбнулась Амелия.

Соня кивнула.

— Спасибо вам, мадам Лилит, — поклонилась с почтением. — Вы провели потрясающую работу. Надеюсь, мои фотографии помогу вам в создании новой коллекции, и всё у вас получится, — Соня произнесла именно эту фразу намеренно, ведь знала, что фотоснимки к принцу ушли, но не ожидала такой реакции от эксцентричной и загадочной модистки.

Она вдруг порывисто обняла Соню и прошептала в самое ухо, чтобы только она слышала.

— Прости…

Соня удивлённо замерла.

— Но поверь…. тебе никто не причинит вреда. Я не со зла, правда, — Лилит отпустила Соню и улыбнулась. — Надеюсь, со временем ты поймёшь меня, — развернулась, подхватила пустой чехол и быстро скрылась за дверью.

Амелия настороженно смотрела на Соню.

— Не забудь о братце, — напомнила та. — Он наверняка будет на открытии. Уверена, в качестве фотографа. Ну не могла Лилит не протолкнуть родственника…

— Может и так, — согласилась Амелия и подобрала края юбки. — Давай попробуем насладиться вечером?

Соня ухмыльнулась и кивнула.

— Тогда я пошла за своим подарком, а ты спускайся первая, — соседка тоже покинула Соню, давая возможность ненадолго расслабиться и свободно вздохнуть.

Мысли путались. Соню внутренне слегка потряхивало. Настолько привыкла к казарменной жизни, что сейчас по-простому испугалась… Да, испугалась. Сержанты тоже боятся.

«Ай, к демонам!» — отмахнулась Соня и решительно поднялась. «Кто-то должен обыграть этих хитрющих высочеств. Почему не я?» — она улыбнулась своим мыслям, взяла коробку с сервизом, заготовки к чаю, и отправилась в главный бальный зал поражать высший свет.