Глава 13. Нить

Библиотека. Густой запах старой бумаги щекочет ноздри. В руке зажат свиток. Я лежу на деревянном полу.

Пытаюсь приподняться на локтях, как голову пронзает боль. Кончиками пальцев я касаюсь затылка. Под кожей неприятно пульсирует. Там вздулась шишка.

Неужели всё это – галлюцинация? Комната, проход, зловещие тени, тянущие ко мне свои когти?

Я с трудом поднимаюсь на непослушные, затекшие ноги. Земля тут же уходит из-под ног, меня шатает. Падаю, хватаясь за край стеллажа, словно за спасительную соломинку.

Вдох. Мучительный выдох.

Оглядываюсь. Тишина в библиотеке давит. Она не просто тихая. Она звенящая! Кроме меня, здесь никого. Совершенно одна.

И где мои служанки, когда они так нужны?!

— Ми? — хрипло зову я. — Су?

В ответ – тишина.

Неужели их срочно куда-то вызвали?

Взгляд невольно скользит к зажатому в руке свитку. Сердце обрывается, когда я вижу, что он... пуст. Ошарашенно хлопаю ресницами, подношу свиток к лицу, пытаясь разглядеть хоть что-то. Может, после падения зрение сыграло со мной злую шутку?

Но нет. Мне не кажется. Свиток девственно чист. Ни единого иероглифа. Белое, безмолвное полотно.

Охваченная необъяснимым страхом, я отбрасываю свиток в сторону и скольжу взглядом по полкам. Может быть, во время падения перепутала?

Лихорадочно ищу что-то похожее и с облегчением нахожу. Разворачиваю его… Это какая-то шутка?

Снова чистый лист.

Распахиваю еще несколько свитков и вижу ту же картину: пустая белизна.

Нет… этого не может быть! Или… Ледяной ужас парализует тело. Проход… Тени… Неужели я уже здесь? В мире теней? В том самом, о котором говорил Санхён!

«Мы успели поймать до того, как ты начала проваливаться в мир теней», – слова Санхёна эхом отдаются в голове.

Паника захлестывает. Пульс бешено стучит в висках. Горло сдавливает невидимой цепью. Я задыхаюсь не только от страха, но и от нехватки воздуха. Я в ловушке!

Если я здесь, то как мне тогда вернуться?

Я снова заглядываю в свитки, в надежде найти, хоть что-то. Но уже через миг застываю. Со стороны входа стоит девушка в сиреневом ханбоке. Вокруг нее, словно аура, вьются лепестки. Темные волосы украшают синие бутоны, а глаза! Огромные, полные печали. Они меняют цвет.

Девушка в упор смотрит на меня. Внимательно, заинтересованно. И я уже хочу обратиться к ней, как она кашляет. И от увиденного, у меня глаза на лоб лезут.

Из рта девушки вырываются несколько лепестков. Они кружатся в воздухе и превращаются в пепел.

— Ханахаки, — тихо произношу.

Но, это вымысел! Я читала об этой несуществующей болезни в манге.

Насколько я помню, она возникала в случае безответной любви. И сейчас я воочию вижу девушку, которую постиг этот недуг.

— Простите, — обращаюсь я к ней, отчего она испуганно вздрагивает. Смотрит на что-то за моей спиной. Пятится назад и, срываясь с места, бросается прочь.

Я пускаюсь за ней. Едва поспеваю.

— Постойте! — кричу я, направляясь вдоль коридоров и увядших садов.

В округе – никого. Я не слышу ни шелеста юбки, ни звука каблучков. Ничего.

— Да постойте же вы!

Я пробегаю мимо пустующего дворца императоров, и приближаюсь к беседке. Той самой, где мы недавно миловались с Санхёном.

Девушка резко останавливается и, прячась за колонной, тихо произносит:

— Если не спрячешься, они найдут тебя и никогда не отпустят.

Я недоуменно мотаю головой, смотря в ее испуганное лицо.

— Кто найдет?

— Прячься!

И я прячусь. Вскакиваю на скамью, затем на перила и встаю за колонной.

Девушка настороженно подносит палец к губам, и я замираю. Даже дышать боюсь.

Свет мгновенно меркнет, и на землю опускается мрак. Холод пронизывает до костей, переплетаясь с липким, парализующим страхом.

В ужасе наблюдаю, как мимо проплывают тени. Огромные, жуткие, с когтистыми лапами. Деревья, беседка, даже воздух – всё мгновенно покрывается слоем инея. Я зажимаю рот ладонью, боясь выпустить рвущийся наружу всхлип.

Они не должны меня услышать.

Сердце бешено колотится в груди, я сильнее вжимаюсь в ледяную колону.

Тени рыщут. Медленно, жадно, выискивают добычу. По моим щекам текут слёзы, мгновенно застывая. Никогда, ни единого раза в жизни, мне не было так страшно.

Тени громко шипят, расползаются в стороны, мрак отступает. Я обессиленно сползаю вниз и даю волю чувствам.

Я плачу. Но тихо, боясь, что меня могут услышать. Прижимаю колени к груди, прячу лицо в ладонях и… вздрагиваю. Чувствую горячее и такое знакомое прикосновение на пальцах.

Поднимаю глаза и вижу Санхёна. Он напряжён. На скулах играют желваки, взгляд немигающий. А в его руке… Что это? Красная нить?

Веревка обвязана вокруг его запястья.

Нежно целуя слезы на моих щеках, Санхён поднимает меня на руки и идёт за красной нитью. Она тянется между зданиями и деревьями. Словно нить Ариадны, ведущая из лабиринта отчаяния к спасению.

Я оглядываюсь через плечо Санхёна и непонимающе мотаю головой. Даже глаза тру ладонями. Девушки нет!

Не могло же мне всё это привидеться?

Санхён ускоряет шаг, впереди возникают размытые очертания коридора и Дэшаня. Он стоит на противоположном конце, крепко держит в руке красный клубок.

И чем ближе мы к коридору, тем отчаяннее Санхён борется с каждым шагом. Перед нами вырастает невидимая, давящая стена. Она всячески пытается сдержать Санхёна.

Нить натягивается до предела, дрожит от напряжения. На землю снова наползает тень и мой затылок обжигает пробирающий до костей холод. Жуткое шипение пронзает тишину, заставляя меня вжаться в Санхёна.

Он не сдаётся, изо всех сил пытается миновать стену и устоять перед когтистыми лапами, что тянут его за плечи. Его мускулы напряжены.

Нить уже трещит от натянутости, вот-вот лопнет. Дэшань с силой тянет ее на себя, и в этот момент я слышу голос. Мягкий, бархатистый. Я сразу узнаю его.

За спиной Дэшаня вспыхивают хвосты, а рядом возникает лис. Его глаза горят огнем.

— Я помогу, — произносит он, и хватается за нить.