Глава 8. Фестиваль фонарей

Я выхожу на тёмную улицу. Мужья возвышаются рядом, вызывая тёплое чувство защищённости и внутренний опасливый трепет… Служанки тенью следуют за нами.

У входа в библиотеку стоит огромный, богато украшенный паланкин. Словно сокровищница. Его тёмный каркас украшают миниатюрные фигурки драконов и мифических существ. Тяжелые шелковые занавеси, расшитые золотой нитью, частично скрывают содержимое.

— Нравится? — наклоняется ко мне Санхён, видя мой восторженный взгляд.

— Очень, — выдыхаю я и поддаюсь вперёд, так хочется скорее рассмотреть паланкин вблизи.

Слуги императоров, стоящие рядом, тут же тянут руки в мою сторону, чтобы помочь мне взобраться внутрь. Но Дэшань мгновенно преграждает им путь. Судя по его утробному рычанию и мрачному взгляду, никто не смеет касаться меня. Ну, кроме них и моих служанок.

Успеваю увидеть, как побледнели лица слуг, да и самой не по себе от императорского гнева, хоть и знаю, что он не для меня.

Дэшань подхватывает меня на руки. Я оказываюсь на мягких подушках. Мужья садятся по обе стороны от меня. Санхён нежно обнимает меня за талию, глубоко вдыхая аромат моих волос. Дэшань сжимает мои пальцы в своей крупной ладони, лёгким движением поглаживает кожу.

— Отдохни немного, Сонэ, — муркает мне на ухо Санхён, подставляя своё плечо под мою голову. — В городе мы будет только через полчаса.

Я принимаю его заботу, но всё равно продолжаю скользить взглядом по отделке паланкина. Когда ещё доведётся увидеть такое чудо?!

Мужья тихо переговариваются на отвлечённые темы, явно не желая нарушить мой покой. Их голоса успокаивают, ласкают мой слух. Я даже не замечаю, как засыпаю под мерное покачивание и поглаживание. А когда просыпаюсь, то вижу, что мы уже в городе.

По бокам светлые дома с загнутыми крышами. Город утопает в мерцании красных, золотых и белых фонарей. На каждом углу слышен звон колокольчиков, бой барабанов и радостные крики толпы.

Горожане несут в руках большие фонари в форме животных и растений. На площадях идут представления: танцы, песни, театральные постановки и многое другое.

Детвора играет в догонялки или лакомится сладостями. Взрослые же наслаждаются чаем и традиционными блюдами.

Я не замечаю, как улыбаюсь и тихо посмеиваюсь. Но когда мой взгляд падает на десяток крепких мужчин, что несут паланкин на своих плечах, становится грустно. Даже боюсь представить, какая это тяжесть.

Вокруг нас движется свита в ярких нарядах. Они зорко следят за порядком, сдерживая толпу и обеспечивая беспрепятственное движение паланкина. Музыканты играют традиционные мелодии, усиливая торжественную атмосферу.

И всё равно мой взгляд то и дело тянется к мужьям. Замечаю, что совершенно не вижу усталости на лицах драконов-императоров. Хотя я-то отсыпалась после наших утех в купальне, а они с братом решали дела империи.

Дэшань держит осанку прямо, взгляд его устремлен вперед. На его лице выражение спокойной власти.

Санхён выглядит более расслабленным и заинтересованным праздником. Он бросает взгляды на толпу, порой слегка улыбаясь или кивая в ответ на приветствия. В его глазах горит любопытство и восхищение явленным зрелищем.

Когда паланкин проплывает мимо, люди падают на колени, выказывая почтение своим правителям. В их взглядах некоторый страх, но гораздо больше восторга и преклонения.

Я восхищена не меньше Санхёна. Грациозно приветствуя толпу, я медленно поворачиваю голову и щедро одариваю каждого своей улыбкой.

Горожане улыбаются мне в ответ, желают благополучия и долгих лет жизни.

— Скажите, — негромко обращаюсь я к мужьям, — а какое значение имеет зажжение фонарей?

Дэшань притягивает мою ладонь к своим губам и целует её. То же самое делает и Санхён, отчего моё сердце бьётся в груди в бешеном ритме. Кладёт руку на мою спину и, нежно поглаживая, отвечает:

— Свет фонарей отпугивает злых духов и привлекает благосклонность богов и предков.

Я понимающе киваю, но ничего не отвечаю. Раз люди верят в это, значит, так им спокойнее.

Я вот тоже во всякие приметы верю. В доме не свищу, после черной кошки дорогу не перехожу, на себе одежду не зашиваю. А ещё левая ладонь всегда к деньгам у меня чешется.

Наша процессия неожиданно заканчивается. Буквально за пару часов. Меня дольше готовили к ней.

Служанки уже ждут меня на входе во дворец. И судя по их взглядам, им не терпится узнать, как всё прошло.

— Жена наша, — произносит Санхён, помогая мне спуститься с паланкина. — Вижу, тебе понравился праздник. Чем хочешь занять своё время до ужина, пока мы занимаемся государственными делами?

Я точно знаю, где хочу быть, меня необъяснимо тянет туда, окутывая безопасным и тёплым чувством.

— Я пока прогуляюсь по саду, — смущенно шепчу я, когда Дэшань обнимает меня за плечи и прикусывает мочку моего уха. От его горячего дыхания, по телу бегут приятные мурашки.

— По какому из садов, ненаглядная, — от его низкого, хриплого голоса, ноги подкашиваются в коленках.

— Тот, что вблизи купальни.

Губы Дэшаня скользят по моей шее, оставляя огненную дорожку. Снова сжимают мою мочку и нехотя отстраняются.

— Хорошо, — улыбается Санхён и прижимается горячими губами к моему запястью, — найдём тебя там, как только освободимся.