Глава 2 · Теория Закона, Причины и Линейки

Три месяца спустя

— А это кто?

Тычу пальцем в следующую картинку. Точнее, это портрет молодого мужчины с серебристыми волосами и пронзительным взглядом искусного лжеца и манипулятора. Я бы сказала, что он точно политик.

Прожженный у него взгляд, такие окрутят и даже не глянут.

Был у меня опыт с такими песножами. После общения с которыми медленно начинаешь понимать, как люди доходят до умышленного убийства.

— Это ваш кузен третьей крови, Салим фэр Благор. Двоюродный брат Аникея фэр Фиола. Он женат на своей истинной, воспитывает двоих дочерей. Политик. Как и все из клана Благор.

— Истинная?

Непонимающе перевожу взгляд на Тами.

Ну так Тамира все-таки ее имя, надо было что-то решать. Вот я и начала ее называть сокращенно Тами, призрак вроде не в обиде. У нее вообще всегда унылый вид побитой собаки.

Нет, нагиня мне во всем помогала и вводила в курс дела. Но исходила от нее такая сильная волна тюфтейства, что меня аж выводила из себя.

Ее смирение с собственной судьбой больше напоминало трусость и нежелание что-либо менять, чем смирение.

Она ничего не хотела, ничего не знала, ни о чем не мечтала.

Казалось, ей куда легче, когда кто-то решает за нее.

С одной стороны, меня, как человека, который в последние годы категорически не терпел чужую доминантность над собой, это уже изрядно выводило из себя.

С другой — жизненный опыт подсказывал, что ее долго и упорно «точили» под данный образ — удобной куклы. А учитывая тот факт, что девица совсем молоденькая, то дрессировка началась с глубокого детства, не иначе.

Вспомнился ее отец, который влепил уже мне пощечину и что-то требовал.

Перелистываю книгу с семейным древом клана Благор, находя его портрет.

Рустам фэр Благор — глава Тайной Канцелярии. По взгляду понятно, что говнистый персонаж.

— Тами, а во сколько тебя помолвили с императором?

— В восемь, ваше величество.

Апатично отвечает девушка. Давлюсь воздухом, выпучив на нее глаза.

— Во сколько?

Нет, я помню, конечно, что в средневековье политические браки заключали рано, но императору уже сорок, а Тамире двадцать три. Оно выходит…

Мысленно считаю года.

Так, взрослый мужик 28 лет выбрал себе в невесты восьмилетнюю малышку?

Увидев мое перекошенное лицо, Тами спешит объясниться.

— Когда император восходил на престол, наш клан его поддержал, в обмен те попросили дать им шанс на талисию.

— Талиси?

— Да, — качает она головой. — Это когда женщина благородного рода вступает в брак с нагом такого же рода. Такой союз больше из расчета, чем из чувств, не дольше чем на два-три года. За это время они должны зачать ребенка. В чьей испости родится малыш, тот род и забирает себе ребенка. До меня у императора были две талиси: мать крон-принца Тамерлана, госпожа Салиха из рода Фиолетовых Нагов, и мать второго принца, Ралана, госпожа Нилюфер. Так как у черных нагов редко рождаються дети, но всегда черной масти, оба сына остались с императором, а их матери по окончании срока вернулись в свои кланы и вышли повторно замуж, обретая семью.

— Но они не были императрицами, а, как ты сказала, талисиями. А тебя все зовут императрицой.

Тамира грустно улыбается.

— За это император, как и все придворные, меня и ненавидят. Дело в том, что в начале мой род попросил у императора выбрать из серебристых нагинь талисью. Но потом отец ухитрился изменить условия договора… Никто не знает, как именно, но император вынужденно согласился. По итогу я стала законной женой и императрицой.

Вот оно как. Пешка стала королевой в руках серого кардинала.

Только все не шло, видно, так гладко, раз этого канцлера так плющило. Вопрос только, что случилось?

Дверь кареты после короткого стука раскрывается. Тами вовремя успевает раствориться в воздухе, а я захлопнуть книгу.

— Ваше величество, мы прибыли во дворец.

Один из охранников подает мне руку, и я вынужденно оставляю книгу в стороне, хватаюсь за крепкую ладонь и вылезаю наружу.

Чертов подол платья!

Уж что-что, а моя практичность в этом мире совсем не к месту. Местные наряды имеют один плюс — красоту, остальное — сплошные минусы.

Неудобные длинные юбки ползут по земле и собирают грязь, длинные рукава всегда мешают рукам. В таком наряде далеко не убежишь, да и работать в целом неудобно.

Прям всё, что я терпеть не могу, в одном флаконе.

Но за три месяца я более-менее научилась их носить с достоинством и не спотыкаться на каждом шаге.

Мои охранники тут же становятся за моей спиной на почтительные два метра, но в случае чего они тут же окажутся рядом.

Да, вот такой спецназ быстрого реагирования. Более скажу, из слов Тами, эти ребята поклялись жизнью защищать меня, даже от императора. Также они всегда обязаны меня сопровождать, хоть на бал, хоть в ссылку.

Уж не знаю, откуда такой приятный бонус, но спасибо.

А вот по мою левую руку тут же ровняется престарелый мужичек.

Это Хаким, мой эм… слуга? Ну нет, такой титул его обидит. Секретарь? Опять мимо, исполнять мои поручения у Хакима получается из рук вон плохо, не оттого, что он мне зла хочет, а потому что старик видит во мне неразумную девчонку.

Скорее, этакая ворчливая нянюшка — правильное определение его статусу. На чьей стороне Хаким, я еще не разобралась. По словам Тами, он прибыл во дворец вместе с ней, то есть не от семейства Благор. Но и император его лично не приставлял к ней.

Точнее, оно так требовало закон дворца, чтобы у императрицы был помощник. Молодого никто бы не допустил к ее величеству, поэтому взяли его.

— Ваше величество, — тихо шепчет он мне на ухо. — Вас опять слышали разговаривавшей сама с собой.

Тянет осуждающе. Дергаю губами в усмешке.

— Ну надо же мне хотя бы изредка общаться с умными нагами.

— Но! — возмущенно раздувает щеки, торопит шаг, чтобы меня догнать. — Пойдут сплетни, что императрица сошла с ума.

— Сплетни по-любому пойдут.

Жму плечом, сосредотачиваясь на ступеньках. Лифт они еще не придумали, да? Как жаааль.

— Но они дойдут до ушей императора!

Три ступенька.

Четыре ступенька.

Пять ступенька.

— О, думаю, он этому обрадуется.

Десять ступенька.

— Но, ваше величество!

Тринадцать… ой!

Этот старик умудрился наступить на подол моего длинющего платья, я опасно пошатнулась на месте. И тут же почувствовала аккуратный захват на талии.

А, да… мои телохранители.

Вернув меня в вертикальное положение, парни молниеносно отошли назад.

Тяжело вздохнув, я медленно обернулась на свою няньку. Мужичек мигом замолк и сделал шаг в сторону. Потом призадумался и отошел еще на два шага.

Согласно киваю.

— Правильное решение.

Остальной путь до дворца я преодолела в тишине.

Остановившись перед огромным шестиэтажном зданием, напоминающим китайский дворец, я тяжело вздохнула. Красота, конечно, немыслимая, всё из черного мрамора, черепица желтая, оттого в свете солнца отображается золотым сиянием.

Красные фонарики свисают с потолка. Под ногами каменистая брусчатка на манер мозаики. Будто танец разноцветных змей изображен. Ты идешь, а у тебя под ногами питоны танцуют…

Увидев меня служивые около огромных деревянных дверей из красного дерева спешат их раскрыть для меня.

Ну вот и всё.

Назад дороги нет, да?

Трусливая мысль сбежать где-то орет на грани подсознание.

Живот тут же скручивает болью.

Месячные на подходе. Неприятная, тянущаяся боль в пояснице впервые за долгое время, эта боль заставляет меня счастливо замереть.

Я и забыла, какого это…

Быть в здоровом женском теле. Без рубцов на матке, без растяжений на животе от неудачных беременностей, на которые смотришь и хочеться выть. Потому что не донесла, потеряла своего малыша…

У меня есть шанс стать матерью.

И я его не упущу!

Решительно шагаю вперед.

— На вечер у вас ужин с его величеством. Император вас не приглашал, но сегодня вечер пятницы, по традициям…

Половина слов Хакина проходит мимо моих ушей. Сейчас поздняя осень, и императорский сад до безумия красив. Изобилия красных, золотистых и оранжевых цветов просто очаровывает.

В ссылке я была на юге империи, там теплее. А вот в столице заметно холоднее, и одного платья из плотной ткани недостаточно, чтобы согреться, но я так сильно восхищена садом, что даже не замечаю холода.

Блуждая по узким тропинкам, невольно вспоминаю рассказы Тами.

Она стала заложницей золотистого дома.

По факту в самом дворце живет лишь его величество и его сыновья.

Слуги, охрана не в счет.

Там же проводятся больше мероприятия.

А вот наложницы и талисы живут в отдельных домах, окруженных садами.

Императрице тоже по статусу жить во дворце, пусть и не с императором на одном этаже, но все же.

Этикет местный я читала.

Но император решил по-другому, поместив ее в дом отдельно от себя.

В глазах всех остальных это открытое пренебрежение женой, сама Тами тоже печально отзывалась об этом моменте. Я же вижу в этом жесте «пощечину» не для самой Тамиры, а ее отца.

Император этим приказом дал понять: пропихнуть мне в жены дочку недостаточно, чтобы мной руководить.

В конце концов, наследников у него уже двое, от Тамиры детей ему не нужно, а оно значит, что рычагов давления у серого кардинала еще меньше.

Для меня оно тоже не хорошая новость.

Если император не соблаговолит исполнить со мной супружеский долг, то от кого я рожу?

Завести любовника — как вариант.

Но это значит самой себе вырастить еще один геморой.

В придачу, пока я не выполню все пожелания местной богини, то рожать ребенка глупо.

Нет, здоровое тело — оно чудесно, и моя мечта не изменилась.

Но малыша надо рожать лишь добившись безопасности для себя и стабильной ситуации. А пока что… судя по рассказам Тамире, я в глубокой жо…

— Ай!

Из раздумий меня отвлекает тихий вскрик. А следом строгое мужское.

— Мужчина с достоинством принимает наказание.

Разворачиваюсь на голос и подмечаю в одном из деревянных павильонов возле озера две фигуры.

Мальчишка-подросток, сидящий за столом с вытянутыми руками, и лупящий по этим рукам линейкой взрослого мужика.

Картину замечаю не я одна. И если охранники молча стоят рядом, то Хаким встает передо мной, загородив мне обзор.

— Ваше величество, нам пора…

— Отойди.

Пытаюсь выглянуть из-за его плеча и рассмотреть, что там, но старик упрямо пытается меня отсюда прогнать.

— Ваше величесто, не надо… Ваше величество, ну куда вы⁈ Постойте!

Никогда не понимала людей, которые сначала загораживают тебе путь, а потом кричат «постойте!».

Говорят, привычка — вторая натура человека.

Вот и я, научившись все держать под контролем, сейчас просто не смогла пройти рядом.

Да и пацан этот… Да уже не ребенок.

Но все равно, как пройти мимо, видя, когда его лупят по рукам?

Сохранив спокойный шаг, чтобы не навернуться и позорно растенуться в этом шикарном платье, я вхожу в павильон.

Шуршанием юбок привлекаю к себе внимание обоих.

И если мальчишка даже не поднимает на меня взгляд, прикусив до крови нижнюю губу, то мужчина спешит подняться с места и поклониться.

— Ваше величество.

Сухой и формальный голос.

— У нас урок, ваше величество. Попрошу удалиться.

Даже так? А тут, я бы сказала, не чувствуется наглость, а скорее зашкваливает чувство собственной возвышенности.

— Я вижу.

Киваю на стол, а следом на линейку в его руках и на красные борозды на руках мальчишки.

— И это вижу.

Учитель (язык не поворачивается его так назвать) даже не думает засмутиться. Демонстративно ведет линейкой по воздуху да с умным видом выдает:

— Его высочество не выполнил домашнее задание, мой долг как учителя — его наказать и направить на истинный путь.

Его высочество… Выходит, это принц? А так как старшему из сыновей императора уже восемнадцать, то младшему должно быть пятнадцать.

Перевожу на него взгляд.

Худощавый, черные волосы взлохмачены, небрежно убраны в хвост. Одежка самая простая, по сравнению даже с учителем. Из-за косой челки не вижу глаз, но губы упрямо поджаты.

Юношеский бунт, да?

Но разве это причина бить линейкой по рукам?

Еще принца?

Выходит, тут только два варианта: либо император такой строгий, что дозволяет учителям своих детей подобное. В чем мне мало вериться.

Либо по законам всех жанров все скачут на цыпочках перед старшим наследником, а над младшим можно и поиздеваться.

— Ваше величество, вы занимаете наше время.

Высокомерно фырчит учитель.

Ой, какой знакомый взгляд. Я прям вернулась на двадцать лет назад в университет, где нам мировую историю читал прелестный старикан-шовинист.

Взгляд точь-в-точь.

— Вы поинтересовались, почему его высочество не выполнил задание?

— Ваше величество, вы лезете куда…

— Я задала вопрос.

Повторяю куда тверже. Смиряю его пытливым взглядом.

Тот сглатывает и бросает на меня острый взгляд.

— Причина никак не влияет на ссложившуюся ситуацию.

Задирает самоуверенно подбородок.

Хмыкаю.

— Вы уверены в своих словах, господин учитель?

— Разумеется.

Дергает бровями, будто разговаривает с дурочкой.

— Всегда важен лишь результат. Это должен понимать каждый разумный мужчина.

Ау… Как больно. Кусаешься?

Улыбаюсь в ответ. Обращаясь к подростку.

— Ваше высочество, повторите, пожалуйста, учение вашего учителя, а то я не расслышала?

Пацан бурчит себе под нос:

— Причина и путь достижения результата не важны.

— Именно!

Фырчит учитель.

Зазнавшийся сноб, вот кто он.

— Вы готовы отвечать за свои слова?

И ведь интересное дело, этот кретин даже не желает поразмыслить, отчего я его так вожу туда-сюда с этой фразой. С ослиным упрямством встал в позу и не отступит.

Ладно.

И не таких гнули.

— Ваше высочество, одолжите мне вашу линейку, будьте добры.

Если пацан и удивился, то из-за челки я не заметила.

Забираю толстую линейку.

И призывно улыбаюсь учителю.

— Ставьте руки на стол.

Тот недоуменно смотрит на меня.

— Ставьте-ставьте.

Улыбаюсь. И когда он ставит ладони, с размаху бью по пальцам.

Тот дергается не столько от боли, сколько от неожиданности.

— Что вы?!.

Возмущенно распахивает глаза.

— Итак, исходная теория господина учителя звучит следующим образом: причина не играет никакой роли в рождении самой ситуации. Что вы замечаете, ваше высочество?

— Я?

Только сейчас малец поднимает на меня взгляд.

— Вы.

Киваю положительно. И тот жмёт плечами в качестве ответа.

— Хорошо, — терпеливо киваю. — Повторяем эксперимент. Пишите в своей тетради, ваше высочество, теорию господина учителя.

И принц медленно берёт карандаш трясущимися пальцами после порки и начинает коряво писать.

— Написали?

— Да.

— Пишите ниже: во время проведения эксперимента были замечены следующие ситуации, две точки. Первое — персонаж У наказывает персонажа П за то, что второй не выполнил свою часть соглашения. Соглашение следующее: У вызывается отдавать знания П в обмен на то, что тот добросовестно того слушается. В случае несоблюдения обязанностей сторона П наказуема У. Написали?

— Ага.

— Итак. Кто есть кто? Разобрались?

— Это и дураку понятно…

Фырчит учитель, но я утыкаюсь краем линейки ему в грудь.

— Я не вас спросила.

Тот затыкается, киваю принцу:

— Ваше высочество?

Тот мнётся секунду и неуверенным голосом выдаёт:

— У — господин Закар, а П — я.

— Прелестно.

Улыбаюсь.

— Теперь пишите ниже. Вторая ситуация: персонаж А имеет силу и возможности. Персонаж Б слабее. Закон осуждает насилие над Б и карает любого, кто перешагнет эту черту. Было замеченно,

— Напишите ровнее…

Гавкает на ученика учитель, я легонько того хлопаю по руке, призывая к порядку.

Учитель поджимает губы, но затыкается.

— Было замеченно… Написал.

На меня выжидающе смотрит.

— Было замеченно, что А совершает насилие над Б. И представитель закона И — наказывает А. Вопрос: насколько это правильно?

Глубокая складка залегает на лбу парня, тот заправляет чёлку за ухо, хмурит брови.

Смотрит на меня неуверенно.

— Говорите.

Киваю ему.

— Ну, согласно теории… если А виновен, то должен понести наказание.

— М-м-м… хорошо.

С размаху бью по пальцам учителя линейки, тот сдержанно шипит и бросает на меня острый взгляд. Хаким весь сжимается, а вот принц, наоборот, задумчиво смотрит на руки учителя.

— Постойте… А — это учитель, а Б — это я… И — это вы.

— Всё правильно.

Киваю согласно.

— Проходя мимо, я заметила, что учитель… — Опять бью по скребущим пальцам умника, ему полезно будет. — Бьет принца. Согласно теории, я не должна разбираться в причине, а наказать того, кто перешел закон. Проведите параллель с первой ситуацией.

— Я… я не сделал домашнюю работу и нарушил соглашение ученик-учитель, поэтому учитель вправе меня наказать.

Смотрит на свои пальцы.

— Итак, проверяем правильность теории вашего учителя контрольной ситуацией. Пишите третью ситуацию, ваше высочество: господин О приглашен на важное мероприятие во дворце, отсутствие наказуемо. По дороге господин О получает письмо, что на его дом напали разбойники, и возвращается домой. Следовательно, господин О не приходит на мероприятие и нарушает закон. Будет ли он наказан?

— Нет, он же вернулся защищать свою семью.

Дергает плечом учитель и тут же морщится, когда я замахиваюсь линейкой.

— Но закон наказывает тех, кто не подвластен императору.

Подает голос юный принц.

Учитель дергает плечом.

— Наш государь не станет наказывать из-за такого пустяка! Семья — главное богатство любого нага — это закон морали, и он выше.

— Но как понять, какой закон выше другого?

Подаётся вперёд молодой принц, с интересом глядя на меня.

— Действительно, учитель, как понять, какой закон выше? — смотрю на умника.

Тот открывает было губы, но тут же замолкает, осознав всё.

Сжимает пальцы в кулаках и отпускает голову вниз.

Перевожу взгляд на принца.

— Какой вывод вы делаете из этих трех ситуаций, ваше высочество?

— Соглашение и закон важны, но в определении наказания и для здравой оценки ситуации нужно знать причину.

— Господин учитель, что вы скажете на вывод вашего ученика?

— Всё…Сглатывает колючий ком. — Верно, ваше высочество.

— Вот и чудно.

Возвращаю линейку на стол.

— Пишите вывод в тетрадь, ваше высочество. И впредь добросовестно выполняйте домашние задания. Не буду вам мешать заниматься дальше.

Подхватив юбки, делаю шаг назад.

— Да, ваше величество, — кивает мне молодой принц, не отвлекаясь от письма, за его плечом зависает учитель, вчитываясь в строки.

Надеюсь, это ему послужит уроком, и он запомнит, что руки распускать не стоит.

Шагаю вниз по тропинке к своему саду. Меня нагоняет Хаким.

— Об данном инциденте точно узнает император, его разозлит ваше вмешательство.

— Что ж… По крайней мере, сегодня мы точно увидимся с его величеством.