Глава 3 · Ход ладьей или отсекая границы

Император сегодня так и не удостоил императрицу своим визитом.

Хотя меня готовили…

Пришли служанки, вымыли волосы, уложили их в причудливые косы. Натерли кожу пахучим кремом. Отпилили ногти ног и рук, нанесли легкий макияж на лицо.

Одели в легкий пеньюар длинной в пол, из полупрозрачного шелка цвета спелой вишни. И ушли.

Но он не пришел.

Рассматриваю шахматные фигуры на доске. Упираюсь подбородком в кулак и поднимаюсь ноги в кресло, куда усадилась уже давно.

Оно и к лучшему, что не пришел.

Все-таки со своим оппонентом и потенциальным отцом будущего ребенка хотелось бы всеться в первый раз немного в другой обстановке.

Кстати об этом…

Возвращаю фигуру черного короля обратно на противоположную часть игральной доски. Перехожу взглядом к своим фигурам. Так вышло, что сегодня я играю белыми.

— Мои желанья и интересы…

Любовно оглаживаю указательным взглядом своего короля. Взглядом пробегаюсь по ферзям — это моя охрана. Верные мне до последнего вздоха.

Всего их четверо.

Амир.

Дамир.

Рамир.

И Таир.

Не братья, но ведут себя именно так.

По древним законам они обязаны служить мне одной и никому другому. Это не воля императора, это воля основателя империи.

Дарза.

Он был первым, кто создал орден защиты императрицы для своей жены Армины. И приказал тем защищать ее от всех, даже от императора.

Почему? Ведь в старых легендах истинность Дарза и Армины вознесли до примера идеальной любви, не иначе, а тут такое…

Ставлю на место ферзя.

Пальчиком скольжу влево конь — мой взгляд падает на рядом раскрытый ежедневник.

Там нацарапаны ключевые моменты, желанья местной богини.

Мммм…

Беру фигуру в пальцах, кручу. Задумчиво проговариваю.

— И кто ты?

— В зависимости от того, кого ты поставишь на это место.

Вздрагиваю от хрипловатого голоса, что скрипит, словно несмазанная петля двери.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с полупрозрачным лицом призрака, что смотрит на мои заметки через мое плечо.

Это не Тами…

Женщина… скажем так, преклонного возраста. Черные волосы заплетены в шикарные косы, а в бровях заметны короткие проблески седины.

Я не пугаюсь ее, наверное, потому что призрака уже видела, но все равно как-то не по себе.

— Кто ты?

Опускаю медленно голову на бок, вглядываясь в зеленые глаза призрака. Женщина хищно усмехается.

— Я-то? Понятно кто. А вот кто ты, незнакомка? Уж точно не трусишка Тамира.

Что-то в ее образе не дает мне покоя. Будто я ее знаю. Но откуда? Пролистываю в памяти семейное древо рода Дарз.

Пока я усиленно пытаюсь вспомнить старушку, та высокомерным жестом морщит тонкие губы. И выдает.

— Ты не она… Но одновременно она. Не могу понять. Черт… Что не так-то⁈

— Разве это имеет значение… И тут меня озаряет, я вспоминаю, где уже видела ее, точнее, портрет этой женщины. — Вдовствующая императрица Эсмехан.

— И все же, — трет подбородок, — раз такой бестолочи, как ты, был отдан небесный дар видеть меня, — изящно оседает в кресло напротив, — это значит, что есть на то веская причина.

— Я бы посоветовала быть по сдержанней в высказываниях. — Улыбаюсь ей вежливо. — Перед вами не самая последняя фигура во дворце.

Призрак фыркает, с легким оттенком пренебрежения говорит.

— Детка, у Ярана уже есть дети — двое мальчиков-наследников. Дюжина любовниц всех мастей. А к тебе — лишь пренебрежение. Так что опустись ножками на землю, вопрос твоей окончательной ссылки не за горами.

Несмотря на ее сладкое лепетание о не самых приятных аспектах своей жизни, я ей в ответ дарю такую же пренебрежительную улыбочку.

Тянусь пальчиком к черным фигурам. Беру ферзя слева и справа.

— Старший принц — гуляка и бабник, младший — закрытый бунтарь. Они недолюбливают друг друга, и братской любви за ними нельзя увидеть. В придачу обоих мальчишек настраивают против друг друга аристократы.

Мягко ставлю фигуры на бок, что означает их поражения.

— Любовницы… — мой палец скользит по ладьям. — Вы и сами знаете, что каждая из них метит на мое место и направлена в постель императора с особой миссией. Они дарят ему свое тепло, но забирают спокойствие души.

Отбираю у черного короля и ладью, сначала правую, потом левую. Следующей, на кого опускаются мои пальцы, это черная королева.

— А вот его светлость Канцлер… Думаю, вы и сами знаете, чем он занимается. И, к сожалению, у короля не хватит ходов, чтобы разобраться с ним. Остаются лишь его верные генералы…

Пальчиком оглаживаю ребристую гриву одного коня, потом второго.

— … которых активно грызут собственные роды и старые маразматики, коим не по вкусу отдавать власть в руки молодых. И которые, на минуточку, сгубили собственные кланы. Так что молодняка практически не осталось.

— И… — легким движением справа налево касаюсь пешек. — Простой народ, который любит императора и верен ему. Но особой помощи от них не дождаться — количество ходов лимитировано. Вот и выходит… что на поле боя у императора остались пешки и кони. Пока что… остались.

Призрак напротив кусает нижнюю губу, встает с места и отходит к окну. Долго молчит. Оборачиваеться наконец-то. Смотрит на меня остро, будто хочет заглянуть в саму душу.

— Ты не она… И я не верю в то, что люди так быстро меняются. Но то, как ты говоришь… выдает в тебе опытного политика. Политика, который может сгубить моего внука и его империю.

— Может сгубить, — согласно киваю. А потом своей королевой сбиваю черную королеву. И тут же отхожу на безопасное расстояние от черного короля. — А может и помочь.

— С чего это тебе помогать Ярану? Вы враги и терпеть друг друга не можете!

— С того, что это воля богини!

Закатываю глаза от голоса Тами. Ну вот надо было ей именно сейчас появиться и спутать мне все карты!

Призрак бывшей императрицы переводит взгляд с меня на нее и обратно. С легким изумлением выдает:

— Родственные души… Так вы поменялись местами. И чего же хочет от тебя богиня?

Переводит на меня острый взгляд. Дергаю уголком губ в усмешке.

— С чего мне об этом вам говорить?

Успеваю вперед простяцкой Тами, которая чуть не выдает нас с головой. Кидаю на девчонку предупреждающий взгляд: «Замолчи».

И та обиженно поджимает губы, но молчит.

— С того, чужачка, — призрак черной нагини подходит ближе. Она оседает в кресло напротив меня и полупрозрачными пальцами едва ли касаясь белых фигур на доске. — Что я могу быть твоей ладьей. Если я сочту верным так поступить и из этого получу свою выгоду. Итак — зачем богиня тебя призвала и что за условия поставила? Я хочу знать все детали соглашения меж вами.

— Вы слишком много хотите для уже умершей, — жестко, знаю. Но она должна понять, что ее дело — помогать, а не управлять. В конце концов, если верить истории, беспредел на уровне аристократии на данный момент — это плоды семян, что посеяла эта мадам. — Вам достаточно знать, что я не могу и не вижу смысла вредить императору и его наследникам.

— Но ты можешь родить своего ребенка и поставить его во главе империи!

— Это исключено, — мотаю головой. — Если я и рожу ребенка, то точно не для этого. Будьте спокойны, трон вашего внука займет либо принц Тамерлан, либо Ралан.

— Тогда какой для тебя прок от вашего договора? И вообще зачем ты здесь⁈

— Что я от этого получу, вас не должно касаться, — сразу же отрезаю, чтобы она поняла, что тема под жестким табу. — А вот насчет того, что я должна сделать…

Тянусь к своему ежедневнику, разворачиваю к ней и тычу на имена.

— Богиня попросила меня о паре услуг взамен: помочь возрасти пару кланам, наказать пару высокородных змеев и вернуть наследие некоторым бастардам.

Вчитываясь в имена, черная нагиня поджимает губы. В ее глазах мелькает осознание и едва заметная тень вины.

— Сместить старейшин практически невозможно. Это внутренняя иерархия каждого клана, и лезть туда запрещено даже императору, за исключением пары деталей…

— Если старейшина нарушил священные законы империи…

— А они нарушали? — смотрит на меня удивленно. Подаюсь вперед.

— А вы думаете, нет?

Дергаю уголком губ в усмешке.

— Уверена, у каждого из них найдется скелет в шкафу.

— Ладно. — Нагиня отмахивается жестом руки, упирается подбородком на сложенные домиком ладони. — С старейшинами еще есть возможность решить: на крайний случай пару капель тутарского яда в вино, и проблема исчерпана.

Бывалым голосом выдает, и я сразу же понимаю, что в свое время она именно так решала свои проблемы.

— Но как быть насчет вырождения кланов?

— Богиня обещала мне указать на истинность некоторых представителей аристократии, за нами, — оглядываю обоих призраков, — останется дело за малым: сделать так, чтобы наг встретил свою пару и в кратчайшие сроки женился. Только такие браки — гарантия того, что родятся больше двух чистокровных и крепких змеенышей.

Черноволосая согласно кивает.

— Да, если богиня обещала помочь с истинностью, то это, безусловно, неплохой вариант. Но дать бастардам власть…

Морщится и высокомерно фырчит.

— Это маразм!

— Почему же? — Расслабленно откидываюсь на спинку кресла. — Уж лучше талантливые и сильные изгои, чем пустышки-элиты. Согласитесь, ваше величество, Яран сейчас расхлебывает то, что вы натворили с его матерью много лет назад.

Нагиня злобно поджимает губы, но молчит.

— О чем идет речь? — подает голос растерянная Тами, но мы с черной нагиней молчим.

Официально ничего нигде не сказано. Но я ведь не дура, сложить два на два смогла. Как и то, что в свое время императрица стала погибелью для собственного сына, отца Ярана.

Старая нагиня дергает плечом и отворачивается на мгновение, сжимает пальцы в кулачках, но берет себя в руки. Опять-таки деловитым тоном выдает, разворачиваясь ко мне лицом.

— Что тебе надо от меня?

— Будьте моей ладьей. — Показываю ей на светлую фигуру. — Вы в Дворце давно, все видите, слышите и знаете.

— Ну, допустим, оно так. И что тебя интересует на данный момент?

Пальчиками провожу по морде черного коня.

— Меня интересуют генералы и военные аристократы, которые по-настоящему верны императору. Из молодых.

— Хочешь найти себе любовника? — Ядовито подмечает императрица.

Усмехаюсь в ответ.

— Ну что вы… Всего лишь хочу усилить тыл. И знать, кому можно доверять. — Дожидаюсь, пока она выдохнет с облегчением, и тут же бью фразой на повал: — А любовника я себе сама найду.

Чтобы знала, что я тут не пешка… И даже не королева.

А императрица.

— Ваше величество? Почему вы тут? В такое время?

— У меня бессонница. Не могу уснуть…

Потираю виски. Служанка вмиг подрывается с места.

— Я сейчас согрею вам чай с мелиссой.

— Буду благодарна.

Упираюсь бедром об колонну и дожидаюсь служанку. Запахиваю полы халата на груди и задумчиво рассматриваю вид, открывающийся в саду.

Чтобы достичь главной кухни и попросить чай, мне пришлось почти что выйти из своего павильона. Хорошо, что служанка попалась на моем пути, а то бы пришлось топать и топать.

Я, конечно, могла кого из охраны послать, но почему-то мне показалось, что ночная прогулка мне пойдет на пользу.

И видно, не ошиблась.

Возле ручейка, что ходил вдоль дворовой стены, нашлись старые качели.

Над козырьком которых горел одинокий фонарь.

Усевшись на деревянное сидение, я легко раскачалась и уперлась плечом в железную цепь, на которой держались качели.

Тишина и гладь.

Прекрасно.

Жаль только, что холодно.

А так бы сидела и сидела.

Я так ушла в свои задумья, что прозевала то мгновение, когда на дорожке параллельно со стеной появилась мужская фигура.

Из мыслей меня вывел мужской голос.

— Не слишком ли позднее время для прогулок?

В мужском голосе скользнуло раздражение и легкое недовольство. Он будто меня распекал.

Но я была слишком уставшей для остроумных ответов, да и ночь была на удивление нежной.

— Да нет. — Жму плечами, кутаясь посильнее в свой халат. — В самый раз.

Открываю глаза, не сразу задаваясь вопросом, а кто со мной говорит.

— Это очередная попытка привлечь к себе внимание?

Небрежно роняет мужчина, и я, распахнув глаза, вглядываюсь в мощный силуэт, обрисованный лунным светом.

Лица не разглядеть.

Разве что длинные волосы, ниспадающие по широким плечам, и юбку, низко сидящую на бедрах, длинной до пят.

У него определенно голый торс. А еще немало наглости. Кто же это?

Будь чужаком или угрозой для меня, мои телохранители его бы не допустили до меня. Помнится, Таир и Амир вмешались даже когда сам канцлер посмел на меня поднять руку.

— Я задал вопрос.

Строго говорит тот, и я, уставшая после долгого дня, кончиками своих туфелек продолжаю раскачиваться от земли, вздыхаю.

— Шли бы вы дальше, куда шли, мм? Зачем портить мне эту чудную ночь?

Мне кажется, или он на мгновение охреневает от моих слов? Ну, бывает…

— Портить вам ночь? — Повторяет за мной, и мне кажется, он набирает в груди побольше воздуха, чтобы отчитать меня, как со стороны тропинки раздается голос той самой старой служанки.

— Я принесла вам чай, ваше величество. Свежей, из мелиссы. С медом. Уверена, ваша бесоница пройдет после первого глотка… Ох! Ваше величество император, прошу меня простить!

Служанка едва ли не роняет поднос, когда видит фигуру напротив меня. Стопами тут же касаюсь земли, останавливая качели.

Император?

Черт… Как-то я его по-другому представляла. Уж точно не полуголому, разгуливающему ночью по саду!

И почему-то кланяется она, а меня испепеляют взглядом. Спрыгиваю с качелей и быстренько подхожу к служанке, забираю блюдце с чашечкой с подноса, пока она по-прежнему стоит, нагнувшись вдвое.

— Благодарю за напиток. — Стараюсь говорить ровно, но отсюда надо быстренько уносить ноги. — Доброй ночи, ваше величество.

Но от острой шпильки на конце в адрес «моего мужа» не могу удержаться.

— И да, накиньте что-нибудь на плечи, ночью слишком холодно, чтобы разгуливать полуголым.

Спешно ухожу в сторону своего павильона.

Не так я себе представляла нашу с ним первую встречу.