ГЛАВА 10

Подготовка к свадьбе пролетела как во сне. Я стояла перед зеркалом в белом платье, по подолу которого тянулся узор из искусно вышитых цветов, и смотрела на свое бледное лицо. Хотела ли я выходить замуж? Я не знала. Нужно ли это империи? Безусловно. И покушения на меня должны прекратиться, как только официально получу титул императрицы, ведь он священен.

В комнату влетела моя матушка, еще год назад и за человека меня не считавшая. Она плакала, умудряясь сохранять макияж в первозданном виде, обнимала меня, верещала что-то про неслыханное счастье, которое выпадает на долю матери, когда ее дочь выходит замуж. Я спокойно слушала «концерт», роль обожающей свое дитя родительницы удавалась ей все лучше.

— Где папа? — Он был единственным человеком, которого мне бы хотелось видеть рядом.

— Последний раз он был с каким-то черноволосым мужчиной. Вроде родственник наш. Очень красивый, — мимоходом заметила она. — Они искали графа.

— Зачем? — Голос немного не слушался, сказывалось волнение.

Сегодня я войду в храм четырех стихий вместе с любимым. Главный храм на городской площади по такому случаю был украшен, я лично создала разноцветные водяные сферы, которые перемещались вокруг него по часовой стрелке. Тавр поднял в воздух лепестки роз, но те норовили опуститься на землю, будто магия не хотела его слушаться.

В последнее время он был задумчив, даже мрачен. Несколько раз я пыталась вывести императора на разговор, заявляла, что мне безразлично его прошлое, что он может все мне рассказать, но жених при первых же фразах испарялся как дым из комнаты. Этим искусством Тавр овладел в совершенстве, поскольку атаковавших его девиц стало в разы больше. Я не понимала причины подобного поведения девушек, Тавр же предполагал, что красавиц кто-то подкупал, чтобы поссорить нас перед свадьбой. Кто бы это ни был, его попытки оказались бесплодными.

— А кто их знает… Сдается мне, чтобы не натворил глупостей. — Матушка кокетливо обмахнулась веером. — Ох, как это волнующе! Сильнейший в империи маг ветра желает похитить мою дочь из-под венца.

— Мама, ты начиталась фривольных романов. Роах слишком рассудителен для подобных действий.

Матушка только снисходительно улыбнулась, как милой маленькой девочке.

Мастерицу, которая должна была меня накрасить, я отправила восвояси вместе со всеми ее кисточками и пудрой. Благодаря воспитанию в школе Танцующих леди я и сама способна нанести макияж.

По традиции мужчинам, если они не являлись членами семьи, запрещено посещать комнату, где невеста готовилась к церемонии. Поэтому, как бы мне ни хотелось, я не могла перекинуться парой шуток с Романом. Отец не приходил, а братья были настолько увлечены своими малышами, что не покидали дома. Даже Чак-Чо куда-то запропастился, поди, вылавливает из пруда последних золотых рыбок. Надо будет распорядиться, чтобы хоть карасей туда запустили. Все равно больше двух недель не живут, прежде чем их мой зверь съедает, так и казна целее…

Старалась думать о чем угодно, лишь бы не представлять, что меня ждет. И цветочки, которыми заставили всю комнату, понюхала, и по несуществующим складкам платья прошлась, даже правила этикета для членов королевской семьи почитала. Томик, к слову, я должна была изучить еще несколько месяцев назад, но из-за постоянных покушений было немного не до того.

В дверь постучали. Рассчитывая наконец-то поговорить с отцом, я немного опешила, когда в комнату вошел незнакомец.

Черноволосый, он был высок и статен. Внешностью мог даже с императором посоперничать, молодое мужественное лицо светилось какой-то дикой красотой. Двигался мужчина с грацией крупного животного, щегольской камзол, в котором я безошибочно узнала творение Фиримара, явно стеснял его движения.

— Маримар, — проговорил-промурчал незнакомец, подходя ближе. На узких губах играла улыбка, обнажавшая зубы и выделявшиеся острые клыки-клинки. — Неужели не узнаешь меня?

Я смотрела в похожие на мои синие глаза, обрамленные черными ресницами, и молчала. Странное предположение вертелось на языке, но оно было столь маловероятно, что произнести вслух не решалась. Между тем мужчина поклонился и представился:

— Луциан Синеглазый, твой пра-пра- и много раз пра- дед. Ты знаешь меня как своего зверя-покровителя Чак-Чо.

Челюсть моя медленно отвалилась. Так вот о каком преображении говорил зверь, столь долго державший в тайне свое происхождение.

— Но как? — только и смогла произнести.

Сомнений в том, что Луциан говорил правду, не возникало. Вспомнила старый портрет этого красавца, висевший на чердаке нашего дома. Признаться, ребенком я была немного влюблена в ученого предка, первого мага воды, который научился превращать воду в смертоносные кинжалы. Он пропал, когда ему исполнилось тридцать три года, поговаривали, что эксперименты свели его в могилу. Не свели…

Луциан сел напротив, было видно, что в одежде ему неудобно и немало сил уходит на сдерживание звериных повадок.

— Знаешь ли ты, моя дорогая внучка, что все настоящие Чак-Чо вымерли? — сказал с улыбкой. — Из-за их удивительной шкуры волшебных зверей вылавливали и уничтожали маги воды. — Я слушала, а он смотрел на меня почти моими глазами. — После этого и началось наше проклятье. Природа, как ты узнала из знакомства с ведьмами, стремится к равновесию, и, когда образуется пропасть, ее нужно заполнить. С тех пор, если маг оставался в воде более трех суток, он превращался в зверя. Как и многие мои предшественники, я искал способ избежать проклятья, но, как видишь, не нашел. А потом и о проклятье забылось, и о Чак-Чо. Но, когда ты нашла меня в сетях, я понял, что наша встреча не случайна. Хоть ты и не веришь в судьбу, в нее верю я.

Взгляд на секунду стал абсолютно звериным, но мужчина, несколько раз моргнув, вернул ему человечность.

— И как у тебя получилось превратиться обратно? — обратилась к предку на «ты».

Он был старше меня на несколько столетий, но почти полгода спал в ногах моей постели в качестве домашнего любимца.

— А за это должен благодарить тебя. — Луциан опустился на одно колено. — Как твой зверь-покровитель я получил возможность возвращать человеческое обличье. Пока не знаю, как часто и на сколько, но в те минуты, когда тебе рядом будет нужен не зверь, а человек, я им и буду. — С этими словами «дедушка» поцеловал мою руку. — И я счастлив, что это произошло, ведь мне многое нужно тебе рассказать. То, что я не помню как зверь. А потому потороплюсь.

В комнату влетела очередная дама, чтобы «поправить невесте прическу», но Луциан зашипел на нее по-кошачьи, и девушка, выронив ножницы, скрылась.

— Запомнила, как она выглядит? Посади в темницу, ножницы отравлены, отсюда чую, — мимоходом заметил он. — Итак, помнишь ли ты документ, который нашла, когда я убил Терениса-старшего?

Смутно. Вроде согласно тому Кровавому договору потомок Луциана Синеглазого, обладающий магией воды, должен быть немедленно уничтожен. Теренис тогда взбесился и выставил меня из комнаты.

— Так вот, существует пророчество, что мой потомок уничтожит императорский род и воссядет на трон.

Еще одно пророчество. Нет, идея запретить колдовство кажется мне все более здравой. Не хотелось говорить раздраженным тоном с тем, кто ради меня сбросил звериную шкуру, но контролировала я себя с трудом.

— Я собираюсь не уничтожить императорский род, а породниться с ним.

— И я здесь, чтобы помочь тебе в этом. Видишь ли, маг воздуха надеялся разрушить вашу церемонию…

Мама говорила, что видела отца с каким-то «красивым мужчиной» и они искали графа. Сердце кольнула от страха за него.

— Что вы сделали с Роахом? — Подскочила я с места.

— Ничего! Всего лишь приказал ему отправиться в таверну и пить за здоровье молодых до заката. Тогда ты уже станешь женой императора и разрушишь пророчество.

Хорошо, что Роах в порядке. Мысль, что мы справились с одним из предсказаний ведьм, меня успокоила, но все же не спросить я не могла:

— Почему так важно его разрушить?

— Императорский род никогда не сменялся. Это может стать закатом нашего королевства.

— Может или станет? — Не люблю, когда говорят загадками.

— Я не знаю, Маримар, но не хотел бы узнать. Дело в том, что правителей с детства готовят к бремени власти, а главное, учат контролировать себя и свои желания. Ведь если твои возможности станут поистине безграничными, власть может свести тебя с ума, как сводила менее достойных правителей.

— Поэтому ты всегда шипел на Роаха? — Было странно вести разговоры с Чак-Чо в человеческом облике.

— Если бы маг воздуха соблазнил тебя, ты бы оставила Тавра. Мне нужно было, чтобы он держался от тебя подальше. Как зверь я не очень хорошо помнил почему, поэтому выражал свое недовольство как мог. — Луциан рассмеялся, смех его был низким, бархатным, с примесью кошачьего мурчания.

— Ты сегодня останешься человеком? Или превратишься в зверя?

— Думаю, вместе с твоим отцом смогу проводить тебя к алтарю в этом обличье. Если ты, конечно, этого желаешь.

Как я могла отказаться? В любой форме, волшебного зверя или человека, он был мне родным.

В комнату вошел отец, скупо поздоровался с Луцианом. Одной из сильных черт характера папы было умение принимать любые чудеса так, будто они были в рамках повседневности. Ну и что, что явился почивший триста лет назад родственник и заявил, что требуется изловить мага воздуха, чтобы тот не помешал свадьбе? Надо — будет сделано.

— Идемте, все уже готово.

На отце был похожий костюм, что я видела на Луциане. Вдвоем они, что ли, к Фиримару наведались?

Мы вышли из дворца, по дороге нас забросали душистыми полевыми цветами. Сели в карету, которая должна была подвезти меня к храму четырех стихий. По традиции невеста заходила в храм первой через ворота согласно своим способностям. Инкрустированные серебром и золотом ворота для магов воды сияли в лучах солнца. Тавр должен был зайти с другой стороны, через вход для магов воздуха. Каждый шаг приближал меня к счастью. Скоро я увижу своего императора, поцелую его, и мы станем мужем и женой. Этот день походил на сказку, хотя в детстве я такие сказки не любила.

Луциан прошел со мной в ворота для магов воды, арка засияла, признавая нашу силу. Народ на площади ахнул и зааплодировал, хотя никто не знал, откуда взялся второй маг воды. Я шествовала по инкрустированному сверкающими кристаллами полу, новый главный храмовник услужливо улыбался мне тонкими губами.

— Невеста, избранная нашего великого императора, прибыла!

Зал, куда пустили только самых знатных аристократов, мою семью и друзей, традиционно загудел. Отец с Луцианом провели меня к украшенному белыми цветами алтарю и оставили там, чтобы я встретила своего суженного, который вот-вот должен был войти.

Я ждала, сжимая в руках бело-синий букет, вглядывалась в сторону ворот. Я ждала и ждала… А Тавра не было.

По залу пронесся тревожный шепот:

— Где император? Вы не знаете, где император?

А потом крики:

— Он пропал! Император Тавр исчез!

Роах

Очень странный выдался день. Помню, что планировал утащить Маримар из-под венца, влетев ледяным вихрем в храм, но потом мне встретился ее отец с каким-то диковатым мужиком, и все мысли были вытеснены одной: нужно идти в таверну и пить за здоровье молодых. Что я и делал последние четыре часа. Признаться, мне так и не удалось полюбить алкоголь. Голова была тяжелой, руки не слушались, как, впрочем, и магия. Когда высокий парнишка на кривых ногах бросился ко мне с видом, будто я был ответом на все его молитвы, он ничего не смог от меня добиться, кроме недовольного удара по хлипкому столу.

— Иди в драконью пасть, не видишь, я пьян! — взревел я, желая, чтобы эта назойливая муха куда-нибудь испарилась.

Таверна меня поддержала, посетители были необычайно счастливы тому, что «благородный» весь вечер их угощал.

Парень не унимался:

— Случился большой скандал, император сбежал!

Видимо, я допился до галлюцинаций, по крайней мере слуховых.

— Отрапортовать по форме, что случилось и когда, — приказал, мгновенно трезвея.

Парень вытянулся во фрунт и мямлить прекратил.

— Его императорское величество Тавр не явился в храм четырех стихий на венчание. Согласно оставленным им письмам бремя власти оказалось слишком тяжелым, и он ушел в Черный лес. Для вас он также приготовил письмо. — Парень дрожащей рукой протянул конверт.

Нетерпеливо распечатал его, чтобы увидеть одну строчку, написанную знакомым замысловатым почерком: «Береги ее».

В этот же миг солнце закатилось за горизонт, и с меня слетело оцепенение. Немыслимо! Кто-то заставил меня находиться в таверне, наложив чары магии воды, куда более умело, чем Маримар. Тонкие чары, которые подменяют волю своей, и ты не в силах разобраться, почему поступаешь именно так.

Я оторвался от земли, чувствуя, как неохотно повинуется магия, и пьяной ласточкой взмыл в небо.

— А мне что делать? — крикнул курьер, выбежавший из таверны следом за мной.

Он так старался меня догнать, что даже умудрился зависнуть в воздухе. Не слабак.

— На сегодня свободен. Завтра утром явись ко мне в академию. Учить буду.

Все так же, с небольшим креном влево, я полетел к дворцу. Путь преграждали сильнейший ливень и молнии, норовившие испепелить все живое. Маримар…

Двери распахнула растерянная стража. Никто не знал, что делать.

— Какой был план? — спросил я строго.

— Праздновать… — неловко пробормотал Укр.

Этого парня я хорошо помнил, толковый.

— Ну так и празднуйте. На престол взошла императрица.

— Но…

— Я сказал: праздновать, — повторил приказ и полетел в комнату Мари.

Там как курица-наседка сидела ее мать и вопила что-то вроде «этого не может быть». Рядом крутился незнакомый маг воды, который и отправил меня в таверну. Уж не новый ли претендент на сердце Мари и трон?

— Кто вы? — решил начать с самой животрепещущей для меня темы.

— Луциан Синеглазый, — представился франт, поправляя манжету.

Я с трудом пытался вспомнить знакомое имя.

— Это Чак-Чо, — тусклым голосом пояснила Маримар.

Не было времени удивляться, что зверь обратился в человека. По крайней мере не очередной влюбленный. Ревнивый я дурак.

Увидел заплаканное лицо любимой. Слезы прочертили мокрые дорожки по бледным щекам. Мари была столь прекрасна в свадебном платье и с инкрустированной сапфирами золотой короной на голове, что у меня что-то сжалось в груди. В руках она мяла похожий на мой конверт.

Маримар дала мне прочитать письмо, что свидетельствовало о полном ее отчаянии.

Прости меня, моя прекрасная невеста, но, как ни пытался, я не смог тебя полюбить. А жениться на нелюбимой я не желаю. Каким-то образом ты узнала о моем прошлом и должна понимать, что мне не место на троне. Я ухожу в Черный лес, зов крови оказался сильнее, чем я предполагал. Я больше не могу ни минуты терпеть окружение чужого мне народа. Оставляю тебе империю и надеюсь, твое горе не будет долгим. Прошу не искать меня, знай, я счастлив там, в темноте и тишине деревьев, там, со своими людьми.

Тавр

— Подлец! — сорвалось с моих губ, и Мари вздрогнула.

— Его наверняка заставили, — сказала уверенно. — Точно! Его принудили, может быть, похитили. Он не мог… Горана! Горана знает. Отнеси меня к ней.

В синих, как ночное небо, глазах загорелась надежда.

Мог ли я отказать ей? Никогда. Мы вышли на широкий балкон, безразлично проигнорировав вопросы и всеобщую сумятицу, я притянул к себе ее тонкий стан и взлетел. Мари показывала дорогу, и вскоре мы оказались в районе трущоб возле сказочного двухэтажного домика с красными ставнями, от которого за версту разило мятой и ведьмовской магией. Огни в домике не горели, и с виду он казался пустым, но я все равно опустил Маримар на крылечке.

Девушка распахнула дверь и вбежала в пустую гостиную, насколько я понял, здесь жила какая-то родственница нашего беглеца по материнской линии.

— Горана, девочки!

Мари бегала из комнаты в комнату, все с большим отчаянием распахивала двери, за которыми находились уже пустые помещения. Было видно, что собирались в спешке, беря только самое необходимое. Постели так и остались не заправленными, посуда и прочая утварь стояла в шкафах, было даже что-то съестное.

— Кто бы здесь ни был, уехали они, скорее всего, сегодня утром.

Маримар сверкнула в мою сторону глазами. Она поняла, что ни Тавра, ни его семьи в столице нет, и теперь ищет виновного. Наши взгляды встретились, и я на секунду позволил холодному безразличию ко всей этой ведьмовской семейке скользнуть по моему лицу. Увиденное убедило Мари в моей невиновности, как не раз убеждало Терениса.

— Я пойду в Черный лес и найду его. Мне нужна лошадь и… и…

Она ходила по брошенному дому, от запаха которого меня передергивало. Со спокойствием, присущим мне благодаря магии ветра, я произнес:

— Ты ничего не решишь, если сорвешься сейчас в Черный лес. Стране нужен правитель, и это не я. Больше всех на роль императрицы годишься ты, котенок, поэтому возвращайся во дворец и ложись спать.

Маримар воинственно вздернула подбородок, я же принялся холодно рассуждать:

— Тавра охраняли?

— Да. Телохранители сказали, что император сел на лошадь и уехал на запад, дав приказ не следовать за ним.

— Его семья тоже уехала, — продолжил я. — Не похоже, чтобы они были похищены. Кому-то еще были оставлены письма?

— Совету, насколько знаю. Он написал отречение от престола в мою пользу, — добавила она сдавленно из-за слез, которые старалась не проливать.

Маримар уже понимала, к чему я клоню.

— Почерк на всех совпадает с почерком императора?

— Да. Но, может, его заставили…

— Был ли Тавр подавлен в последнее время? Или вел себя странно?

— Он был отстранен, будто хотел от всех спрятаться или сбежать.

Мари заплакала, губы ее дрожали. Чтобы хоть как-то ее успокоить, я сказал:

— Мы найдем Тавра и спасем, если его похитили. Сегодня же организую поисковую группу. Но сейчас есть дела поважнее, мы не имеем права впадать в панику. Завтра утром ты будешь представлена совету и знати как новая властительница империи.

Мари покачала головой, даже сделала шаг назад. Конечно, не так она представляла себе свое будущее. Не думала, что может случиться нечто подобное, и она останется одна. Хотя нет, одну я ее никогда не оставлю.

— А что они скажут?

— Они будут кричать «Да здравствует императрица Мари», или я быстро заставлю их замолчать, — мрачно произнес в ответ.

Мы вернулись во дворец. Под множеством любопытных взглядов я на руках отнес свою любимую в ее спальню — утомленная и наплакавшаяся Маримар уснула еще в полете. Мне предстояло много работы, очень пригодился маг воды, который так кстати оказался рядом. Луциан мягко подменял мысли готовых взбунтоваться дворян, так что они были даже рады отсутствию Тавра. Сложнее всего было убедить его поклонниц забыть предмет воздыханий, но и тут родоначальник клана Синего Огня справился.

— Хороший зверь, — похвалил я его с усмешкой.

Луциан ничуть не обиделся. Жаль, он не мог зачаровать Маримар. Хорошо, что котенок была не глупа и прислушалась ко мне, хотя в одном я ей солгал. Искать беглого императора я не собирался.

И только утром понял, что зря понадеялся на ее благоразумие. Я пришел, чтобы пригласить на завтрак и рассказать о том, что так и не случившийся бунт подавлен. Увы, в покоях обнаружил только пустую постель. Императрицы и след простыл.