Глава 9

ГЛАВА 9

Сказать, что я была удивлена, значит, ничего не сказать! Я просто выпала из реальности! Власть? Чью? Мою? У меня, у той, кто была вынуждена бежать и поступить в академию для защиты имеется что-то настолько ценное?

— Это что, такой драконий юмор? — я сложила руки на груди, всем своим видом выказывая возмущение и недовольство.

— Даже я бы лучше не придумал! — присвистнул Шивьен, я вопросительно вскинула бровь. — Хочешь за счет способностей ведьмочки укрепить свои позиции, — активно покивал он белокурой головой. — И благодаря Арэе ты сможешь продемонстрировать всем нашим врагам и знати, что сомневались в твоей силе, ипостась дракона. А главное, у нас появится шанс изменить будущ…

— Шивьен, этого достаточно! — грубо прервал мага Элай.

Светлый мгновенно замолчал и посмотрел на опешившую и совсем утратившую нить происходящего меня.

— Как тебе план? — улыбнулся Ронмар. — Да, — спохватился он и с каким-то подленьким злорадством: — Возражения и отказ не принимаются. Ты связала свою жизнь с наследным принцем империи, а это малышка, в случае разоблачения одной Крепостью Отверженных не ограничится, — осчастливил маг.

Э-э-э… Меня что, снова шантажируют?!

— Верно, Шивьен, — подтвердила я сквозь нервный смешок. — Только все несколько иначе! Жизнь Эларониса в моих руках! И правила здесь устанавливаю я!

— Э-нет, ведьмочка, — развел руками Ронмар. — Насколько я понял, умирать ты не собираешься. И на любительницу жестких игр ты не похожа, что наводит на мысль — причинять вред ты себе не будешь.

Плохое предчувствие накатило снежной лавиной. Элай парадируя меня, стоял со сложенными руками на груди, только на его губах царила о-о-очень странная, загадочная и не сулящая ничего хорошего мне улыбка. А Шивьен бодренько продолжил:

— Вот если бы ты связала жизнь Элая… э-э-э, например, с деревом! — вынес гениальную мысль светлый. — Могла хотя бы ему листья при нужном случае выщипывать. Ну там помучить, погрузить в глубины отчаяния и боли. Ради угрозы в конце-то концов.

— Умолкни уже, а! Хватит советы ей раздавать! — раздраженно пробормотал Элай.

— А так, — продолжил Шивьен, проигнорировав замечание принца, — единственное, что ты сделала, это обрела двух защитников в моем лице и Диэсы. Но как ты и сама сказала, она рьяно защищает Эларониса. А потому как только последствия ритуала будут устранены, она может и покусать.

— Я тебе цербер, что ли? — огрызнулась Мракинберг, зарядив светлому по ноге.

Троллин сын! Тысячу проклятий на этот мир! Я что же сама себе могилу вырыла?

— Плохая бы из тебя вышла убийца, ведьмочка, — ехидно прокомментировал мое отчаяние Элай.

Я связала себя с ним ради сохранности жизни. Диэса меня не тронет и даже больше, теперь будет защищать. Но связью этой я не смогу ни угрожать, ни шантажировать Эларониса. Шивьен верно подметил — вред себе причинять я не стану.

— Ты серьезно думаешь, что все это лишь несвязанное совпадение? — хмуро отреагировала на сложившуюся ситуацию Диэса.

— А ты считаешь она подосланная убийца? — зевнул Шивьен, подпирая ствол дерева.

— А тебе появление дочери советника императора странностью не показалось?

Это был вопрос времени. Лэр Бэлимор не стал бы скрывать от правителя объявившуюся дочь. Пусть и незаконнорожденную.

— Мы нашли ее лежащей на пентаграмме, о которой нет упоминания ни в одном трактате! А там, где упоми… — эльфийка оборвала себя на полуслове, как-то испуганно взглянула на Элая и продолжать мысль не стала.

Я же решила уточнить один момент.

— Что происходит с чистокровным, который во время Интэрона не смог удержать духа дракона?

— Дух возвращается к истоку, ожидая более достойного и сильного кандидата, — просветил Элай.

Внимательно посмотрел на мои скрещенные руки, тихо выругался, подошел, крепко ухватив за запястье, и накрыл мою ладонь своей. И пока целительная магия заживляла порез, я продолжила:

— А что случается, если недостойный сумел удержать духа? — все так же смотрю исключительно на Элая.

Светлый сжал челюсть с такой силой, что на скулах заиграли желваки. А напряжение Шивьена и Диэсы я ощутила физически!

— Ты на что намекаешь? — Мракинберг зарычала не в пример хуже дракона.

— Значит, я недостоин? — Эларонис скривил губы в подобии улыбки. Но вышла она какой-то жалкой и горькой. — Может, ты и права, и я не тот, кто должен был заполучить этого духа.

С раной было покончено, и наследник на шаг отступил.

А у меня от слов Элая сердце неприятно кольнуло, в душе поселилось противное чувство вины. Я уже было собиралась оправдаться и сказать, что не имела в виду ничего подобного, но решила… в Бездну! Обернувшись к Мракинберг, вернулась к изначальному разговору и холодно отчеканила:

— Полукровки не могут постичь Интэрон, Диэса. Нет смысла уличать меня в том, чего не позволяет само мироздание! Мое появление в Свободных землях не имеет ничего общего с вами! И лэра Бэлимора я не собиралась посвящать в мое с ним родство, но чертов перстень Верности все испортил! — я потрясла левой рукой для наглядности. — Я бежала из Приграничья в надежде укрыться в землях светлых, и только!

— Бежала? От кого? — проявил любопытство Шивьен.

Сдержавшись, чтобы не прикрыть рот ладошкой, невозмутимо вздернула подбородок.

— Это не имеет значения, — я раздраженно посмотрела на Элая. — Хочешь мою власть над драконом? Пожалуйста! Но вначале выясни, откуда она у меня взялась!

— Она дарована тебе при рождении.

Сперва и не поняла, что больше привело в замешательство. Ответ Нилмэйна или его появление из высоких кустов. Судя по выражению Элая, его волновало второе, о чем он собственно хмуро и озаботился:

— Ты что тут забыл?

Но в отличие от младшего наследника меня волновало первое.

— Власть над драконом Элая дарована мне при рождении? Куратор Митиан вы себя слышите?

Еще немного и моему самообладанию придет конец.

— Я задал тебе вопрос!

— Встань в очередь! — непреклонно отрезала я, преградила путь Элаю и выжидательно посмотрела на Нилмэйна.

Тот откинул полы белой мантии, отороченные золотой нитью, положил руку на рукоять внушительного меча с драконьей мордой и шагнул ко мне.

— В твоих силах повелевать не только драконом Эларониса, Арэя. В твоих руках власть над всеми драконами и их сородичами, — огорошил светлый.

На задворках сознания послышался жутковатый стук с металлическим отзвуком, а воображение живенько обрисовало, как этот самый звук исходит от забиваемой крышки гроба. Моего!

— Это… абсурд… — сдавленно оттого шепотом ответила я, чувствуя предшествие чего-то неизбежного и зловещего.

— Власть над всеми драконами? — с каким-то нервным смешком переспросил Шивьен. После чего открыл ладонь, с которой сорвались маленькие магические светлячки, рассыпавшиеся по иглам елей и освещающие все вокруг. Но это вряд ли могло пролить свет на сложившуюся ситуацию. Да и красотой магии насладиться было просто невозможно.

Диэса, как и Ронмар переводила настороженный и обескураженный взгляд с меня на куратора, а вот Элай прожигал глазами исключительно брата. И от ауры, которая окружала Эларониса у меня непроизвольно пробежался холодок по спине. А Нилмэйн словно вовсе не замечая ребят, будничным тоном осведомился:

— Знаешь, что за символ у тебя на теле?

Облизав пересохшие губы под усмешкой куратора, я тихо пролепетала:

— Он появился во время магической бури в день моего восемнадцатилетия. Как я уже говорила ни о печати, ни о пентаграмме мне неизвестно.

— Ты с ней родилась, Арэя.

Навязчивый звук забиваемой крышки гроба повторился с утроенной силой!

— Ошибаетесь! Печать появилась… Нет! Она обожгла, словно меня клеймили! — не выдержав, заорала я.

— В момент Интэрона вся наложенная и посторонняя магия стирается. В этот миг мы рождаемся во второй раз. Тех, кто прошел Вознесение называют Дваждырожденными, — объяснили мне, как маленькой. Будто бы я сама этого не знаю. — Символ у тебя на теле запечатали и скрыли магией. И для подобного нужен был очень сильный маг, — пауза и ехидное: — Знаешь такого?

Гневно смотрю на улыбающегося куратора, а секунду спустя злость испарилась. От лица отхлынула кровь, даже руки похолодели.

Дядя… Сайлас? Нилмэйн на него намекает?!

— Вижу кто-то пришел тебе на ум, — довольно кивнул светлый.

— Хватит! — грубо одернул его Элай, наполовину заслонив меня собой от брата.

«И для подобного нужен был очень сильный маг», — продолжало набатом звучать в голове.

Светлый дракон… Дядя Сайлас дракон! Скрыть нечто подобное было в его силах? Нет! О таком… дядя бы рассказал о таком! Я же говорила с ним в академии. Он обещал обо всем разузнать!

— Но одной магии дракона было бы мало. Точнее, скрывающую печать пришлось бы все время подпитывать, а ты бы вряд ли этого не заметила. В этом случае будет эффективен артефакт и такой, который уже напитан мощной энергией, связанный кровью, — продолжил Нилмэйн, положив руку на плечо Эларониса и вынуждая его отойти.

Вернее, Элая просто подвинули, после чего пальцы куратора ловко поддели цепочку на моей шеи и сжали реликвию-артефакт Эстиона.

— Например, он, — победная ухмылка. — В момент Интэрона на тебе не было этой вещицы.

Я уже было собиралась одарить куратора не менее победной улыбкой, что означало бы его неправоту, но губы будто окаменели, а в памяти всплыл момент ритуала-создания. Лунный свет, закрепивший плетение. Прижатый к груди мамин гримуар и сжатый в ладони Эстион! Ритуал отнял слишком много сил, тогда я так и заснула, лежа на земле с мамиными вещами, а проснулась…

— Из-за артефакта твоя сила не полностью пробудилась, — нахмурился Нилмэйн.

Ладонь куратора, продолжающая сжимать Эстион, полыхнула золотым пламенем! Я вскрикнула, дернулась назад, но дракон удержал.

— Стой смирно! Мое пламя не причинит тебе вреда! — прикрикнули на меня.

Я так и застыла, боясь пошевелиться. Или скорее того, что мне сейчас обожгут все лицо, но огонь действительно меня не касался. Заключенный в шарообразный барьер он бушевал только в руке Нилмэйна и…

— Не нужно! Вы уничтожите Эстион! — в ужасе закричала я.

Отсутствующая реакция на мой отчаянный крик, всколыхнула тьму. Понимание того, что мамин артефакт сейчас рассыплется пеплом, отключило здравый смысл. Но прежде чем я прибегла к чарам Смерти отбирая силу земли и подписывая себе смертный приговор, меня отпустили. А Эстион, причем целехонький и даже теплый, а не раскаленный, бухнулся обратно на грудь.

— Готово! — бодро возвестил куратор и не так бодро добавил: — И при этом совсем необязательно ломать конечности своему старшему брату, куратору твоей ненаглядной ведьмочки и вообще-то принцу нашей блистательной империи.

Я резко вскинула голову, услышав характерный и такой себе мерзкий звук ломающихся костей. Зрачки Элая вытянулись в вертикальные линии, в глазах бушевал отсвет расплавленного янтарного золота. Испепеляя Нилмэйна разъяренным взглядом, он продолжал удерживать сломанное запястье куратора.

— Элай, — осторожно позвала я и отшатнулась, прижав ладонь к горлу.

— Арэя?

Оттянув ворот мундира и рубашки, я прикоснулась пальцами к обжигающему символу. Но он не болью обжигал, а мощью энергии!

— Что вы сделали? — спросила я срывающимся голосом, холодея от страха.

— Стер остатки подавляющей печати. Полностью пробудил твою силу. А теперь, позволь мне убедиться в этом окончательно.

Отойдя назад, Нилмэйн вскинул голову. Обращение куратора отличалось от его младшего брата. Оно было легким. Правильным. Воздух не сотрясался и не гудел от ревущей энергии. Ветер не грозил перерасти в бурю. И душа была одна. Единая с драконом. Не знаю в чем собрался убеждаться Нилмэйн, но Элай и его аман-иш стояли в напряженных, боевых стойках, готовые атаковать в любой момент!

Однако первым атаковал белый дракон, с чешуей, переливающейся бледным золотом в свете магических светил Шивьена. Шипастый хвост одним махом сшиб с ног ребят. Огромная когтистая лапа, обрушившаяся на мой наспех сплетенный щит из крох магии, разнесла его вдребезги. Я упала навзничь, запоздало откатилась в сторону и коготь зацепил мое многострадальное плечо, располосовав ткань и кожу. Я закричала от боли, и дракон повернул голову к зарычавшему в один голос со мной брату.

Секунда, вторая…

В глазах Нилмэйна появилось непонимание и неподдельное беспокойство из-за алой крови, пропитавшей ткань Элая в том же месте, что и у меня.

А я уж решила, куратор обживал ближайшие кусты, скрытно наблюдая и подслушивая нас, но, очевидно, ошиблась.

— Я связала свою жизнь с вашим братом, куратор Митиан! — злорадно скалюсь, прижимая ладонь к ране. — Все что произойдет со мной, зеркалом отразиться на нем! — поведала я, не без удовольствия наблюдая за произведенным эффектом.

После мимолетного ступора дракон резко опустил ко мне треугольную морду и разинув клыкастую пасть, во всю силу звериных легких свирепо зарычал прямиком мне в лицо. Да так, что я подумала меня сейчас сдует!

Не сдуло, а Нилмэйн уже было собирался пойти на второй заход, но я машинально выставила руку и тот замер, словно опутанный невидимыми цепями! Шивьен и Диэса окружившие куратора заметно расслабились, а Элай оказавшийся позади меня, обнял за талию и поставил на ноги.

— Знаешь, а ведь он может выполнить любой твой приказ, — шепнул мне на ухо светлый и таким тоном это было сказано, что я не смогла скрыть ядовитой ухмылки.

Но издеваться над куратором своей группы в мои планы не входило. Хотя очень хотелось как-нибудь подпортить ему жизнь. Только вот он все же принц, а власти над его человеческой сущностью у меня нет.

Эта неведомая мне сила контроля, не требует использование эфира. Тогда что заставляет драконов подчиняться?

Закрыв глаза и сосредоточившись, я коснулась своей ауры, а когда открыла глаза с трудом сдержала вскрик. За мной стоял огромный дракон, сотканный из переливов энергии, окруженный пылающим светло-голубым пламенем ауры! И он повторял каждое мое движение, словно тень!

Нет! Не тень…

Одна душа! Я не ощущаю другой, как в случае с Элаем. Это невероятное существо позади моя душа. Эта огненная аура — моя!

— Ди… Диэса! — запнувшись, окликнула я все так же не выпускающую из рук клинков темную. — Посмотри на меня! Взгляни Оком Проклятых!

Эльфийка нахмурилась, неуверенно поднесла ладонь к лицу, проворачивая фокус с маской. Секунда и ее выражение искажается. Растерянность, неверие. Увиденное настолько шокировало, что Мракинберг выронила клинки из ослабевших пальцев!

— Это… аура? — потрясенно выдохнула Ди.

— Ты о чем?

Шивьен приблизившийся к эльфийке, активно закрутил головой в поисках этой самой ауры, которую не видел!

— Она прекрасна как свет утренней звезды, — хриплый шепот Элая скользнул по моей щеке.

Я обернулась, встретившись глазами с Эларонисом. Грусть. Бездонная пропасть грусти! Это единственное, что читалось в его взгляде.

— Прежде чем окончательно утратить контроль, я мельком видел твою ауру, — пояснил Элай. — Ты даже не представляешь, насколько прекрасна.

Я бы лучше предпочла стать жутко страшной. Так, чтобы все дракона врассыпную разбегались! Уже было собиралась повторить это вслух и, вообще, сказать куратору Митиану, что я думаю о его поступке, но вдруг почувствовала, как из меня по крупице начинает уходить жизненная сила! И не только! Из земли, деревьев, ребят. Моя аура вытягивает жизнь из всего, что ее окружает!

Меня что, собственный эфир убивает?

В теле мгновенно отозвалась слабость, но Элай продолжал удерживать за талию и только поэтому я не свалилась на землю. На лбу Мракинберг выступила испарина, лицо болезненно побледнело и Ди качнулась в сторону.

— В моменты, когда ты используешь Око я завидую твоей возможности видеть мир в его обнаженном виде, но энергия, что ты затрачиваешь того не стоит, — с горечью произнес Шивьен, поддержав темную за плечи.

Ронмар и Нилмэйн, кажется, даже не замечают, что из них выпивают жизненную силу! А Элай, учитывая нашу связь, скоро это ощутит несмотря на большой запас эфира, которым обладает.

Что же к глубинам Хаоса со мной происходит? Это похоже на чары Смерти! Они так же отбирают жизнь!

— Ари? — услышала я встревоженный голос Элая.

«Как мне это остановить?», — оглушил мои мысли панический крик.

Не знаю, утратила ли я контроль над драконом из-за отвлечения или же по другой причине, но Нилмэйн встряхнув крыльями обернулся человеком и без моего приказа. Что более важно, аура перестала вытягивать отовсюду жизнь!

Но почему? Что стало толчком к активации подобной силы без моего желания и что послужило ее прекращению? Причина в уничтожении Нилмэйном остатков неизвестной мне подавляющей печати? Или потому что перед моими пробудившимися силами предстал дракон императорской крови?

Я и моргнуть не успела, как куратор оказался рядом. Но коснуться меня ему не позволил Элай, вставший между нами.

— Не способная обращаться, но способная повелевать драконами.

В глазах Нилмэйна появился какой-то жуткий безумный блеск, и я машинально шагнула ближе к Элаю. Заметив это, куратор Митиан отступил, прокашлялся и миролюбиво произнес:

— Прошу прощения. Не каждый день встретишь воплощение души первородного дракона.

— Какое воплощение? — не поняла я, выглядывая из-за плеча Элая.

— Первородное, — вежливо повторил светлый. — Душу древнего. Это и есть причина твоей власти над драконами.

А я уж было думала за свою короткую жизнь уже успела испытать состояние «Как громом пораженная». Да куда там! Сейчас и молнией приложило и мешком по голове огрели!

Сама не поняла с губ сорвался то ли всхлип, то ли смешок. Но все же второе, ибо тишину гор оглушил мой истерический смех. В промежутке пародирования диких гоблинов я всхлипнула, прижав ладонь к ране на плече.

— Посланница богов? Я-то? — сквозь всхлипывающий смех уточнила.

— Потомок, — поправил Нилмэйн.

Он, к слову, за моим приступом гогота наблюдал с крайней степенью сочувствия, жалости и понимания. Второе отбило всякое желание даже улыбаться.

— Я уверен, что ты Арэя как-то связана с Авриэль. Возможно, ты ее потомок, — продолжил куратор, приближаясь с каждым словом.

В этот раз я осталась стоять на месте. Не дергаясь и не прячась за Эларониса, позволила использовать на мне целительную магию. Зажившие раны, ссадины и улучшившееся общее состояние не прибавило настроения. В мыслях был такой хаос, что я даже не придала значения, когда Нилмэйн надел мне на палец кольцо.

— Ты что делаешь? — ледяной и озлобленный голос Элая заставил растерянно моргнуть.

В еще большее замешательство привел собственный эфир. После манипуляций Нилмэйна страх от обжигающей мощи, как и она сама исчезли.

— Что за реликвию ты надел на нее?

Я нахмурилась, переводя взгляд с тонкого ободка из черного золота на Элая, когда меня осенило. Он его не видит!

— Это защитит ее и окружающих, пока адептка Вилиас не научится контролировать свои силы, — спокойно пояснил светлый.

Защитит окружающий? От меня? Выходит, куратор Митиан почувствовал, как из него вытягивают жизнь! Верно. Одаренный его уровня не мог не заметить подобного.

— Дальнейший разговор продолжим в академии. Здесь небезопасно, — настороженно произнес Нилмэйн.

А мне сдается безопасно где угодно, кроме вашего общества, куратор Митиан.

И пока я не получу нормального и вразумительного объяснения лучше не принимать никаких поспешных решений. Следует поскорее вернуться в академию и связаться с дядей. Я уверена он не имеет к этому никакого отношения!

— Наше небольшое открытие для всеобщей безопасности, лучше держать в секрете, — с намеком предупредил Нилмэйн, окинув каждого предупреждающим взглядом.

— Я сопровожу…

— Шивьен, — окликнул Элай мага, прервав Диэсу. — Доставь Арэю в академию. В мою комнату! За ее безопасность отвечаешь головой, — отчеканил Эларонис, при этом продолжая прожигать брата свирепым взглядом.

— С заклинанием малышки по-другому и быть не может, — пробурчал светлый.

— Добирайтесь порталами.

— Скачков десять понадобится, — Шивьен окинул меня оценивающим взглядом. — Вряд ли она выдержит.

— А целительство тебе на что? — раздраженно одернул Элай аман-иш.

Шивьен состроил недовольную гримасу, подошел ко мне.

— Стой смирно, сперва проверю твое состояние. Не хватало, чтобы ты Хаосу душу отдала после четырех скачков.

Возражать не стала. Мне во что бы то ни стало необходимо попасть в академию и связаться с дядей!

— Не доверяешь мне, Ронмар? — насмешливо поинтересовался куратор, сложа руки на груди.

— Тех кому я доверяю в моем списке всего двое, ваше высочество. Первая служит Эларонису Митиану. Второй тот кому служит первая, — парировал маг.

Довольная усмешка Элая от меня не укрылась, как и беззлобное фырканье его брата.

Проверка Шивьена заняла всего несколько минут, за это время мягкий золотой свет быстротечно блуждал по моему телу, выискивая повреждения, но после лечения Нилмэйна от ран и следов не осталось.

— Доверься мне, — мягко произнес Элай, погладив меня по щеке. — Я во всем разберусь.

С этими словами светлый набросил мне на плечи свою мантию, потуже застегнул тесемки.

— Диэса ты со мной в Райхол, — скомандовал Элай, повернувшись к аман-иш.

Эльфийка кивнула, но вдруг скосила взгляд на куратора.

— Чего застыла? Тебе чье-то разрешение нужно?

Темная вздрогнула, молча активировала артефакт перемещения, вошла в сизую дымку за ней Элай, но в портал он не шагнул, обернулся и взглянул на Шивьена. В ту же секунду маг приобнял меня за талию, и мы исчезли во вспышке.