Глава 8
ГЛАВА 8
— Гоблины на шесть часов! — заорала Диэса.
Целая группа живых и вооруженных гоблинов показалась на скалах! Раздался боевой рев и те, сотрясая копьями, ринулись в нашу сторону.
— Они же восточнее обитают!
Измененные! Видимо, драконы согнали их с привычного места!
Шивьен рывком выдернул копье, приложил освещенные золотом ладони к ноге, залечивая рану. Я чуть ли не ползком приблизилась к Элаю, с ужасом смотря на кровоточащую рану.
— Я… я вытащу копье! — запинаясь, предупредила и дрожащими руками ухватилась за древко.
Клинки Диэсы окутал темно-синий огонь, мгновение и двое гоблинов пробежали вперед, минуя эльфийку еще на пару шагов, прежде чем обезглавленные серые туши повалились на землю, заливая ее зеленоватой кровью. Невероятная скорость!
— Арэя… — прохрипел Митиан.
— Задержи дыхание!
Сосредоточившись на Элае, я резко выдернула копье, светлый зарычал, рухнул на спину, я же навалилась сверху, зажимая рану ладонями. У драконов невероятный метаболизм, гораздо выше оборотней. Регенерация уже давно должна была начаться, но алая кровь продолжала сочиться сквозь мои пальцы.
— Не заживает! Элай почему не заживает? — мое состояние близилось к нервному срыву.
— Я уверен… в тот раз… не случайность… — охрипшим голосом выдавил он. — Подчини… дракона, Ари… Тебя… послушается…
— Да что ты несешь? Эй! Не отключайся!
Светлый опустошенно смотрел в небо, словно его сознание отрешилось от тела.
— Шивьен! — завопила я, заметив, как вокруг Элая странным образом начал сосредотачиваться воздух.
Пока Диэса с трудом удерживала позиции и не подпускала к нам гоблинов, отбивая большинство брошенных копий. Ронмар вскочил на ноги и бросился ко мне, чуть не пропахав землю носом.
Удар! Мощный воздушный удар, стрелой разошедшийся в стороны, отшвырнул меня, не достигшего нас Шивьена, Диэсу и всех гоблинов!
Я глухо застонала. Все тело безобразно болело, голова кружилась, а сердце норовило выпрыгнуть из груди. Лучше не вставать. Просто оставаться на земле и пусть горит все синим пламенем! Но…
Там Элай с ужасной раной и гоблины! Я должна как-то помочь. В конце-то концов не зря же я прошлой ночью позволила смерти коснуться своих губ. Если кто и прикончит Эларониса — то это буду я!
Приподнявшись на локтях, я вскинула голову.
Элай с запрокинутой головой стоял на ногах, словно марионетка, которую удерживают невидимые нити. Энергетические всплески исходили от светлого подобно кругам на воде. Удар. Удар. Удар. Черты лица принца заострились. Шея и ладони начали покрываться чешуей. Ногти отрасли, превращаясь в удлиненные когти. Удар. Удар. Удар. Элай наклоняется, согнув спину, руки безвольно висят вдоль тела, и я увидела, как его зрачки вытянулись в вертикальные линии, а радужка… покраснела. Взмах огромных раскинувшихся перепончатых крыльев и перед нами возвысился огромный дракон с белыми пластинами чешуи.
Браслеты Диэсы и Шивьена были тут же сняты. Вскидывающее движение рук и артефакты расстроились!
И тут меня осенило. Ограничители! Древние сосуды, запирающие магию! А вот и: «Тебе не причинят вреда». И меня бы обрадовал тот факт, что эта троица ни к демону не знает, что из себя представляет Проклятый поцелуй, ибо при нем ограничитель надевается вокруг лица, не давая открыть рта. Но я же не применяла магию подчинения!
Да что ж этим иродам все невдомек?! Око Диэсы видело истину! Сомневаться в нем все равно что перестать верить в богов!
— Восстанови барьер! — приказала Диэса, отбиваясь от гоблина.
Остальные скопом бросились на дракона, а так как я стояла, то есть лежала у них на пути, недолго думая поднялась и помчалась к Элаю, остановившись от него футах в пяти. От раны светлого не осталось и следа. И я неожиданно для себя почувствовала просто неописуемую радость.
— Троллин сын! — рявкнул Шивьен, вскакивая на ноги. — Арэя! — окликнул маг. — Приказывай дракону!
— А ты не думаешь, что сейчас не самое подходящее время для вашей демоновой проверки?! — зашипела я на Ронмара, ткнув пальцем в несущихся на нас гоблинов.
Но куда больше, из себя выводил Элай. Я по его милости испереживалась вся, чуть нервный срыв не схлопотала, а он изволил игнорировать мою персону. Да-да. Чего ради, высшему созданию смотреть на букашек под ногами. Но светлый был в каком-то странном состоянии.
— Приказывай дракону! — натужно взвыл Шивьен.
— Что? Дай лапу? — нервно воскликнула я.
— Не убивать нас всех! — заорал маг.
Я, недоумевая, воззрилась на аман-иш, оказавшись в полном замешательстве. И пока пыталась, понять ради какого проклятия Шивьен издевается, не заметила подкравшегося гоблина. Тот вскинул продолговатую руку с копьем, я запоздало вспомнила о мече, но даже из ножен не успела вытащить, как меня вместе с гоблином снесло с ног драконьим хвостом. Серую тварь нанизав на скалы, а меня в ствол дерева с такой силой, что воздух из легких вышибло и я отключилась. А когда пришла в себя шипя от боли, дракон свирепо рвал гоблинов.
— Арэя!
Приложив ладонь к голове, почувствовала, как теплая кровь стекает по затылку и шеи.
— Тысячу проклятий на ваши головы, — прохрипела я, почувствовав на затылке руку Шивьена и спасительную магию. — Я вас ненавижу. Всех! Просто чтоб вы знали. И еще. Снова просто к сведению. Умру я — умрет Элай.
— Э-э… ты, малышка, пока ему не настолько нравишься, чтобы убиваться по твоей преждевременной кончине, — скептически просветил маг.
А моя темная душенька ликует. Да только позлорадствовать нет сил с того, насколько тройка одних из сильнейших адептов академии переоценили ведьму. Это ж надо! Целого дракона императорской крови против одной маленькой меня.
— О гоблинах вы тоже знали?
— Если скажу, что все не так, как кажется — поверишь?
В ушах все еще звенело, перед глазами продолжали роиться черные точки, но я все же постаралась придать взгляду убийственной злобы.
— Понял.
— Хватит языками чесать! — хлесткий окрик Диэсы. — Шивьен барьер!
Я попыталась вооружиться и вытащить меч. В итоге съездила рукоятью сперва себе по подбородку, после Шивьену под дых.
— Дай сссюда! — прошипел маг, отобрав оружие. — Усмири дракона!
Меня, в который раз поставили на ноги, хотя физическое состояние после целительной энергии светлого стало в разы лучше. Сам Шивьен бросился к Диэсе. Та почему-то отвлекала внимание Эларониса, ибо гоблинов он всех изничтожил, а я к адовому Хаосу уже совершенно ничего не понимала! Но зря я решила, что больше, чем Око Проклятых Диэсы меня уже ничего не удивит. Впрочем, случившееся дальше повергло в самый обычный бескрайний шок!
Дракон встряхнул мощным телом и белые пластины чешуи опали дымчатой иллюзией. В следующее мгновение подобно скалам Вальтара над нами возвысился черный дракон с темно-синими переливами!
— Он полностью утратил контроль! — предупреждающий крик Диэсы.
— Кто утратил контроль? — не поняла я.
Невдомек было и то, как чистокровный светлый императорской крови может обладать темным духом дракона?! Это невозможно! Нереально! Непостижимо!
Чтобы сохранить остатки здравомыслия, я приняла крайне важное и твердое решение. Развернулась и со всех ног бросилась наутек! Да не тут-то было. Ибо, не сумев ни затормозить, ни свернуть, угодила прямо в открывшийся портал, а выбежала перед черным драконом!
— Давай малышка, я в тебя верю.
С этими бодрыми словами меня пихнули в спину прямиком в барьер к созданию Тьмы! Только это был вовсе не барьер — снова клетка! И снова переступать экранирующую линию не захотели ни Шивьен, ни Диэса.
— Есть более гуманные способы убийства, ироды вы проклятущие! — прошипела я, обернувшись к аман-иш.
— Атакует! — предупредила эльфийка.
Я прикрылась руками словно это могло защитить меня от дракона и вздрогнула, когда меня обдало горячим дыханием зверя приправленным дымом, вместо клыков, которые прямо сейчас должны были разорвать меня на части. Всхлипнула, и распахнув веки, я округлившимися глазами уставилась на морду темного, чуть не утратив дар речи и кажется, позабыв, как дышать.
На меня смотрели насыщенные кроваво-рубиновые глаза с блеклыми янтарными вкраплениями!
— Обладатель чистокровного светлого эфира с сущностью темного дракона? — сорвалось еле слышное с моих губ.
Так вот почему в комнате Элая были книги по темному искусству! И Тири! Она ощущала тьму от Эларониса. Ей не показалось, Тирия была права! Ее сверхчувствительность смогла уловить то, что они так старательно скрывали!
Порождение ночи злобно осклабилось, глаза сощурились, и я догадалась в чем дело прежде, чем Шивьен выкрикнул:
— Сознание Элая спит! Сейчас дракон управляет им!
Эларонис потерял контроль. Выходит, ограничители не для меня! То есть Шивьен и Диэса заперли меня в клетке с чистокровным, зная, что он потеряет контроль и может убить, не моргнув и глазом! Но разве это не значит, что передо мной сейчас поглощенный духом? Разве в этом случае Элай сможет сбросить шкуру дракона и снова стать человеком?!
— Душу Элая не поглотили! — Шивьен словно мысли прочел.
А дракон раздраженно фыркнул, будто подтверждая слова мага.
— Почему же ты не убиваешь меня? — все тело било мелкой дрожью и от страха, и от злости.
Зверь издал протяжный рык, больше смахивающий на вой. Отчаяние, боль, страх, ярость. Все это было в его крике. И склонившись ко мне, темный повернул голову, заглядывая в мои глаза.
— Он ее не убил, — хрипло произнесла Диэса и уже громче: — Но Вилиас не нападала первая. Возможно, поэтому…
— Дракон спас Арэю от гоблина, — на корню оборвал Шивьен предположение эльфийки. — Ты же слышала его крик, когда он понял, что вместе с тварью и ведьмочке навредил. Темный в ярости целую стаю гоблинов за считаные минуты на куски порвал.
Я с подозрением посмотрела на зверя.
— Так ты пытался мне помочь?
И снова повторился отчаянный и горький вой.
— Сломай эту клетку! — прорычав, приказала я темному.
Аман-иш принца отпрянули назад. Сеть барьера полыхнула, руны, подобно брошенному в огонь металлу накалились докрасна. Дракон, сцапав меня когтистой лапой и притянув к себе, закрыл крылом. Я не видела, что происходило дальше, ощутила лишь огромный жар. И только когда он стих, мне открылась картина.
Разрушенная клетка осыпалась мелкими мириадами осколков. В воздухе витал неприятный запах гари. От почерневшей и тлеющей земли вокруг меня и дракона исходили тонкие струйки дыма. Диэса и Шивьен, окруженные разноуровневыми щитами, стояли в боевых стойках с ограничителями наперевес.
— Вилиас им управляет! — утверждение Мракинберг было сказано не просто с обвинением, а с каким-то злорадством.
— Арэя, не делай глупостей, — предостерегающе произнес Шивьен, делая ко мне осторожный шаг.
В светло-зеленых глазах мага промелькнул страх.
— Глупостей какого рода? — я с трудом сдерживалась. — Не скармливать вас дракону? Ты об этом?
— Арэя!
— Восемнадцать лет уже Арэя! И за все годы еще не скормила ни одного ирода дракону и даже не пихала их в клетку к бесконтрольному! — рявкнула я во все горло.
— Как ты обхитрила мой глаз? — шипению темной сейчас бы обзавидовался любой василиск.
— Обхитрила? — я взбешенно прищурилась, не в силах совладать с обидой и отчаянием.
— Ты управляешь драконом! — и снова василиски нервно покуривают трубку в сторонке.
Я же до такой степени была вне себя, что даже полыхнувшие зелено-синим пламенем клинки эльфийки не произвели на меня ровным счетом никакого впечатления. А вот дракону этот маневр сильно не понравился.
— Ди! — прикрикнул на нее Шивьен. — Не провоцируй его!
Темная скрипнула зубами и в бессилии убрала оружие.
— Если скажу, что все не так, как кажется — поверишь? — вернула я Шивьену вопрос, заданный им же мне.
И ответ, который дала ему тогда я, сейчас красовался на лице мага.
— Я не имею власти над Элаем, Шивьен, — произнесла в изнеможении и добавила сквозь нервный смех: — Я и магию-то сейчас не использую, мой резерв опустошен!
Злобные физиономии данной парочки были со мной совершенно несогласны.
— Сколько бы я ни повторяла это ничего не изменит. Вы по-прежнему останетесь при одном мнении, продолжая видеть во мне врага, — с моих губ сорвался усталый выдох. Это бессилие убивает! — Будь, по-вашему! Я не стану более разубеждать вас в обратном. Но Око Проклятых невозможно обмануть. Даже богам это было не по силам, Диэса! Тебе ли об этом не знать?
Шагнувший ко мне Шивьен тут же выставил руки перед собой в обезоруженном жесте и отступил, стоило черному дракону оскалиться.
Последний луч солнца тронул верхушки заснеженных гор и погас, погружая мир вокруг нас в полумрак. Темная энергия, всколыхнувшаяся из земли, мягко обволокла тело. Легко касаясь кожи, поглаживая, словно успокаивая. Первый свет луны, упавший на лесную поляну, окрасил иглы елей серебром. Даже серо-белый туман приобрел сверкающий отблеск, напоминая Реку Начала, что воспевали в песнях богам.
И в этой красоте ночи, я не могла оторвать взгляда от черного дракона. Пластины чешуи при движении зверя отдавали синевой подобно жемчужинам Лагуны Смерти. А в алых глазах плясал темно-медный огонь, не позволяя отвести взора от бушующей смертоносной магии, что струилась по его венам.
Захваченная алым маревом, я словно воочию увидела, как рушатся города от могущественной силы дракона, погребенные под руинами собственного величия. Ощутила страх и боль. Одно из этих чувств терзало сердце черного зверя, другое Элая. И отчего-то, казалось, картина превращающихся в пепел империй принадлежала именно последнему. И та ненависть. В ней с легкостью можно захлебнуться.
— Почему же ты слушаешься… меня? — произношу одними губами.
Неужели первый поцелуй ведьмы имеет силу над тем, кто его забрал даже без связующей клятвы?
Появилось подленькое предчувствие надвигающейся беды. Впрочем, все и так скверно и беде, как обычно, не нужно чье-либо разрешение, чтобы вышибить своим «радостным» появлением всю почву из-под ног.
Чистокровный утратил контроль над своим духом, но он подчиняется мне? Что к глубинам Хаоса происходит?
Я с опаской прикоснулась к податливой треугольной морде, ощутив обжигающее тепло. В памяти всплыл момент из детства, когда дядя рассказывал мне о драгоценном камне Ишиссаи. Уникальнейший в своем роде сосуд двух эфиров. В легенде говорилось, что на исходе Алых Небес от кристаллов, которые хранят в себе чистую энергию богов откололось по осколку. Упавшие к подножию Цитадели Истоков они соединились. Днем этот кристалл был белым, как первый выпавший снег, а ночью черным, словно омуты Бездны. День за днем эфиры боролись друг с другом за право взять верх над другим. Окрасить цвет камня в белый или черный. Бесконечная борьба.
Элай чем-то напоминает мне Ишиссаи.
Я чувствую его тревогу и боль. Метания того, кто заперт в клетке. Не понимаю! Если душу Элая не поглотили, почему я ощущаю две ауры? Две души! Так не бывает! Дракон и Элай едины. Элай и есть дракон! Но почему же…
— Тебе не нравится душа Эларониса? — неосознанно сорвалось с моих губ.
Ответом мне стал отчаянный крик существа.
— Вилиас! — одернула меня Мракинберг. — Нам нужен Эларонис!
А мне нужны ответы! Но дракон не сможет их дать. И аман-иш принца не заговорят без него.
— Прошу, верни контроль Элаю, — эти слова дались мне с большим трудом.
На душе стало тоскливо и горько. Я будто предала того, кто мне доверился.
Дракон вскинул голову, зарычал так, что у меня холодок по спине пробежался, а когда треугольная морда снова ко мне склонилась, алый цвет сменился янтарным, пробуждая сознание Элая и возвращая зверю иллюзию, окрасив черные пластины чешуи в белый.
В этот миг перед глазами мелькнуло нечеткое воспоминание, показанное мне духом. Простирающаяся вдали изумрудная степь. Ветер, волнами колыхающий высокую траву. Белый дракон и хрупкая девушка. Этот образ вспыхнул и погас, оставив за собой странную пустоту.
Я устало отогнала наваждение, подняла голову на зверя.
— Сбрось шкуру дракона, — тихо приказала ему.
Зверь расправил крылья, на мгновение закрыв ими луну в небе. И в следующую секунду перед нами, покачиваясь на ослабевших ногах, стоял Элай. Запрокинув голову и шумно втянув ночной прохладный воздух, светлый рухнул на одно колено подобно сраженному рыцарю. Только смеяться им не полагается. А вот Элай именно этим сейчас и занимался. Смеялся! Хрипло, громко, с промелькнувшей горечью и какой-то иронией, что ли.
Я скосила взгляд на застывших Диэсу и Шивьена. На лицах аман-иш читалось искреннее беспокойство за рассудок своего господина. Я, кстати, о том же подумала.
— Ты… — сипло выдавил Элай, вскинув на меня взгляд.
И такой это был взгляд. Будто бы я богиня, снизошедшая до простого смертного.
Попытка Эларониса подняться провалилась, и я, как-то не задумываясь, подошла и приобняв, помогла ему подняться. Светлый вцепился в мои плечи, и я чуть поморщилась от боли, а он, обняв мое лицо ладонями, сквозь смех проговорил:
— Да это судьба, ведьмочка!
— Скорее злой рок, — не оценила я оптимизма Элая.
— Мой принц, нельзя здесь оставаться. Я доставлю Арэю в академию, а вы отправляйтесь в Райхол, — вызвалась Диэса.
От слов темной внутри что-то встрепенулось. Все естество неожиданно завопило об опасности, противясь чужому решению. И прежде чем эльфийка стремительно достигла объект своей будущей «доставки», я вырвалась из рук светлого, быстро отступила, и выхватив кинжал, поднесла его к своему горлу.
— Арэя! — потрясенно воскликнул Элай, застыв с протянутой ко мне рукой.
Аман-иш разделившие чувства светлого так же замерли на месте, с непониманием уставившись на меня.
— Знаете, что я поняла за время моего с вами знакомства? — окинула я каждого поочередно ироничным взглядом: — Шивьен и Диэса безгранично тебе верны, Элай. Но их верность разнится. Фривольность Шивьена в твоем отношении привела бы в ужас любого дворянина. Уверена так и есть. Но ты позволяешь ему эти вольности потому, что Ронмар всегда искренен с тобой. Он никогда не пойдет против твоих приказов, какими бы они ни были. А вот Диэса полная ему противоположность. Она убьет любого, кто, по ее мнению, может причинить тебе вред, даже если ты не одобришь этого.
На лице Элая пролегла тень тревоги. И тревожился светлый явно за мой рассудок. Шивьен с невозмутимым выражением рассматривал кроны елей, а Диэса… на мгновение. Всего лишь на одно мгновение я увидела мелькнувший в ее бледно-голубых глазах гнев, смешанный с досадой.
В яблочко!
— Арэя, опусти кинжал! — раздраженно приказал Элай и более мягко, но с твердостью: — Тебе не причинят вреда.
— Конечно, не причинят, — моих губ коснулась победная усмешка. — Я об этом позаботилась.
Опустив кинжал и прижав его к ладони, я стиснула зубы и резко нанесла порез. Кровь сначала выступила бисеринками, а после хлынула крупными каплями, скапливаясь в лужицу. Элай дернулся, с губ дракона сорвался глухой рык. Шивьен и Диэса в неверии смотрели, как выступившая из появившейся раны кровь, побежала сквозь пальцы принца, окропляя землю, укутанную туманом.
— Любопытный фокус, правда? — разрядила я смешком образовавшуюся гнетущую тишину. Сосредоточилась на ране и частью оставшейся магии остановила кровотечение. — Я связала свою жизнь с Эларонисом. Все что случится со мной, зеркалом отразится на теле принца, — эту фразу я произнесла, смотря исключительно на звереющую Диэсу.
— Вилиас! — прорычала темная, ринувшись ко мне, но была остановлена Шивьеном, он же и спросил:
— Как тебе удалось?
— Магия сознания, — честно ответила и перевела осторожный взгляд на Элая. — В тот раз, когда я оградила тебя от кошмара, я была в твоем сознании. Честно говоря, тогда я просто хотела помочь и даже не подумала, что могла пострадать из-за защитных рун. Но они на меня не сработали. Полагаю, ты приложил к этому руку, Элай. Благодаря этому и одну небольшому ритуалу…
«В котором чуть не стала преждевременной гостьей царства Эгросса», — добавила мысленно.
— Я смогла связать нас. Ты и твои аман-иш слишком беспечны, ваше высочество, — повысила я голос, не скрывая раздражение. — Будь на моем месте тот, кто желает тебе погибели…
— А ты не желаеш-ш-шь, — прервало меня шипение Мракинберг.
— И обвинение я слышу от тех, кто запер меня в клетке с неконтролируемым драконом? — ядовито выплюнула я. — Мне любопытно. Знай вы о заклинании связи поступили бы так же?
Оба продолжали молчать и сверлить меня враждебными взглядами. И лишь Элай угрюмо и с ноткой подозрения смотрел на товарищей.
— Если ей не удастся подчинить дракона, он ее сожрет, и дело с концом, ибо знать императорские тайны живым не положено! А если подчинила, от нее избавимся мы, ибо иметь подобную власть над принцем империи живым не положено! Разные события — исход один! — остервенело выкрикнула я, сжимая кулаки. — Или я ошибаюсь?
Жаль. Но не ошиблась. Это красноречиво читалось на лицах аман-иш.
— Я могу понять твое желание обезопасить себя, — Шивьен раздраженно взлохматил волосы на затылке. — Однако! Ты и глазом не моргнув, отправилась на окраины, где все кишит умертвиями, где демоны тебя раздери измененные! Ты осознанно подвергла опасности Элая!
— Первокурсников не отправляли на бойню! — огрызнулась я в ответ. — Академия должна была позаботиться о нашей безопасности. К тому же, — я взглянула на дракона. — Измененные это последнее, о чем мне нужно было беспокоиться, — будничным тоном пояснила и с усмешкой: — так ведь Элай?
— И как тебя понимать? — нахмурилась Диэса, не поняв моего намека, касательно бессовестно прочтенного Элаем письма.
Выходит, о чарах Смерти он не рассказал аман-иш.
— Среди нас всех, ты единственный, кто верил в мой контроль над тобой, — припомнила я и обвинительно воскликнула: — Ты был настолько уверен, что позволил им запереть меня с собой!
— У тебя нет власти надо мной, Арэя.
Спокойное заявление светлого ввергло в ступор.
— После подобной демонстрации это заявление несколько не в тему! — нервно высказался Шивьен. — Что, ранение в спину на мозгах сказалось?
Шивьен с легкостью увернулся от янтарного огненного файербола брошенного Элаем и даже выражение не изменилось, все такое же наигранно обеспокоенное за психическое состояние принца.
— Арэя способна контролировать только духа дракона, не меня! — рявкнул Эларонис на Ронмара.
Я же недоуменно вскинула бровь.
— После Интэрона чистокровный и дух дракона становятся единым целым. Одна душа. Но почему ты говоришь о себе как о двух личностях? — продолжила я недоумевать.
Еще когда Элай был в ипостаси дракона я эту странность отметила. Две ауры, две души. Темная и светлая…
— Тебе не об этом нужно думать, Вилиас, — вторгся в мои мысли ледяной голос эльфийки. — Ты связала свою жизнь с наследным принцем Свободных земель!
Наследным принцем? Впрочем, для Диэсы и Шивьена все должно быть именно так.
Дальнейшие слова Мракинберг Элай оборвал жестом руки, двинувшись ко мне. Остановился в шаге, окинул снисходительным взглядом.
— Давай заключим сделку, Ари.
— Эларонис! — протестующе воскликнула темная.
И снова Диэсу прервали. На этот раз одним взглядом, после чего этот взгляд, на мгновение пробравший до мурашек, обратился ко мне.
— Чего ты хочешь? — с опаской смотрю на Элая.
— Твою власть над одним из сильнейших драконов, которым еще не обладал ни один император!