Эпизод 13

Просьбе учителя я не удивился.

От Галея сложно было хоть что-то утаить, поэтому я и не пытался. Молча вытянул из-за пояса блокнот и, не раскрывая, показал учителю.

Он не стал брать атлас в руки, но сильно нахмурился.

— Артефакт?

— Да. Я называю его атлас. Мне подарил его отец три года назад.

— Никогда такой не видел, но скажу так: не каждому магу покоряется подобная из тёмных вещей. Неужели ты смог покорить этот атлас сам?

— Не знаю, правильно ли я его использую…

— Как и любой человек, ты используешь всего лишь малую часть возможностей древнего артефакта, но то, что он покорился тебе, это о многом говорит. Ты сильный парень. Нужно лишь направить тебя и, главное, вовремя остановить.

Он замолчал и снова глянул на мой блокнот.

— Пока ты восстанавливаешь силы мага, можешь использовать свою тетрадку. Я не против. Но не переусердствуй. Такие артефакты имеют свойство поглощать своего хозяина. Видел я что-то подобное, но с другим артефактом. Будь осторожен.

Галей говорил точно так же, как мой отец.

Я спрятал атлас за пояс и кивнул.

— Раньше я использовал руны, но тут они не имеют силы. Поэтому я попробовал вписать соляные знаки. И это сработало. Осталось изучить все символы. Сколько их всего?

— Сто, — ответил Галей, сощурившись. — Но этим ты займёшься в свободное от учёбы время и когда будешь изучать магию Мастеров Материй. Сейчас сосредоточься на восстановлении своей силы.

— И как мне это сделать? Маго-танами?

— Да забудь ты про свои маго-таны! — с раздражением бросил Галей. — Это путь в никуда. Я вижу только один метод восстановить в тебе магию. И такого ещё никто не делал. Тебе нужно получить психодух раньше времени, чтобы развить астральное тело. Это опасно, но другого пути я не вижу. Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Да, мелковат ещё, чтобы удержать психодух под контролем. Его обычно получают в восемнадцать. Но это касается тех, у кого есть Знамение. Тебе же нужно сделать так, чтобы психодух возник раньше. А вот насколько раньше, будет зависеть только от твоего упорства и желания восстановить природную силу мага, которая когда-то в тебе была. Магия должна быть постоянной и неиссякаемой. И никаких маго-танов больше, понял?

Я кивнул, еле сдержав радость.

Услышав о том, что можно восстановить магию, я был готов хоть на голове стоять целыми днями. И самое главное — теперь можно было задавать вопросы напрямую.

— А что такое психодух?

— Это особый вид астрального тела мага, — ответил Галей. — Его метаморфоза. И у каждого она разная. У кого-то уникальная, у кого-то нет. Мне, например, психодух придаёт невероятную скорость. Это определённая сверхспособность, которая…

Он вдруг замолчал и уставился на меня так ошарашенно, будто на него обрушилась истина.

— Погоди-ка… а что ты говорил мне про свой Изъян?

— Э… ну… — Я даже замялся. — Он был во мне с детства, но мне так и не удалось научиться им управлять…

— Нет, не про это. Ты говорил, что твой отец лечил тебя не так, как других магов с истощением.

— Это сказал мой бывший наставник, и я не…

— Погоди, помолчи, — перебил меня учитель и задумался.

Эта пауза длилась вечность.

Галей думал, не сводя с меня глаз, и в них всё заметнее проявлялось озарение. Примерно через минуту раздумий учитель спросил:

— Ты знаешь, что твой отец гений?

Учитель не ждал ответа, поэтому сразу продолжил.

— Он рискнул самым дорогим, что у него было. Собственным сыном. И ведь получилось! Хотя сам он ошибочно посчитал, что это был провал.

— О чём вы? — нахмурился я.

— То, что ты называешь Изъяном — и есть психодух.

Галей будто не мог поверить в то, что говорит, но говорил, и его речь становилась всё воодушевлённее:

— Не знаю, как твой отец это сделал, но он умудрился спровоцировать появление в тебе психодуха с самого детства. Твой отец пытался сохранить тебе магию, а значит, и жизнь. Он каким-то образом узнал в Тафаларе о том, чего Иномирцам знать запрещено, и применил на собственном сыне. Только он не знал, что психодух в вашем мире не обретёт силы. Так и появился твой Изъян, непонятный и ненужный. А когда ты попал в этот мир, твой психодух стал крепнуть. Но из-за того, что ты не знаешь, как им управлять, он работает как попало.

У меня даже в глотке пересохло.

— Значит, мой Изъян…

— Не называй его так больше. Это далеко не Изъян. Это твой психодух, который жил в тебе с самого детства. Все наземные маги получают его только с восемнадцати лет, а ты получил намного раньше. Значит, он должен быть крепче, чем у остальных. Намного крепче и сильнее.

Мы посмотрели друг на друга совсем иначе, нежели раньше.

Учитель на меня — с азартом и восторгом.

А я на него — с надеждой.

— Но прежде чем начинать учиться, мне нужно помочь матери поддержать жизнь, — сказал я. — Перед тем, как уехать, я сделал запас маны, но маме хватит её примерно на три недели, не больше.

Галей кивнул.

— Значит, у тебя есть всего две недели, чтобы восстановить в себе устойчивую магию. Как только прибудем в Измаил, я обращусь к друзьям. Да, представь себе, они у меня ещё остались. И они помогут переправить партию маго-танов для твоей матери. А теперь сделай всё, чтобы отправиться в столицу раньше. Это значит — работай со своим психодухом. Жду тебя завтра утром в нашей школе.

Улыбка исчезла с его лица, и он добавил:

— И, учти, если ты ещё раз усадишь свой бледный зад на крышку моего мусорного короба, я тебя зарежу. Не обижайся.

* * *

Иллюзион исчез вокруг нас точно так же, как появился.

Он поделился на световые линии и иссяк в воздухе. Я и Галей всё так же стояли посреди улицы, только дождь стих, и светило солнце. Но это было не главное изменение.

Вокруг собралась целая толпа народу.

Похоже, деревенские жители ждали исхода не менее напряжённо, чем я сам. И когда они увидели, что Иллюзион исчез, а я всё ещё жив, и даже конечности на месте, лишь ранена рука — грянули аплодисменты.

Люди заулыбались, будто у них праздник.

Была здесь и Мидори, и даже вся бешеная семейка Мичи Хегевары.

Только Галею такое внимание не понравилось. Его лицо снова стало злым.

— А ну пошли отсюда!! — рявкнул он. — Нашли представление!

Никого не удивила его злость, поэтому ни один человек не двинулся с места.

Все ждали.

Галей вздохнул и уже спокойнее ответил:

— Да. Теперь этот опоссум — мой ученик. Довольны?

И снова все заулыбались и захлопали.

Учитель не стал больше ничего говорить и отправился в свою лачугу. Ко мне же со всех ног понеслись Мидори и Мичи.

— Да ты реально перец! — Мичи хлопнул меня по плечу. — Я уж собирался хоронить твои останки!

— А я знала, что всё получится, — заулыбалась Мидори. — Моё предсказание сбылось!

А ведь точно.

Совсем забыл про предсказание. Я быстро достал из кармана в рукаве листок с иероглифами и развернул.

— И что тут написано?

— Ты же вроде прочитал, — удивилась девушка.

— И ничего не понял. Мне бы попрактиковаться в ваших иероглифах.

Мичи выдернул листок у меня из рук и прочитал вслух:

— «Скоро судьба даст тебе шанс, не профукай его». — Он покосился на Мидори. — Не профукай? Это ты написала, да? В предсказаниях нельзя писать «не профукай». Можно «не упусти», «не потеряй», «не прогляди» на крайний случай. Что за «не профукай»?

Мидори закатила глаза.

— Да какая разница, Мичи? Кирилл же не профукал свой шанс! Тогда в чём проблема?..

* * *

Маямото в деревне уже не было, но он оставил двух своих помощников.

Это были троюродные братья самого главы Торгового Дома, двое уже немолодых мужчин. Их звали Шин и Шо.

Они предложили мне остаться в доме старосты деревни, со всеми удобствами и услугами, но я предложил свой вариант.

— Поживу в доме семьи Хегевара. Там мне будет удобнее, да и до школы ближе добираться. Поэтому всё, что вы приготовили для меня в доме старосты, перенесите в дом Хегевары. И провианта побольше, ем я много. И батареек положите не меньше тысячи. И одежды я много ношу. Штук тридцать комплектов для начала сойдёт. Ну и тележку не забудьте, а лучше две.

— Тележку? — удивился Шин.

— Две? — опешил следом Шо. — Может, лучше прислать вам верхолёт? Но учтите, что он будет ограничен пространством деревни Ютака и её окрестностей.

— Сойдёт, — я кивнул, пряча ликование за равнодушной физиономией (о верхолёте я даже не мечтал!). — Но без тележек никакой учёбы не получится всё равно. Поэтому тележки должны быть обязательно.

Когда мать Мичи увидела, как в её маленький и совсем небогатый дом вносят всё, что я просил, она даже заплакала.

А когда следом вошли и две служанки-близняшки, то чуть не заплакал сам Мичи.

— Это помощницы для твоей матери, а не для тебя, — усмехнулся я, ткнув его локтем в бок.

— Мне порой тоже требуется женская помощь, — ухмыльнулся Мичи. — Особенно по утрам.

Дом Хегевары завалили всяким добром, но верхолёт обещали прислать только послезавтра.

Вечером, во время ужина, когда за столом собралась вся семья — мать и её семеро детей — мне опять пришлось увидеть, как плачет госпожа Хегевара. Она раскладывала еду по тарелкам, а по её щекам текли слёзы, но все делали вид, что не замечают этого.

— Спасибо, Оками-кин, — поблагодарила она меня, встав и поклонившись.

Потом то же самое сделали и её дети, в том числе, и Мичи.

— Ваши дети спасли меня от Жрецов, госпожа Хегевара, — ответил я. — И это малое, чем я могу вас отблагодарить.

Весь вечер за столом дети не сводили с меня глаз, особенно Шаман Ю, восьмилетний пацан-Жрец, и Юмико, девчонка с двумя бубликами волос на затылке. Они жевали рис и тушёное мясо, салаты, конфеты и пироги, а сами продолжали пялиться.

— А ты теперь всех чароитов убьёшь, да? — не выдержала Юмико.

— Не отвлекай господина Оками, дорогая, — нахмурилась госпожа Хегевара.

— Меня зовут Кирилл, — напомнил я. — Прошу вас, не нужно официального тона. Я такой же простой человек, как и вы.

Я сунул конфету в рот и смачно зажевал.

После этого напряжение за столом схлынуло, дети расслабились и принялись поглощать конфеты, уже не стесняясь.

Когда ужин закончился, Мичи отвёл меня в свою комнату. Служанки уже застелили вторую кровать, перенесли и уложили в шкаф мои вещи, а теперь ждали от меня указаний.

Я спровадил их на кухню, чтобы они помогли госпоже Хегевара, а когда они ушли, Мичи спросил с широченной улыбкой:

— А они теперь тебе подчиняются, да? Может, поделишься хотя бы одной? Ну а что? Одна — тебе, другая — мне. Потом можно поменяться. Справедливо.

Я усмехнулся.

— А как же твоя Улья Паули, которая на портрете? Та рыженькая с шикарными формами? Или ты уже про неё забыл?

Мичи изобразил оскорблённое лицо.

— Я никогда не забываю про Улью. Она богиня. Но мой голос разума говорит мне, что по пути к своей единственной богине встречаются ещё и другие богини, которые не единственные. Так что давай, делись. А то что ты с ними двумя сразу делать будешь? Хотя… — он задумался и чуть покраснел.

Моё воображение тоже не осталось в стороне и само нарисовало все, что нужно.

Я прокашлялся.

Это, конечно, заманчиво, даже очень. Сразу две, да ещё такие красивые и старательные.

Только меня никак не покидала мысль, что эти служанки — тоже люди. И если бы не промытая память и не подавленная воля, они бы имели своё мнение. Не хотел бы я оказаться на их месте и безропотно выполнять чужие хотелки.

Сейчас это были просто куклы. Пользоваться ими — как жрать бумагу. Вроде жуёшь, а вкуса никакого. Тем более эту бумагу уже жуют все кому не лень.

К тому же, мысли всё время возвращались к больной матери. Лучше потратить время на тренировки, всё остальное я ещё успею. И расслабиться — тоже.

А вот Мичи к такому положению вещей уже давно привык и совестью, как я, не мучился.

Чтобы не говорить о служанках, я повернул разговор совсем в другую сторону, и Мичи наконец рассказал мне о том, что случилось с Горо Исимой и братьями Цути.

— Всё, перец. Они уже загорают в «Железном Бутоне». Все трое. Их третий день допрашивают по краже с полей запасов риса. На самом деле их украл главный по полям, но он никогда в этом не признается, потому что за кражу в Янамаре можно получить намного больше тюремных лет, чем за убийство. К тому же, род Исима теперь не особо имеет вес. После того, как Маямото отказался с ними родниться, у них вообще мало шансов восстановить репутацию.

Он был уверен, что не увидит Горо ещё лет десять.

Перед сном Мичи снова затребовал от меня поделиться одной из служанок.

— Давай так, — ответил я. — Если они сами тебе скажут, что согласны, то пожалуйста. Забирай хоть двоих.

— Так ты прикажи им, чтобы они согласились. Делов-то.

— А ты помнишь, кем они были раньше? До того, как Жрецы их обработали?

Мичи вдруг помрачнел.

— Мэй и Сора их зовут, две гордячки-красотки. У них отец зажиточный был, но после указа о варварах вообще пропал. Никто не знает, куда он делся, как и их мать. Остались только сёстры, и наш ушлый староста девок сразу к рукам прибрал. Жалко их вообще-то. Наш староста — не лучшая доля. Он их каждому гостю предлагает. Уж лучше пусть у тебя побудут, хотя бы временно. Поживут по-человечески.

Больше о служанках в тот вечер Мичи не упоминал.

* * *

Назавтра мы вместе отправились в школу.

Шли уже не по той извилистой тропе, а по вполне нормальной дороге, выложенной из камня. По пути, кроме других учеников, нам встретилась и Мидори.

— Привет, мальчики.

Она втиснулась между мной и Мичи и зашагала рядом, будто тут и была.

— А как же строгие традиции? — спросил я, хотя был совсем не против компании любительницы бомбочек.

— В школе можно, — отмахнулась Мидори. — Тут мы все ученики, а вот в деревне, на виду у соседей — совсем другое дело. Там нельзя.

Когда мы подошли к школе и зашли во двор, у крыльца нас ждали четыре учителя: Лидия, Ёси, Ма и Галей.

Ученики переоделись в кимоно разных цветов, каждый по своей Линии, и встали группами. Для меня приготовили кимоно белого цвета, как для Витязей. Теперь у Галея нас было трое, но оба парня среагировали на меня совсем по-разному.

Один заулыбался и сразу же поздоровался, а вот второй нахмурился и отошёл на шаг в сторону. Первого звали Тэко, а второго — Кеншин.

— Сегодня школа Ютаки принимает нового ученика в свои ряды, — объявила Лидия. — Он из княжества Северный Нартон. Его зовут Кирилл. Но нам привычнее называть его Оками. Так уж повелось.

Я посмотрел на Галея.

Сегодня он был более свеж, чем обычно, и даже не такой злой. Правда, в своей единственной руке он держал бутылку. Учитель принёс в школу выпивку! Отличное начало дня.

— Новый ученик будет обучаться по всем Линиям мага, — продолжала тем временем Лидия, — поэтому сегодня он побывает на уроке у каждого учителя. У господина Оками уже есть психодух, и нам выпала честь помочь укрепить его.

По рядам учеников пронёсся шёпот.

Сказать, что все замерли в изумлении — считай ничего не сказать.

Да все стояли ошарашенные.

Мидори открыла рот и уставилась на меня, как на чудо природы. Хотя не только она так смотрела. Остальные тоже пялились, пооткрывав рты.

— Да, это необычно, — тут же пояснила Лидия, видя всеобщую реакцию. — У нас такого ещё не было. Нигде такого не было. Главным наставником Кирилла будет учитель Фуми Галей. Он и выберет для него программу тренировок.

Когда все разошлись по своим урокам, я и двое парней-Витязей остались с Галеем.

— Сегодня будем учиться укреплять свою кожную броню, — прошептал мне Тэко. — У тебя какая?

— Не знаю ещё, — ответил я нехотя.

— Слушай, а как ты сделал, чтобы психодуха получить так рано? Да ещё все Линии сразу изучать?

— Так вышло.

— А этому можно научиться? — не отставал от меня Тэко. — Я бы тоже так хотел. Повезло тебе. Вот я бы не против пообучаться с Целительницами. Особенно, когда они водное лечение осваивают. Ты видел Мидори Арадо в купальнике? А Джанко Ян?. Это же сексбомба! Когда ещё такое зрелище увидеть. Только на…

— Заткнись, Тагаки! — оборвал парня Галей. — Ещё слово скажешь, и будешь неделю школьный огород полоть!

Тэко тут же смолк.

Галей отвёл нас на одну из площадок за садом — туда, где были выстроены несколько рингов для боя, устланные циновками из бамбука.

Парни уселись на циновки в позу лотоса, или как она там называется, и уставились на учителя в ожидании. Я уже собрался сделать то же самое, но Галей указал на другой ринг, самый дальний.

— Оками, сядь туда. Сегодня ты будешь лишь слушать.

— Но оттуда далековато слушать, — начал возражать я.

— Ты будешь слушать себя, а не меня, дурень!

Увидев недовольную рожу учителя, я заткнулся и сделал, что он требовал. Прошёл на дальний ринг и уселся на бамбуковую подстилку в той же позе, как и остальные ученики.

Галей подошёл ко мне и неожиданно поставил на мою макушку глиняную бутылку, которую держал в руках.

Отлично, ничего не скажешь!

Причём он так точно рассчитал баланс веса, что бутылка осталась стоять на моей голове, не клонясь ни в одну из сторон.

— Весь урок ты будешь сидеть так и слушать свой психодух.

— Весь урок?..

— И тоже заткнись, кстати. Прополка огорода и тебя может коснуться. Если уронишь бутыль на пол, тронешь её рукой или применишь хоть какую-то уловку, то будешь ещё и статуи богов красить. Их как раз надо обновить. Ведро с краской и кисть уже приготовлены для тебя в подсобке школы.

— А если не уроню? — спросил я, замерев без движения.

— Сиди и слушай, а не вопросы задавай. Ты должен быть спокоен и расслаблен. Контролируй дыхание и эмоции. Ничто не должно вывести тебя из состояния равновесия. Забудь про желания и волнения. Забудь про людей и проблемы. Забудь про окружающий мир. Есть только ты и твоё астральное тело. Если захочешь, то оно удержит бутылку от падения, даже если ты встанешь и будешь танцевать. Почувствуй своё астральное тело, совладай с ним, и тогда психодух покорится тебе. Когда-нибудь.

— Когда-нибудь?

Галей развернулся, не ответив на мой вопрос, зато Тэко на другом конце сада рассмеялся.

— Готовься красить статуи, Оками!

Я мысленно послал его нахрен и сосредоточился.

Слушать себя, сидя вот так, с бутылкой на голове, мне ещё не приходилось. Тут больше напрягаешься, чем расслабляешься.

Так я просидел около двух минут.

Они показались мне вечными.

Бутылка всё больше давила на макушку и будто с каждой секундой прибавляла в весе. Галей больше не обращал на меня внимания, занявшись остальными учениками. Он ходил по рингу и что-то говорил им, но я не слышал его.

Потом они начали применять кожную броню. В итоге оказалось, что оба ученика — Каменные Витязи. Они покрывались коркой, не слишком приятной на вид, и были похожи на плохо вырубленные и шевелящиеся изваяния.

Примерно через десять минут у меня начала затекать шея, потом заныли колени с локтями, а потом — и всё тело. Малейшее движение могло спровоцировать крен и падение бутылки. Расслабиться не получалось, а уж тем более почувствовать своё астральное тело. У нас в корпусе мы таким не занимались.

Чтобы не отвлекаться на других учеников, я прикрыл глаза и прислушался к собственному дыханию, потом к сердцебиению.

Через какое-то время даже ощутил лёгкость собственного тела. Ещё через какое-то время забылось нытьё в шее, коленях, локтях и спине. Лишь тяжесть бутылки по-прежнему давила мне на макушку.

Итак, что там говорил Галей?

Сиди и слушай.

Будь спокоен и расслаблен.

Контролируй дыхание и эмоции.

Забудь про желания и волнения.

Забудь про людей и проблемы.

Забудь про окружающий мир.

Ничто не должно вывести тебя из состояния равновесия.

Есть только ты и…

— Ты такой смешной, когда сосредотачиваешься, — вдруг произнесли у самого моего носа.

Я распахнул глаза и увидел перед собой девичье лицо.

Это была Джанко. Девчонка, с которой враждовала Мидори. Я запомнил её ещё и из-за того, что одна бровь у неё была сбрита, а вместо неё имелась татуировка змеи.

Симпатичная девушка, с длинными пышными волосами и уже оформившейся фигурой.

Джанко так близко склонилась ко мне, что я разглядел солнечные блики в её карих глазах.

— Галей попросил меня к тебе подойти, — улыбнулась она. — Мидори чуть не лопнула от злости. Эта полукровка на тебя глаз положила, точно тебе говорю.

Бутылка моментально съехала с моей макушки и с глухим треском разбилась надвое. Жидкость разлилась по циновке (это, кстати, была обычная вода).

Галей будто только и ждал этого звука.

Он резко повернул голову и проорал на весь сад:

— Оками!! После уроков красишь статуи! Все сто штук!!!

— Ско-о-олько?.. — Я рухнул на спину, развалившись на циновке и схватившись за потный лоб.

Джанко засмеялась, довольная собой.

— Извини, я не специально!

— Ну конечно, — пробурчал я.

Она подала мне руку.

— Вставай. Галей ещё просил передать тебе, что, как только ты уронишь бутылку, увидев, как я красива, то сразу можешь идти на следующий урок. Он как раз у Целителей будет проходить.

— Знал, на чём словить, предатель… — шёпотом ругнулся я на Галея.

Подослал ко мне фигуристую девчонку, чтобы выбить из колеи, а точнее, чтобы хоть кого-то заставить красить статуи, которые бы ещё сто лет стояли без покраски.

Вместе с Джанко я пошёл на урок Целителей, но решил, что как только выдастся свободная минута, то сразу же поставлю себе на макушку другую бутылку и посижу ещё.

Как только мы вышли из сада, нам встретилась группа учеников из Линии Стражей. Они направлялись к одному из домиков, выстроенных за садом.

Их вела учитель Ёси.

— Ждём вас на третьем уроке, Оками-кин, сразу после Целителей, — сказала женщина, проходя мимо.

За ней шли ученики.

Увидев Мичи, я хотел поздороваться, но тот посмотрел на меня так, будто рухнул мир, будто наступил апокалипсис, и сейчас мы все умрём. Лицо у парня было бледное-бледное.

И только пропустив всю толпу Стражей, я понял, что случилось.

Позади группы шли трое.

Горо Исима и братья Цути…