Эпилог (часть 2)

– Поздравляю, ири магистр, – на фоне хлещущего за окном проливного дождя, зычный голос повитухи прозвенел как мощный колокол, – У вас двойня – мальчик и девочка.

Буквально несколько месяцев назад я окончила Имперскую Академию Магии, получив ранг магистра. На последних экзаменационных испытаниях моя бесконечная сила своенравно рвалась на волю – пришлось очень постараться, чтобы сдержать её и не защититься на архимагистра. Скрывать иномирное происхождение мне придётся всю жизнь, так что подобный скачок силы был бы слишком подозрительным…

Рен не стал дожидаться, когда Магический совет под его руководством отменит условия кабального договора между Империей и студентами Академии. Взял, да и выкупил всю мою отработку (включая обязательные семь лет), многократно уплатив долг. Подозреваю, что комиссия, сформированная для обсуждения этого дела, во-первых, просто не смогла отказать главному магу Империи, ну и, во-вторых, деньги были уж очень большими.

А разрешение на браки стало первым нововведением, которое принял Покровитель. Самолично. Единственный раз воспользовавшись служебным положением в сугубо личных целях.

Так что свадьбу мы сыграли по окончании первого курса, как только я получила ранг чародея и магическое имя.

Лавена, как и предсказывал Кузя.

Я скучала по адхару, придумывала повод для встречи, а он пришёл сам. Накануне свадьбы.

Комната и апартаменты остались за мной – Сельма после выздоровления покинула Академию, навсегда отказавшись от возможности стать ранговым магом, – и ту ночь я впервые за долгое время куковала в одиночестве, потому что в моём мире жениху и невесте накануне бракосочетания положено спать отдельно.

Рен посмеялся над нашим суеверным обычаем, но уважил.

Я лежала в тёплой постели, вспоминая всё, что произошло со мной в Элэйе за первый учебный год, и пропустила момент, когда во тьме материализовалось мерцающее белое облачко с ярко фосфоресцирующими зелёными глазами…

– Кузя!

Бросилась к адхару, схватила на руки и весело закружилась по комнате.

– Ты счастлива, Лавена? – торжественно спросил вслух не-котик, когда радость первой встречи поутихла, и мы расположились на кровати, как в старые добрые времена.

Огромные сияющие плошки внимательно всматривались в мои глаза, в действительности проникая куда-то глубже. За грань. В самую суть. Как и положено душе мира.

– Да, Кузь. Я очень, очень счастлива.

– Значит, всё будет хорошо, милая Лавена. И я всегда буду рядом с тобой.

Ну вот! После этих слов можно спокойно выходить замуж.

На свадьбе среди немногочисленных высокопоставленных гостей знакомых не наблюдалось, кроме разве что отца Вардена, который испепеляющим взглядом чуть не прожёг во мне сквозную дыру… Зато были шикарный торт и не менее шикарное платье: в пол, снежно-белое, обсыпанное мерцающими, словно звёзды, бриллиантами, оно красиво обтекало мою фигуру, собирая завистливые взгляды женщин и восхищённые – мужчин.

Но, подойдя к алтарю, я уже не видела никого, кроме своего будущего мужа, который ощущался как непоколебимая скала уверенности и силы… Как лавина безудержной страсти, сметающей всё на своём пути… Как необъятный океан, полный любви и нежности…

Самита, лучшая повитуха Империи, и женщина-маг по имени Авелина, светясь улыбками, протянули мне уже чистеньких малышей, и две крохи, дружно улыбнувшись маме, стали важно, я бы даже сказала, с подчёркнутым достоинством глазеть по сторонам. Будто точно знали, куда и с какой целью явились, и сейчас приступили к изучению территории, предназначенной для будущих свершений.

Как так-то? Разве новорождённые такими бывают?

Кстати, сначала, узнав про беременность, я немного струхнула, потому что внутри меня жил иррациональный страх всего, связанного с родами. В возрасте пяти лет я случайно наткнулась на книгу по акушерству и гинекологии, и страшные картинки с родовыми патологиями произвели на неокрепшую детскую психику неизгладимое впечатление.

Уверения Рена в том, что магия Смерти и в этом случае защитит своего носителя, тоже не помогли, видимо, негативная установка сидела очень глубоко. Периодически страх давал о себе знать, как зудящая фантомная боль, пока, спустя какое-то время, я не убедилась-таки, что всё в порядке. Никакого дискомфорта нет. Наоборот, в теле появилась удивительная невесомость, а магии стали послушнее и податливее мягкого пластилина. И роды прошли легче лёгкого, без каких бы то ни было неприятных ощущений.

– Ваш муж, ири магистр, пусть заходит?

Я кивнула, отпуская Самиту и Авелину, и улыбнулась Рену, который прикрыл за «родовспомогательницами» дверь и сейчас смотрел на меня внимательным, ласкающим взглядом.

– Всё в порядке, лэри-и?

– Да, всё хорошо.

Только после моего ответа он посмотрел на детей, и в свинцовых колодцах почему-то читалась не радость, а напряжение и настороженность. Словно мужчина чего-то ждал.

И не зря.

Внезапно окружающее пространство то ли сгустилось, то ли сжалось, шум дождя стих, будто невидимый ди-джей выкрутил на минимум громкость пластинки, на мучительно долгое мгновение стало трудно дышать и… вжух… всё в порядке.

Словно ничего не было.

– Рен? – встревоженно обратилась к мужу, который, слегка нахмурив брови, смотрел на прикроватную тумбу.

На ней откуда-то появились два медальона: размером с ладошку, серебряные, с необычными рунами, которые вспыхнули ярко-алым светом и погасли.

Ренард присел на кровать, обнял меня и успокаивающе улыбнулся.

– Что это такое?

– Это – символ Ликвидатора, а это – Ищущего. Наши дети избраны Мирозданием, мэло лэри. Сын станет Ликвидатором, а дочь - Ищущей.

– Это же плохо? – встревожилась я, разом припомнив весь кошмар, через который нам довелось пройти.

– Почему? Это трудная, но очень интересная судьба. Наши дети проживут долгую, очень долгую жизнь, увидят много миров, сделают много доброго и полезного… И они смогут работать в паре.

От этих слов внутри что-то щёлкнуло и похолодело от нехорошего предчувствия.

– Рен… Ответь, пожалуйста, на вопрос, – мужчина кивнул, серьёзно глядя мне в глаза, – Значит, Ищущий – это всегда женщина? Кто был твоей Ищущей?

Спрашивала, уже зная ответ. Не просто так он утаил эту информацию. А ведь я-то думала, что его напарником был мужчина.

– Моя жена, – спокойно подтвердил он мои подозрения.

– Почему ты не сказал мне? – спросила очень тихо, пытаясь справиться с нахлынувшей вдруг болью.

– Зачем? – мягко возразил Рен, а свинцовые колодцы завораживали прямым и открытым взглядом, – Чтобы ты расстроилась, как сейчас? Прошлое давно осталось в прошлом. Для меня есть только ты, Веста. Я благодарен судьбе за встречу с тобой, мэло лэри. Ты вернула меня к жизни. Во всех смыслах.

– Ре-ен, когда ты, наконец, научишь меня своему языку? – недовольно проворчала я, всеми фибрами души чувствуя, что он говорит правду.

Да, я поверила ему и успокоилась, но уж очень захотелось повредничать – гормоны играют, не иначе. Заодно вдруг пришло понимание, что дети должны говорить на родном языке отца. А, значит, его надо выучить и мне.

– Когда попросишь, асольертэ марельи эксирибэль, – улыбнулся Рен.

Сдержанная улыбка не могла обмануть – я физически ощущала невидимый, но очень яркий шлейф откровенной радости мужа.

– Прошу сейчас, – нежно погладила колючую щёку.

– Тогда сейчас и начнём, любовь всей моей жизни…

***

А не-ангел, ставший для меня настоящим ангелом, после череды нелёгких испытаний взошёл на императорский престол.

И, спустя много лет, тоже нашёл любовь своей жизни.

Но это уже совсем другая история…

Конец