Глава 8

Я, конечно, понимаю что не совсем права, но гордость это такая неконтролируемая вещь, что просто в данный момент она не хочет признавать правоту этого недоделанного некроманта, особенно после его угроз. И вообще, это все его вина, не скажи он тогда, чтобы я подальше держалась от брата, этой ситуации сейчас бы не было.

В общем, эту мысль я и донесла до рычащего некроманта, мол, сказал «а» говори и «б». Ну, так он и сказал.

— Б… — выдавил Криштиан.

— Издеваешься? — зашипела я.

— Бежим! — заорал некромант, чуть ли не закидывая на себя Румэйна.

И только потом я заметила полчище громадных паукообразных существ. Эта свора со стремительной скоростью приближалась к нам. Помчавшись следом за Криштианом, перекинула одну руку Румэйна себе на плечо, чтобы облегчить ношу некроманту.

— Это что такое?! — воскликнула я.

— Сама что ли не видишь? — бросил Криштиан, ускоряясь.

— Просто понять не могу, какого демона здесь делают тэрэир, у них ведь другая среда обитания! — в ужасе прокричала я.

— Приспособились. Видимо, у них здесь гнезда, — удостоили меня предположительным ответом.

Тэрэир — это огромные пауки, искаженные магией. Как и откуда они взялись, никто не знал. А пауками их считают только из-за восьми длинных конечностей. В остальном же они мало напоминали этот вид существ. На конце их туловища имелось длинное копьеобразное жало. Глаз у них не было, эти существа чувствуют магию и видят ее по-своему. Зато зубы у них имелись, да такие, что им даже оборотни позавидуют. В области горла у этих чудищ было отверстие, из которого вылетал парализующий яд. Если он попадет на открытый участок кожи — тебе конец. В спины нам доносился скрипучий рык настигающих нас существ. Если сейчас мы забежим в тупик, нам конец либо от этих мутантов, либо от моей бесконтрольной магии.

Румэйн начал очень вовремя приходить в себя. Он, конечно, был все еще не в адеквате, зато теперь очень энергично перебирал конечностями. А когда до его сознания дошло, что мы бежим, и лица наши говорили о том, что бежим мы не просто так, начал оборачиваться.

— Твою ж мать! — взвыл Румэйн. — Я убью Торгаша, — зарычал некромант, набирая скорость.

— Нужно посмотреть карту! — крикнула я.

— Уверена, что хочешь сейчас остановиться? — психанул Криштиан, когда нам в спины раздался очередной рык от монстров и намного ближе, чем раньше.

— Начинай плести защиту! — приказал Румэйн Криштиану. — Объединим магию.

— Нет, — отрезал некромант. — Создай ядро, а я его усилю, — скомандовал Криштиан.

— Я вам помогу.

— Нет! — в один голос воскликнули некроманты.

— Румэйн, давай!

Я и Криштиан одновременно выпустили Румэйна и взяли его под локти, чтобы освободить ему руки. Сосредоточившись на своих ладонях, некромант зашептал заклинание. Я отчетливо почувствовала рождение сильного и мощного ядра. Между ладонями некроманта собирался воздух, заряженный электрическими импульсами. Ядро было настолько сильным, что не только телесно ощущалось, но и визуально. От ядра исходили магические волны, напоминающие водные круги по тихой поверхности озера. Румэйн свою часть выполнил и очень неплохо.

— Давай! — взвыл побледневший Румэйн.

Ладонь Криштиана легла на магическое ядро. Некромант сосредоточенно следил за реакцией ядра, когда начал пропускать свою магию через другую, смешивая ее со своей, или, скорее, вдыхая в магию Румэйна свою. Ядро тут же заискрилось, шар постепенно изменил белый цвет на красный. Словно в воду капнули краску и вода плавно окрасилась в один цвет. С последним словом некроманта нас тут же окутало яростное красное пламя, превращаясь в невидимую пелену. Барьер был настолько сильным, что на мне ощущался телесно, хотя участия в объединении магии я не принимала. Когда полчище тэрэир промчались мимо нас, даже не заметив нашего присутствия, я с нескрываемым уважением посмотрела на запыхавшихся некромантов.

— Пронесло, — убито выдохнул Румэйн, опустившись на землю.

— Я думала нам конец, — пробурчала я, искоса наблюдая за Криштианом.

— Эй, погоди, Криштиан, а ты вообще откуда взялся? — очнулся Румэйн.

— Ты что, только заметил? — недовольно ответил некромант. — Я, между прочим, твою задницу спас, когда ты решил измерить глубину пропасти.

Румэйн в недоумении уставился на Криштиана потом на кивнувшую меня.

— Я прикончу Торгаша, — повторился некромант.

— Для начала нам нужно выбраться отсюда, — пробормотал Криштиан, разрывая свою рубашку, чтобы уподобить бинту.

— Откуда рана? — насторожился Румэйн.

Криштиан покосился в мою сторону, а я сделала вид, что меня здесь вообще нет, да и в принципе не было. Только вот Румэйн хоть и в таком слегка неадекватном состоянии, но все прекрасно понял.

— Это ты его так?

— Не я, — нагло солгала я.

Криштиан мой ответ наградил неприязненным взглядом, а потом и вовсе игнором, продолжая заниматься раной. А я решила пока держаться от них подальше, поэтому и пошуровала слегка в сторону, где заметила странный знак на стене лабиринта. Но приблизившись к нему ближе поняла, что прекрасно понимаю, что это за знак. Это было слово, точнее сказать язык рабэзгас. Но откуда здесь взялся этот символ, означающий смерть? Даже не смерть, этот закрученный знак со всех сторон окруженный точками означал несущий смерть. Кто мог нарисовать его здесь? Сомневаюсь, что в академии найдется много адептов, знающих язык рабэзгас. Возможно, кто-то из профессоров? Маловероятно, конечно, но другого объяснения у меня нет. Когда я провела пальцами по знаку, поняла, как глубоко ошибалась.

На моей руке осталась краска, а знак полностью размазался. Это означало, что его нарисовали совсем недавно, может даже пару минут назад, потому что краска еще не высохла. Здесь кто-то был, знак нарисовали до того, как мы здесь остановились. Медленно обернувшись, начала осматриваться по сторонам в поисках того, кто занимался здесь художеством. Язык рабэзгас не просто речь, на которой предположительно общаемся мы, то есть наш обычный язык. Их слова всегда несут с собой действия, можно даже сказать, что Рабэз это те, кто выражают свои действия словами. Каждое их произнесенное слово несет за собой действие.

Знак, который переводится как несущий смерть, это практически приговор, к которому я прикоснулась. Кто-то прямым текстом написал, что один из нас умрет. Румэйн говорил, что не знает, кто мог кроме меня и Адэльена знать их язык, значит это… Прежде чем мысли полностью сформировались в голове, я рванула с места, когда заметила фигуру человека, свернувшую за угол.

— Мельера! — заорал Румэйн.

— Мельера, стой! — прокричал Криштиан, сорвавшись с места следом за мной.

А я мчалась вперед, оставляя за собой след от магического барьера, который связал нас всех вместе. Фигура незнакомца то и дело скрывалась за очередным поворотом лабиринта, словно призрак. Как только я думала, что сейчас настигну его, он снова скрывался, появляясь вдалеке. Мой мозг просто отказывался здраво мыслить, потому что в этой фигуре человека я различила черты лица Адэльена. Это был мой брат! Он здесь, в лабиринте, это он оставил тот знак, только он мог это сделать.

— Мельера! — раздавались вопли некромантов эхом по лабиринту.

Он остановился спиной ко мне, но, прежде чем я успела ухватиться за него, земля под ногами рассыпалась, и я провалилась вниз так и не успев ухватиться за мираж брата. Мой собственный вопль заглушили крики некромантов, а дальше тупая боль и темнота.

Не знаю, через какое время я очнулась, но Румэйн и Криштиан продолжали орать где-то вверху.

— Мельера! Эй! Отзовись! — это был вроде бы голос Румэйна.

— Мельера, чтоб тебя демоны сожрали, живо отзовись! — а вот это уже Криштиан.

Боль пульсировала во всем теле, видимо, неплохо я припечаталась к земле. Нога жутко ныла, а чувство влажности на коже дало понять, что нога не просто болит, а еще и ранена. Вопли наверху стихли, когда на дне темноты появился слабый свет от созданного мной магического шара. Пришлось создать еще один шар, потому что от одного толку практически не было. Вот теперь я могла рассмотреть свое тело достаточно хорошо. Царапины и уже проступившие синяки, значит, лежу я здесь примерно несколько часов. Рана на ноге была слишком глубокой, но не настолько, чтобы за это время я потеряла слишком много крови.

Но от раны нужно избавиться, иначе я точно кровью истеку, Румэйн и Криштиан, видимо, все это время только и делали, что орали, раз они все еще наверху, а я лежу здесь. Значит, еще не придумали, как вытащить меня отсюда. Приподняв слабую завесу барьера, которая закрыла нижнюю часть меня, чтобы некроманты не смогли ничего почувствовать и увидеть, приступила к исцелению своей раны.

Даже в таком состоянии и с такими ранами времени мне потребовалось всего ничего. Акьян никогда не ошибался в целительстве и в носителях этой силы, так что мой дар и вправду очень сильный. Но исцелила я только рану на ноге, другие были не такие серьезные. Хотя боль во всем теле очень отвлекала, однако палиться мне нельзя. Странно ведь получится, если при таком падении на мне и царапины не будет.

— Мельера! — заорал Криштиан.

— Да жива я, — крикнула я.

— Ты ранена!? — голос Румэйна был очень встревоженным и злым.

— Не серьезно. Вы меня вытаскивать собираетесь!? — недовольно крикнула я.

— Мы над этим работаем, — послышалось бурчание Румэйна.

Видимо работать они над этим будут еще долго. Оставаться здесь у меня нет никакого желания, у меня от этого места мурашки по коже.

— Румэйн, я осмотрюсь, может найду выход! — крикнула я, со стоном поднимаясь на ноги.

— Если уйдешь слишком далеко я не смогу поддерживать на тебе барьер, — предупредил Криштиан.

— У меня и своя магия есть, — огрызнулась я. — Оставайтесь там, я скоро вернусь.

— Демоны! — выругался Криштиан.

Потом послышался отборный мат Румэйна и спор как меня вытащить из этой ямы. Прибавив яркости магическим шарам, я смогла рассмотреть, где нахожусь. Это было больше похоже на пещеру, а рядом с тем местом, на которое я приземлилась, торчали длинные и острые камни. По спине пробежал холодок, как только представила, что бы со мной было, если бы я приземлилась на них, меня бы прошило насквозь, и магия десяти целителей не помогла бы.

Стараясь прогнать ужасную картину из воображения, двинулась дальше. Впереди показался туннельный проход. В оглушающей тишине были слышны только падающие капли. Как только я прошла туннель и вышла в другое похожее помещение, барьер Криштиана и Румэйна рассеялся.

Я начала плести собственную защиту, как вдруг ощутила ветер, а пещеру осветили кристалообразные камни. Большая часть пещеры состояла из стекла или этих странных сияющих кристаллов. Только зрелищем я насладиться не успела, жуткая вонь тут же заставила закрыть нос обеими руками и пропускать маленькие порции воздуха через рот.

Теперь я смотрела не на свисающие сосульки кристаллов, а на землю, которая была усеяна множеством костей разных форм и размеров. От осознания того, что забрела в чью-то столовую, затошнило, кожа от страха просто инеем покрылась. А когда взгляд наткнулся на человеческий череп, стало совсем не хорошо. Мгновенно выставленный барьер получился рванный. Вонь была такой разъедающей, что пришлось потратить часть магии и окутать землю дымкой, чтобы отделить остальное место от зловония.

Когда в стороне заметила движение, на пальцах моментально заискрилась готовая сорваться в бой магия. Но заклинаниям не суждено было сорваться, даже мой щит исчез, разлетевшись вдребезги. Передо мной стоял не противник, а брат. Адэльен был одет в форму академии, что показалось странным, но не настолько, чтобы на этом зациклиться.

Этот тупой братец стоял, лыбясь во все тридцать два, будто бы ничего не произошло, а мы встретились как обычно, когда он приезжал домой. На глазах появились слезы обиды и радости. А когда он протянул руки призывая подойти, совсем сорвалась на плач. Бросившись в объятия брата, разрыдалась в голос. Адэльен ничего не говорил, он просто гладил меня по волосам.

Слегка отстранившись от Адэльена, заглянула в его глаза. На губах по-прежнему играла улыбка, все его лицо напоминало искусственную маску. Руки на моих плечах сжались сильнее, попытку вырваться оборвали грозным рыком.

— Стой! — приказали мне.

— А-адэльен? — всхлипнула я. — Что случилось?

— Мельера барьер! — прозвучал грозный приказ за спиной.

Позади нас стояли Румэйн и Криштиан. Оба некроманта были напуганы и злы как демоны.

— Не смейте! — рявкнула я. — Вы не причините вреда брату! — заслонив собой Адэльена, зарычала я.

Магия тут же образовала смертоносные заклинания. Один щелчок и Румэйн с Криштианом могут не пережить эту атаку.

— Это не Адэльен! — закричал Румэйн.

— Это безликий! — сорвавшись с места, заорал Криштиан.

Некромант выбросил первый пас рукой, но заклинание даже не достигло цели. Я боялась даже пошевелиться, боялась посмотреть в лицо брата, которого назвали безликим. Даже когда меня со всей силы отшвырнули в стену, а на руке образовались глубокие раны от когтей безликого, я все равно отказывалась верить в то, что это не Адэльен.

— Мельера, выстави барьер! — гаркнул Румэйн.

Мой взгляд упал на начавшуюся битву. Теперь безликий принял свою истинную форму. Это был гуманоид бело-серого цвета. Из рваного рта торчали острые зубы, черные глаза бросали тень на заостренное лицо. Нос и брови у этой твари отсутствовали. Безликих не просто так опасались, по рангу в магических существах и наших противниках они занимали третье место.

Эти твари были очень сильны. С ними высшему некроманту проблематично справиться, а все потому, что когда безликий пожирал свою жертву, приняв облик дорогого ему человека, они пожирали вместе с телом и магию. Из-за этого их тела приспособились к атакам магии, безликие могут с легкостью отразить слабую атаку. Сейчас Криштиану и Румэйну будет тяжело с ним справиться.

Справиться с тварью, которая посмела принять облик моего брата. Вшивый гуманоид! Как у этой твари мозгов хватило? А тот знак, не мог же он его нарисовать? Или все это было для того, чтобы заманить меня в его вонючую берлогу?

Криштиан в последний момент успел отгородить себя и Румэйна барьером, когда взрывная волна накрыла безликого. Тварь взвыла, оглядываясь по сторонам в поисках атакующего. Когда морда твари наткнулась на взбешенную меня, он тут же рванул в мою сторону. На продолговатых руках увеличились когти в попытке разорвать меня на части.

Между нами оставался метр, но следующая моя атака разорвала его пополам. Взвыв от боли, безликий отскочил в сторону. Распоротое тело начало быстро регенерировать, но Румэйн и Криштиан в стороне стоять не собирались, поэтому следующие атаки некромантов полностью уничтожили монстра.

Пока некроманты расправлялись с безликим, я старалась успокоить поток своей магии. Эта ситуация с Адэльеном сильно повлияла на психическое состояние. Магия вырывалась наружу, грозя разнести здесь все в пух и прах. Вырвавшийся поток рыжего пламени испепелил небольшую часть пещеры.

— Вот черт! Мельера! — взревел Румэйн. — Остановись! — в панике закричал некромант.

— Не могу!

Все мысли занимал тупой братец, слова, что он скоро придет за мной. Я так надеялась, что его скоро — это будет сейчас. Но это был всего лишь демонов гуманоид. Свою магию я сейчас даже при всем желании остановить не смогу. Я просто в бешенстве.

— Бегите! — закричала я. — Живо убирайтесь отсюда!

Румэйн усилил свой барьер, но уходить не собирался. А вот Криштиан наоборот, увернувшись от очередной моей неконтролируемой атаки, приблизился ко мне. Впившиеся в плечи руки причинили боль.

— Успокойся! — заставляя смотреть себе в глаза, встряхнул меня Криштиан. — Смотри на меня.

— Сдурел? Убирайся отсюда! — мою попытку вырваться остановили.

Я чувствовала следующую атаку. Магия почти вырвалась, еще немного и следующая атака просто растворит упрямого некроманта на молекулы.

— Ты можешь ее контролировать!

— НЕ МОГУ! — заорала я.

— Подумай о чем-нибудь приятном! — скомандовал Криштиан.

Будто бы я сама до такого никогда не додумывалась. Только эта фишка не прокатит, как и раньше. Я почувствовала пугающее жжение в руках, ладони покрылись ожогами, я из последних сил сдерживала вырывающую магию, сдерживала с такой силой, что собственная магия начала причинять вред носителю. Запах горелой кожи только усугубил ситуацию.

— Мельера! — встряхнул меня Криштиан.

— Просто беги!

Жжение в руках стало невыносимым, я больше не смогла сдерживаться. Барьер Криштиана разлетелся вдребезги, но послужил толчком для магии. Огонь только слегка зацепил его, но новая атака уже была на подходе, и только я подумала, что это реальный конец для упрямого некроманта, как меня поцеловали. Я почувствовала дрожь в его теле и руках. Криштиан крепко и одновременно нежно приложил ладони к моим щекам, продолжая накрывать мои губы своими. Меня впервые поцеловали. Большие пальцы некроманта нежно поглаживали мое лицо, а губы становились все настойчивее. Одна рука некроманта легла мне на талию, заставляя приблизиться вплотную к его телу. Я просто по инерции приоткрыла рот, но этого хватило, чтобы Криштиан полностью завладел моим разумом. Теперь я полностью отдалась незнакомому чувству, и это оказалось головокружительно. Нежные и настойчивые губы отказывались отрываться от моих губ.

Я не знала причину своего головокружения, может это оттого, что я задержала дыхание, а может оттого, что впервые чувствую кого-то так близко. Но это чувство мне нравилось. Даже боль в ладонях больше не привлекала к себе внимания. Криштиан только на секунду отстранился, тяжело выдохнув, и заглянул в мои затуманенные глаза. Я знала, что мое лицо сейчас просто пылало, это подтвердилось насмешливой улыбочкой некроманта. Но, прежде чем с моих губ сорвались слова, Криштиан снова поцеловал, заставляя замолчать. Стыдно было признаваться, но мне совсем не хотелось, чтобы это закончилось. Поэтому я полностью отдалась его власти. Но когда поцелуй стал уж больно настойчив, а с моих губ сорвался стон, за нашими спинами послышался кашель.

Криштиан, не скрывая раздражения, отстранился. Меня отпустили, некромант слегка отступил в сторону и всячески избегал моего офигевшего взгляда. Я совсем забыла про Румэйна. Парень выглядел еще более офигевшим, чем я. А вот Криштиан снова расслабился и принял свой невозмутимый и насмешливый вид.

— Криштиан, какого демона? — поперхнулся Румэйн воздухом.

— Тебя что-то не устраивает? — холодно произнес Криштиан напрочь игноря бешенство Румэйна. — Если ты не заметил, мы не превратились в уголь, Мельера успокоила свою магию, — тем же холодным голосом ответил Криштиан.

«А ведь правда, моя магия сейчас спокойна как никогда. Так он это сделал только для того чтобы я тут все к демонам не спалила? Какой позор! — мысленно взвыла я».

— Если хочешь, я ему врежу, — заверил меня Румэйн.

Очень хочу! Но на деле он нас только что спас, так что, переступив через собственную гордость и придав голосу безразличный тон, ответила:

— Это была экстренная ситуация, у него получилось успокоить меня, так что переживу.

— Я не был уверен, что это сработает, — задумчиво протянул Криштиан. — Но это все же подействовало. Хотя магию ты успокоила гораздо раньше, чем я остановился, — последнюю фразу он сказал так тихо, что мы еле расслышали.

А ведь верно, я, конечно, не заметила этого, но магия моя остановилась практически сразу и все потому, что сработал эффект неожиданности. Тогда зачем он продолжил меня целовать?

«Ну и что это блин значит? — злобненько уставившись на Криштиана, зашипела я мысленно».

— Нет, я все-таки ему врежу! — решил Румэйн.

Мне была не особо интересна потасовка между некромантами. Я и вправду сглупила. Адэльен никогда бы не попал в такую ситуацию. Он всегда просчитывает каждый свой шаг, всегда знает, как будет разворачиваться сюжет его плана. А я? А я только и могу, что разрушать все своей бесконтрольной магией. Хотя если подумать, я даже полного представления не имею о слове «бесконтрольная».

Почему моя магия бесконтрольная? Кто вообще так решил? Моя магия по силе равна высшим некромантам, а если учесть способности к целительству, моя магия в несколько раз превышает высших некромантов. Но мне с детства вдалбливали, что моя магия опасна. Я сама в это поверила. А что если моя магия совсем не бесконтрольная?

Потоки магии зависят от своего носителя. Если он слаб телом и духом, любая магия выйдет из-под контроля. Моя магия стала бесконтрольной потому, что я ее стала бояться. Я всегда боялась, что могу причинить кому-то вред. В этом меня убеждали окружающие и я поверила. А стоило взять себя в руки, больше практиковаться и не бояться собственной силы. Из-за собственной тупости я сейчас в таком положении. Я ведь никогда не пробовала использовать магию на-полную. Когда маг использует только основной исток магии, а оставшуюся нет, мана начинает искажаться. Происходит частичное разрушение целевого потока, поэтому, когда основной резерв заканчивается, начинается высвобождение застоявшейся магии. А учитывая, что ее практически не использовали, она просто бесшабашно все рушит.

«Я сама угробила свою магию, сама сделала ее бесконтрольной! Да какой там нафиг бесконтрольной!? Я же из себя почти падшего мага сделала! — осенило меня».

Я прямо так на месте и замерла, с округлившимися глазами взирая на свое отражение в кристальных сосульках. От настигшего меня понимания, ноги подкосились. Я не дура, я тупоголовая идиотка, кукла, которой помыкали. А ведь это королевский верховный совет убедил моих родителей и меня, что моя магия опасна. И единственный, кто говорил мне, что я особенная и моя магия совсем не опасна, это Адэльен. И почему до меня это дошло только сейчас? Я так боялась упасть лицом в грязь, что просто забила на саму себя, на свою магию и попытки ее контролировать с самого рождения. Я ночами пряталась в амбарах, практикуя бесконтрольную магию, которую сама же в себе и зародила.

Вспоминая лекцию профессора Олхаш, про отличия врожденного бесконтрольного мага и того, кто специально развивал в себе бесконтрольные способности, я понимаю, к какой категории я на самом деле относилась.

В этих отражениях странных кристаллов я видела ту себя, которая днями и ночами пыталась контролировать магию. Вот тебе и озарение. А от осознания того, что это проделочки Адэльена, меня просто расперло на смех. Даже Румэйн и Криштиан закончили валять друг друга в грязи и посмотрели в мою сторону, наблюдая, как полунекромантка заливается хохотом.

— Мельера, ты чего? — прохрипел Румэйн, отдирая руку Криштиана от своего горла.

Знак из языка рабэзгас означающий «несущий смерть», теперь я вспомнила обратное значение, о котором мне когда-то рассказывал Адэльен. Тот знак был начерчен не для того, чтобы предупредить о чьей-то смерти, он был нарисован для меня. Понятие того, что я сама себе могилу вырыла. Загнала себя в выдуманные обществом рамки и потихоньку, понемногу убивала свою магию.

Осталось только понять, зачем королевскому совету было убеждать меня и моих родителей, что моя магия так опасна. Да что там опасна, меня бесконтрольной назвали. А это все равно, что магом эрга-эш нарекли, только живым. А по сути дела из меня пытались сделать падшего мага. А это кроме смерти больше ничего не сулит. Зачем? Этого бы не случилось, если бы пораскинули мозгами и не поперлись через черный ход. Нам следовало с самого начала войти через парадные двери.

От понимания того, что Адэльен и здесь провернул просто нереальную аферу, хотелось выть в голос. Безликий с лицом Адэльена. Эти твари принимают облик дорогого тебе человека, но в моем представлении Адэльен совсем другой. В моем образе он мой старший брат, человек в домашних брюках и небрежно застегнутой рубашке, который смешно взъерошивает волосы, когда что-то не может понять.

Брат, который всегда улыбается улыбкой, которой может улыбнуться только он. А безликий явился лучшим адептом Имперской академии некромантов во всем магическом мире. Он наша гордость, но не тот облик, который я держу в сердце.