Глава 13

Субботнее утро встретило меня чувством, будто я предатель. Я бросил кухню, где работа уже бурлила, как раскалённая лава. Настя, Даша и Вовчик, словно три усердных гнома, рубили, мариновали и раскладывали по контейнерам будущие хиты кулинарии. А я, вместо того чтобы командовать парадом, потопал в совершенно другую сторону — в магазинчик электроники. Вы ведь знаете, что любая битва, даже кулинарная, требует не только отличной провизии, но и хорошей подготовки.

Саша встретила меня своей обезоруживающей улыбкой, от которой у любого нормального парня должны были задрожать коленки. Её волосы сегодня переливались всеми оттенками синего (и стоит ли такой вил чуть ли ежедневного ухаживания и экспериментов?), а в глазах, как обычно, плясали озорные чертята.

— Игорь! Какими судьбами? — пропела она, грациозно опираясь на прилавок. — Неужели твой проект решил завести свой блог? Могу помочь с подключением к Сети. Представляешь, будешь сам выкладывать фотки своих гениальных блюд.

— Идея на миллион, но давай в следующий раз, — я подошёл ближе и заговорщицки понизил голос. — Саша, мне нужна твоя помощь. Очень-очень важное дело. И, само собой, совершенно секретное.

Её лицо мигом стало серьёзным. Бесята в глазах, конечно, никуда не делись, но к ним добавился хищный блеск.

— Вся во внимании, Белославов.

— Мне нужны «уши» и «глаза», — коротко пояснил я. — Несколько крошечных камер, чтобы незаметно прилепить их на площади. И парочка микрофонов, которые ловят звук издалека. И чтобы всё это транслировалось прямо мне на смартфон, на защищённый канал, о котором будем знать только мы с тобой.

Саша присвистнула и смерила меня долгим, оценивающим взглядом. Она не стала задавать глупых вопросов вроде «Зачем тебе это?». Она и так всё поняла.Я хотел слышать толпу. Слышать их настоящие, не приукрашенные вежливостью вздохи и комментарии. Понимать, в какой момент они пищат от восторга, а в какой — начинают зевать от скуки. Я хотел дирижировать не только своими поварами, но и настроением целого города.

— Хочешь тотального контроля? — в её голосе прозвучало неприкрытое восхищение. — Уважаю. Считай, что всё будет в лучшем виде. У меня тут как раз завалялась парочка «жучков». И не спрашивай, откуда.

Она хитро подмигнула и юркнула в подсобку. Через пять минут она вернулась с небольшой, ничем не примечательной картонной коробкой.

— Держи. Инструкцию сейчас скину тебе в личку. Установка простая, как дважды два, даже ребёнок разберётся. Считай это моим скромным вкладом в твою победу. Вся площадь будет у тебя как на ладони.

— Я твой должник, Саша, — серьёзно произнёс я, принимая драгоценную коробку.

— Сочтёмся, — она снова улыбнулась, но на этот раз как-то иначе. Теплее, что ли. — После праздника. Обязательно…

* * *

Когда я добрался до площади, она уже гудела. Повсюду сновали рабочие: таскали доски, сбивали помосты, ругались и снова таскали. Волонтёры под чутким руководством Натальи размечали территорию верёвками и колышками. Всё двигалось, шумело и жило в лихорадочном ожидании завтрашнего праздника.

Не успел я сделать и пары шагов, как меня перехватил наш импровизированный «оргкомитет». Барон Земитский лишь лениво кивнул, не отрываясь от экрана смартфона, а вот его супруга, Вера Андреевна, тут же взяла меня под руку с видом королевы, показывающей заморскому послу свои владения.

— Игорь, дорогой мой, как я рада тебя видеть! — проворковала она своим медовым голосом. — Мы тут, знаешь ли, посовещались и решили немного… дополнить вашу программу. Чтобы народ не скучал, пока ждёт твоих кулинарных чудес.

Я внутренне напрягся. Дополнить? Что именно? Да ещё столь добродушный голосок…

— Мы пригласили замечательный ансамбль народной песни «Зареченские зори», — с хитрой улыбочкой продолжила она. — Они исполнят свои лучшие композиции о любви к родному краю, о бескрайних полях и, конечно же, о берёзках. А ещё, — тут она сделала театральную паузу, явно наслаждаясь моментом, — гвоздём программы, не считая тебя и твою команду, разумеется, станет знаменитый фокусник-пиромант, господин Фламберг!

Я удивлённо вскинул бровь. Пиромант? Это ещё что за чёрт из табакерки?

— Он устроит небольшое, но очень эффектное огненное шоу, — пояснила Вера Андреевна, сияя от произведённого эффекта. — Будет, так сказать, создавать пламенное сопровождение твоему кулинарному действу. Искры, фейерверки, огненные цветы… Очень зрелищно, уверяю тебя. Это привлечёт ещё больше публики!

На секунду у меня в голове всё поплыло. Огненное шоу? Рядом с моим гигантским мангалом, запасами угля и десятками килограммов жирного мяса? Они что, с ума сошли? Но паника длилась лишь мгновение. Мой мозг, который в стрессовых ситуациях начинал работать с удвоенной скоростью, тут же выдал результат. Больше шоу — больше народу. Больше шума и гама — меньше внимания к мелким косякам, если они вдруг случатся. Пока толпа будет глазеть, как какой-то ряженый клоун жонглирует факелами, у моих ребят появится лишних десять минут, чтобы спокойно сменить угли или подвезти новую партию мяса. Отлично!

Я вежливо улыбнулся, показывая, что меня такими мелочами с толку не сбить.

— Прекрасная идея, Вера Андреевна. Уверен, господин Фламберг добавит нашему празднику необходимой остроты. Главное, попросите его не подпалить случайно мои запасы провизии. А то шашлык получится слишком уж прожаренным.

* * *

Не успел я и глазом моргнуть, как по площади прокатился новый грохот, на этот раз совершенно другого толка. Рёв дизельного двигателя и зычный. К нам, медленно полз грузовик. В его кузове, прикрытые старым брезентом, покоились части будущего «Царь-Мангала».

Толпа, до этого момента лениво наблюдавшая за работой монтажников, мгновенно ожила. Люди стали сбиваться в кучу, вытягивая шеи. Ещё бы, такое зрелище случалось не чаще, чем приезд кинозвезды. А когда грузовк остановился, началось настоящее действо.

Фёдор, словно капитан на мостике, громогласно раздавал команды. Степан и двое его подручных, здоровенные мужики в заляпанных робах, спрыгнули на землю и, натужно кряхтя, принялись стаскивать вниз тяжёлые, покрытые сажей детали. Лязг металла, отборная брань и клубы пыли — всё смешалось в одну большую симфонию под названием «стройка века».

— Левее бери, дубина стоеросовая! — гремел бас Фёдора, перекрывая все остальные звуки. — Осторожней, балбесы, ножку поцарапаете! Не кантовать, я кому сказал!

Я смотрел на это представление с довольной ухмылкой. Мой железный монстр прибыл. Осталось лишь собрать пазл и зажечь под ним огонь. Я уже шагнул было вперёд, чтобы помочь, как вдруг почувствовал на затылке чей-то взгляд. Знаете, такой неприятный, липкий, от которого хочется поёжиться. Я медленно обернулся.

Прямо на меня, ленивой, раскачивающейся походкой шла компания из пяти человек. Впереди, засунув руки в карманы дешёвых спортивных штанов, вышагивал их предводитель — тот самый наглый тип, с которым мы уже имели «удовольствие» познакомиться. Местная гопота во всей своей красе. Они остановились в паре шагов от меня с надменными лицами. Люди, стоявшие рядом, тут же инстинктивно попятились, создавая вокруг нас пустое пространство.

— Слышь, повар, — протянул главарь, криво ухмыляясь и смерив меня взглядом с головы до ног. — Серьёзное дело затеял, я смотрю. Может, помощь нужна? Руки рабочие, все дела. Недорого возьмём.

Эм… что? Ты серьёзно?

Его дружки за спиной уже скалились, как стая шакалов, почуявшая лёгкую добычу. Я мысленно чертыхнулся. Ну вот только их мне для полного счастья и не хватало. Я приготовился ко всему: к драке, к словесной перепалке, к очередному раунду бессмысленного самоутверждения этих недорослей. Уже набрал в грудь воздуха, чтобы выдать что-нибудь едкое и обидное, но тут произошло нечто совершенно неожиданное.

Словно призрак, прямо за спиной у пацанчика (будем называь всё своими именами) материализовалась знакомая фигура в полицейской форме. Сержант Петров. Он возник абсолютно бесшумно, и на его лице с пышными усами не дрогнул ни один мускул.

— Язык прикуси, — коротко, как выстрелил, бросил он, глядя на парнишку.

Тот аж подпрыгнул на месте и медленно, словно на шарнирах, развернулся. Увидев сержанта, он сдулся, как проколотый шарик. Вся его напускная крутость и бандитский лоск испарились в одно мгновение. Его приятели тоже как-то съёжились и попытались стать как можно незаметнее.

— Я их привёл, — так же коротко пояснил сержант, теперь уже глядя прямо на меня. — Этой мой племяш. Объясняться не собираюсь. Но знаю, что лишние руки вам точно пригодятся. И за выполнением задач я прослежу лично, — а затем, повернувшись к своему непутёвому родственничку и его банде, рявкнул так, что у ближайшей машины пискнула сигнализация: — Работать, я сказал! Лоботрясы! Видите, люди делом заняты? А ну, живо, за железки взялись! И чтоб я ни одной жалобы на вас не услышал! Ясно⁈

Шпана, ещё секунду назад корчившая из себя грозу района, под этим стальным взглядом превратилась в мелких перепуганных гоблинов (конечно, если их можно таковыми назвать). Они испуганно закивали и, спотыкаясь друг о друга, бросились к грузовику, хватаясь за первую попавшуюся деталь.

Вера и Наталья, наблюдавшие за этой сценой со стороны, только удивлённо переглянулись. Бесплатная рабочая сила, да ещё и под таким надёжным конвоем — от такого подарка судьбы грех отказываться.

И тут начался настоящий цирк. Вчерашние хулиганы, которые, я уверен, ничего тяжелее стакана с пивом в руках не держали, теперь, пыхтя и краснея от натуги, таскали многокилограммовые стальные балки. Фёдор быстро смекнул, что к чему, и тут же взял командование над этим «штрафным батальоном» в свои мозолистые руки.

— А ну, вы, двое! За тот край беритесь! Что, сил не хватает? Нежнее, я сказал! Это вам не мамку за подол дёргать! — орал он, тыча в них своим огромным пальцем. — Ты, в кепке! Куда потащил⁈ Это левая опора, а нужна правая! Совсем ослеп, что ли? Малышня из детсада, а не мужики!

Сцена была настолько комичной, что я не выдержал и фыркнул в кулак. Гроза района, местные «крутые парни», под суровым надзором Фёдора и удивлёнными взглядами всего города превратились из угрозы в полезный, хоть и бестолковый ресурс. Они таскали, толкали, потели и молча сносили все команды и подколки бригадира. А сержант Петров скромно стоял в сторонке, скрестив руки на груди, и с абсолютно невозмутимым видом наблюдал за процессом трудотерапии.

Горожане, сначала с опаской косившиеся на эту компанию, теперь в открытую посмеивались, толкая друг друга в бок. Кажется, сегодня весь город объединился в едином порыве. Даже самые бесполезные его члены вдруг нашли себе применение.

* * *

Я постоял, проконтролировал, раздал пару ценных указаний, чтобы они не прикрутили чего лишнего, и понял, что моя работа там на сегодня закончена. Главное дело ждало меня в «Очаге». Пора было возвращаться на кухню и начинать готовиться к завтрашнему празднику.

Я шёл по улице и уже представлял, как сейчас засучу рукава, включусь в работу. Но когда я толкнул дверь закусочной и заглянул на кухню, то просто застыл на пороге. На секунду мне показалось, что я попал не к себе, а в какой-то модный столичный ресторан.

Первое, что меня сбило с ног — это запах. Нет, не так. ЗАПАХ! Густой, вкусный, такой, что слюнки потекли сами собой. Жареный чеснок спорил с карамельным ароматом лука, а сверху всё это приправлялось свежим, летним духом укропа. На плите что-то булькало в больших кастрюлях. На столах… Боже, ещё утром они были пустыми, а теперь на них стояли ровные ряды мисок. Здесь — идеальные колечки лука, прозрачные, как стекло. Там — гора моркови, нарезанной ровными брусочками, один к одному. Рядом — целый холм мелко порубленной зелени. Это была песня, а не работа.

И дирижировала всем этим великолепием моя сестрица. Что самое приятное, это была уже не та испуганная девчонка, которую я встретил здесь несколько недель назад. Передо мной стоял маленький, но очень суровый командир. Щёки раскраснелись, выбившаяся прядка волос деловито заправлена за ухо, а перед ней, на специальной подставке, лежала моя папка с рецептами.

— Володя, соус! Помешивай, не отвлекайся! Ещё пара минут, и снимай с огня, пусть доходит! — её голос звучал тихо, но так уверенно, что никто бы и не подумал ослушаться. — Даша, закончила? Молодец! Теперь лук. Полукольца, помнишь? Как можно тоньше. Нам нужно нарезать три вот таких больших лотка.

Даша, чьи глаза покраснели от лукового сока, но при этом сияли от восторга, энергично закивала. Её нож замелькал с такой скоростью, что я невольно залюбовался. Но больше всех меня удивил Вовчик.

Куда подевался тот неуклюжий паренёк, который вечно всё ронял? На его месте стоял собранный и серьёзный повар. Он больше не спотыкался о собственные ноги. Движения стали точными, уверенными. Он подошёл к плите, снял с огня тяжёлую кастрюлю, зачерпнул соус чистой ложкой, как я его учил, попробовал, прикрыл глаза на мгновение и удовлетворённо кивнул. Он начал чувствовать еду. Понимать её.

Они так увлеклись, что даже не заметили, как я вошёл. Я прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и просто смотрел. Смотрел на свой маленький, но такой надёжный тыл. И где-то в груди разлилось тёплое, приятное чувство. Чёрт побери, а ведь я ими по-настоящему горжусь.

— Кхм, — кашлянул я, чтобы привлечь к себе внимание.

Три головы тут же повернулись в мою сторону.

— Шеф! — первым опомнился Вовчик. Он почему-то вытянулся по стойке «смирно» и чуть не смахнул локтем миску с морковкью. — Докладываю! Мясо замариновано по вашему рецепту! Три партии рёбер, две партии крыльев! Овощи нарезаны… э-э-э… процентов на семьдесят! Соусы почти готовы! Потерь среди личного состава нет!

Я не выдержал и рассмеялся.

— Вольно, солдат. Вижу, тут и без меня всё кипит. Молодцы. Просто нет слов, какие вы все молодцы.

Настя смущённо улыбнулась, а Даша покраснела до самых корней волос. Но больше всего я радовался за Вовчика. Я подошёл и хлопнул его по плечу.

— А ты, парень, меня особенно порадовал. Я же говорил, что из тебя выйдет толк. Растёшь прямо на глазах. Ещё пара таких праздников, и сможешь меня подменять.

Сказать, что он был счастлив — это ничего не сказать. Он буквально засветился изнутри. Его веснушчатое лицо расплылось в такой широкой и гордой улыбке, что, казалось, она вот-вот треснет. Чёрт, ради одной такой улыбки стоило затевать всю эту суету с праздником.

— Спасибо, шеф! — выдохнул он. — Я… я правда очень стараюсь!

— Вижу, — серьёзно кивнул я. — И у тебя отлично получается. Ладно, команда, я вообще-то пришёл не в инспекторы играть, а работать. Думал, вы тут без меня не справляетесь.

— Мы стараемся, Игорь, — тихо сказала Настя, но в её глазах плясали гордые искорки.

— Я вижу. И это просто восхитительно.

— Игорь, а ты сам-то как? — поинтересовалась Даша. — Я ещё не звонила родителям, но догадываюсь, что там жуткая суета. Ты же был там?

— А где бы я ещё пропадал столько времени, — улыбнулся в ответ я. — И да, ты права, на площади настоящий ажиотаж, — я повесил куртку на вешалку в зале, после чего направился в нашу, так сказать, гардеробную, чтобы переодеться. — Сейчас расскажу, что да как. Только переоденусь.

Закрывая двери, я увидел их кроткие улыбки. Видимо, моя троица ждала подробностей. Что ж, вскоре они своё получат.

Но стоило мне только скинуть футболку, как рядом послышался писк.

— Обидно, шеф, — проворчал Рат, свесившись с одной из полок стеллажа. — Вы там развлекаетесь, а я должен скучать? Сейчас даже в город не выбраться, там все на ушах стоят.

— Потерпи, приятель, — прошептал я, чтобы никто не услышал. Не хватало, чтобы меня считали психом, что постоянно говорит сам с собой. — Как я и говорил, твоя роль в нашем проекте будет одной из самых важных. Просто подожди. Ну а сейчас можешь послушать нас из вентиляции. Там же есть…

— Знаю, знаю, — хмыкнул крыс. — Я эту забегаловку лучше вас знаю.

— А вот сейчас обидно было.

— Но ты же со мной согласен.

— Хм… отчасти. Но вскоре здесь будет нечто совершенно иное.