Глава 15

Мы со Светой сидели в кафе «Ротонда». Уютное место в самом центре Стрежнева, где приятно пахло кофе и сдобой. За огромным, во всю стену, окном начинался ноябрь. Солнце светило ярко, но совсем не грело, а люди на улице ёжились и прятали носы в воротники.

Прямо через дорогу на нас смотрел старый Имперский банк. Огромная серая громадина с пустыми, тёмными окнами, похожая на спящего каменного монстра. И вот в этого монстра Максимилиан Дода и собрался вдохнуть жизнь. Моими руками, естественно.

— Волнуешься? — спросила Света, аккуратно помешивая ложечкой пышную пенку на своём капучино.

В своём строгом костюме она выглядела очень по-деловому.

— Нет, — я отхлебнул свой чёрный кофе. Гадость редкостная. Горький, пережжённый, будто бариста просто сгрёб в турку горсть углей из мангала. — Прикидываю, во что мы ввязались.

В этот момент колокольчик над дверью звякнул, и в зал вошёл незнакомец. Я его сразу узнал, хотя видел впервые. Есть такой тип людей, от которых за версту несёт казёнщиной, сколько бы ни стоил их костюм.

Высокий, тощий, с блестящей на свету лысиной и длинным носом, на котором сидели круглые очки. Он оглядел зал, заметил нас и, просияв, направился к нашему столу. Прошмыгнул между мебелью на удивление проворно для своей несуразной фигуры.

— Господин Белославов? Станислав Печорин, — представился он, протягивая руку.

Ладонь у него оказалась вялая и прохладная. Но в самом конце пальцы вдруг сжались неожиданно сильно, почти как клещи. Проверял хватку.

— Весь Стрежнев о вас гудит, — добавил он, усаживаясь и мельком взглянув на Светлану.

— Надеюсь, не как на пожаре, — спокойно ответил я.

Печорин усмехнулся одними губами.

— Всякий гул хорош, кроме похоронного. Господин Дода рассказал мне про вашу идею… Превратить этот мавзолей, — он кивнул на банк, — в храм вкуса. Смело. Я люблю смелые идеи.

Он выдержал паузу, изучая меня своими маленькими глазками.

— Особенно, — он чуть наклонился к нам, — когда эти идеи могут подвинуть с насиженного места таких людей, как граф Яровой. Он тут слишком долго всем заправляет. Пора бы и честь знать.

Я откинулся на спинку стула. Кажется, всё идёт по плану.

— Но ведь и риски немалые, — заметил я. — Граф вряд ли обрадуется такому соседству.

Печорин снова улыбнулся, на этот раз шире.

— Не обрадуется, — легко согласился он. — Но я привык доверять чутью Максимилиана. И, скажу честно, — тут он почти незаметно мне подмигнул, — обещанному проценту. Я человек практичный, господин Белославов.

И в этот момент он мне даже понравился. Есть что-то честное в людях, которые не прячут свою жадность за красивыми словами. С такими проще. Сразу понятно, какой монетой платить, чтобы механизм завертелся.

— Что ж, господин Печорин, тогда я рад, что наши интересы совпадают, — кивнул я.

— Вот и замечательно! — он хлопнул себя по коленям. — Считайте, первый шаг мы сделали. Завтра-послезавтра я улажу бумажные дела для официального осмотра здания. А все планы и отчёты скину вам на почту уже сегодня вечером.

Он резко поднялся.

— Был рад знакомству. Думаю, у нас всё получится.

Он ещё раз пожал мне руку и, кивнув Свете, так же быстро выскользнул за дверь, растворившись в толпе.

Мы помолчали, глядя на пустой стул.

Как только тощая спина чиновника скрылась в толпе за окном, я позволил себе шумно выдохнуть. Напряжение, которое я даже не замечал, потихоньку отпускало.

— Поздравляю, шеф, — хмыкнула Светлана. — Кажется, мы его купили. С потрохами.

Я молча покрутил в руках чашку с уже остывшим кофе.

— Я ему не верю, — наконец сказал я. — Ни одному его слову.

— И правильно, — кивнула она, лениво помешивая ложечкой остатки пены в своей чашке. — Таким верить — себя не уважать. Но нам и не нужна его вера. Дода поманил его деньгами, и теперь этот хмырь землю рыть будет, чтобы их получить. Его жадность — лучшая гарантия.

Не успела она договорить, как мой смартфон, лежавший на столе, коротко звякнул. На экране — знакомое имя: «Максимилиан Дода». Я только бросил взгляд на Светлану и нажал на кнопку приёма.

— Ну что, Игорь, как тебе мой ручной карьерист? — прогремел в трубке довольный голос Доды.

— Он даже не пытается скрыть, что работает за процент, — ровным тоном ответил я, глядя в окно.

Дода громко рассмеялся.

— А за что ещё ему работать, мальчик мой? За идею? Ха! Именно поэтому теперь он у меня на коротком поводке. Никаких тебе сюрпризов, никакой болтовни про долг и честь. Просто деньги. Он сделает всё, что нам нужно, и сделает это быстро. Так что готовься, скоро работы будет выше крыши.

— Я готов.

— Отлично. Жду наброски по проекту. Не тяни.

Короткие гудки.

Я сунул телефон в карман. Светлана смотрела на меня с хитрой усмешкой.

— Ну вот, — произнесла она. — Один есть. Что дальше по плану?

Я допил последнюю каплю мерзкого кофе и поморщился.

— Дальше — телевидение. Надо ковать железо, пока горячо. Не будем ждать, пока они остынут. Давай номер твоего продюсера.

Светлана на секунду замерла, удивлённо моргнув. Видимо, думала, что мы сейчас пойдём домой, переваривать успех. Но какой смысл тянуть? Момент нужно ловить.

— Прямо сейчас? — в её голосе смешались шок и азарт.

— Прямо сейчас, — я протянул руку. — Диктуй.

Она быстро нашла контакт в смартфоне и продиктовала цифры. Я тут же набрал. Светлана подалась вперёд, затаив дыхание, и попыталась прислушаться к гудкам.

На том конце провода творился какой-то ад. Кто-то орал, что-то с грохотом упало, и сквозь этот шум пробился запыхавшийся мужской голос:

— Да! Слушаю!

— Добрый день, — максимально спокойно начал я. — Меня зовут Игорь Белославов. Я звоню насчёт…

Договорить мне не дали.

— Белославов! — заорали в трубку так, что я чуть не оглох. — Слава богам, вы позвонили! Мы тут все на ушах стоим! Господин Увалов ждёт вашего решения! Мы можем встретиться? Вы приедете? Прямо сейчас? Я всё отменю!

Я молча отвёл телефон от уха и посмотрел на Светлану. Её глаза стали просто огромными.

На моём лице сама собой расплылась довольная ухмылка. Я прикрыл динамик ладонью и шепнул Свете:

— Кажется, мы им нужны больше, чем они нам.

Она только растерянно хлопнула ресницами.

Я снова поднёс телефон к уху.

— Да, мы можем приехать, — всё тем же ровным тоном ответил я, хотя внутри хотелось засмеяться в голос. — Будем у вас через полчаса.

— Ждём! С нетерпением ждём!

Я бросил телефон на стол. Светлана смотрела на меня горящими глазами.

— Что это было? — выдохнула она. — Они… они что, на всё готовы?

Я молча кивнул, кидая на стол несколько купюр за нашу бурду.

— Похоже на то.

Мы поднялись. Я накинул пальто. Всё складывалось даже лучше, чем я планировал. Гораздо лучше.

* * *

Как я и обещал, добраться до телецентра удалось за кратчайшее время. Нас встретил знакомый Светы, высокий, но какой-то «загнанный» мужчина, лет под сорок.

— Господин Белославов! Света! Прошу, сюда! Господин Увалов уже ждёт!

Он тащил нас по лабиринту коридоров, на ходу бормоча что-то про фурор, который произвёл кулинарный конкурс. Я молча кивал, а сам вертел головой. Следовало всё запомнить, ведь мы будем здесь работать, скорее всего, достаточно долго.

Кабинет Увалова был на самом верху. Огромный, с окном во всю стену и видом на город. Сам хозяин не сидел за столом, а стоял у окна, но едва мы вошли, тут же развернулся и с широкой улыбкой шагнул навстречу.

— Игорь Белославов! Наконец-то! — его рукопожатие было коротким и сильным. — Светлана, рад вас видеть. Присаживайтесь. Кофе?

Мы отказались. Хватит с нас утренних экспериментов.

— Итак, — Увалов плюхнулся в своё громадное кресло. — Судя по тому, что вы здесь, решение о шоу положительное. Так и чем вы хотите меня порадовать?

Он откинулся на спинку и вперился в меня взглядом. Мой выход.

— Господин Увалов, очередное проходное кулинарное шоу никому не нужно, — начал я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Люди забыли, какой должна быть еда. Они сыплют в кастрюли порошки с дурацкими названиями и думают, что это магия. Они лечат кашель розмарином, вместо того чтобы запечь с ним баранью ногу.

Я говорил не о рецептах, а о простом и понятном обмане. О том, как лавровый лист из алхимического реагента снова станет обычной приправой для супа, а шафран перестанет быть краской для дешёвых платьев.

— Моё шоу не о том, как готовить. Оно о том, из чего готовить. Мы покажем честную еду. Вот и всё.

Я замолчал и перевёл взгляд на Светлану, и та тут же подхватила. Она говорила уже не об идеях, а о деньгах. О рейтингах. О том, как рубрика «Анатомия вкуса» взорвёт «Сеть». О скандалах с монополистами вроде Алиевых, которые поднимут интерес до небес.

Мы работали как настоящая команда. Я давал идею, она — способ её продать. Увалов слушал молча, не перебивая, только его пальцы тихо отбивали дробь по подлокотнику.

Когда Света закончила, он с минуту сидел тихо, а потом вдруг громко, от души расхохотался.

— Поразительно! Просто поразительно! — воскликнул он, вытирая выступившие слёзы. — А этот болван Гороховец хотел закрыть ваше шоу? Какая глупость! Господа, я в восторге!

Он с шумом хлопнул ладонью по столу.

— Я даю вам всё! Лучшую студию, новое оборудование, прайм-тайм. Делайте что хотите! Но…

Увалов вдруг посерьёзнел.

— Есть одно «но».

В кабинете повисла тишина. Я почувствовал, как напряглась рядом Светлана. Смотрел прямо на директора. Главное — не дёрнуться. Не отвести взгляд.

— Но… — Увалов сделал паузу, явно смакуя момент. — Есть одно условие. Я хочу запустить шоу на следующей неделе.

Он наклонился вперёд, впиваясь в меня взглядом.

— То, что вы устроили на конкурсе, разнос Алиевых в газетах… Это сейчас самая горячая тема. Через месяц о вас никто и не вспомнит. Надо ковать железо, пока горячо. Вы готовы, господин Белославов? Всего пара дней. Или ничего.

Краем глаза я увидел, как дёрнулась Светлана. Ещё бы. Пара дней. Он что, издевается?

Светлана умоляюще посмотрела на меня. Её глаза кричали: «Проси месяц! Не соглашайся!». Любой адекватный человек на моём месте начал бы торговаться. Но это был тот самый шанс, который нельзя упускать.

Я выдержал его взгляд.

— Мы будем в эфире, — мой голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось. — У меня уже практически всё готово.

Это была, конечно же, наглая ложь. Не было готово абсолютно ничего, кроме пьяных набросков на салфетках и бешеного желания ввязаться в эту авантюру. Судя по ошарашенным глазам Светланы, даже она мне поверила.

В кабинете повисла тишина. Увалов переводил взгляд с меня на Светлану и обратно. Потом его лицо медленно расползлось в широченной улыбке. Он резво поднялся, обошёл стол и протянул мне руку.

— Вот это деловой подход! — басовито сказал он. — Знал, что в вас есть стержень, Белославов!

Его ладонь сжала мою так, что чуть кости не треснули.

— Считайте, договорились. Мой продюсер свяжется с вами, чтобы уладить формальности. Добро пожаловать в команду!

* * *

Такси мчало нас через вечерний город, сверкающий тысячами огней. Запыхавшийся продюсер лично провожал нас до машины, чуть ли не сам распахнул дверцу и махал рукой, пока мы не скрылись за поворотом. Словно провожал особ королевской крови.

Светлана молчала, пока мы не отъехали от телецентра на приличное расстояние. Она просто сидела, вцепившись в свой блокнот, а потом её будто прорвало. Она резко развернулась ко мне, и в полумраке салона я увидел, как горят её глаза.

— Игорь, ты спятил! — зашипела она. — Какое ещё «всё готово»? Да у нас пусто! Ничего нет, кроме пары набросков на салфетке! Как ты собрался запускать шоу? Это же нереально!

А я спокойно смотрел в окно на мелькающие витрины и снующих по делам прохожих. Усталости не было и в помине, наоборот — по венам бежал чистый адреналин, разгоняя кровь.

— Всё реально, Света, — я усмехнулся, не глядя на неё. — Был бы бюджет и толковые люди.

— Какие люди? Какой бюджет? — она уже почти срывалась на крик. — Я ничего не понимаю! Утром чиновник из Управы, до этого эти твои разборки с Алиевыми, теперь шоу с немыслимыми сроками! Ты как вообще со всем этим справляешься? Ты кто такой, Игорь?

Её голос дрогнул. Это была уже не просто злость. В нём смешались страх, недоумение и даже какое-то странное восхищение. Она смотрела на меня, как на фокусника, который только что заставил левитировать рояль.

Тут я повернулся к ней. Улыбка сползла с моего лица. Наверное, в этот момент взгляд у меня стал совсем другим. Не двадцатилетнего мальчишки, а взрослого, уставшего мужика, которого жизнь помотала как следует.

— Поверь, — сказал я тихо, но так, чтобы она услышала каждое слово, — в моей жизни бывали проблемы и похуже, чем устроить кулинарное шоу.

Светлана замолчала. Она просто смотрела на меня во все глаза, и я видел, как паника в её взгляде медленно сменяется задумчивостью. Кажется, до неё наконец-то начало доходить, что рядом с ней сидит не просто наглый и талантливый выскочка. А кто-то совсем другой.

* * *

Замок в двери номера щёлкнул, отрезая нас от вечернего города. Комната встретила нас бардаком — молчаливым итогом нашего вчерашнего «мозгового штурма».

На полу, на столе, на диване — повсюду были разбросаны салфетки и листки из блокнота, исписанные размашистым почерком, стояли пустые кофейные чашки и бокалы.

— Надо же, — усмехнулась Светлана, скидывая туфли и осматривая это побоище. — Кажется, у нас тут побывал творческий ураган. Я даже не помню, как мы успели столько всего напридумывать.

Я же смотрел на этот беспорядок с тихим удовлетворением.

— Это не хаос, — ответил я, снимая пальто и бросая его на кресло. — Это наш план. Но чтобы он сработал, его нужно привести в порядок. А перед этим — заправиться.

Не дожидаясь ответа, я прошёл на небольшую кухню в нише. Щёлкнул выключателем. Мягкий свет залил блестящие поверхности. Сняв пиджак, я повесил его на спинку стула и принялся закатывать рукава рубашки. Всё, я снова был на своей территории, в своём мире.

Светлана молча наблюдала за мной, прислонившись к дверному косяку. Я открыл холодильник. Набор продуктов был, мягко говоря, спартанский: несколько яиц, сморщенный помидор, половинка луковицы, кусок какого-то сыра и одинокий болгарский перец. Для обычного человека — тоска зелёная. Для меня — вполне себе ужин. Руки сами потянулись за продуктами.

— Света, — сказал я, не оборачиваясь. — Пока я тут колдую, будь добра, собери все наши каракули. Разложи по стопкам. В одну — всё, что касается общей идеи. В другую — наброски меню. В третью — заметки по оформлению. Нам нужен чёткий план, а не ворох случайных бумажек.

Я слышал, как она подошла ближе. Её шаги были почти неслышными.

— И это всё? — её голос прозвучал тихо и немного игриво, прямо у меня за спиной. — А я-то думала, после такой удачи победителям полагается совсем другой отдых…

Её прохладные пальцы легко легли на моё плечо и медленно поползли вниз по напряжённой мышце.

— Насколько я помню, когда мы в прошлый раз так ударно поработали, — прошептала она мне на ухо, — вечер закончился куда интереснее…

Её тёплое дыхание обожгло кожу. Это был не флирт. Она хотела понять, тот ли я, что и прошлой ночью, или утренний успех превратил меня в холодного и расчётливого командира.

Я на миг замер. Медленно повернул голову и встретился с ней взглядом. В полумраке кухни её глаза казались темнее и глубже.

— Тот вечер был отличным, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Я его не забыл.

Я сделал короткую паузу, давая ей понять, что заметил и её прикосновения, и её намёк.

— Но сейчас, — продолжил я, и в голосе появилась сталь, — игра пошла посерьёзнее. Мы только что сунули палку в осиное гнездо, и у нас всего пара дней, чтобы подготовиться к драке. Так что сначала — работа. А потом — заслуженный отдых. Если заслужим.

Мой ответ был простым и прямым. Я не оттолкнул её, но чётко расставил приоритеты. Да, мне всё понравилось. Но сейчас есть цель поважнее.

Светлана смотрела на меня секунду, потом ещё одну. Я видел, как в её взгляде блеснуло что-то похожее на уважение. Она увидела не любовника, который ставит работу выше неё. Она увидела лидера, который ставит общую цель превыше всего.

Она коротко кивнула, и на её губах появилась понимающая улыбка.

— Поняла, шеф, — сказала она уже своим обычным, деловым тоном. — Будет сделано.

Света отступила на шаг и, развернувшись, решительно направилась в гостиную, принимая мои правила игры. Главное из них было простым: сначала дело, потом всё остальное. Кажется, наше партнёрство только что стало крепче. А я, оставшись один, принялся за готовку. Впереди была долгая ночь.