Глава 11

Нашей следующей целью стал модный ресторан «Аквамарин». Место было пафосное, дорогое, с огромными окнами и мраморными полами. Главной фишкой этого заведения была полностью открытая кухня. Гости могли сидеть за столиками и наблюдать, как повара колдуют над их тарелками. Это была идеальная сцена для моего следующего выступления. Я люблю открытые кухни, они не дают повару расслабиться и спрятать ошибки за закрытой дверью.

Мы зашли внутрь. Метрдотель суетливо проводил нас к столику. Я сразу заметил, что атмосфера в зале резко изменилась с нашим появлением. Официанты начали перешёптываться по углам, косясь в мою сторону. Слухи в ресторанном бизнесе разлетаются намного быстрее запаха гари. Весть об утреннем скандале уже достигла «Аквамарина». Некоторые молодые повара на кухне откровенно нервничали, роняя щипцы и суетясь у плит.

Но местный шеф-повар был сделан из другого теста. Высокий, болезненно худой, с напомаженными тёмными волосами и надменным взглядом. На его белоснежном кителе было вышито имя Эдуард.

О да, ещё один Эдик, который хочет выделиться за мой счёт?

Он сразу заметил меня, скривил губы в усмешке и направился прямо к нашему столику.

— Добрый день, — Эдуард остановился напротив меня, сложив руки на груди. — До меня дошли слухи, что в город приехал провинциальный гений. Тот самый, который учит столичных мастеров правильно варить яйца.

Кристина удобно откинулась на спинку стула и приготовилась наблюдать за шоу. Я медленно поднялся, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Я учу не яйца варить, а людей химией не травить, — громко ответил я. — А вы, я смотрю, тоже любите сыпать дешёвые иллюзии в кастрюли, чтобы скрыть своё неумение работать с продуктом?

Лицо Эдуарда посуровело. Его профессиональная гордость была задета.

— Здесь готовят высокую кухню, господин выскочка, — процедил он сквозь зубы. — У нас лучшие ингредиенты и тонкие магические настройки вкуса. Вы в своей глуши таких слов даже не слышали. Если вы так уверены в себе, может, докажете своё мастерство на деле? Прямо сейчас. Или смелости хватает только языком чесать?

Я ждал именно этого предложения. Кухня была открытой, зал полон гостей, а у меня в кармане куртки лежал небольшой, но приятный свёрток. Я всегда ношу с собой козыри.

— С большим удовольствием, — я стянул куртку и бросил её на спинку стула. — Дайте мне чистый фартук.

По залу прокатился удивлённый гул. Посетители отложили вилки и ножи. Эдуард злобно хмыкнул, жестом приглашая меня на свою территорию. Я подошёл к открытой кухне, взял у пробегающего мимо стажёра чёрный фартук и быстро вымыл руки у раковины. Повара поспешно расступились, освобождая мне место у плиты.

— И что вы будете готовить, гений? — с издёвкой спросил Эдуард. — Рог единорога в соусе из слёз русалки?

— Мне нужны свежие морские гребешки, корень обычного сельдерея, хорошее сливочное масло и жирные сливки, — чётко скомандовал я, игнорируя его сарказм. — Живо несите. Время пошло.

Местный су-шеф растерянно посмотрел на Эдуарда, тот нехотя кивнул. Меньше чем через минуту передо мной на доске лежали продукты. Самые простые, понятные и базовые вещи. Никаких магических порошков, никаких светящихся эликсиров и прочей дури. Только честная еда.

Из кармана джинсов я достал свой арсенал: пару зубчиков чеснока и зелёную веточку тимьяна. Эдуард презрительно фыркнул, увидев эти специи, которые в столице считались копеечным мусором от кашля.

Я же включил плиту на максимум. Мои руки работали на автомате, мышечная память после тысяч смен никогда не подводила. Быстро очистил корень сельдерея от кожуры, нарезал его кубиком и бросил в сотейник с кипящей подсоленной водой. Пока жёсткий сельдерей варился, я занялся гребешками. Тщательно просушил каждый кусок бумажным полотенцем. Это главное правило, лишняя влага убивает корочку на сковороде, превращая жарку в тушение.

— Вы же не добавили кристалл вкуса в воду, — ехидно заметил молодой поварёнок, стоявший рядом со мной. — У вас пюре будет пресным.

— Вкус есть в самом продукте, парень, — ответил я, не отрывая взгляда от доски. — Его нужно просто уметь раскрыть, а не замазывать химической дрянью.

Сельдерей быстро сварился до мягкости. Я откинул его на сито, стряхнул воду и переложил в чашу блендера. Добавил кусок сливочного масла, немного горячих сливок и щепотку соли. Блендер взревел, и через десять секунд гладкое и шелковистое пюре было готово. Я выложил его на подогретую тарелку.

Пришло время главного действа. Я поставил на огонь сковороду с толстым дном. Капнул совсем немного растительного масла. Сковорода быстро раскалилась, пустив лёгкий сизый дымок.

Я аккуратно, пинцетом, выложил медальоны гребешков на металл, и тут же раздался громкий шипящий звук. Я не трогал их руками, не двигал по дну, позволяя сильному жару делать свою работу.

Через полторы минуты я перевернул гребешки, которые приобрели золотисто-коричневый цвет. Зал ресторана затих. Гости зачарованно смотрели на мои руки. Никто больше не жевал.

— А теперь настоящая магия, — негромко сказал я, обращаясь к поварам.

Я бросил на сковороду ещё кусок сливочного масла, раздавленные зубчики чеснока и веточку тимьяна. Сливочное масло мгновенно вспенилось, зашкварчало, издавая невероятный и мощный аромат. Запах жареного чеснока, глубокие ноты карамелизованного масла и яркая свежесть тимьяна густой волной ударили по рецепторам всех присутствующих в зале.

Никакие магические благовония и дорогие духи не могли сравниться с этим честным запахом еды. Гости в зале начали сглатывать слюну.

Я слегка наклонил сковороду на себя, собирая кипящее масло в углу, и взял ложку. Быстрыми движениями я начал щедро поливать морские гребешки. Горячее масло проникало в волокна, насыщая морепродукты глубоким вкусом трав и чеснока, одновременно доводя их до идеальной готовности изнутри.

Прошло ровно тридцать секунд, и я убрал сковороду с огня.

Пинцетом выложил горячие и блестящие гребешки на подушку из пюре сельдерея. Сверху полил оставшимся коричневым маслом со сковороды, чтобы оно красивыми каплями растеклось по пюре. Блюдо выглядело лаконично и визуально безупречно.

Я взял горячую тарелку и с хитрой ухмылкой поставил её на стойку прямо перед побледневшим Эдуардом.

— Пробуй, — коротко бросил я.

Шеф-повар нервно сглотнул. Он взял вилку, зацепил кусочек румяного гребешка вместе с пюре и отправил в рот. Жевал медленно, задумчиво глядя куда-то в сторону. На его лице отразилась целая буря эмоций, от отрицания до кулинарного шока. Гребешок был нежным внутри, с хрустящей корочкой снаружи, а терпкое пюре идеально оттеняло его своей бархатистой мягкостью. Вкус был чистым, мощным и объёмным.

Эдуард посмотрел на меня, а потом на свою притихшую команду, которая жадно вдыхала ароматы чеснока и тимьяна.

— Это, — он запнулся, подыскивая правильные слова. — Это просто невероятно. Как вы добились такого вкуса без наших усилителей?

— Физика и химия, Эдуард, — я стянул грязный фартук через голову и бросил его на стол. — И немного уважения к натуральному продукту. Учитесь готовить своими руками, а не дешёвыми иллюзиями.

В огромном зале повисла тишина, а затем какой-то тучный мужчина за столиком начал громко хлопать в ладони. К нему тут же присоединились остальные гости. Солидные посетители аплодировали мне, забыв про свои остывшие блюда. Я сдержанно кивнул публике и вернулся к Кристине.

Эдуард буквально сгорал от стыда. Он развернулся и быстрым шагом ушёл в подсобку, окончательно признав своё поражение.

— Ну ты и жук, Игорь, — с восхищением произнесла Кристина, когда мы заказали обед у перепуганного официанта. — Ты просто размазал его по стенке его же сковородкой. Это было красиво.

— Он сам напросился. Столица должна быстрее понять, что правила игры изменились. Я не собираюсь подстраиваться под их стандарты.

Нам быстро принесли еду. Мы обедали в относительной тишине, обсуждая деловые планы и стратегию.

— Кстати, о наших планах, — Кристина промокнула губы салфеткой. — Макс сказал, что нашёл отличную бригаду строителей для ремонта нашего здания на набережной. Самые элитные столичные мастера. Берут очень дорого, но делают всё по высшему разряду, с применением дорогих магических скреп и идеальной звукоизоляции. Завтра утром могут заходить на объект и начинать демонтаж.

Я перестал жевать, отложил вилку и внимательно посмотрел на неё.

— Нет, — твёрдо сказал я.

Кристина удивлённо моргнула, её брови поползли вверх.

— Что значит нет? Игорь, это лучшие рабочие в городе. Нам нужно сделать сложный ремонт быстро и качественно. У нас нет времени на поиски.

— Столичные неженки в чистых комбинезонах мне на стройке не нужны, — я упрямо покачал головой. — Они привыкли работать по выверенному шаблону. Чуть что пойдёт не так по чертежам, побегут жаловаться инспекторам и махать своими светящимися магическими скрепами. У меня очень специфические требования к будущей кухне. Столичные просто не поймут, что я от них хочу. Они всё испортят.

— И что ты предлагаешь? — Кристина нахмурилась.

— Мы вызовем старую бригаду из Стрежнева, — безапелляционно заявил я. — Во главе с прорабом Кузьмичом.

— Кузьмич? Это тот неотёсанный мужик, про которого рассказывал Макс? Игорь, это безумие. Тащить провинциальных строителей в Петербург? Да они же тут всё угробят в первый же день.

— Кузьмич отлично знает меня, а я знаю его, — я наклонился над столом, глядя ей прямо в глаза. — Он понимает мои безумные чертежи с полуслова. Он умеет лить бетон так, что тот выдержит прямое попадание артиллерийского снаряда. А самое главное, Кристина, Кузьмич никогда не задаёт лишних вопросов. Если я скажу ему пробить огромную дыру в стене для моей вытяжки, он просто возьмёт перфоратор и пробьёт её, а не начнёт ныть про согласования. Нам нужны верные и исполнительные люди с мозолями на руках, а не элитные халтурщики.

Кристина долго и пристально смотрела на меня. Она оценивала риски. Как умный бизнесмен, она понимала, что лояльность и точное понимание специфики моей кухни сейчас гораздо важнее столичных понтов.

А потом сдалась. Тяжело вздохнула, понимая, что со мной спорить бесполезно, и достала смартфон.

— Ладно, сумасшедший шеф. Твоя взяла, — она быстро набрала сообщение мужу. — Пусть Макс отменяет столичных умников. Готовь списки материалов и оборудования для своего ненаглядного Кузьмича. Но предупреждаю сразу, Игорь. Если он завалит нам сроки открытия ресторана, я лично закатаю его в этот самый прочный бетон. И тебя вместе с ним.

* * *

К восьми часам вечера мы наконец добрались до третьего заведения за сегодняшний день. Это был последний пункт в нашем графике. Ресторан назывался просто и без лишнего пафоса: «Старый Граф». Там не было кричащих букв, позолоты на дверях или швейцаров в ливреях. Только морёный дуб, приглушённый свет и тихая музыка внутри. Здесь собирались люди, которым уже давно не нужно было никому ничего доказывать, и это сразу бросалось в глаза по их расслабленным позам.

Мы весь день мотались по Питеру, оценивая конкурентов. Кристина выглядела уставшей. Её укладка растрепалась, а под глазами залегли тени. Беготня по улицам и мои утренние кулинарные выходки вымотали её. Но в глазах этой железной леди всё равно горел азарт, который не могла затушить усталость.

Мы заняли угловой столик, скрытый от чужих глаз каменной колонной. Подошёл официант, принял заказ и незаметно растворился в полумраке зала. Я откинулся на спинку дивана и вытянул ноги, наслаждаясь моментом тишины. Мозг всё ещё кипел от увиденного за день. Местные шефы безнадёжно погрязли в алхимии, забыв правила сочетания вкусов, и это играло мне на руку.

Дверь отворилась, впуская порцию холодного воздуха, и Максимилиан Дода появился в зале совершенно бесшумно. Для человека его габаритов он двигался плавно и быстро. Уверенно подошёл к нашему столику, отодвинул стул и сел напротив меня, окидывая зал цепким взглядом.

— Добрый вечер, — его бас прозвучал спокойно и веско. — Надеюсь, вы оставили в этом городе хоть один ресторан, который не мечтает о твоей смерти, Игорь? А то слухи по столице расходятся быстрее лесного пожара.

Кристина рассмеялась, расправляя салфетку на коленях, и посмотрела на меня с прищуром.

— Он сегодня был просто в ударе, Макс, и я давно так не веселилась. Сначала он размазал по стенке шефа в «Золотом Рассвете» за переваренное яйцо и химический соус, устроив публичную лекцию по термообработке белка. У бедолаги аж руки тряслись. А потом мы зашли в «Аквамарин», где Игорь устроил мастер-класс прямо на их открытой кухне. Местные повара до сих пор пьют успокоительное, потому что он доказал им бесполезность их магических порошков. Ему понадобилась только щепотка соли, кусок масла и разогретая сковорода, чтобы выдать вкус, который они искали годами.

Макс усмехнулся, поправляя запонки на манжетах рубашки. Он подозвал официанта, заказал стейк слабой прожарки и стакан виски со льдом, после чего снова повернулся ко мне.

— Отличная работа, шеф, — он коротко кивнул. — Светские сплетники только и делают, что обсуждают безумного повара с его честной едой, забыв про остальное. А теперь давай перейдём к новостям, ради которых мы тут собрались.

Я пододвинулся ближе к краю стола, опираясь на локти.

— Я нашёл нужные каналы поставок, — Максимилиан хмыкнул. — Логистику берет на себя князь Оболенский, и это наш козырь. Как ты и говорил, ни одна инспекция или дорожная стража не посмеет остановить его грузовики на въезде в город. Продукты будут свежими и без единой капли магии.

— Идеально, — я с удовольствием потёр руки. — Без отличного куска мяса вся моя затея не имеет смысла. Что насчёт стройки? Кристина днём писала вам по поводу Кузьмича. Уж простите, но я хочу, чтобы именно он занимался нашим будущим рестораном. Вы не против?

Макс снова улыбнулся, и его лицо на миг стало почти добродушным.

— Конечно, нет! Но когда я ему позвонил, это был спектакль, достойный сцены. Кузьмич минут десять нудно рассказывал мне по телефону про свой радикулит, больные колени и сырой климат Петербурга, от которого у нормальных людей кости ломят. Потом начал жаловаться, что его бригада занята на три месяца вперёд и не может сдвинуться с места ни за какие коврижки. Ломался как капризная девица.

— Кузьмич всегда так делает, — хмыкнул я. — Он набивает цену своему труду и прощупывает заказчика.

— Я это быстро понял, — кивнул Макс, делая глоток виски. — Поэтому я не стал с ним спорить и уговаривать. Я просто назвал ему сумму премии за срочность и переезд в столицу. Плюс пообещал двойной тариф за ночные смены, питание за счёт заведения и оплату проживания для всех его работяг.

— И что ответил Кузьмич на такую щедрость? — спросила Кристина, с интересом глядя на мужа.

— Его радикулит мгновенно прошёл, — рассмеялся Макс. — Он бодро заявил, что местные столичные халтурщики не умеют держать мастерок в руках и только всё испортят. И только он один сможет построить нормальную вытяжку для нашего гения. Прямо сейчас эти мужики грузятся в вагон. Завтра рано утром бригада Кузьмича в полном составе будет стоять на пороге нашего здания.

Я облегчённо выдохнул, это была победа. Стройка флагманского ресторана пойдёт по моим жёстким правилам без всяких компромиссов с бюрократами. Никаких магических скреп в стенах, которые лопаются от перепада температур. Никаких декоративных стенок из картона. Только бетон, металл, кафель и мощная вентиляционная тяга, способная вытянуть запах гари из самого ада.