Глава 10

Часто ли вас будили рано утром громкий стуком в дверь? Если нет, то сразу скажу, что это довольно неприятное чувство. И даже тот факт, что за дверью послышался приятный, пусть и настойчивый голос Кристины, мало что менял.

Я с трудом разлепил глаза. В голове гудело. Тело ломило так, словно вчера меня переехал грузовик с мясом, а потом водитель решил сдать назад, чтобы наверняка. Вчерашний день выжал меня досуха. Тайны и интриги, которые и не думали заканчиваться, выматывали сильнее, чем двойная смена на в новогоднюю ночь, когда чеки с заказами лезут без остановки.

Но расслабляться было нельзя. Моя главная задача — стать максимально яркой, шумной и раздражающей мишенью. Я должен отвлечь их внимание на себя, чтобы никто даже не посмотрел в сторону Зареченска и Насти.

Стук повторился, на этот раз ещё настойчивее. Я откинул одеяло, спустил ноги на ледяной пол и поплёлся к двери. Стоило мне повернуть замок, как Кристина шагнула внутрь, даже не поздоровавшись. На ней был строгий серый костюм, сидевший просто идеально. Волосы стянуты на затылке в тугой узел. Она вела себя по-хозяйски, словно сама оплачивала этот номер. Хотя в Стрежневе именно так и было. То есть, номер оплачивал её муж. Но не здесь, поэтому первое, что она получила — это мой хмурый взгляд, который никак её не смутил.

— Подъем, шеф-повар, — скомандовала Кристина, оглядывая комнату. — Хватит спать. Столица не ждёт опоздавших. У нас есть дело.

— Кофеин, — хрипло выдавил я. В горле пересохло. Я побрёл в сторону ванной, на ходу растирая лицо руками. — Пока в моей крови не появится чистый кофеин, я просто бесполезный кусок мяса. И даже не думай предлагать мне ваши магические бодрящие порошки. Я работаю только на честной химии.

Кристина тихо хмыкнула и элегантно опустилась в кресло у окна, закинув ногу на ногу.

— Будет тебе кофе, — сказала она с лёгкой ухмылкой. — Я знаю одно отличное местечко. Называется «Золотой Рассвет». Это пафосный ресторан для столичных ранних пташек из высшего общества. Местные чиновники, бизнесмены и аристократы любят решать свои дела до того, как взойдёт солнце. Они открываются неприлично рано.

Я замер, так и не дойдя до раковины. Остатки сна мгновенно выветрились из головы.

Раннее утро. Элитный ресторан, набитый снобами.

— Идеально, — я прислонился к дверному косяку, чувствуя, как на губах сама собой расплывается хищная улыбка. — Просто идеально, Кристина. Ты гений.

Она вопросительно приподняла бровь, ожидая объяснений.

— Утро — это самое уязвимое время для любой кухни, — с удовольствием начал объяснять я. Внутри уже закипал знакомый кулинарный азарт. — Повара ещё сонные и злые. Они не вошли в рабочий ритм. А самое главное — они ещё не успели как следует накачать свои утренние заготовки мерзкими магическими суррогатами. Концентрация пищевой иллюзии в это время минимальна. Это лучший момент, чтобы нанести им визит вежливости и немного взболтать их кулинарное болото.

Глаза Кристины блеснули.

— Мне очень нравится ход твоих мыслей, Игорь. Даю тебе пятнадцать минут на сборы.

* * *

Через полчаса мы переступили порог «Золотого Рассвета». Ресторан оправдывал своё кричащее название. Вокруг было столько позолоты, сверкающего хрусталя и тяжёлого бархата, что казалось, будто мы попали на съёмочную площадку документалки про Императора. Несмотря на ранний час, зал был почти полон. Мужчины в дорогих костюмах, сшитых на заказ, и дамы со сложными укладками чинно завтракали. Они переговаривались вполголоса, боясь нарушить атмосферу. В воздухе висела сонная скука богатой жизни.

Я надел простую чёрную водолазку и тёмные джинсы. На фоне этих разодетых павлинов я выглядел как чужак, но мне было плевать. Я пришёл сюда не для того, чтобы сливаться с интерьером. Я пришёл стать занозой под их ухоженными ногтями. И нет, не в том месте, о котором вы могли подумать.

— Столик у окна, пожалуйста, — громко и чётко произнёс я.

Мой голос разрезал благоговейную тишину зала. Метрдотель поморщился, окинув меня пренебрежительным взглядом. Он уже открыл рот, чтобы выставить меня за дверь, но тут заметил Кристину, и в его глазах мелькнул испуг. Он узнал её, молча кивнул, распорядился, чтобы забрали нашу верхнюю одежду и быстро проводил нас к лучшему столику с видом на улицу.

Как только мы сели, тут же материализовался вышколенный официант. Он протянул мне меню с золотым тиснением.

— Доброе утро, — пропел он. — Желаете начать с нашего фирменного «Эликсира Бодрости»? Это последняя разработка лучших алхимиков Империи. Мгновенно снимает усталость, проясняет мысли…

— Оставьте свои магические энергетики для студентов перед экзаменами, — я отмахнулся так резко и громко, что люди за соседними столиками начали поворачивать головы. — Принесите мне чёрный кофе. Двойной эспрессо. И сделайте его из настоящих кофейных зёрен, а не из тёртого рога единорога, или что у вас там на упаковках написано. А на завтрак… Яйца Бенедикт. Классика. Хочу посмотреть, умеют ли в столице готовить самые базовые вещи.

О да, проштудировав местную Сеть, я узнал, что в столице есть весьма похожие блюда на те, что готовили в моём мире. Проблема заключалась лишь в том КАК это готовили.

Официант побледнел. Он скомкано пробормотал «сию минуту» и буквально сбежал на кухню. Кристина сцепила пальцы в замок и с лёгкой полуулыбкой наблюдала за моим выступлением.

— Решил пойти ва-банк прямо с порога? — тихо спросила она, наклонившись ко мне.

— А зачем тянуть резину? — я пожал плечами и откинулся на спинку стула. — Мы же хотим, чтобы обо мне начали говорить? К завтрашнему дню половина этих надутых индюков расскажет всем своим знакомым о наглом хаме, который посмел критиковать святая святых столичного общепита.

Заказ принесли подозрительно быстро. Видимо, на кухне решили поскорее накормить шумного гостя и выпроводить его вон. Официант осторожно поставил передо мной белоснежную тарелку. На ней лежала разрезанная пополам булочка, ломтик ветчины, яйцо пашот и густой слой желтоватого соуса.

Я взял вилку, а зал будто затаил дыхание. Местные завсегдатаи делали вид, что увлечены беседой, но их взгляды были прикованы к нашему столику. Я физически чувствовал их внимание.

Надавил краем вилки на яйцо, но желток не вытек нежной, горячей рекой, чтобы пропитать хлеб. Вместо этого яйцо развалилось пополам, обнажив переваренный комок.

— Да вы издеваетесь, — сказал я вслух. Я не кричал, но в наступившей тишине мой голос разнёсся по всему залу.

Звон приборов за соседними столами мгновенно стих.

Я подцепил на вилку немного голландского соуса, поднёс к носу и принюхался. Затем аккуратно попробовал на язык. Вкус был химическим и неправильным. Я поморщился, словно разжевал горькую таблетку.

— Позовите шеф-повара, — приказал я застывшему рядом официанту. — Живо.

Меньше чем через минуту двери кухни распахнулись. Оттуда быстрым шагом вышел грузный мужчина в белом кителе. Его лицо покраснело от гнева, а маленькие глазки злобно сверкали.

— В чем проблема, господин? — процедил он сквозь зубы, подойдя к столу. — Вас что-то не устраивает в блюде?

Я медленно поднялся со стула. Мой рост позволял смотреть на него сверху вниз, и я с удовольствием этим воспользовался.

— «Что-то не устраивает»? — я рассмеялся, повысив голос, чтобы меня услышал каждый гость. — Да здесь всё не так! Вы называете это яйцом пашот? Вы передержали желток минут на пять! Это не пашот, это кусок резины! А ваш соус?

Я ткнул вилкой в жёлтую массу на тарелке.

— Думаете, я слепой и лишён вкуса? Вы попытались замаскировать свернувшиеся желтки дешёвой пищевой иллюзией! — я обвёл взглядом притихший ресторан, обращаясь к публике. — Господа! Вы платите огромные деньги за то, чтобы вас кормили отходами! Данный соус — это сложная эмульсия. Строгий температурный контроль и тяжёлая работа венчиком! А ваш шеф, — я снова уставился на багрового повара, — вместо того чтобы учиться управлять огнём, просто сыплет в испорченную еду алхимический порошок для густоты! Это не кулинария. Это наглое мошенничество. Вы заменяете честный труд дешёвыми фокусами!

В зале повисла мёртвая тишина. Лицо шеф-повара и без того красное сейчас пошло какими-то пятнами. Он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но не мог издать ни звука. Какая-то дама за соседним столом возмущённо ахнула. Однако многие гости опустили глаза и с явным подозрением уставились на свои собственные тарелки.

— Кристина, мы уходим, — я достал из кармана крупную купюру, бросил на стол и уверенно зашагал к выходу. — Здесь не подают нормальную еду. Здесь подают разочарование с лёгким привкусом магии.

Кристина грациозно поднялась и пошла следом. Как только мы вышли на улицу и двери отрезали нас от шокированного зала, она не выдержала и рассмеялась. Смех у неё был искренним и немного хищным.

— Это было… очень эффектно, — признала она, усаживаясь за руль роскошного автомобиля. — К обеду об этом скандале будет знать половина светских салонов города. Дерзкий повар из провинции публично унизил шефа самого «Золотого Рассвета».

Я опустился на пассажирское сиденье, откинул голову на подголовник и устало потёр переносицу. Адреналин от выступления пошёл на спад, возвращая тягучую усталость.

— Это только начало. Нам нужно ковать железо, пока горячо. Мы обязаны открыть наш ресторан как можно быстрее, — я залез во внутренний карман пальто и достал несколько сложенных листов бумаги. — Вот. Я полночи не спал, набросал черновое меню для нашего заведения на Неве. Никаких компромиссов с местными вкусами. Только чистая кулинария, идеальная техника и натуральные продукты.

* * *

Кристина уверенно вела автомобиль по проспектам Петербурга. Мы катались по городу уже несколько часов. После моего утреннего разгрома в ресторане у нас образовалось приличное окно в расписании. Делать было нечего, и мы решили убить время за разговорами.

— А вон там за мостом видишь старый особняк с колоннами? — спросила она, не отрывая взгляда от дороги. Её пальцы легко лежали на руле. — Говорят, там по ночам бродит призрак убитого алхимика. Ищет потерянный философский камень. Городские байки гласят, что он утаскивает под воду зевак, которые гуляют у реки после полуночи.

Она коротко рассмеялась, показывая своё отношение к подобным сказкам. Мне нравился её прагматизм. В городе, где половина жителей молится на магические порошки в еде и верит в проклятия, Кристина крепко стояла на земле. Причём в туфлях за тысячу баксов (да, да, в этом мире тоже есть «зелень»). Она доверяла контрактам и банковским счетам, а не мистической чепухе.

— Я в призраков не верю, — спокойно ответил я, разглядывая мутную воду Невы за стеклом. — Я верю в температурный режим, правильную нарезку и свежее мясо. Алхимики ваши просто жулики, которые боятся честного труда. Призраки не умеют готовить, Кристина. Философский камень в суп не покрошишь, бульон от него наваристей не станет.

Но мысленно усмехнулся.

Травка у нас ведь лесной дух. Так что же стоит в этом мире появиться настоящему привидению?

— О, ты просто не местный, Игорь, — улыбнулась она, выводя машину на соседнюю улицу. — Петербург соткан из таких историй. Это же столица. У нас на Петроградской стороне есть старый рынок. Там предприимчивые бабки продают светящуюся корюшку. Утверждают, что она выловлена в секретных магических источниках. На деле просто красят её дешёвым алхимическим люминофором. Туристы скупают тоннами, а потом светятся в темноте. А вот то здание, бывшее управление имперской магии, теперь занято налоговиками. Люди говорят, что налоги они выбивают гораздо эффективнее заклинаний.

Я усмехнулся, поёрзав в кресле. В этом мире технологии переплетались с дремучими предрассудками. В карманах у людей лежали смартфоны, по улицам ездили автомобили, а в головах шуршали опилки из волшебных сказок.

— Забавный у вас город, — протянул я, провожая взглядом студентов в униформе. — Но кормить его будет непросто. Людям здесь слишком долго промывали мозги усилителями вкуса. Они забыли запах чеснока и вкус стейка без химической подливки.

Кристина посерьёзнела.

— Дело не только в мозгах, Игорь. С поставками здесь будет сложно. Это тебе не провинция, где можно договориться с мясником за кружкой пива. Здесь всё давно поделено. Почти все склады, порты и фермерские угодья вокруг столицы контролирует «Магический Альянс».

— Прямо-таки всё? — я иронично приподнял бровь. — Неужели не осталось ни одной свободной грядки?

— Практически всё, — отрезала она. — Они абсолютные монополисты на рынке продовольствия. Чуть что не так, моментально перекроют кислород. Не продадут ни грамма муки, ни куска говядины. Они душат любых независимых поваров, заставляя покупать их пластиковую еду, накачанную химической магией. «Альянсу» выгодно, чтобы люди ели суррогат. Если мы откроем здесь ресторан твоего формата, они сразу поймут суть происходящего. Они попытаются оставить нас без сырья в первую неделю работы. Пришлют санитарных инспекторов, заблокируют счета поставщиков, устроят аварии на дорогах.

Я откинулся на спинку сиденья и сложил руки на груди. Внутри шевельнулся охотничий азарт. Мне нравилось решать сложные задачи. Ломать монополии через колено стало моим любимым делом в этом мире.

— Не сгущай краски, Кристина, — размеренно произнёс я. — «Магический Альянс» является не единственной силой в этой песочнице. Я прекрасно осведомлён о работе твоего мужа и его партнёров. Максимилиан не стал бы ввязываться в авантюру без надёжного тыла.

Кристина бросила на меня оценивающий взгляд. В её глазах промелькнуло удивление.

— И что же конкретно ты знаешь, повар из Зареченска?

— Я знаю, что князь Оболенский держит в руках логистические артерии Империи, — я пожал плечами, словно обсуждал погоду на завтра. — У него есть свои поезда, свои грузовики и свои пути обхода проверок. «Альянс» может контролировать склады, но дороги всегда контролирует князь. Мы пустим наши продукты по его каналам. Князь Оболенский нам поможет. Он ел мою стряпню и знает истинную цену настоящей еде. Он сыт по горло алхимическим мусором.

Кристина усмехнулась, а в её взгляде появилось уважение. Она не ожидала, что провинциальный шеф-повар, приехавший в Петербург вчера, хорошо разбирается в раскладах столичной аристократии.

— А ты не промах, Игорь, — покачала она головой. — Макс говорил, что с тобой не соскучишься. Я думала, он преувеличивает. Твоя осведомлённость похвальна.

— Я просто умею слушать людей и делать выводы, — сухо отозвался я. — Кухня быстро учит держать глаза открытыми. Если проворонить нужный момент, соус сгорит. В бизнесе всё работает точно так же. Расчёт, тайминг и холодная голова.

— Согласна, — кивнула Кристина. — Но давай не будем решать серьёзные вопросы на ходу в машине. Логистика князя является крайне деликатной темой. Мы обсудим это на званом ужине. Соберём нужных людей, сядем за стол, выпьем вина, и тогда уже ударим по рукам. А пока наша задача заключается в громком заявлении о себе. Мы должны показать местной публике разницу.

Мы плавно свернули на широкую набережную. Ветер неистово гнал по реке серые волны. Впереди показался модного ресторана. Судя по вывеске, там подавали безвкусную магическую пену под видом высокой кухни и брали за это сумасшедшие деньги. Время близилось к двум часам дня. Самое время для бизнес-ланча. Пора было нанести второй визит вежливости местным кулинарам.

— Готов? — с усмешкой спросила Кристина, паркуя спорткар у парадного входа.

— Я всегда готов, — я толкнул дверь и шагнул наружу. — Пойдём покажем этим фокусникам, кто здесь власть и что такое настоящая еда.