Глава 13

Утро выдалось холодным. Я оделся в номере, накинул куртку, вызвал такси и поехал на окраину столицы. Вчера Максимилиан Дода снял для строительной бригады номера в небольшом отеле в тихом районе. Подальше от глаз аристократов и шпионов «Альянса».

Машина петляла по улицам, минуя утренние пробки. Я смотрел в окно на дворцы, гранитные набережные и мосты. Город выглядел красиво, но красота отдавала холодом и чужой властью. Здесь правили маги, зелья и иллюзии вкуса. Я достал телефон, и ночная тревога отступила. На экране висело сообщение от Светы.

Она извинялась за пропущенный звонок. Объясняла это тем, что устаёт на работе и выключается по вечерам, стоит только голове коснуться подушки. Обещала перезвонить, как только разберётся с делами в кафе в Стрежневе. Я улыбнулся, глядя на экран, и убрал телефон обратно в куртку. Главное, что она в порядке. Усталость дело житейское, когда тянешь на себе заведение в моё отсутствие. Я переключил мысли на стройку. Работы предстояло много, ошибаться мы не имели права. Мы находились в логове врага. Оплошность могла стоить нам бизнеса, а может, и жизней. Князь Диворский не прощал ошибок, и я намеревался превратить ресторан в крепость.

В холле отеля пахло растворимым кофе и хлоркой. На диване сидел Кузьмич. Лицо его покрывали морщины, а под глазами залегли мешки. В руках он крутил потёртый термос. Увидев меня, прораб расплылся в щербатой ухмылке, обнажив неровные зубы, и поднялся навстречу.

— Здорово, барин! — Кузьмич шагнул вперёд и протянул руку. — Как ты тут без нас в столичной сырости выживаешь? Дышать нечем, один туман да ветер.

Я пожал его ладонь, чувствуя радость от встречи. В мире магов и интриганов мне был необходим человек, который верит в цемент, кирпичи и отвес.

— И тебе не хворать, Кузьмич. Рад тебя видеть. Как добрались? Без происшествий?

— Нормально доехали, — пробасил прораб. — Мужики мои отсыпаются в номерах. Дорога долгая была. Вагоны трясло, полки узкие, спать не получалось. То храпят, то ходят. А я лежать не могу. Шило играет, требует дела. Руки по работе соскучились. Максимилиан человек серьёзный, мы с ним давно знакомы. Он меня деньгами не обижал, платил исправно, так что я готов ехать и смотреть фронт работ. Халтурить мы не привыкли.

— Тогда поехали, — кивнул я. — Время не ждёт, враги тоже. Нам нужно открыться быстро. День простоя обходится нам слишком дорого.

* * *

— Ты посмотри на эти колонны, барин, — ворчал Кузьмич, указывая пальцем на проплывающие мимо здания, когда мы ехали в такси. — Лепнины нагнали, магии накрутили, а фундамент просел. Вижу, как трещины пошли. Вот что бывает, когда строишь не по чертежам, а заклинаниями стены держишь. Магия выветрится, и рухнет вся красота на головы столичным франтам. То ли дело наш бетон. На века!

— Вот поэтому я и позвал тебя, Кузьмич, — согласился я. — Наш ресторан должен стоять на законах физики, а не на магических соплях. Мне нужны крепкие стены, вытяжка и проводка. Мои печи будут работать на пределе.

Мы доехали до набережной Невы. Ветер дул с такой силой, что сбивал с ног. Возле фасада будущего ресторана стоял владелец здания. Я направился к нему, чтобы поздороваться и обсудить работу.

И тут произошло неожиданное событие. Кузьмич, который шагал следом за мной, остановился посреди тротуара.

— Серёга? — гаркнул прораб басом на улицу, распугивая голубей. — Ты, что ли?

Владелец здания вздрогнул, словно от удара током. Он обернулся и вытаращил глаза от удивления, едва не уронив папку в лужу.

— Володя? Кузьмич! Глазам не верю! — господин бросился обнимать строителя, забыв про манеры и статус.

Оказалось (ка мне потом поведал Кузьмич), что арендодатель и прораб служили вместе много лет назад в стройбате, делили кусок хлеба, спали в казармах и месили сапогами грязь. Они не виделись вечность, и их пути пересеклись прямо здесь, на набережной.

— Володька, да как же так! — кричал Сергей, хлопая Кузьмича по спине. — Столько лет прошло! А ты всё такой же здоровый, как медведь! Помнишь, как мы баню генералу строили? Как ты кирпичи руками ломал?

— Такое забудешь, — усмехнулся Кузьмич, потирая усы. — Ты тогда раствор мешал так, что он на следующий день в камень превращался. Эх, были времена.

Сергей на радостях тут же предложил бросить дела, закрыть двери и поехать в кабак отмечать встречу.

— Поехали, Володя! Угощаю! Лучшее вино, лучшая закуска. Нам нужно всё обсудить!

— Погоди, Серёга, — Кузьмич отстранил друга руками, лицо его стало серьёзным. — Вечером посидим, пива выпьем, вспомним молодость. Но недолго. Я своего барина Игоря Ивановича ни за что не подставлю и сроки ему не сорву. У нас договор. Сначала бетон мешать, трубы тянуть, а пьянки потом. Работа превыше всего.

Сергей озадаченно моргнул. Он перевёл взгляд на меня, словно заново оценивая.

Мы зашли внутрь помещения, и эхо наших шагов отскочило от потолков. Сергей никак не мог успокоиться от радости и поглядывал на меня с любопытством. Кузьмич, заметив этот интерес, включил режим рассказчика.

— Ты, Серёга, даже не представляешь, что за человек перед тобой сейчас стоит, — Кузьмич выпятил грудь, указывая на меня чертежом, который достал из кармана робы. — Это сам Игорь Белославов! Гений кухни! Он у нас в Зареченске такой Царь-Мангал отгрохал, что весь город неделю гулял и мясо ел. А потом поехал в Стрежнев и всех алхимиков на лопатки положил своими рецептами. Без магии, на таланте и перце! По телевизору звездой работает, все его в Империи знают.

Владелец здания слушал прораба с открытым ртом. Взгляд начал меняться на глазах. Если минуту назад он смотрел на меня как на арендатора с деньгами, то теперь в глазах читалось уважение и трепет перед личностью.

— Надо же, какое совпадение, — пробормотал Сергей, поправляя галстук. — А моя супруга обожает всякие передачи. Игорь, не сочти за наглость, не мог бы оставить автограф для жены? Она будет счастлива такому подарку.

Я улыбнулся и достал из кармана ручку. Народная любовь всегда помогала в бизнесе, и я не собирался упускать шанс наладить отношения с арендодателем.

— Без проблем, Сергей. Как зовут супругу?

— Анна Викторовна, — ответил он, протягивая тиснёную визитку.

Я расписался на карточке, пожелав его семье вкусных ужинов, честной еды без добавок и здоровья. Сергей расплылся в улыбке, поблагодарил нас, передал связку ключей и удалился на улицу, чтобы не мешать рабочему процессу.

Мы с Кузьмичом остались одни. Я начал ходить по помещению, размахивая руками и показывая рабочие зоны. Внутренний планировщик уже рисовал расстановку плит, столов и холодильников.

— Смотри сюда, Кузьмич. Вот здесь у нас будет располагаться открытая кухня. Никаких стен, картонок или перегородок. Гости должны сидеть за столиками и видеть огонь. Они должны наблюдать работу моих поваров с фермерскими продуктами. Это главное условие нашей концепции. Люди устали от того, что еду им готовят за дверями алхимики, насыпая туда всякую дрянь. Мы покажем им процесс.

Кузьмич кивнул, достал из кармана блокнот, нацепил на нос очки, прищурился и принялся чертить схему помещения огрызком карандаша.

— Открытая кухня это хорошо, — пробасил он. — А вытяжка где пойдёт? Трубы нужны широкие. У тебя же там жаровни будут работать на катушку. Запах пойдёт такой, что дышать нечем станет в зале.

— Вытяжку тянем прямо к потолку, — я указал пальцем вверх, где виднелись вентиляционные короба. — И делаем так, чтобы потоки воздуха шли прямо на улицу.

Я подошёл к окну, которое выходило на реку.

— Видишь тот стеклянный фасад на берегу? — спросил я, указывая вдаль. — Это фитнес-центр для богатых дам. Они там днями изнуряют себя бегом и сидят на химических диетах. Запах мяса, чеснока, розмарина и выпечки должен лететь прямо через реку. Пусть эти аристократки слюной подавятся на беговых дорожках. Мы заставим их сойти с ума от голода.

Прораб хрипло рассмеялся, записывая слова в блокнот.

— Хитёр ты, барин. Стратег и полководец. Одобряю такой подход к конкурентам. Так мы их измором возьмём. Сделаю тебе такую вытяжку, что тянуть будет как турбина на ледоколе. Ни один запах в зале не задержится, всё врагам в окна полетит.

Мы обошли коммуникации в здании. Кузьмич достал рулетку и начал замерять расстояния между колоннами. Он простучал стены кулаком, прислушиваясь к звуку. Проверил канализационные трубы, посветил фонариком в вентиляционные шахты. Затем достал нож и поковырял стяжку, оценивая качество бетона на полу.

Закончив осмотр, прораб хмыкнул, отряхнул руки и снял очки с носа.

— Ну что я тебе скажу, Игорь Иванович. Помещение наполовину готово к работе. Капитальных перестроек здесь не нужно, несущие стены крепкие, выдержат нагрузку. Трубы целые, проводка медная, выдержит печи без замыканий. За неделю мы управимся, а то и раньше закончим грязную работу. Можешь смело ехать в магазин и начинать закупать вилки, сковородки да тарелки. Мои мужики завтра с утра тут всё разнесут и заново соберут в лучшем виде. Я лично готов засунуть халтурщиков в бетономешалку. Буду гонять эту бригаду круглосуточно, пока они не сделают всё ровно по уровню. У меня не забалуешь.

* * *

Такси затормозило у обочины, подняв веер грязных брызг. Дождь барабанил по крыше машины с остервенением, размывая неоновые огни вечернего Питера в цветные кляксы. Я отсчитал наличные водителю, накинул капюшон куртки и выскочил под ледяные капли, сразу нырнув в спасительную тень арки старого доходного дома. Лифт предсказуемо оказался сломан, между этажами криво висела ржавая табличка с извинениями от управдома. Пришлось топать пешком на самый верх по выщербленным ступеням.

Я поднялся на нужную площадку, перевёл дух и постучал в обшарпанную дверь. Два коротких удара, небольшая пауза, затем ещё три. За дверью заскрежетали мощные замки, и на пороге появилась Елена. Моя мать выглядела откровенно вымотанной, под глазами залегли тёмные тени, волосы небрежно собраны в пучок на затылке. Но её взгляд горел тем самым фанатичным блеском учёного, который после долгих бессонных ночей наконец-то нащупал верный рецепт.

— Хвост был? — тихо спросила она, тревожно выглядывая в лестничный пролёт.

— Всё чисто, — я перешагнул порог и стянул мокрую куртку, повесив её на крючок. — Я далеко не новичок в этих играх. Перед выходом из гостиницы я щедро облился твоим защитным парфюмом, от меня сейчас разит как от лавки старого парфюмера. Водитель такси вообще никак не реагировал на магические триггеры, это был обычный уставший мужик после тяжёлой смены, который просто хотел заработать. К тому же я заставил его покружить по переулкам Петроградской стороны, мы сменили три маршрута, пару раз проскочили на жёлтый сигнал светофора. Ни одна ищейка «Альянса» за нами не увязалась, можешь быть абсолютно спокойна.

Она облегчённо выдохнула, закрыла дверь и провернула ключи во всех трёх замках. Квартира напоминала странную помесь подпольной алхимической лаборатории и современной больничной палаты. Повсюду монотонно гудели центрифуги, ярко мигали зелёными цифрами экраны электронных микроскопов, на металлических стеллажах теснились стеклянные колбы, мерные стаканы и штативы с пробирками. Воздух густо пах медицинским спиртом и какими-то терпкими горькими травами. Для меня, человека привыкшего к запахам чеснока и жареного мяса, это было похоже на кухню сумасшедшего шеф-повара, который решил во что бы то ни стало приготовить философский камень. На широком столе высились неровные стопки распечаток со сложными графиками и формулами.

— Отлично, Игорь, — она кивнула на гудящую в углу массивную центрифугу. — Я как раз запустила новую серию тестов. Образцы твоей крови показывают невероятные результаты, мы движемся в правильном направлении.

Её слова заставили меня вернуться на пару дней назад, к нашему первому разговору. Тогда в душной комнате она раскрыла мне масштаб надвигающейся катастрофы и свой план действий. Я хорошо помнил, как сидел на продавленном диване и внимательно слушал, как она чётко раскладывает по полочкам нашу стратегию. Суть плана была простой, наглой и самоубийственной одновременно. Я должен был стать максимально публичной фигурой в городе, превратиться в дерзкую и кричащую мишень для высших кругов столицы. Само открытие ресторана с честной едой прямо под носом у знати было идеальной приманкой лично для князя Диворского. Моя публичность должна была наглядно доказать Императору и всему обществу, что настоящая кулинарная физика и химия работают гораздо сильнее и честнее любой их дешёвой магической иллюзии.

В тот вечер Елена передала мне металлический кейс. Внутри лежали крошечные шпионские камеры, которые были абсолютно невидимы для местной магии. Да, да, практически такие же, какие мне предоставила Саша. Не удивлюсь, если эта «помощь» тоже была от матери.

Елена сказала, что Макс уже должен был установить их в моём гостиничном номере, а потом и во всех помещениях будущего ресторана. Мы были обязаны фиксировать каждый шаг врага, каждую их попытку саботажа.

Но нашим главным козырем и оружием возмездия оставалась наука. Елена планировала создать идеальную, невидимую приправу. Используя редкие антитела и генетические маркеры из нашей с ней крови, она хотела синтезировать особую добавку. План был жесток, но гениален в своей простоте. Я буду регулярно и незаметно добавлять «специи» в свои блюда для высокопоставленных, да и не только, гостей. Попадая в организм, она начнёт физически разрушать ментальные блоки Диворского в мозгах столичных аристократов. Люди начнут буквально просыпаться от гипноза (конечно, если он имел место быть), возвращая себе свободу воли и настоящий вкус к жизни. Вдобавок мы собирались распылять наш антидот прямо через систему вентиляции ресторана под видом приятных, аппетитных пищевых ароматов. Мой ресторан на набережной Невы должен был стать самым безопасным и свободным местом во всей Империи.

А конечная цель — выманить на свет и схватить самого Диворского. Конечно, это не уничтожило бы весь огромный «Магический Альянс» за один миг, но это точно обезглавило бы их структуру, посеяв панику в рядах алхимиков. Мы собирались полностью изменить расстановку сил в городе, вернув людям нормальную еду. Именно после того тяжёлого разговора я, переполненный злостью и решимостью бороться до конца, помчался в кабинет к Максимилиану Доде требовать немедленного финансирования и открытия ресторана в Петербурге.

— Игорь, ты меня вообще слушаешь? — голос матери резко вырвал меня из потока воспоминаний.

— Да, немного задумался о текущих делах, — я устало потёр лоб рукой, отгоняя лишние мысли. — Как идут успехи с нашим главным проектом?

— Дела идут неплохо, но у нас критически мало времени, — она подошла к рабочему столу и взяла в руки тонкий планшет. — Кстати, шах и мат, сынок. Через полтора часа у тебя состоится большое интервью с одним очень популярным видеоблогером. Студия уже готова, камеры настроены, ведущий ждёт твоего появления.

Я опешил от таких новостей, застыв посреди комнаты. Какое ещё к чёрту интервью? Я не просто забыл про него в бесконечной суете последних дней, я вообще впервые об этом слышал. Мой рабочий график был расписан по минутам. Нужно было решать десятки вопросов с поставщиками, проверять логистику, подписывать кучу договоров.

— Лена, ты сейчас шутишь? — я хмуро посмотрел на неё, чувствуя, как внутри закипает профессиональное раздражение шеф-повара, которому ломают выстроенный процесс. — У меня там стройка горит синим пламенем, поставки мяса и овощей нужно срочно налаживать, бумаги с юристами согласовывать. Какие ещё блогеры с их камерами и глупыми вопросами?

Она по-доброму рассмеялась, глядя на моё вытянутое от удивления лицо.

— Это моя стратегия, Игорь. Ты обязан прямо сейчас заявить на всю Империю о скором открытии своего ресторана на Неве. Пойми же наконец, как только миллионы людей узнают об этом из прямого эфира, люди Диворского просто не рискнут действовать в наглую. Они физически не смогут по-тихому стереть память Кузьмичу, нашему Доде, Кристине и обычным простым рабочим на стройке. Чем громче ты кричишь о своих амбициозных планах, чем больше шума создаёшь вокруг себя, тем сложнее им будет тебя заткнуть в тёмном углу или устроить несчастный случай. Твоя скандальная публичность сейчас является твоим лучшим бронежилетом против их чёрной магии.

Я обдумал её слова, начав мерить шагами тесное пространство лаборатории. В этом была логика. Диворский привык действовать в глубокой тени, тихо стирая память неугодным и нагло манипулируя чужим сознанием из-за кулис. Если я сегодня сделаю свой будущий ресторан самым обсуждаемым событием года, то любая, даже самая мелкая случайная авария на стройке немедленно вызовет общественный резонанс. Враги побоятся лезть на рожон под прицелом тысяч камер и взглядов зевак.

— Хорошо, ты права, — согласился я, внимательно оглядывая заваленную приборами, кабелями и пробирками лабораторию. — Но у меня тоже есть встречное предложение.

Я посмотрел на стопки бумаг и несколько натужно гудящих анализаторов. Как опытный кухонный управленец, который привык жёстко и эффективно распределять задачи среди поваров во время запары, я видел очевидную проблему. Елена банально зашивалась под неподъёмным грузом работы. Масштаб проводимых исследований был слишком велик для одного человека, даже такого гениального. Ей срочно требовался толковый, быстрый и умный су-шеф в этой научной мясорубке.

— Ты откровенно не успеваешь, — констатировал я прямо, с лёгкой хитрой улыбкой. — Я же прекрасно вижу, что ты спишь максимум по два часа в сутки, питаешься на ходу. Если ты скоро свалишься от истощения, то наш план просто рухнет. Я хочу предложить тебе помощь проверенного в боях человека.

Елена насторожилась, аккуратно отложив планшет в сторону. Она привыкла долгими годами скрываться и никому не доверять в этом мире.

— Кого именно ты хочешь сюда привести? Игорь, это секретные исследования нашей крови. Я не могу пустить в лабораторию случайного человека с улицы, это слишком большой риск для нас обоих.

— Она далеко не с улицы, — твёрдо ответил я, вспоминая умную, циничную и невероятно работоспособную аптекаршу Нику. Эта ведьма уже детально изучала мою кровь в Зареченске и знала про опасный маркер. К тому же её неуёмный научный интерес всегда пересиливал любые страхи перед авторитетами. — Она химик от бога, отлично разбирается в лечебных травах и местной магии. И самое главное, она уже лично видела мои анализы и умеет держать язык за зубами. Вскоре я вас обязательно познакомлю. Уверен, вы отлично сработаетесь. Вы обе в хорошем смысле повёрнуты на науке и результате.

Елена хотела поспорить со мной, привести ещё десяток аргументов против, но лишь тяжело вздохнула и коротко кивнула. Она была прагматиком и понимала, что я говорю дело. Без квалифицированной помощи ей просто не закончить сложнейший синтез приправы в назначенный срок.

Я бросил взгляд на висящие на стене часы. Время неумолимо поджимало. Если мне нужно было выступать перед миллионами зрителей и разжигать огонь интереса к проекту, следовало поторопиться.

— Ладно, время не ждёт, нужно ехать, — я быстро надел куртку, застегнул молнию и проверил наличие телефона во внутреннем кармане. — Побегу работать лицом перед камерами и злить наших конкурентов. Держи связь, Лена, и очень прошу, не забывай нормально обедать, а не только пить этот свой крепкий кофе.

— Будь осторожен, Игорь, — она тепло улыбнулась мне на прощание, провожая до двери. — И порви их всех в эфире.

Я спустился по лестнице, перепрыгивая через ступеньки и стараясь не думать об усталости. На улице дождь превратился в настоящую питерскую стену воды. У обочины меня уже ждал автомобиль. За рулём сидел Макс, выглядящий как монолитная скала. Он коротко кивнул мне в знак приветствия, когда я запрыгнул на пассажирское сиденье и хлопнул дверью, отсекая шум ливня.

— Готов стать новой звездой столичного интернета? — спросил он, плавно выруливая машину на залитый водой проспект.

— Готов, Макс. Жми на газ до упора, — я привычным движением пристегнул ремень безопасности, глядя сквозь лобовое стекло на огни большого города. — Пора наконец показать этим напыщенным фокусникам, что такое настоящая, глубокая прожарка.

«Если твой враг привык трусливо прятаться в темноте, тебе нужно просто включить на кухне весь свет и добавить огня на максимум».