Глава 14

«В кулинарии, как и на войне, хуже всего готовить на чужой территории, особенно когда рецепт диктует враг».

Макс припарковал автомобиль прямо у стеклянных дверей какого-то модного офисного здания, и мощный мотор затих, оставив после себя лишь тихий стук дождя по крыше. Я распахнул дверь, выходя в промозглую сырость, и плотнее запахнул куртку. Елена провернула всё с такой скоростью, что времени на акклиматизацию не было. Она просто бросила меня в самое пекло, и теперь приходилось импровизировать.

У поста охраны нас уже поджидал суетливый администратор, который проводил нас на нужный этаж. В просторном холле, залитом холодным светом софитов, нас встретил Феликс, как мне по пути рассказал Макс. Типичный столичный мажор, лощёный видеоблогер, чей образ, казалось, был создан в какой-то дорогой лаборатории: идеальная укладка, волосок к волоску, белоснежный винировый оскал и взгляд, полный снисходительного превосходства. Сын какого-то барона, решивший, что медиа — это весёлая игрушка. Он протянул мне вялую руку для рукопожатия, но его глаза смотрели на меня как на диковинного зверя из глухой провинции. Ярый адепт «Магического Альянса», который, без сомнения, завтракал порошковыми иллюзиями и считал честную еду пережитком тёмных веков. Я мысленно выругался. Елена бросила меня в совершенно враждебную среду без малейшей разведки, но до эфира оставались всего ничего, и отступать было некуда. Да и не привык я пятиться, словно тот рак, которого пытаются вытащить из норы.

Мы шли по запутанным коридорам. Как оказалось, этот хлыщ, конечно же, благодаря деньгам папочки, смог арендовать целый этаж, чтобы создать здесь некое подобие студии для съёмок. Я по привычке сканировал пространство, оценивая каждого встречного. Мой взгляд скользнул по небольшой съёмочной группе, лениво настраивающей свет, и вдруг зацепился за одно до боли знакомое лицо. Возле пульта звукорежиссёра, полубоком ко мне, стоял щуплый паренёк в очках. Внезапно он обернулся, и я узнал его. Продюсер со студии Увалова из Стрежнева. Парень, который любил паниковать и носиться по телецентру. Заметив мой пристальный взгляд, он сначала не понял, а потом его лицо вытянулось и побелело, словно он увидел призрака. Он тут же опустил голову и стремительно, почти бегом, скрылся за нагромождением фанерных декораций.

Внутри меня всё сжалось. Я давно не верил в случайности. Если человек, который должен быть на студии Увалова здесь, значит, «Альянс» сидит на хвосте. Либо за мной просто следят, либо этот эфир с самого начала был спланирован как красивая, элегантная ловушка. А может у меня просто паранойя. Хотя… учитывая то, во что я ввязался, она вполне оправдана.

Нас вывели на съёмочную площадку. Декорации имитировали невероятно стильную кухонную зону, где хром и чёрное глянцевое стекло создавали ощущение операционной. Явно не из дешёвых. Феликс встал у центральной столешницы, поправил микрофон на петличке и с надменной ухмылкой посмотрел на меня.

— Формат у нас простой, Игорь, — протянул он, явно наслаждаясь моментом. — Интервью будет проходить прямо во время готовки. Вы же называете себя шеф-поваром? Вот и докажите свои слова делом, а не просто сидите на гостевом диванчике. Удивите столицу.

— Без проблем, — я хладнокровно принял вызов, скидывая куртку на стул и неторопливо закатывая рукава рубашки. Фартук оказался там же. Наверное, стоило сказать спасибо, но… вы же понимаете, что делать я этого не стал.

Я подошёл к огромному холодильнику и распахнул дверцу. Полки ломились от баночек с магическими эссенциями, светящихся порошков в хрустальных флаконах и тягучих алхимических сиропов. Я брезгливо отодвинул всё это цветастое барахло. А вот на нижней полке, почти у самого дна, лежало филе индейки. Решение пришло мгновенно. Эскалоп. Простое и вкусное мясо, которое невозможно испортить, если у тебя прямые руки.

Ещё в дороге, Макс кивнул мне на заднее сиденье, где лежала небольшой чем-то набитый рюкзак.

— Там твоё добро, — кратко пояснил он, хотя я всё равно ни черта не понял.

Однако стоило взять рюкзак и раскрыть, как на лице сама собой расплылась довольная улыбка. И всё же Елена не бросила меня на растерзание стервятникам. Внутри лежали натуральные специи: копчёная паприка, сухой чеснок, крупная соль и горошины чёрного перца.

Что ж, теперь мы точно повоюем.

Загорелась красная табличка «ПРЯМОЙ ЭФИР». Камеры мягко поплыли, фокусируясь на нас.

— Добрый вечер! — бодро заголосил Феликс в объектив. — Сегодня у нас в гостях человек, который именует себя революционером от кулинарии. Игорь Белославов! Он приехал к нам из провинции, чтобы научить столицу правильно питаться. Игорь, скажите честно, — он сделал драматическую паузу, — вы правда считаете, что ваши деревенские методы способны конкурировать с высокой магической кулинарией? Или просто ищете дешёвой славы на контрасте?

Он пошёл в атаку сразу, без разведки, пытаясь выставить меня неотёсанным мужланом. Я демонстративно взял с магнитной ленты нож, провёл по лезвию подушечкой пальца, проверяя заточку, и положил филе индейки на разделочную доску.

— Я считаю, Феликс, что физику и химию обмануть невозможно, — ответил я, глядя ему прямо в глаза с убийственной вежливостью. — Вы можете наколдовать в тарелке сколько угодно левитирующего порошка, но от этого дешёвая замороженная курица не станет сочной. Я приехал не за славой. Я приехал вернуть людям настоящий вкус, который у них украли ваши алхимики.

Пока блогер картинно закатывал глаза и распинался о несомненной пользе магических добавок, я начал работать. Нарезал филе индейки на ровные пластины толщиной в полтора сантиметра. Движения ножа были быстрыми, чёткими и экономичными. Затем я взял небольшую стеклянную мисочку и высыпал туда специи. Паприка для глубокого цвета, чеснок для пробивного аромата, соль и чёрный перец. Я быстро смешал сухую базу.

— Вы отрицаете прогресс, Игорь, — Феликс картинно вздохнул, обращаясь к невидимым зрителям. — В лучших ресторанах столицы давно не используют обычную соль, это же прошлый век! Соль земли, как грубо.

— В лучших ресторанах столицы люди разучились жевать, — парировал я, не отрываясь от дела. Я щедро посыпал куски мяса своей смесью с двух сторон, втирая её пальцами. — Они глотают химическую пену и думают, что это элитно. А вы, Феликс, даже не знаете, что именно вы едите.

Я взял кулинарный молоток и аккуратно, чтобы не разорвать мясные волокна, начал отбивать индейку. Удары были короткими, глухими и ритмичными. Я буквально впечатывал ароматные специи в структуру мяса, делая его тоньше, мягче и податливее.

Затем включил индукционную плиту на средний огонь и поставил на неё широкую сковороду. Бросил туда солидный кусок сливочного масла и плеснул немного обычного растительного.

— Постойте, зачем вы мешаете два разных масла? — брезгливо сморщился блогер. — Это же нарушает эстетику процесса! Алхимики давно изобрели универсальный жарочный спрей.

— Этот варварский метод спасает вкус, Феликс, — усмехнулся я, наблюдая, как масло начинает шипеть и пениться. — Сливочное масло при высокой температуре горит и начинает горчить. Растительное масло повышает точку дымления. Именно этот простой союз, известный любому моей «Академии Вкуса», даст нашему эскалопу тот самый нежный, глубокий орехово-сливочный вкус, который не способна подделать ни одна ваша алхимия в мире.

Я аккуратно, щипцами, выложил отбитые эскалопы на раскалённую поверхность. Раздалось громкое и агрессивное шипение. Студию мгновенно заполнил густой аромат жареного мяса, копчёной паприки и чеснока. Запах был настолько мощным, что операторы за камерами невольно повели носами, а один из них нервно сглотнул, и этот звук уловил мой чуткий микрофон. Феликс, который как раз собирался выдать очередную тираду, запнулся на полуслове. Несмотря на весь свой столичный снобизм и выдержку, он громко сглотнул слюну. Его организм, годами отравляемый суррогатами, инстинктивно, на животном уровне, отреагировал на запах нормальной человеческой еды.

— Жарим ровно по три, максимум четыре минуты с каждой стороны, — громко комментировал я процесс, чтобы меня слышали зрители за экранами. — Нежная грудка индейки не терпит долгой сухой пытки на огне. Нам нужна румяная корочка, которая запечатает все соки внутри. Видите?

Я перевернул куски щипцами. Мясо приобрело золотисто-красный оттенок благодаря паприке. Феликс смотрел на сковороду жадными, почти безумными глазами, его заготовленные каверзные вопросы куда-то улетучились. Густой аромат чеснока окончательно сломал его защиту.

Я снял сковороду с огня. Переложил горячие, шипящие эскалопы на деревянную доску и сделал лёгкий надрез кончиком ножа на одном из кусков.

— Смотрите внимательно, — я повернул доску к ближайшей камере так, чтобы ей был виден срез. — Мясо стало абсолютно белым, но при этом из него выделяется прозрачный, насыщенный сок. Ни капли крови, никакой сухости. Это и есть признак идеальной прожарки. Ваша магия так не умеет. Она умеет только пускать пыль в глаза.

Я быстро соорудил на широкой тарелке подушку из свежих листьев салата, сбрызнул их лимонным соком и оливковым маслом, а затем выложил сверху дымящееся мясо. Блюдо выглядело просто, но оно кричало о своей натуральности и честности. Я взял тарелку и уверенно протянул её ошарашенному запахами блогеру.

— Пробуйте, Феликс. Это настоящая еда.

Он машинально взял вилку и нож, отрезал небольшой кусок и, с опаской, отправил его в рот. Его глаза тут же изумлённо расширились. Вкус был настолько ярким, сочным и честным, что любые слова сейчас были бы кощунством. Он медленно жевал, не в силах скрыть своего удовольствия.

Я развернулся лицом к центральной камере и сделал глубокий вдох. Настал момент для главного хода в этой партии.

— Я приехал в Петербург не для того, чтобы спорить с алхимиками, — мой голос прозвучал твёрдо и громко, разносясь по всей необъятной Империи. — Я приехал сюда, чтобы готовить. Совсем скоро я открываю здесь, на набережной Невы, свой новый ресторан. Это будет самое честное заведение в столице. Никаких магических порошков, никаких иллюзий, только настоящий вкус, огонь и уважение к продукту. Я приглашаю всех, кто устал от обмана. Всех, кто хочет вспомнить, что такое настоящая еда. Мы возвращаем вкус к жизни.

Феликс перестал жевать и побагровел, но уже не от удовольствия, а от ярости. До него только что дошло. Он осознал, что я просто использовал его шоу, его дорогую студию, да и его самого как огромную, бесплатную рекламную площадку. Эфир был сорван, а мой план сработал идеально. Макс, стоявший за кадром, незаметно показал мне поднятый вверх большой палец.

* * *

В заснеженном Зареченске жизнь в «Очаге» замерла на долгие полчаса. Все сгрудились вокруг телевизора, который висел над деревянной барной стойкой. Моя провинциальная команда в белых фартуках смотрела в экран, затаив дыхание.

Даша стояла в центре зала. Девушка нервно сжимала в руке нож, а её зелёные глаза метали молнии.

— Да я бы из этого столичного блогера фарш на пельмени сделала! — возмущалась Даша, указывая остриём ножа на экран. — Вы только послушайте его! Как он вообще смеет так с нашим Игорем разговаривать? Сидит там, индюк, жизни учит. Он же сам нож в руках отродясь не держал, только языком чесать умеет!

— Полностью с тобой согласен, Дашка, — сказал Вовчик. Он скрестил руки на груди, одобрительно кивая головой. — Шеф ему сейчас покажет, где раки зимуют. Этот пижон только пыль в глаза пускать горазд. Дай Игорю Ивановичу волю, он его в один миг на место поставит, тот сразу забудет, как магическими порошками сыпать.

Настя стояла чуть в стороне от толпы и сжимала руки на груди, не отрывая тревожного взгляда от экрана. Она гордилась братом, это читалось в её глазах, но гордость мешалась со страхом. Она прекрасно понимала, в какую пасть к столичным волкам залез Игорь. Одно неверное слово могло стоить бизнеса и даже жизни.

Кирилл стоял рядом с ней. Он хладнокровно оценивал ситуацию, не кричал и не махал руками, как остальные.

— У Игоря железная выдержка, — спокойно отметил Кирилл. — Он не повышает голос на этого хама. Он бьёт его чистыми фактами. Посмотрите на его руки, ни одного лишнего движения, всё строго по делу. Обратите внимание, как он держит осанку, как грамотно распределяет вес тела у плиты. Это стойка бойца, а не повара. Он контролирует всю площадку.

На экране телевизора Игорь ловко подцепил отбитое мясо щипцами, плавно опустил его на раскалённую сковороду. Динамики передали шипение раскалённого масла, выстреливающего мелкими брызгами. По залу «Очага» мгновенно прокатился гул одобрения.

* * *

В Стрежневе творилось похожее сумасшествие. В просторном зале «Империи Вкуса» прямой эфир вывели на плазменный экран. Помещение было забито до отказа. Солидные люди в дорогих костюмах забыли про остывающие тарелки с едой, они просто смотрели кулинарное шоу. Коллектив же сидел тесной группой за барной стойкой. Света, Лейла, Захар и Тамара не проронили ни слова, внимательно наблюдая за каждым шагом своего шефа.

Захар не отрывал взгляда от куска жарящейся индейки. Потёр шрам на лице и кивнул. Он знал толк в мясе, понимал, как легко испортить птицу на сильном огне, превратив её в нечто несъедобное.

— Хорошая прожарка, — хрипло констатировал су-шеф. — Сок держит идеально. Температура сковороды подобрана абсолютно верно, масло не горит. Шеф сегодня в отличной форме. Прямо как я тогда на камбузе, когда мы шторм проходили. Никакой суеты, только чёткий расчёт.

Тамара сидела рядом, оценивая работу с профессиональным интересом.

— Согласна на все сто, — кивнула она. — Техника отбивания мяса безупречная. Он не порвал волокна, он вбил специи прямо внутрь. И это на чужой кухне, с чужим инвентарём, под прицелом камер. Игорь работает как какой-то робот.

Света светилась от восторга, а в её голове щёлкал калькулятор. Она была отличным пиарщиком и уже просчитала масштаб события.

— Вы вообще понимаете, что он сейчас сделал? — радостно щебетала Света, стуча ногтями по столешнице. — Игорь только что в прямом эфире публично унизил весь «Магический Альянс»! Он бесплатно анонсировал новый проект на многомиллионную аудиторию. Это гениальный ход! Завтра утром мы запустим рекламную кампанию. Люди будут выстраиваться в очереди, чтобы попробовать блюдо из телевизора. Рейтинги взлетят до небес! Нам нужно срочно вводить эскалоп в меню. Захар, Тамара, готовьтесь к завтрашнему дню, мы закупим индейку крупным оптом!

Лейла совершенно не разделяла общей радости. Восточная красавица не слушала громкие слова о честной кулинарии, а читала язык моего тела.

— Вы все смотрите совершенно не туда, — тихо произнесла Лейла. Её голос был холодным и тревожным.

— О чём ты говоришь? — удивилась Света.

— Посмотрите на его плечи и спину, — Лейла указала на экран. — Его мышцы сжаты в тугую пружину. Он готов к нападению. Игорь ждёт удара в спину каждую секунду. Он прекрасно знает, что находится во вражеском логове один. Это не кулинарное шоу. Это настоящая разведка боем. Он вызывает огонь на себя, чтобы отвлечь внимание от нас.

Эфир подошёл к концу. Белославов передал тарелку с готовым блюдом ошарашенному Феликсу и сделал заявление на всю страну. Блогер покраснел от злости, осознав поражение, после чего большой экран в зале ресторана погас.

В «Империи Вкуса» раздались аплодисменты. Посетители радовались победе честной кулинарии над химическими порошками. Света подпрыгнула на барном стуле.

— Так, команда! — звонко скомандовала она с улыбкой. — Это событие нужно отметить! Эдуард, живо неси бутылку лучшего шампанского. Шеф сегодня сотворил историю!

Радостный гул и смех заполнили зал. Никто из них не ждал беды в ту минуту. Но беда редко приходит с громким стуком в дверь. Чаще она подкрадывается тихо и незаметно, когда её совсем не ждут.

Двери кафе открылись абсолютно бесшумно. Уличный гул на секунду ворвался в помещение, принёс запах сырости и выхлопных газов, но тут же стих, отрезанный толстым стеклом. В зал спокойным шагом вошли трое мужчин.

Они не привлекали к себе внимания. Они не требовали подать лучший столик у окна, не размахивали руками, подзывая официантов. Они были одеты в классические костюмы, ткань казалась блёклой, серой и неброской. Их лица напоминали гладкие стёртые маски: вежливые, пустые и незапоминающиеся. Обернувшись на секунду, вы бы не смогли вспомнить ни цвета их глаз, ни формы носа. Это были люди без лиц, тени в дорогих костюмах.

В незваных гостях не было аристократического снобизма, который так любили демонстрировать члены «Альянса». В них не было бандитской наглости и грубой силы «Южного Синдиката». Они выглядели пугающе нормальными. Человеческий глаз скользил по ним и не цепляясь ни за одну деталь.

Света замерла с поднятой рукой. Радостная улыбка сползла с её лица. Как опытный пиарщик, она знала в лицо практически всю элиту Стрежнева. Но этих троих людей в серых костюмах она видела впервые.

Лейла резко напряглась. Восточная красавица почувствовала, как по позвоночнику пополз ледяной холод. Она видела много наёмников и профессиональных убийц. Фатима часто принимала таких людей в особняке. Но эти трое не были обычными бандитами с улицы.

Никто не знал, кто это такие…

«Иногда самые страшные монстры приходят в наш дом не с острыми клыками и когтями, а в дорогих серых костюмах и с вежливыми улыбками на безликих лицах».