Глава 15

Я сидел на заднем сиденье такси, пока машина медленно ползла по забитым улицам Петербурга. За окном моросил мелкий дождь, капли лениво стекали по стеклу. Эфир на кулинарном шоу наделал много шума, поэтому мой телефон в кармане не переставая вибрировал от уведомлений. Я не обращал на них внимания, ведь у меня были дела куда важнее. Я просто нащупал кнопку, отключил звук и убрал аппарат во внутренний карман куртки.

В голове безостановочно крутился наш разговор с Еленой. Она взяла на себя слишком большую ношу. Синтез антидота из нашей крови требовал огромного количества времени и физических сил. Ей нужно было проводить опасные химические реакции, следить за показателями в колбах и не спать сутками. Одной ей с этим точно не справиться. Ей срочно требовался толковый ассистент с глубокими знаниями в химии, который совершенно не боится магии и умеет держать язык за зубами.

Кандидатура была только одна. Я снова достал телефон и набрал номер Вероники. Гудки шли долго, но в итоге трубку сняли.

— Слушаю, — раздался в динамике ленивый голос аптекарши, в котором слышалось недосыпание.

— Ника, собирай чемоданы, — сказал я ровным тоном, глядя на проплывающие мимо фасады зданий. — Ты нужна мне в Петербурге, причём прямо сейчас. Бросай свои настойки и выезжай.

На том конце провода повисла пауза. Я слышал, как она тяжело выдохнула, а затем в трубке раздался её смешок.

— Белославов, ты всё-таки решил сделать мне предложение? — иронично спросила Ника. — Я всегда думала, что для этого нужны кольцо с бриллиантом и хотя бы один убитый дракон.

— Предложение, Ника, но пока исключительно рабочее, — ответил я, усмехнувшись. — Здесь наклёвывается проект по твоему профилю. Всё очень запутанно и смертельно опасно, но подробности расскажу при личной встрече. Мне сейчас нужна твоя голова и твои аналитические навыки.

Вероника замолчала. Я знал, что сейчас она быстро оценивает риски. Она всегда отличалась прагматичным умом.

— Звучит как статья за государственную измену, — довольно протянула она. — Мне это определённо нравится. В Зареченске стало слишком скучно. Я куплю билет на ближайший поезд до столицы. Жди.

— Все издержки и проживание в гостинице за мой счёт, — добавил я.

— Ещё бы, — фыркнула аптекарша. — Я в этом не сомневалась. И ты должен мне шикарный ужин, шеф.

— Договорились, жду тебя, — я сбросил вызов и убрал телефон.

Первая фигура была расставлена на доске. Ника обязательно сработается с Еленой. Они обе были настоящими фанатиками своего дела и презирали дилетантов. Теперь я мог выдохнуть по поводу научной части моего плана. С появлением Зефировой создание приправы пойдёт гораздо быстрее.

Такси вырвалось из утренней пробки, и машина покатилась вдоль набережной Невы. Я расплатился с водителем наличными и вышел на улицу. Холодный ветер тут же ударил в лицо.

Передо мной возвышалось здание, где совсем скоро появится мой флагманский ресторан. Он утрёт нос всем местным снобам с их химической едой. Я накормлю этот город по-настоящему.

Я потянул на себя входную дверь и шагнул внутрь. Меня мгновенно оглушил грохот стройки. В воздухе висела пыль, она скрипела на зубах и оседала на одежде серым слоем. Бригада Кузьмича работала с пугающим усердием. Везде гудели перфораторы, визжали болгарки, кто-то громко матерился этажом выше.

Эти мужики приехали в столицу сегодня утром, но уже успели развернуть бурную деятельность. Они не собирались терять время на раскачку. Я стряхнул пыль с рукава куртки и пошёл вглубь зала. Шёл осторожно, перешагивая через куски битого кирпича, штабеля досок и мотки кабелей.

Из облака цементной пыли вынырнул сам Кузьмич. На нём была засаленная роба и старая жёлтая каска. Лицо прораба покрывал слой серой пудры. В руках он сжимал планшет с чертежами.

— Барин! — радостно гаркнул Кузьмич. Его бас легко перекрыл шум инструментов. Он на ходу вытер грязные руки о штаны и подошёл ко мне. — А мы тут уже пару стенок хотели снести! Но проверили всё по уму, они стоят верно, по уровню. Справимся без лишнего боя! Вентиляцию сейчас тянем прямиком на этих фитнес-страдалиц через реку, как ты заказывал. Трубы ставим широкие, тяга пойдёт зверская. Запах жареного мяса долетит до них в лучшем виде!

Я крепко пожал его ладонь, и меня совершенно не волновало, что я могу испачкать костюм. На стройке не место белым воротничкам и брезгливости.

— Отлично работаете, Кузьмич, — я оглядел просторный зал. — Я всегда знал, что на вас можно положиться. Что у нас по нагрузке на пол? Мои печи и оборудование весят немало, пол не провалится в подвал?

— Всё учтено, Игорь, — прораб постучал ботинком по бетону. — Полы залиты на совесть, любой танк выдержат.

Я пошёл дальше по объекту вместе с Кузьмичом, вникая в каждую деталь процесса. Смотрел чертежи, придирчиво проверял штробы под проводку и оценивал качество кладки. Я подходил к рабочим, здоровался с каждым лично и жал им мозолистые руки. Я видел в их покрасневших глазах усталость после долгой дороги в поезде. Но я также видел энтузиазм и готовность работать до седьмого пота. Они приехали в этот чужой город специально строить мой ресторан, и они верили в меня.

Грохот вокруг стоял жуткий, и нам приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Я подошёл к месту будущей барной стойки и взобрался на сложенные поддоны. Мне нужно было, чтобы меня хорошо видели все присутствующие.

— Мужики! — громко рявкнул я. Мой голос разрезал шум работающей болгарки.

Рабочие начали глушить инструмент. Визг пил стих. Люди стали стягиваться ближе ко мне, на ходу вытирая пот со лбов.

— Темп взяли просто отличный! — я обвёл взглядом их уставшие лица. — Я знаю, что гоню вас в шею без отдыха. Вы не спали нормально, добираясь сюда. Но мы находимся на чужой территории, где нас никто не ждёт. У нас нет времени на раскачку и перекуры. Мы строим здесь не просто очередной ресторан для столичных пижонов. Мы строим настоящую неприступную крепость честной еды!

Я выдержал паузу, давая им осмыслить сказанное. Десятки глаз смотрели на меня очень внимательно.

— Как только вы закончите, и зал с кухне й будут готовы к открытию, я закрою кухню на специальное обслуживание, — твёрдо пообещал я, глядя им в глаза. — Исключительно для вас. Никаких аристократов. Только мы. Я накрою вам такой сытный стол, что зареченский «Царь-Мангал» покажется вам лёгким перекусом! Будем гулять так, как этой столице и не снилось. Я сам лично встану к плите для вас и буду готовить, пока вы не скажете «хватит». Это моё слово шефа!

В пыльном зале на несколько секунд повисла тишина. Затем бригада взорвалась оглушительным гулом, свистом и радостными криками. Кто-то в порыве эмоций звонко застучал кувалдой по пустой железной бочке. Кузьмич стоял рядом со мной и довольно ухмылялся в седые усы. Он гордился своими парнями.

Я спрыгнул с поддонов и быстрым шагом направился к выходу. Я понимал, что прямо сейчас купил их преданность. Дело было вовсе не в денежных премиях. Дело было в простом человеческом отношении. Они знали, что я не считаю их расходным материалом. Для меня они были боевыми товарищами.

Я вышел из банка на набережную и с наслаждением вдохнул влажный речной воздух, очищая лёгкие от пыли. В ушах всё ещё стоял звон от инструментов. Впереди у нас было много тяжёлой работы. Мне нужно было проконтролировать поставки, встретить Нику, ввести её в курс дела и подготовить команду к открытию. Враги из «Магического Альянса» наверняка скоро опомнятся и начнут действовать в ответ. Они никогда не простят мне такой дерзости на их территории.

Но сейчас, стоя на ветру, я чувствовал себя спокойно и уверенно. Мой тыл был прикрыт слоем свежего бетона и преданностью честных людей, которым я доверял как себе. Я застегнул воротник куртки, защищаясь от ветра, и уверенно зашагал вдоль реки, прокручивая в голове рецепты будущих шедевров.

Никакая, даже самая сильная магия никогда не построит крепкие стены, если в самый их фундамент не заложено обычное человеческое уважение.

* * *

Я вернулся в гостиничный номер поздно вечером. Столица выпила из меня слишком много сил, я стянул куртку и бросил её на кресло. Затем налил стакан воды, которая остудила пересохшее горло. Тишина номера давила на уши после дневного грохота стройки, визга болгарок и мата Кузьмича. Я очень устал, но мозг продолжал работать, анализируя прошедший день. Эфир у Феликса прошёл блестяще, я размазал этого сноба по его же кухне. Запах жареной индейки всё ещё витал в моих воспоминаниях. Я доказал им всем, что физика и химия всегда побеждают их глупую магию.

Сел на край кровати, достал телефон и набрал номер Светы. После нашей близости в Стрежневе я ждал этого разговора, мне хотелось услышать её голос и узнать реакцию на эфир. Я просто хотел поговорить с близким человеком в этом чужом городе алхимиков. Гудки шли недолго, трубку сняли практически мгновенно.

— Да? Слушаю вас, Игорь Иванович.

Её голос прозвучал ровно, он был бодрым, но абсолютно пустым. Именно так подчинённая общается с директором. Я нахмурился, не понимая причины такого тона, ведь мы давно перешли ту черту, где требовались формальности.

— Свет? Мы когда перешли на «вы» и строгий этикет, или я что-то пропустил? — я попытался перевести всё в шутку.

— Что вы, шеф! — она звонко засмеялась в ответ.

Её смех показался мне неестественным. В нём напрочь отсутствовала та искра, которую я так хорошо знал. Я встал с кровати, подошёл к окну, прижимая телефон к уху, и посмотрел на огни Петербурга.

— Просто радуюсь вашему успеху, — продолжила Света, чеканя каждое слово. — Эфир был феноменальным, метрики вовлечённости бьют рекорды, а количество запросов на бронирование столиков превысило ожидания. Мы фиксируем небывалый интерес к вашей персоне, Игорь Иванович. Рейтинги взлетели до небес.

Она начала сыпать цифрами и графиками просмотров. Я внимательно слушал её речь, и моё напряжение росло с каждой секундой. Я обладаю слухом повара, мои уши привыкли улавливать изменения в звуке шкварчащего мяса. Я кожей чувствую, когда продукт начинает подгорать на огне, и сейчас я чётко чувствовал фальшь в каждом произнесённом слове. Что-то пошло не так. Я вспомнил наш последний вечер, её искреннюю улыбку, сейчас же со мной говорил запрограммированный робот.

Вдруг Света сбилась с ритма и сделала микроскопическую паузу, словно с трудом подавив вздох.

— Я так за тебя… — она запнулась и тут же исправилась. — За вас рада, Игорь Иванович. Вы молодец. У нас тут гости, мы обсуждаем новые поставки. Серые скатерти, как вы и просили. Они отлично впишутся в интерьер.

Серые скатерти? Мы никогда не обсуждали скатерти. Мой мозг мгновенно сложил два и два. Света никогда бы не стала играть со мной в такую игру после всего, что между нами произошло. Она умная женщина, она физически не может говорить со мной открыто, значит прямо сейчас рядом с ней кто-то находится и слушает. Люди Диворского решили нанести визит вежливости в моё отсутствие? Если так, то они выбрали идеальный момент для удара.

Мне захотелось закричать в трубку и спросить, в безопасности ли она, нужна ли ей помощь. Но я подавил этот порыв, если её слушают враги, моя паника только навредит ей. Я выдам свою слабость и дам им козырь, поэтому я должен был хладнокровно играть по её правилам.

— Спасибо за отчёт, Светлана, — ответил я ровным голосом, вложив в эти слова всю свою выдержку. — Рад, что серые скатерти вам подошли. Угостите гостей нашим чаем. Держите оборону в кафе, свяжемся завтра.

Я повесил трубку и отбросил телефон на подушку. Внутри меня закипала ярость, а кулаки сжались до хруста в костяшках. Они добрались до моих людей, они посмели угрожать моей команде. Мне нужно было быстрее закончить дела в столице, запустить ресторан и ударить по ним со всей силы. Я не позволю им навредить Свете. Я подошёл вплотную к окну и посмотрел на своё отражение в стекле. Где-то там сидели враги и наивно думали, что держат ситуацию под контролем. Они сильно ошибались.

Ближе к полуночи тишину номера нарушил шорох. Из вентиляционной решётки под потолком выскользнула тень и приземлилась на ковёр. Это был Рат, который выглядел довольным собой, словно только что вернулся с императорского банкета. Его бока округлились, усы топорщились от самодовольства. Он отряхнулся от пыли и деловито осмотрелся по сторонам.

— Привет, шеф, — пискнул он, поводя носом. — Город спит, а мы работаем. Местные крысы оказались на редкость сговорчивыми, особенно когда я пообещал им долю от твоих шедевров. Петербургская канализация таит в себе много секретов.

— Докладывай, — бросил я, не отходя от окна.

Рат подошёл к креслу, легко запрыгнул на сиденье и уселся, сложив лапки на животе. Он начал вываливать на меня тонны информации, которую его армия собрала за день. Он тараторил без умолку, гордясь своей шпионской работой.

— Шеф, эти столичные аристократы те ещё животные! — воодушевлённо рассказывал крыс, активно жестикулируя. — Графиня фон Лерх спит с конюхом, пока её муж выступает на правительственных приёмах. Барон Тюрин, тот самый хмырь, что топит за мораль, держит тайный игорный дом в подвале особняка! Якобы для важных шишек из «Альянса», которым задолжал в карты. А князь Мышкин тайно скупает контрабандные зелья для похудения, хотя сам кричит о здоровом образе жизни.

Рат жадно потёр лапки в предвкушении.

— У меня есть списки, имена, адреса. Мы можем использовать эти секреты для шантажа. Они будут платить нам за молчание! Мы обогатимся, шеф. Я уже вижу горы сыра и куски мяса в нашей кладовке.

Я поморщился от его слов, мне претила мысль копаться в чужом белье.

— Грязь в чужих постелях меня не интересует, Рат, — оборвал я его излияния, демонстрируя свои принципы. — Мне не нужны скандалы ради скандалов, я не жёлтая пресса. Пусть спят с кем хотят и где хотят, пусть пьют свои зелья. Это мелкая возня, а мы играем по-крупному.

Рат замер на месте, его усы обиженно опустились вниз. Он не понимал, почему я отказываюсь от такого оружия. Крыс привык к уличным правилам, где грязь стоит больших денег. Я повернулся к нему спиной и снова посмотрел на огни ночного города. Внизу по проспекту проносились редкие автомобили.

— Собранную информацию нужно уметь грамотно фильтровать, — произнёс я задумчиво, скрестив руки на груди. — Жена, изменяющая мужу, нам не поможет в войне. А вот то, что некий граф проиграл в карты поместье и теперь сидит в долгах перед «Магическим Альянсом», это уже очень интересно. Это наш шанс.

Я подошёл к столу и налил себе ещё воды. Она успокаивала, помогала сосредоточиться и мыслить трезво. Я сделал глоток и посмотрел на фамильяра.

— Это значит, что он отчаянно нуждается в деньгах, Рат. Это значит, что он является слабым звеном в их цепи. Такого человека можно легко перекупить или сломать. «Альянс» держится только на страхе и крупных долгах. Если мы найдём тех, кого они прижали к стенке, мы сможем переманить их на свою сторону и разрушить их империю изнутри.

Я потёр подбородок, выстраивая в голове новую стратегию. Мой мозг работал как часы, отмеряя пропорции для будущего блюда мести.

— Продолжайте следить за ними, Рат. Ищите тех, кто беден, тех, кто обижен властью, и тех, кто боится за жизнь. Мне нужны их финансовые отчёты, банковские переводы, скрытые активы. Мы будем бить их по кошелькам, а не по репутации в спальнях. Понял меня? Нам нужны их слабости.

Рат кивнул, оценив мой подход. В его глазах блеснул огонёк азарта.

— Понял, шеф. Ищем обиженных и должников. Мои парни завтра же прочешут все их архивы и кабинеты. Ни одна бумажка не укроется от нашего носа.

Он развернулся, спрыгнул с кресла и бесшумно скрылся в вентиляционной шахте. Я снова остался один в тишине номера. Тревога за Свету никуда не ушла, она сидела глубоко внутри, как острая заноза. Но я прекрасно знал, что паникой делу никак не поможешь. Мне нужно было действовать чётко, холодно и быстро. Я подошёл к кровати и лёг поверх покрывала. Сон упорно не шёл ко мне, я смотрел в потолок и прокручивал в голове варианты спасения моей команды из Зареченска и Стрежнева. Я не позволю «Альянсу» тронуть их, я сожгу этот город дотла, если с головы Светы или Насти упадёт хоть один волос. Они моя семья, а за семью я готов перегрызть глотки.

Завтра приедет Вероника, Кузьмич продолжит крушить стены, а я буду выстраивать свою новую кулинарную империю прямо на костях моих врагов.

Грязные секреты подобны дешёвому соусу. Они лишь портят блюдо, а вот чужие долги, это идеальный маринад для будущей победы.