Глава 15

Зверев бросился вперёд, его аура выстрелила чёрными энергетическими шипами. Охранники, в чьи тела впились эфирные нити, вмиг застыли с остекленевшими глазами — их кожа сморщилась, будто из них высосали все соки.

Так оно и было. Хищник забрал у них все жизненные силы и преобразовал в атакующую форму. Ему было плевать на жизни этих людей, он хотел сам убить нас.

Мы с Кретовым одновременно поставили эфирные барьеры. Шипы Зверева разбивались о нашу защиту, но их становилось всё больше. Как волна, они затапливали всё вокруг, падали на нас сверху и вырывались из-под земли.

Трава под ногами желтела и увядала, кора деревьев покрывалась трещинами — энергия Хищника была настолько ядовита, что убивала всё живое вокруг.

— В укрытие! — рявкнул Кретов, хватая меня за плечо.

Одновременно он выпустил контрзаклятие, которое было таким же тёмным, как у врага. Две чёрные волны столкнулись, пытаясь побороть друг друга, а мы с Дмитрием получили небольшую передышку.

Разорвав дистанцию, мы, не сговариваясь, сорвали с плеч автоматы и открыли огонь. Хищник был готов — взмахнув руками, он окружил себя плотным эфирным коконом. Пули отскакивали от него со звоном, как от металла.

Через секунду из ворот выбежали ещё сектанты. Некоторые были вооружены разномастным огнестрелом и тут же начали стрелять. А один из них, самый здоровый, упал на колени рядом с Романом и закричал:

— Благослови, владыка!

— Убей их всех, — прорычал Хищник, кладя ладонь на лоб мужчины.

Плетение, которое он создал, напоминало терновый венок. Стиснув голову сектанта, оно заставило его издать вопль боли, которая вскоре перетекла в ярость. Глаза мужчины закатились, лицо исказилось безумием, а рядом возник сильный эфемер гнева. От плетения-венка тут же отделились быстрые нити, которые схватили духа.

Мужчина продолжал орать, а эфемера втянуло прямо в его голову. Разум сектанта в прямом смысле слился с эфемером гнева.

Кретов грязно выругался, меняя магазин автомата.

— Это наше, — пробурчал он.

Я не стал уточнять, что он имеет в виду. Думаю, что правильно понял — эту технику слияния с эфемером изобрела их группа.

Одержимый рванул вперёд, бешено вращая глазами и на ходу разрывая на себе одежду. Хищник окружил его защитой, и стрельба не принесла результата. Одержимый нёсся прямо на Дмитрия.

— Оскар! — выкрикнул я. — На главаря!

Феникс возник в воздухе. Его пронзительный крик пронёсся над полем боя, а в следующий миг феникс ударил крыльями по воздуху — на Хищника и стоящих рядом сектантов обрушилась волна пламени.

Я отбросил автомат и кинулся наперерез одержимому. Он не замечал меня ровно до тех пор, пока не получил смачную двойку по перекошенной от ярости физиономии.

Встряхнув головой, сектант взревел и кинулся на меня. Он даже не пытался драться и действовал, как зомби или как животное. Хотел, похоже, повалить меня и рвать зубами и ногтями.

Про защиту он тем более не думал. А зря. Точный удар ногой в голень заставил его потерять равновесие. Одержимый рухнул и перекатился через голову. Сразу попытался подняться, но я ему не дал — беспощадный удар коленом в челюсть вырубил противника. Плетение развеялось, эфемер гнева вылетел из головы мужчины и тут же исчез.

— Альфа, огонь на подавление! — раздавались из рации вопли Громыцкого. — Бета, как у вас⁈

— Я Бета, ведём бой! У этих козлов артефакты!

— Принято, держитесь!

Где-то справа снова громыхнул взрыв. Я бросил туда взгляд и увидел, как спецназ ворвался через пролом в ограде, поливая свинцом сектантов. Мельком заметил, как двое бойцов тащили раненого — его броня дымилась, поражённая магической атакой.

Оскар взмыл выше, его огненные перья летели во врагов, как стрелы. Хищник отступил под градом пламени, его защитный кокон трещал по швам. Его союзники были уже мертвы.

Оскар пронзительно закричал. Его пламя вспыхнуло ярче, сжигая тени дотла. Я почувствовал, как связь с фениксом натягивается до предела — он требовал больше энергии.

Сконцентрировался, добавляя фениксу сил, делая его огонь мощнее.

Хищник заорал. Выхватил откуда-то из складок своей одежды кинжал и вонзил себе же в руку, распоров её от запястья до предплечья. Потоком хлынула кровь, и боль даровала врагу новые силы — вихрь эфира, который закружился вокруг него, был слишком мощным…

Хоть Роман и был интуитом, то есть нигде не учился магии, сил ему было не занимать. И этот вихрь, кажется, мог уничтожить всё живое в радиусе километра — столько энергии смерти в одном месте я ещё ни разу не видел.

— Оскар, прикончи его! — крикнул я, обрушивая на Зверева мощнейшее плетение.

Удар проломил защиту. Оскар спикировал и впился когтями в грудь Хищника. Зверев заорал, пытаясь оторвать от себя феникса, но тот окружил себя ярким пламенем и одновременно ударил клювом в горло врага.

Вихрь смерти распался, не успев сформироваться до конца. Хищник захрипел и выпустил эфирные нити, намереваясь высосать остатки энергии из трупов сектантов. Я перехватил его нити и порвал их. Оскар ударил ещё пару раз и взлетел, а Роман рухнул на землю. Его окружили эфемеры боли и страха.

Скрюченные пальцы судорожно впились в мокрую от крови землю. Хрипя, Зверев дёрнулся, посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.

— Бездна… Зовёт меня… — проговорил он и закрыл глаза.

В других местах обители продолжался бой. Грохотали выстрелы, я чувствовал резкие всплески боевой магии. Но с Хищником было покончено — и нельзя было сказать, что это хорошо. Теперь мы не сможем узнать то, что хотели. Рядовые члены секты не знали столько, сколько он.

Это при условии, что вообще кто-то останется жив… Судя по обрывкам фраз из рации, «Дети Бездны» предпочитают умереть в бою.

— Зорин, приём! Ты как? — вдруг раздался из рации голос Полины.

— Я Зорин, всё в порядке. А ты? — ответил я.

— В порядке. Я… — начала Реутова.

В этот момент где-то внутри особняка грохнул мощнейший взрыв. Окна выбило, крыша просела. Кретов повернулся на звук, и я увидел в его взгляде отчаяние.

— Нет… Зачем? Кто это сделал⁈ — заорал он, рванув к дому.

Я кинулся следом за ним, понимая, почему наставник так ошарашен. Внутри особняка находятся вещественные доказательства, артефакты и записи секты — всё, что может помочь нам в расследовании. А теперь старый дом пылает, как факел.

Природа взрыва была магической. И, кажется, я догадываюсь, кто и зачем его вызвал.

Мы с Дмитрием одновременно подбежали к крыльцу как раз в тот момент, когда навес над ним рухнул.

— Твою мать, твою мать… В окно! — указал Кретов. — Дыхательное плетение помнишь?

— Конечно, — сказал я, создавая заклинание-маску, которое фильтровало воздух. Какое-то время поможет продержаться в дыму.

Мы по очереди залезли в дом. Огонь распространялся быстро, а из-за клубов чёрного дыма мало что можно было разглядеть.

— Хватай всё, что сможешь найти, — сказал Дмитрий. — Артефакты, книги, что угодно!

— Будь осторожен, — я хлопнул его по плечу, и мы разбежались в разные стороны.

Пламя лизало стены, превращая обои в пепельные хлопья. Я нырнул в дверной проём, и за моей спиной рухнула балка, перегораживая путь обратно. Ничего, в поместье полно окон.

Я шёл быстро, осматриваясь, но не видел ничего значительного. Там, где раньше были каминный зал, столовая и другие общие комнаты, секта организовала казармы. Двухъярусные кровати, металлические ящики для личных вещей — комфорт и уединение здесь явно не ценились.

Кабинет Хищника оказался на втором этаже. Чудом уцелевшая лестница скрипела под ногами, ступени проваливались в огненную бездну, но всё же я смог подняться.

В комнате царил хаос: пепел летал по воздуху, часть потолка обвалилась, перегородив лопнувшее окно. Стоял дым, толком не давая разглядеть, что здесь вообще есть.

На стене, уже объятой пламенем, висел деревянный посох с алой руной на набалдашнике. Я схватил его, обжигая ладонь, и огляделся.

Из ящика торчала папка с бумагами. Листы обуглились по краям, но часть текста наверняка ещё можно было разобрать. На столе стоял ноутбук, экран которого лопнул от температуры. Я запихнул всё в сумку, которую увидел на полу.

Дыхательное плетение постепенно рассеивалось, начиная пропускать едкий дым. Я понимал, что задерживаться больше нельзя, и надеялся только на то, что Кретов успел выбраться.

Феникс мог бы мне помочь… Если бы я в очередной раз не заставил его отдать все силы в бою. Где-то рядом громыхнуло, и пол под ногами затрясся — снова обрушились перекрытия.

Окно было перегорожено, и я бросился обратно в коридор. Когда я выбежал в него, он показался мне длинным, как тоннель в аду. Всё вокруг было объято пламенем.

Первые три шага дались легко, а на четвёртом из дыма вынырнули духи.

Я не почувствовал их появления. Почему? Некогда было задуматься. Духи бросились мне наперерез. Они выглядели подобно низшим демонам, и не были способны причинить мне серьёзного вреда.

Да они и не пытались. Их поведение говорило о том, что духи намерены не дать мне пройти. Заставить задержаться здесь и сгореть заживо или задохнуться в дыму.

— Назад! — рявкнул я, выбрасывая плетение.

Заклинание отшвырнуло духов к стене, но маска на моём лице распалась окончательно. Дым ворвался в лёгкие, и я сразу же зашёлся в кашле. Ногу вдруг обожгло. Я опустил взгляд и с удивлением заметил, что мою штанину охватило пламя.

Я сбил его ударом эфира и кинулся вперёд, вновь отбрасывая настырных духов. Бронежилет и вся экипировка, которую я надел перед боем, стала казаться непомерно тяжёлой.

Прижимая к себе трофеи, я кашлял и смахивал текущие из глаз слёзы. Впереди сквозь дым виднелся свет — надеюсь, это не тот самый свет в конце тоннеля…

Духи вцепились мне в спину, заставляя замедлиться. Как в страшном сне, когда пытаешься бежать, но не можешь.

К счастью, я был не во сне. Собрал все силы и атаковал тварей, заставив их отлететь в другой конец коридора. А сам сделал ещё несколько шагов и выпрыгнул в окно.

Приземление вышло довольно удачным. А как только я выпрямился, продолжая кашлять, кто-то вдруг схватил меня и прижал к себе.

— Ты в порядке⁈ — раздался возглас Полины.

Я кивнул, не переставая кашлять. Казалось, у меня полные лёгкие дыма.

— Где Кретов? — с трудом прохрипел я.

— Вышел пять минут назад. Мы думали, ты уже не выберешься! — Полина повела меня в сторону от пылающего особняка.

— Меня задержали.

— Кто? — удивилась девушка.

— Хороший вопрос, — хмыкнул я.

Действительно, кто? Судя по тому, что я не сразу почувствовал духов, их специально прикрыли. Значит, действовал провидец, а среди сектантов он был только один, и сейчас лежит мёртвым возле ворот… В голову сами собой приходят неприятные подозрения.

Конечно, есть вероятность, что духов призвали заранее и они охраняли поместье. Но что-то я сомневаюсь. Как сомневаюсь и в том, что взрыв случился сам по себе или по причине нестабильности какого-нибудь артефакта.

— Зорин! Живой? — рядом вдруг появился Громыцкий.

— Живой, — кивнул я, пытаясь стереть сажу с лица. — Как обстановка?

— Все сектанты уничтожены, — мрачно ответил Андрей. — Кого не убили в бою, те сами застрелились, вопя что-то там про бездну.

— То есть ни одного задержанного? — удивилась Полина.

— Ни одного. Ты же сама видела, капитан — они даже сами своих раненых добивали, лишь бы в плен никто не попал… На, Григорий, — Андрей протянул мне флягу с водой.

— Спасибо, — прохрипел я и с наслаждением промочил горло.

Слева от нас на территорию обители вошли провидцы Конгрегации. Михаил Воронов делал вид, что смотрит в другую сторону, но я чувствовал, что внимание его артефактного глаза полностью обращено на меня.

Особняк рухнул с глухим стоном, выбросив тучи искр в ночное небо. В дыму, словно проклятие, мелькнул силуэт — будто сам Хищник смеялся в последний раз. Но это могла быть всего лишь игра воображения.

— Я смотрю, ты не с пустыми руками, — сказал, подходя, Кретов. Его лицо было так же перепачкано сажей, как и моё.

— И ты тоже, — я кивнул на рюкзак, который он нёс в руке.

— Да, зацепил кое-что. Артефакты, книги. Но вот эта штука всё перекрывает, — Дмитрий кивнул на посох.

— А что с ним?

— А ты не видишь? Портальная магия, — ответил Кретов, разглядывая посох.

— Как-то некогда было изучать его структуру, — ответил я, не спуская глаз с Воронова. — Пойду-ка, пообщаюсь с «коллегами»…

— Да, я тоже хочу задать пару вопросов, — пробасил Громыцкий и зашагал следом за мной.

Собственно, Полина с Кретовым тоже не отставали. Выглядела наша компания, должно быть, весьма агрессивно, потому что провидцы напряглись и сгрудились вокруг Михаила. А тот вышел вперёд и сложил руки на груди.

— Кто отдал приказ атаковать до сигнала? — первым прорычал Громыцкий.

— Вы что-то перепутали, майор, — холодно ответил Воронов. В его артефактном глазе отражалось пожарище. — Мы не подчиняемся вашим приказам. Мы действовали как партнёры.

— И партнёрами вы оказались крайне ненадёжными, — заметил я. — Зачем вы начали бой? Не было никаких предпосылок.

— Неужели? — хмыкнул Михаил. — Мы все ощутили, как Хищник активировал мощное тёмное заклятие. Решили не ждать, пока он прожует вас и выплюнет.

— Он всего-то немного усилил ауру, — буркнул Кретов. — Не отмазывайся, Воронов. Ты специально начал схватку, когда это было ещё не нужно.

Командир провидцев только скривился и ничего не ответил. А мы продолжили допрос:

— Кто устроил взрыв в особняке? — спросил я.

— В этом вы тоже меня обвиняете? — Воронов развёл руками.

Я промолчал, глядя ему в глаза. Михаил почесал изрезанную шрамами щёку и ответил:

— Не знаю. Судя по магическому всплеску, это был взрыв артефакта.

Надо же. Я так и думал, что будет использована эта версия… Про духов и спрашивать не стал. К сожалению, у меня нет и не может быть никаких доказательств, указывающих на призывателя.

— Это всё, что вы хотели спросить? — презрительно поинтересовался Воронов.

— Может быть, — ответил я. — Или вы сами хотите чем-то поделиться?

Михаил хмыкнул и произнёс:

— Да, я хочу сказать, чтобы вы доверяли Конгрегации. Если бы не мы, вы вообще не отыскали бы секту и не справились с ними. А теперь…

— Теперь все сектанты мертвы, а вещественные доказательства сгорели, — закончил я за него.

— Не все, — взглянув на посох у меня в руке, сказал провидец. — Кстати, этот артефакт весьма силён, и Конгрегация…

— Не имеет на него никаких прав, — снова перебил я. — Расследование ведёт полиция, а это — вещдок.

Воронов скрипнул зубами и поочерёдно обвёл всех нас взглядом. Артефактный глаз пульсировал, как вена.

— Вы играете с огнём, господа. Не советую обвинять нас в чём-либо.

— Вас никто и не обвиняет. Пока что, — произнёс Кретов и махнул рукой, мол, идёмте отсюда.

Особняк догорал. Я посмотрел на него и вздохнул:

— Что ж, по крайней мере, с «Детьми Бездны» покончено.

— Да, но… — Полина огляделась и покачала головой. — Так нельзя. Это же резня.

— Они сами стремились к смерти. Мы предлагали сдаться, и спецназ тоже, — пожал плечами Кретов. — Главное, мы хоть что-то смогли достать. Думаю, эксперты разберутся, что это за артефакты и откуда они. Ну а нам пора домой.

— Да, домой было бы хорошо, — согласился я, вытряхивая пепел из волос.

Собственно, тем же вечером мы вылетели в Москву на самолёте Конгрегации. Громыцкий и его ребята перед отлётом нажарили вдоволь мяса — по дороге обратно на аэродром они подстрелили кабана. Так что в полёте нам предстоял настоящий пир, в котором, правда, не захотели участвовать провидцы Конгрегации. Они держались от нас особняком.

Из Шереметьево мы все разъехались по домам. Предлагал Полине поехать ко мне, но она настояла, что ей нужно домой, чтобы помыться любимым гелем и переодеться в любимую пижамку. Я не стал настаивать. Все мы очень устали.

Приехав домой, я ощутил ужасную усталость. Любимой пижамы у меня нет, но укутаться в одеяло и проспать до утра я буду счастлив…

Однако сбыться моим мечтам было не суждено.

Едва я пересёк порог, как меня едва не сбил с ног слаженный возглас Зориных:

— Сюрпри-из!