Глава 18

Шумилов, облизывая пересохшие губы, заговорил быстро, словно слова обжигали ему язык:

— Артефакты мне привозит один человечек. Каждый раз один и тот же.

— Где его найти? — сразу спросил я.

— Сегодня здесь будет. Я, по-вашему, просто так здесь после закрытия сижу? В полночь должен приехать…

Шумилов выглядел нервным, то и дело поглядывал на настенные часы.

— Ты ему веришь? — я повернулся к Кретову.

Обычно таким людям не стоит верить на слово.

— Не особо. Но можем проверить, — он взглянул на наручные часы. — Время ещё есть. Как насчёт перекусить?

Перекусить я был не против. Дмитрий отправился в ближайшую открытую кофейню, а мы с Игорем тем временем остались наедине. Мужчина остался сидеть за стойкой, а я придвинул стул и сел напротив.

Сбежать он и не пытался. Понимал, что от провидца далеко не убежишь.

— Положи свой телефон на прилавок, а руки рядом. Я должен видеть их каждую секунду, понятно? — велел я.

— Понятно, — буркнул торговец и сделал всё, как я сказал. — Вам же только поставщик нужен, да? Ко мне никаких претензий?

Усмехнувшись, я ответил:

— Никаких, кроме того, что ты незаконно торгуешь артефактами. Мне сказали, ты уже сидел за это. Неужели тюрьма ничему не научила?

— Надо же как-то на жизнь зарабатывать, — пожал он плечами.

— Есть куча более законных способов. Чем тебя не устраивает обычный антиквариат? — я обвёл руками выставленные напоказ старинные вещи.

— Артефакты дороже, — вздохнул Шумилов. — Слушай, парень, давай договоримся? Я кому попало ничего не продаю, только серьёзным проверенным людям.

Как правило, договариваться с такими людьми — себе дороже. Мне, как полицейскому, совсем не хочется поощрять незаконную деятельность.

— Вроде Романа Зверева? — уточнил я. — Серьёзный человек, ничего не скажешь. Ты в курсе, сколько людей погибло на днях по его вине?

Я уж не стал говорить, что Шумилов и вовсе может пойти как соучастник преступления. Об этом он в участке узнает.

— Видел в интернете, — пробормотал торговец.

— Тогда не задавай идиотских вопросов. Мы не договоримся, и ты снова отправишься в тюрьму.

Игорь напряг прижатые к стойке ладони, царапая поверхность. Я спокойно встретил его ненавидящий взгляд, и тут телефон на прилавке пиликнул.

— Что там? Твой поставщик? — спросил я.

Шумилов бросил взгляд на экран и ответил:

— Да.

— Читай.

— «Буду вовремя». Больше ничего. Номер одноразовый, можешь не пытаться пробить.

Я встал, взял телефон и ответил на сообщение. «Жду». Сообщение сразу же оказалось прочитано.

Скоро Кретов вернулся с двумя стаканчиками кофе и круассанами. Мы перекусили, заставив Шумилова захлебываться слюной, и как-то незаметно приблизилась полночь.

— Спрячемся, — предложил Дмитрий, стряхивая крошки с плаща. — А ты давай без глупостей, понял? Мы шутить не намерены.

— Понял уже, — отвернулся Игорь.

Я спрятался за стеллажом с книгами и на всякий случай призвал Оскара, мысленно велев ему оставаться невидимым. Если поставщик решит сбежать, феникс остановит его на улице. Кретов встал за шкафом у двери.

Время ползло медленно. Где-то на улице выла собака, а ей вторил поднявшийся ветер. Шумилов сидел за стойкой, надув губы, как обиженный ребёнок, и глядел в никуда.

Ровно в полночь дверь вздрогнула. Звякнул колокольчик над косяком.

Вошёл молодой мужчина в потёртой кожаной куртке и с объёмной спортивной сумкой в руках.

— Здорово, Игорь, — сказал он.

Я шагнул из тени, плетение уже пульсировало между пальцами кровавым светом. И сказал:

— Игорь занят. С тобой поговорим мы.

Одной секунды хватило поставщику, чтобы понять — дело нечисто. Он рванул к выходу, но у него на пути вырос Кретов. Дуло пистолета упёрлось в грудь мужчины.

— Куда это ты? Только пришёл и сразу уходишь. Это невежливо, — Дмитрий щёлкнул замком, запирая дверь. — Давай-ка немного поболтаем.

— Игорь, чё за дела⁈ — воскликнул курьер, поднимая руки.

— Менты, — коротко ответил Шумилов.

— Сука, почему ты не предупредил?

— Потому что меня самого прижали, придурок!

— Заткнитесь оба, — велел я, доставая наручники. — Игорь, подойди.

Я приковал торговца к батарее, чтобы не отвлекаться на него, а поставщика мы усадили на стул и тоже сковали руки за спиной.

Кретов поставил перед ним сумку и расстегнул молнию. Внутри, обёрнутые в свинцовую фольгу, лежали артефакты и зелья. Кольца с рунами, напоминающие змеиные глаза, флаконы с пульсирующей чёрной жидкостью и другие подобные вещи.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Миша, — ответил курьер.

— Вот что, Миша, предлагаю по-простому, — сказал я. — Ты скажешь, где берёшь всё это, и на этом наш разговор будет закончен.

— А потом что?

— А потом мы все отправимся в кабак, будем пить до утра и обниматься, — язвительно произнёс Кретов. — Сам как думаешь? Ты арестован, щенок, и отправишься в тюрьму за незаконное распространение артефактов.

— За что? Я… я просто водила! — заскулил Миша. — Мне платят за доставку!

— Кто платит? — спросил я.

— Не знаю! Честно! Звонят, кидают координаты…

Я усилил ауру и одновременно заставил плетение в руке ярко вспыхнуть. Курьер зажмурился и вскрикнул, отворачиваясь.

— Либо говоришь по-хорошему, либо вместо отделения мы поедем в лес, — пообещал Дмитрий. — Ты когда-нибудь копал могилу?

— Н-нет…

— Ничего, я тебя научу.

— Игорь, что это за психи⁈ — вдруг заорал Миша. — Они точно менты?

— Точно, только отмороженные, — ответил Шумилов.

— Последний шанс, — сказал я, приближая ладонь с плетением к лицу курьера.

— Громова! — выдохнул он. — Алиса Громова! Она из Конгрегации, это её товар!

Имя повисло в воздухе, как удар гонга. Кретов дёрнулся, его кулаки инстинктивно сжались. Я вспомнил, как он упоминал Алису — она тоже была членом их группы «Искатели судьбы».

— Если ты врёшь, застрелю тебя прямо сейчас, — Дмитрий приподнял пистолет.

Он говорил серьёзно.

— Клянусь, клянусь! Точно она, но мы только один раз встречались!

— Где она? — голос Кретова прозвучал хрипло.

— Не знаю! Товар я получаю только через закладки! Тайники! Вчера… вчера оставила посылку в Ромашковском лесу!

Я вытащил из кармана Миши телефон. В последнем сообщении были координаты, я проверил их: это действительно было расположено в глубине Ромашковского леса, что на западе Москвы. Сообщение было отправлено вчера вечером.

— Надо действовать, — я посмотрел на Дмитрия.

Он кивнул и достал телефон.

— Сейчас вызову наряд, чтобы этих увезли в отделение. Потом официально признаем Алису подозреваемой и получим разрешение на обыск.

— Конгрегация? — коротко спросил я.

Мы с Кретовым наверняка поняли друг друга. Если Конгрегация узнает, что мы собираемся провести обыск в доме их члена, то наверняка начнёт вставлять палки в колёса.

— Если будем действовать быстро, то не проблема, — ответил Дмитрий. — Я договорюсь с начальником.

— Хорошо, — кивнул я.

Шумилова и курьера забрали через полчаса. Миша почти плакал, когда его запихивали на заднее сиденье полицейской машины. Игорь не произнёс ни слова.

Кретов наконец-то дозвонился до начальника, который в такое время наверняка спал. Он коротко объяснил ему ситуацию, и ответные вопли я расслышал, даже стоя в нескольких шагах:

— Ты вообще понимаешь, что запросил⁈ Обыск у члена Конгрегации без уведомления их юрслужбы⁈

— Понимаю, — Кретов стоял по стойке смирно, но в его голосе звенела сталь. — Но если мы упустим этот шанс, они смоют все улики. Вспомните дело о чёрных алтарях в Звенигороде.

— Ты прекрасно знаешь, что они и так на меня давят из-за этих артефактов!

— Знаю. Поэтому тем более нельзя упускать шанс. Если мы что-нибудь найдём…

— А если нет? — перебил начальник.

— Беру всю ответственность на себя, — сказал Дмитрий.

В трубке воцарилась тишина. Затем я расслышал тяжёлый вздох:

— Хорошо. Считай, что у тебя есть моё разрешение. Документ я сейчас дома составлю, печать есть… Но если облажаешься — пеняй на себя.

Кретов молча положил трубку и надвинул шляпу на глаза. А затем сказал:

— Поехали.

Полина уже нашла адрес Громовой, поэтому мы сразу отправились туда. С нами поехала группа оперативников, а направлялись мы на запад Москвы, в один из элитных коттеджных посёлков.

Дмитрий попросил меня сесть за руль. Сам упал на пассажирское сиденье и всю дорогу молча смотрел в окно. Я наблюдал, как его челюсть двигается, словно он пережёвывает старые обиды.

— Ты расстроен, что она в этом замешана? — спросил я.

— Нет, я в ярости, — рыкнул Кретов. — Что же это получается, все члены Искателей, кроме меня, пошли по кривой дорожке? Прохор, Стоцкий… Теперь и Алиса.

— Похоже, ты вовремя их покинул, — заметил я.

Наставник вздохнул и покачал головой.

— Если бы всё было так просто, — печально произнёс он и замолчал.

— А в чём сложность?

Дмитрий снял шляпу, пригладил растрёпанные волосы. Посмотрел вперёд, на освещённую фарами дорогу, и сказал:

— Она была моей любовницей.

— Ого, — вырвалось у меня.

— Да. Моя жена, Ольга, тогда только родила дочь. У неё была послеродовая депрессия, мы постоянно ругались… В общем, отдалились друг от друга. А с Алисой мы встречались каждый день, вместе разрабатывали ритуалы и заклинания… Всё как-то само собой получилось, — пробурчал Кретов.

Видно было, что ему неприятно это вспоминать. Скорей всего, его снедало чувство вины, особенно учитывая, что впоследствии произошло с его супругой.

— Алиса была рядом. Смеялась над моими тупыми шутками. Приносила кофе в архив, где я сидел ночами, лишь бы не появляться дома, — он потёр горбатую переносицу. — Говорила, что я заслуживаю счастья.

— Поверните налево, — скомандовал навигатор, а Дмитрий усмехнулся и продолжил:

— Я думал, это просто незначительный роман. Но она… — он покачал головой. — Хотела, чтобы я ушёл из семьи. Предлагала бросить Олю и пожениться. Если бы у нас родился ребёнок, впоследствии мы могли бы объединить наш дар. Тогда потомок, возможно, стал бы очень сильным провидцем.

Я ничего не ответил, позволяя наставнику выговориться.

То, что он говорил насчёт дара, было лишь мечтой многих магов. На самом деле объединение дара ничего не давало — если бы всё было так просто, то угасающий баланс можно было бы легко победить с помощью «правильных» браков. Но нет.

— В конце концов я решился с ней порвать. Понял, что жена и дочь мне дороже. Наша ссора с Алисой стала одной из причин, почему я ушёл из группы… А с Ольгой мы потом помирились, и у нас всё было хорошо. До тех пор, пока она не пропала.

Кретов замолчал. Чуть подождав, я сказал:

— Спасибо, что поделился.

— Не за что. Вот теперь ты, пожалуй, знаешь всё о моей темной стороне, — криво улыбнулся Дмитрий.

— Я знаю, что ты победил свою тёмную сторону и сражаешься за добро, — сказал я. — А ошибки все совершают.

— Да. Только мои ошибки стоили довольно дорого… Пока что получается, что именно Искатели судьбы связаны с появлением Теневых Странников. Прохор их призвал, а Стоцкий и Алиса поддерживают их влияние в нашем мире…

— Похоже, — согласился я. — Но это значит только то, что у тебя получится исправить свои ошибки.

— Да. Давай этим и займёмся, — решительно кивнул Дмитрий и надел шляпу обратно.

Мы подъехали к воротам, которые перегораживали въезд в нужный нам посёлок. Охрана, увидев наши удостоверения, не стала артачиться и пропустила.

Через минуту мы оказались у нужного коттеджа. Он возвышался на фоне ночного неба, как замок из кошмаров — острые шпили, узкие окна-бойницы, колонны из тёмного мрамора.

— Похоже на склеп, — сказал я, сканируя защитные плетения, которыми был окружён дом. Фиолетовые спирали энергии оплетали каждый кирпич. — А защита здесь серьёзная.

— Плевать на защиту. Мы войдём по закону, — проворчал Дмитрий, выходя из машины.

Мы подошли к высоким воротам, за которыми не было видно территорию, и Кретов нажал на кнопку видеозвонка. Камера над воротами повернулась с противным жужжанием.

Через минуту на экране возник заспанный пожилой мужчина. Дворецкий, надо полагать.

— Чем могу помочь? — проскрипел он.

— Мы к госпоже Громовой, — ответил я.

— Госпожа спит, — щурясь в объектив, сказал дворецкий.

— Разбудите. Скажите, что Дмитрий Кретов приехал, — вмешался мой наставник. Он поднёс удостоверение к камере. — Это очень срочно.

Мужчина испуганно вскинул брови и закивал:

— Одну минуту, господа.

Ровно через шестьдесят секунд ворота бесшумно отъехали в сторону. Мы вошли внутрь, и я жестами велел оперативникам рассредоточиться. Полицейские рассыпались по территории, сливаясь с тенями.

Нельзя было быть уверенными в том, что Алиса не попытается сбежать. Она наверняка не дура и может сложить дважды два. Сегодня поставка незаконных артефактов, и вдруг появляется полиция — любой преступник поймёт, что его прижали.

Но Громова, похоже, была уверена в своей безнаказанности. Она спокойно ждала нас на пороге, закутанная в шёлковый халат цвета крови.

— Дима, — протянула она, играя прядью тёмных с проседью волос. — Не думала, что мы снова когда-нибудь встретимся. Можно было не устраивать весь этот цирк, а просто навестить меня по старой дружбе.

— Мы с тобой давно не друзья, — буркнул Кретов и показал ей экран своего телефона. — Вот постановление об обыске. Бумажную копию пришлём утром, если необходимо. Дело срочное, поэтому у нас чрезвычайные полномочия.

Алиса коротко рассмеялась.

— Обыск? Что же вы хотите найти? — она перевела взгляд на меня. — Дайте угадаю. Вы, молодой человек, барон Зорин?

— Рад знакомству, — сухо ответил я.

— Не могу сказать того же, — очаровательно улыбнулась Алиса. — Особенно учитывая обстоятельства. Что же, входите, пока я не передумала.

В холле пахло розами, свежие букеты которых были расставлены в хрустальных вазах.

— Хотите чаю? — как ни в чём не бывало спросила Громова. — Дима, может быть, ты позволишь своим ребятам заняться делом, а мы с тобой поболтаем наедине? — она провела пальцем по его плечу. — Вспомним старые деньки…

Кретов отбросил её руку и сказал в рацию:

— Заходим и приступаем к обыску. Двое, оставайтесь на улице для контроля периметра.

— Ты всегда был грубияном, — заметила Алиса. — Но мне это нравилось.

— Хватит пытаться вызвать у меня ностальгию, — буркнул Дмитрий.

— Мы задержали вашего курьера в лавке Игоря Шумилова, — сказал я. — Если сразу скажете, где храните незаконные артефакты, мы это расценим как содействие.

— Ох, нет. Содействие — это не по моей части, — вальяжно отмахнулась женщина. — Если сумеете что-то найти — я буду очень удивлена.

— То есть спрятано очень хорошо? — с улыбкой уточнил я.

Алиса улыбнулась и ничего не ответила.

Мы начали обыск с кладовой. Алиса устроилась на бархатном диване, попивая вино из хрустального бокала.

— Значит, ты всё-таки взял себе ученика? — поинтересовалась она у Дмитрия. — А ведь говорил, что никогда.

— Времена меняются. Достойного человека не грех обучить, — сдержанно ответил тот.

— Достойного? Я слышала, новый барон Зорин — бастард.

— Как мило, — с иронией сказал я. — Что ещё вы обо мне слышали?

— Что ты очень талантлив, юноша.

Для подозреваемой Алиса держалась очень хорошо.

— И кто вам это рассказал? Магистр Стоцкий? — спросил я, глядя Громовой в глаза. — Или сам Артур Олегович?

Алиса рассмеялась и снова предпочла ничего не отвечать.

Мы обыскали весь дом сверху донизу, но ничего не могли найти. Ни обычных тайников, ни магических. Хотя артефакты должны были распространять небольшой эфирный фон. Или большой — зависело от их силы.

Тут я обратил внимание на ростовое зеркало в гостиной. Из-за него исходил лёгкий эфирный дымок, почти незаметный в общих потоках.

Я решительно направился к зеркалу, осмотрел его и нашёл крохотную кнопку. Когда я нажал на него, раздался щелчок, и зеркало открылось, будто дверь.

За ним находился тайник. На полках — такие же кольца с рунами, как были в сумке курьера, свитки, различные инструменты для изготовления артефактов. Большая часть предметов была недоделана, потому и магический фон был очень слабым.

— Вот и оно, — удовлетворённо кивнул Кретов. — Что теперь скажешь?

— Пока ничего, — тонко улыбнулась Алиса. Интересно, что бы это значило?

Мы с Дмитрием вытащили всё, что было в тайнике. Последним Дмитрий достал кривой кинжал с угловатой гравировкой на клинке. Когда он взял в его руки, то вдруг задрожал, будто его ударило током.

— Всё в порядке? — спросил я, и наставник покачал головой.

— Оля… — вырвалось у него. — Её аура. Отголоски её ауры на этом кинжале!

— Что? — я перевёл взгляд на Громову, а в голове всплыли слова из дневника Прохора:

«Жертва должна быть чистой… Как та женщина, Ольга Кретова».

— Это ты⁈ — взревел Кретов, резко разворачиваясь. — Ты её убила, тварь⁈

Лицо Алисы напряглось, став похожим на мраморную маску.

— Может быть. Попробуй докажи.

Кретов с криком отбросил кинжал. Плетение вспыхнуло вокруг него чёрным смерчем, снесло люстру и разметало мебель по комнате. Громова подскочила, выронив бокал, и поставила перед собой эфирный барьер.

Я бросился между ними, чувствуя, как заклинание наставника обжигает даже сквозь защиту. Он не призывал столько тёмной силы даже когда мы сражались со Странником в больнице.

— Приди в себя! — твёрдо сказал я, ловя бешеный взгляд наставника. — Это провокация.

— Он всегда был вспыльчив, — процедила Алиса. — Помнишь, как ты чуть не сжёг архив Конгрегации из-за…

— Заткнись! — проорал Дмитрий. — Что ты сделала с моей женой⁈ Говори, или я убью тебя!

— Наставник, — со сталью в голосе произнёс я. — Успокойся. Мы не должны так поступать.

Не сразу, но Кретов прислушался ко мне. Он развеял плетение и тяжело вздохнул, стискивая кулаки.

— Ты прав, — сказал он. — Доставим её в отделение, там она всё расскажет!

Внезапно дверь распахнулась. Оперативник вбежал, размахивая папкой. Его лицо было белее бумаги.

— Барон Зорин! Вы должны это видеть, — прокричал он.

Я подошёл и заглянул в папку. Внутри были подписанные кровью соглашения между «Детьми Бездны» и… Дмитрием Кретовым. Его почерк, его личная печать…

— Что там? — буркнул Дмитрий.

Я посмотрел на него, не зная, что ответить. Оперативник тем временем достал наручники и произнёс:

— Простите, Дмитрий Анатольевич, но вы арестованы.