Глава 25

Ланцов дрожащими руками подвинул ко мне Зеркало, словно боялся обжечься. Я видел по ауре, что он не собирается ничего предпринимать. Более того, неподалёку от него витал эфемер страха, поскольку сам Игорь явно опасался удара.

Но вместо этого я развеял атакующее плетение и схватил артефакт, ощутив под пальцами холод костяной оправы. Кирилл, сглотнув, взъерошил светлые волосы и оглядел нас обоих и спросил:

— Так что, вы… Всё в порядке?

— Да. Спасибо тебе за помощь, я этого не забуду. Ты сделал очень важное дело, — сказал я и набрал номер своего отделения.

Трубку взял дежурный.

— Третье отделение, сержант…

— Потапов, это Зорин, — перебил я. — Пришли спецгруппу для задержания с антимагическими наручниками. Я взял причастного по делу о Странниках.

— Принято, сейчас передам по рации. Пять минут и они у тебя.

Я сбросил звонок, не попрощавшись. Игорь сидел, уставившись в стол, сминая в руках салфетку. Я посмотрел на него и сказал:

— Разумно, что ты сдался.

— Я увидел, как это всё далеко зашло, — сдавленно проговорил он. — Мне обещали другое.

— Что тебе обещали? — прямо спросил я.

— Силу и богатство… Ничего необычного, в общем. То, на что многие готовы купиться, — Ланцов невесело усмехнулся. — Но мне никто не сказал, что ради этого должно умереть столько людей. Я не хочу ещё больше смертей.

Он вздохнул, отложив салфетку, и прижал руки к столу ладонями вниз. Всем видом показывал, что не собирается сопротивляться.

— Покажи, как активировать Зеркало, — велел я.

— Сейчас. Плетение там несложное, но надо знать точное время и место, когда случилось событие…

— Я знаю, — дата пропажи жены Кретова и есть тот самый день.

Игорь показал мне плетение, и оно действительно оказалось достаточно простым. А через десять минут в кафе ворвались бойцы в чёрных шлемах. Ланцова скрутили, на руках защёлкнули специальные наручники.

Игорь простонал и обмяк в руках полицейских, он даже не пытался сопротивляться. Официанты ошарашенно смотрели на нас, и даже повар выглянул из кухни, чтобы узнать, в чём дело.

— Всё в порядке, полиция, — я на всякий случай показал удостоверение и улыбнулся официантке. — Можно мне эспрессо? Только побыстрее.

— Хорошо… — шёпотом ответила та и поспешила к кофемашине.

Игоря отвели в машину, а я тем временем набрал номер генерала. Действовать нужно было быстро.

— Слушаю! — рявкнул в трубку Герц.

— Михаил Романович, у меня есть доказательства вины Дивова.

Изумлённое молчание сменилось осторожным вопросом:

— Это точно?

— Да. Я думаю, вам нужно позвать генерального прокурора и представителя императорского двора. Чтобы нам потом пришлось объяснять как можно меньше.

— Вы понимаете, чего просите? — Герц задышал в трубку резче. — Это высший уровень…

— Понимаю. Считайте, что у меня запись убийства Ольги Кретовой, которое совершил великий магистр своими руками. И также там видно, как он призывает Теневых Странников.

Пауза. Затем генерал вздохнул и сказал:

— Хорошо. Я ставлю на кон весь свой авторитет, барон, имейте это в виду. Через час нужные люди будут в центральном отделении.

Судя по решениям генерала, он и правда был на нашей стороне.

— Я прибуду даже раньше. До встречи, — сказал я и положил трубку.

— А мне что делать? — спросил Кирилл.

— Поедешь со мной, побудешь в отделении, затем тебе обеспечат охрану. Думаю, возвращаться домой небезопасно. Дивов очень быстро узнает, что ты привёл ко мне Ланцова.

— Ладно. Я в любом случае был готов к риску, — сказал парень как можно более твёрдо, но бледность предательски залила его лицо.

— Кстати, магистр Стоцкий задержан, — сказал я. — И теперь-то уж наверняка даст показания. Мы обязательно заставим его разорвать связь с тобой и остальными учениками, у которых он ворует энергию.

— Задержан? Так ему и надо! — сжав кулаки, процедил Кирилл.

— Поехали, — я взглянул на часы. — Время дорого.

Почему-то у меня было такое чувство, что счёт идёт на минуты.

Когда я подъехал к отделению, то увидел рядом несколько машин Конгрегации и отряд боевых провидцев. Среди которых сразу же узнал покрытое шрамами лицо Михаила Воронова.

Он тоже сразу меня заметил и, не стесняясь, указал на меня пальцем, отдавая своим людям приказ. Провидцы быстрым шагом двинулись ко мне, усиливая ауры.

— Что им нужно? — плохо сдерживая панику, воскликнул Кирилл.

— Без разницы. Держись рядом, — велел я, выходя из машины, а затем обратился уже к провидцам: — Чем могу помочь, господа?

— Стой на месте, Зорин, — прорычал Воронов, приближаясь большими шагами. — Великий магистр хочет тебя видеть.

— Какое совпадение, я тоже очень хочу с ним встретиться, но немного позже. Надеюсь, вы не собираетесь применять силу?

— Только если будешь сопротивляться, — ответил Михаил. — Взять его. И этого щенка тоже. Где Ланцов?

— А вон он, — я кивнул на полицейский фургон, который как раз заезжал на парковку.

Из него вышли полицейские в полной экипировке и недобро уставились на окруживших меня провидцев. Командир приподнял руку, молча отдавая приказ о готовности.

— Всё в порядке, барон? — поинтересовался он у меня.

— Пока не уверен. Господин Воронов, а с вами всё в порядке? — уточнил я.

— Нет. Это внутреннее дело Конгрегации провидцев! — прокричал он полицейским. — Прошу не вмешиваться!

— Насколько мне известно, барон Зорин не состоит в Конгрегации, — нахмурился оперативник.

— Это не имеет значения, — Воронов взмахнул рукой, как будто просто отмахивался. Но на самом деле он поставил между нами и полицией эфирный барьер. — Советую не приближаться.

— Да кто ты такой, чтобы мне приказывать, — закипел командир отряда, но тут уже я поднял руку.

— Спокойствие, господа. Я сам разберусь.

Какой прекрасный шанс опробовать в действии силу дракона!

Я сосредоточился и призвал её. Моя аура как будто взорвалась, разом заполнив всё пространство парковки. Сияя золотым пламенем, она разом подавила все подготовленные плетения бойцов Конгрегации.

Провидцы отступили, пошатываясь. Один из них едва не грохнулся в обморок и устоял только с помощью товарища. Даже полицейские, которые стояли поодаль, ощутили давление, и безотчётно схватились за оружие.

— Ты… — скрипя зубами, выдавил Воронов. Капли пота струились по его лицу, огибая шрамы. — Откуда…

— Позже узнаешь. Может быть, — произнёс я. Даже голос изменился — где-то в его глубине слышался рёв дракона.

Кирилл рядом со мной сжался, взирая на меня со страхом и благоговением.

— С дороги! — приказал я, и провидцы не посмели ослушаться.

Забрав Зеркало, я направился к отделению, жестом позвав полицейских за собой. Вытащив из фургона Ланцова, они поспешили к крыльцу. Игорь смотрел на меня так же ошарашенно, как и остальные провидцы.

— Стоять! — рыкнул Михаил. — Приказ великого…

Мне достаточно было ещё чуть усилить свою ауру, чтобы Воронов рухнул на колени. Его лицо побагровело, только шрамы остались белыми.

— Езжай к великому магистру и скажи, что барон Зорин скоро придёт, — велел я и зашёл в отделение, гася ауру.

После применения драконьей силы у меня закружилась голова и во рту пересохло, как в пустыне. Глазные яблоки пульсировали, будто кто-то выдавливал их изнутри. Но я не подал вида и направился в зал инструктажа, где меня должен был ждать генерал и все остальные.

Герц уже был в зале. Вскоре появились и остальные: генеральный прокурор Татьяна Чкалова, женщина с лицом, будто высеченным из льда. Она села, скрестив руки на груди, явно недовольная всем происходящим.

Рядом с ней стоял посланник императорского двора — молодой граф Платонов в военном мундире. Его взгляд скользил поверх всех остальных, а подбородок держался так высоко, будто граф демонстрировал всем свою шею.

Пришёл также мой знакомый Тимур Минаев. Не знаю, зачем генерал его позвал, но не стал спрашивать. Тимур встал в углу, постоянно потирая лысую голову и делая вид, что мы не знакомы.

В последнюю очередь прибыли Кретов и Стоцкий, закованный в наручники.

— А-а, Сергей Иванович. Добрый день, — он с улыбкой кивнул графу.

— Наручники вам не к лицу, магистр, — не здороваясь, отметил Платонов.

— Согласен. Скоро я от них избавлюсь.

Вид у Стоцкого был слишком самонадеянный.

— Это вряд ли, — негромко буркнул Кретов и рывком усадил Владимира на стул.

— Осторожнее, Дима. Впоследствии за каждое грубое слово и неосторожный жест придётся платить… — окатив его злобным взглядом, пообещал Стоцкий.

— Умолкни, задержанный, — толкнув его в плечо, рыкнул Дмитрий.

Я закрыл дверь на замок и встал в середине комнаты, привлекая внимание.

— Добрый день, дамы и господа. Меня зовут барон Григорий Зорин, полицейский провидец, — представился я.

— Нам сообщили, кто вы, — нервно покачивая ногой, сказала Татьяна. — Попрошу не затягивать и переходить к делу.

— С радостью, госпожа прокурор, — учтиво ответил я и положил на стол зеркало.

— Начинайте, — бросила Чкалова, будто отдавала приказ расстрельной команде.

Я провёл ладонью по холодному стеклу и создал нужное плетение. Поверхность задрожала, затянулась дымкой, и зал погрузился в темноту. По зеркалу пробежала трещина, из которой вырвался свет, а в этом свете проявилась сцена — это было почти точь-в-точь, как кино, только гораздо реалистичнее.

Такое чувство, будто мы все оказались в том месте.

Поляна под Воронежем. Лунный свет скользил по стволам сосен. Дивов в мантии цвета ночи посохом чертил руны на земле. Алиса Громова держала за горло зачарованную Ольгу. Та стояла на коленях, бледная, ничего не понимающая.

Я покосился на Дмитрия. Тот смотрел, не отрывая глаз, и был так напряжён, словно весь превратился в железо. Непросто ему будет всё это увидеть…

Дивов начал проводить ритуал, но вскоре прервался и покачал головой.

— Не получается. Не хватает энергии… — печально заявил он.

— Довольно! — крикнула Громова. — Портал не откроется без полной жертвы!

— Ты уверена? — Дивов провёл пальцами по щеке Ольги.

Всё это я уже видел. Короткий обмен фразами, удар и смерть. Дмитрий дёрнулся, когда кинжал вошёл в грудь его жены, но не отвернулся. По его щекам побежали слезы, а руки сжались в кулаки так сильно, что я расслышал хруст.

— Мы восстановим баланс! — Дивов поднял окровавленный клинок. — Эти твари станут нашим мечом! А жертвы… — он толкнул ногой бездыханное тело, — Плевать на жертвы! Тысячи людей умрут, зато это поможет нам!

Свет в зале вспыхнул. Тишину разорвал тихий выдох, похожий на стон. Это был Стоцкий. Его лицо позеленело, а губы тряслись, будто он вот-вот заплачет.

— Это… невозможно, — прошептала Чкалова, но её голос дрогнул. — Великий магистр, неужели…

— Может быть, подделка? — безучастно поинтересовался Платонов.

— Невозможно, — раздался из глубины зала голос Минаева. — Это вам не видеозапись, чтобы сделать монтаж. Зеркало искажённых отражений, несмотря на название, показывает только истину. То, что в нём отражалось. Это подтвердит любой провидец, знакомый с артефактами подобного рода.

— Согласно реестру артефактов, так и есть, — проговорил генерал, протягивая прокурору и графу документы.

— Ложь! — закричал Стоцкий. — Это провокация!

— Довольно, магистр, — Чкалова пробежалась глазами по бумаге и повернулась к нему, глаза сузились до щелей. — Вы всё сами видели. Глава Конгрегации виновен, а что касается вас… мы всё выясним.

Стоцкий замер. Его взгляд метнулся ко мне, к Зеркалу, к двери. Внезапно он подскочил, звякнув наручниками:

— Это Дивов! Всё он! Я только выполнял приказы!

Этими словами он только усугубил положение, признав свою вину. Каким бы ни был человек, но иногда любой может испытывать панику.

— Заткнись, — голос Кретова лязгнул сталью.

Он приблизился к Стоцкому и так прижал его к стулу, что тот охнул. Смахнув слёзы, Дмитрий наклонился к нему и процедил:

— Можешь оправдываться сколько хочешь. Но я заставлю тебя признать вину. И буду смеяться, глядя, как тебя расстреляют.

— Вы же видели, меня там не было, — проскулил Владимир.

Удивительно, куда делся его былой гонор. Сейчас перед нами сейчас сидел настолько жалкий человек, что на него было противно смотреть.

— Уведите его! — приказала прокурор.

Минаев открыл дверь и позвал конвойных. Стоцкого, у которого подгибались колени, вывели прочь.

Когда он вышел за дверь, Кретов вдруг рухнул на колени. Его рыдания эхом отдавались под сводами комнаты. Все обомлели, а несгибаемая, казалось бы, Татьяна приложила руку к груди. Её глаза заблестели.

— Она… она даже не боролась, — Дмитрий бил кулаком в пол, сдирая кожу. — Почему⁈

Я подошел к наставнику и сел рядом.

— Она была зачарована и не могла сопротивляться. Прости, что тебе пришлось это видеть, — участливо сказал я.

— Нет, напротив… Спасибо. Теперь я хотя бы знаю, что с ней стало, — Кретов шмыгнул носом и прерывисто вздохнул. — Ты запомнил, где её останки?

— Конечно. Мы обязательно съездим туда. Но сначала разберёмся с Дивовым, — я посмотрел на остальных людей в комнате.

Вместе мы сможем придумать, как упокоить дух жены Дмитрия. Но это потом… когда мир уже не будет под смертельной угрозой.

Чкалова кивнула.

— Считайте, что дело на него заведено, — сообщила она.

— Император узнает об этом немедленно, — пообещал граф Платонов, разглядывая свои ногти. — Возмутительная подлость. Если бы Его Величество знал, он бы лично казнил этого негодяя.

— А я немедленно созываю всех полицейских к зданию Конгрегации, — сказал, поднимаясь, генерал Герц. — Великий магистр и все провидцы будут арестованы. Мы не знаем, кто ещё причастен, поэтому пока что вся Конгрегация под подозрением.

— Неслыханно, — вальяжно протянул Платонов. — Но можете сделать это. Уверен, император не будет против.

— Тогда выдвигаемся, — Кретов стёр слёзы и его лицо обрело привычное угрюмое выражение. — Заставим этого ублюдка за всё заплатить.

Полчаса спустя о том, что великий магистр и вся Конгрегация провидцев обвинены в создании эпидемии проклятий, знала вся столица. А может, и вся Российская империя — в интернете новости распространяются быстро.

Колонна полицейских машин рванула к Конгрегации, сирены выли в унисон, разгоняя гражданские машины с дороги. Я сидел на заднем сиденье бронированного внедорожника, проверяя пистолет.

Кретов молчал и смотрел перед собой. Он сжимал в кулаке кольцо Ольги, а рядом пульсировало пять эфемеров гнева, которых он даже не пытался прогнать.

Сидящая рядом со мной Полина настраивала рацию, из которой доносилось:

— Все группы на связи. Повторяю: стрелять только при сопротивлении. Император приказал провидцам сдаться.

— Думаешь, они сдадутся? — спросил я, ловя взгляд Полины.

— Дивов? — фыркнула девушка. — Он скорее сожжёт здание вместе со всеми.

Кретов вдруг разжал зубы:

— Он умрёт. Но не сразу. Сначала я вырву ему…

— Дмитрий Анатольевич, — резко оборвала Полина. — Всё должно быть по закону, а ты только утром вышел из камеры.

— Мне плевать. Дивов сдохнет. Пусть только попробует сопротивляться — я с радостью размажу его мозги по крыльцу Конгрегации.

Он убрал кольцо в карман и передёрнул затвор автомата.

У здания Конгрегации нас уже ждали. Чёрные стены с витражными окнами дышали угрозой. Солдаты имперской армии оцепили периметр, и на улице не было ни одного прохожего. В воздухе шумел вертолёт.

Спецназ занял позиции для штурма, но провидцы их предупредили — здание окружено сильным эфирным барьером. Даже если кто-то захочет подойти, не удастся.

Генерал взял громкоговоритель, откашлялся и прогремел:

— Великий магистр и все провидцы Конгрегации! Вы окружены! Требую немедленно сдаться, это приказ императора!

Ответом стал гул — окна вспыхнули алым светом, барьер сомкнулся плотнее, погрузив здание в тень. Такое чувство, будто ночь наступила только над ним.

Дивов появился на балконе, его мантия развевалась как крылья ворона. Даже с расстояния было видно, как безумно горели его глаза. Кретов зарычал, увидев его.

Великий магистр ничего не сказал. Только усмехнулся, осмотрев войска внизу, и ушёл.

— Что-то готовит, тварь, — процедил Дмитрий.

— Наверняка, — согласился я. — Надо штурмовать. Передай провидцам, чтобы готовили плетение. Я дам столько энергии, сколько нужно.

Наставник кивнул и направился к отряду провидцев.

У меня в кармане завибрировал телефон. Невовремя, конечно, но я глянул на экран.

Тётя Варвара. Почему-то я сразу понял, зачем она звонит, и вдоль позвоночника пробежала ледяная молния.

Голос тёти был хриплым, словно она едва могла говорить:

— Гриша… что… Что с нами?

Ей не требовалось объяснять, что случилось. Я и без того всё понял.

— Маша… Потеряла сознание. Виктор еле дышит… Ты знаешь, что это? Скажи, что знаешь! — умоляла тётя Варвара.

— Я со всем разберусь. Прошу вас, потерпите, — мой голос невольно дрогнул. Я прекрасно знал, какую боль испытывают заражённые. — Скоро всё закончится.

Связь прервалась. Я призвал Оскара, и тот мгновенно появился рядом в облике ворона.

— Проклятия активированы? — только и спросил я.

Фамильяр кивнул и мрачно добавил:

— Они развиваются с ужасной скоростью. У вас несколько часов, господин, не больше.

— Сделай, что можешь. Принеси им целебные зелья из хранилища и поделись энергией, — приказал я.

— Да, хозяин, — Оскар сразу же исчез.

Что ж, я так и думал, что всё решится сегодня. Теперь у меня нет выбора — остаётся лишь победить…

Ритуальный зал под зданием Конгрегации провидцев. В то же время.

Артур Дивов стоял в центре ритуального круга, его тень плясала на стенах, словно живой кошмар. Воздух в зале гудел, пропитанный запахом серы и железа. Кровь из рассечённых ладоней стекала в руны на полу, смешиваясь с пеплом.

Стены задрожали. Пламя чёрных свечей погасло, оставив лишь багровое свечение рун. Дивов чувствовал, как магия высасывает из него жизнь, но улыбался.

Они думали, что он загнан в угол. Они не понимали, что это ловушка для них!

Из разлома выползли щупальца, а следом показалось всё существо. Не те примитивные твари, что служили пешками и распространяли проклятия, а нечто большее.

Существо медленно проникло в зал. Его форма пульсировала, отказываясь обрести постоянство. Глаза, вернее их подобие, светились холодным изумрудным огнём.

— Артур… — голос лидера Странников скрипел, как ржавые шестерни. — Ты подвёл нас.

— Подвёл? Договор всё ещё в силе! — прошипел он. — Я открываю врата — вы исправляете угасающий баланс магии и даёте мне власть!

Существо замерло на мгновение. Потом раздался звук, похожий на смех — сухой, бездушный. А затем мрачным голосом Странник спросил:

— Власть? Ты правда думал, что мы дадим тебе власть? Зачем?

Артур отступил, не веря собственным ушам.

— Но, мы… у нас договор! — воскликнул он.

— Теневые Странники не приемлют договоров, — ответило существо, и от его голоса дрожал сам эфир. — Теперь мы войдём в твой мир, и он станет пищей. Вот как всё случится. А ты… Может быть, ты останешься жив. В качестве забавы. Если сможешь, то будешь править теми, кто тоже останется. Но учти, что их будет совсем не много…