Глава 11

– Ни хрена себе у него скоростной отходняк! – удивляется Токсин, когда мы возвращаемся в казарму.

Сучкин уже не пускает слюни на полу, а спокойно дрыхнет мордой в стол в своей каптёрке. Как такое могло произойти – я тоже без понятия, однако сейчас важно другое.

– Иди за мной, – говорю Токсину и шлёпаю в нужник.

Тут горит лишь тусклая лампочка. Закрываю один из пяти толчков крышкой и сажусь.

– Что ещё знаешь про химерингов?

Он плюхается на соседний толчок, зачем-то любовно поглаживая карман штанов. А, ну да. Там же куски от нашей твари. И это наверняка нужные для чего-нибудь ингредиенты.

– Они не выносят природный свет. Поэтому днём ты с ним не столкнёшься. Да и в лунный день тоже. Наверняка дрыхнет где-нибудь. Э-э-э… Я даже не подозревал, что у них есть какой-то облик. Интересно…

– Что интересно?

– Так, ничего. – Он опять задумчиво касается кармана. – Так что ты там спрашивал?

Клизма Шанкры!

– Блин, мозги уже собери?! – рычу. – Днём, значит, с химерингом не столкнусь. А ночью столкнусь?

– Ну, если луны нет, то возможно. Звёзды ему тоже опасны, но не настолько. От звёздного света химеринг будет слабее, но по крайней мере не рассеется. Хотя… Этот вон твой припёрся, несмотря на луну, и рассеиваться точно не собирался. И весит, наверное, килограммов пятьдесят. Такого чтоб рассеять, это хороший пулемёт нужен. Или световая граната. Блин. Я б там потом погулял… пособирал…

– А электричество?

– Да чего ты пристал? Вроде должно быть как минимум болезненным… Но, может, твоя тварь – вообще новый вид? Я про таких не читал. Про обычных написано, что даже лунный свет способен уничтожить их сущность. Ты же видел, как растворилась шерсть. Но этот какой-то не такой. Может, мутант? Что-то явно сделало его сильнее. Но ты же видел – мой свет на него подействовал! Сбежал… А если бы вспышка была сильнее?

– Тогда бы не сбежал, – соглашаюсь я.

– И рассеялся бы, прикинь? – мечтательно говорит Токсин. – Бли-ин… Интересно, за сколько можно толкнуть химеринговы запчасти… И можно ли это сделать на официальном аукционе. Как думаешь? Я думаю – официально нет. За ингредиенты из разломов платит корона. Пытаться продать их в обход – всё равно что повесить на лбу табличку «Где-то рядом есть незакрытый разлом». Или «Тырю государственную собственность». Значит, теневой рынок. Хм-м-м…

– Ты говорил, что сможешь заплатить мне за уроки магии? – возвращаю Токсина к насущной для меня проблеме. – Давай свой ченчик. Я тебе уроки, ты мне – защиту от химеринга.

– Да без проблем. – Он пожимает плечами. – Только против его ментального давления мой свет не поможет. Вряд ли в состоянии Сучкина я тебе вспышку вызову. Это ж я его врасплох застал. Увидь он меня первым – вопрос, что было бы. Да и вовсе не вопрос.

– Всё же хоть какой-то шанс на выживание.

– Кстати… охранка же на него не сработала, выходит, – внезапно соображает Токсин.

Кстати, да. Магическая защита по периметру не сработала ни тут, ни в особняке Хатуровых. Или на этого кота она не действует, или он нашёл возможность её не задевать.

– Завтра надо будет проверить. Вдруг найдём какой-нибудь подкоп под забором.

– Скорее, надкоп, – ржёт Токсин. – У химеринга ж за передними лапами перепонки, как у белки-летяги. Не заметил?

Заметишь тут… Какие, к Карховой матери, перепонки, когда перед рожей десятисантиметровые клыки?

Кстати, я оказался прав: утром старшина Сучков даже не вспомнил о нашей драке. Ходил, удивлённо тёр то живот, в который я ему зарядил коленом, то задницу, на которую он упал уже самостоятельно. Хекал, гнулся – но никаких претензий не выдвигал и на меня даже не косился.

* * *

Любимая экзекуция Зверевича – кросс по периметру военной части. Потому на утренней зарядке мы с Токсином старательно выпендриваемся, всеми силами обращая на себя офицерское внимание. Громко обсуждаем других аристо, не выходя, впрочем, за рамки.

– Полчаса на приведение себя в порядок и топаем на завтрак! А Бородин и Каменский завтракать не хотят. Эти юные господа немного поработают ногами, чтобы в дальнейшем у них не было лишней энергии. И чтобы языки в утренних занятиях не участвовали! – ведётся на нашу провокацию Зверевич. – Десять кругов вдоль всего забора!

Сработало!

Переглядываемся и хмыкаем. Теперь у нас есть возможность пробежаться по всему периметру и поискать следы химеринга.

Бегу вдоль трёхметрового забора из рабицы, разглядывая траву. А оказывается, смотреть надо было вовсе не туда. Лишь на пятом круге из десяти вижу следы: глубокие борозды от когтей на кирпиче высокого, метров семи, складского здания. Следы начинаются на высоте трёх метров. Не химеринг – блоха-переросток.

– Дуй сюда! – машу Токсину.

– До забора метров восемь. – Он задумчиво чешет в затылке, рассматривая выкрошенный кирпич. – Самолёт, мля! Забрался сюда, а потом спланировал вон на ту сосну и ушёл в лес. Жаль… Я думал, смогу где-нибудь перебраться по его следам, но не… Тут крылья надо.

– В самоволку хотел? – уточняю я. – Зачем?

Самолёт – не самолёт, но мысль о том, как перебраться на ту сторону, у меня уже есть. Проблема в том, что Токсин моей идеей воспользоваться не сможет. Точнее, сможет, но кто ж ему позволит. Точно не я.

Ответить он не успевает, потому что появляется Зверевич.

– Чего стоим, в землю врастаем? – ехидно интересуется он. – Нашли что-то интересное?

– Никак нет, господин майор! – рапортую я. Ещё не хватало, чтобы в лагере усилили меры безопасности. От химеринга они всё равно не помогут, а нашу жизнь осложнят точно.

– А раз нет – ноги в руки и весело поскакали дальше! Каменский!

– Да, господин майор?

– Как отскачешься – дуй в штаб. Там тебя ждут.

– Понял, господин майор.

Интересно, кто в этом мире может меня ждать? Только Матвей. Наконец-то!

Набираю разгон. Оглядываясь на бегу, вижу, как Зверевич задумчиво рассматривает глубокие борозды от когтей химеринга. Потом наклоняется и зачем-то проводит пальцами по траве. Вот же глазастый какой…

После пробежки иду в штаб. В животе урчит. Завтрака нас с Токсином лишили, и жрать хочется страшно. Молодой организм – это вам не четырёхсотлетний гурман со страстью к божественному нектару. Тут и носки с голодухи сожрёшь и добавки попросишь.

В комнате посещений реально охреневаю, вместо камердинера встретившись лицом к лицу с хорошенькой темноволосой девчонкой. Торможу пару минут, прежде чем она наконец мне кивает.

Слов нет. Тычу пальцем в себя – мол, ты ко мне? – и получаю второй кивок, уже, похоже, недовольный.

На девушке розовый мотоциклетный комбез. Обтянутая блестящей кожей попка, высокие грудки… Лицо сердечком и большие зелёные глаза.

А вот жратвы при ней нет. И конфет, похоже, тоже…

Не успеваю открыть рот, как меня хватают за руку и тащат на пустой сейчас пятак плаца. Все аристо ещё в столовой, но минут через десять толпа ринется в учебку к Зверевичу. Просматривается площадка далеко, и мы на ней – как на ладони. Правда, и подслушать нас тут нельзя. Придётся отрастить уши метров в двадцать.

Что за тайны?

Остановившись в центре плаца, девушка осматривает меня. Кажется, остаётся довольной. За две недели я набрал несколько килограммов и все их перекачал в мышцы. Конечно, до моей реальной силы ещё далеко, но начало положено.

– Князь… – кивает она. – Заранее прошу прощения.

– За чт…

Договорить не успеваю: девушка поднимается на носочки, закидывает руки мне на шею и прижимается к моим губам. Пахнет от неё какими-то цветами и немного – машинным маслом. А губы – мягкие и нежные. К моей груди прижимается её – небольшая и упругая.

Сказать, что я в шоке, – не сказать ничего. Поэтому несколько мгновений просто принимаю, что дают: и влажный язычок, скользнувший мне в рот, и даже, кажется, лёгкий выдох-стон удовольствия.

– Князь, будет лучше, если вы меня обнимете, – шепчет девушка мне в губы.

А я и не против. Вряд ли меня прямо здесь и сейчас убьют поцелуем. Обнимаю, прижимаю к себе. Тонкая талия такая податливая – хочется втиснуть девчонку в себя до упора. Машинально опускаю руку на ягодицы и придавливаю её теснее.

Девчонка выдыхает, почувствовав, что доигралась, но не отстраняется.

– Ещё раз простите, – шепчет она. – Но так было нужно.

– Я не против. А кому нужно-то?

Можем повторить, я очень даже за. Тем более по отклику чувствую, что девочка от поцелуя плывёт. А вот комбез просто бесит: лучше бы это было платье. С удовольствием задрал бы и коснулся нежной кожи. Но лучше вдали от чужих глаз. А то ночью в казарме будет не заснуть от поскрипывания кроватей.

Она скользит прохладной щекой по моей скуле и шепчет в ухо:

– Я от господина Соболева. Он хотел узнать, не передумали ли вы ещё про спарринги?

Вот точно не передумал. И с радостью поспарринговал бы с этой красоткой. Можно даже не раз. Но главное – она и правда от Матвея. О предполагаемых спаррингах знал только он.

– Как тебя зовут? – спрашиваю, заправляя ей за ушко тёмную прядь волос. В розовой мочке – крохотная серёжка в виде белого кролика.

– Мила, – спохватывается она.

– И что господин Соболев хотел, чтобы ты мне передала, Мила? – Я поглаживаю её по гибкой спине. Спрашивать, почему Матвей не явился сам, глупо: значит, есть на то причины. И вряд ли он расписал их девушке.

– А, да! – говорит она, не делая попыток вырваться. Позволяю себе больше: легко сжимаю упругую ягодицу. – Как вы помните, двадцать шестого июля у великой княжны Анастасии день рождения. Ей исполняется семнадцать…

Мила замолкает и вопросительно смотрит на меня, словно ждёт подтверждения. Молчу. Наклоняюсь и сам провожу губами по девичьей белой шее. Если надо строить из себя влюблённую парочку – будем строить качественно и правдоподобно.

В ответ она делает кое-что неожиданное: снова приподнимается на носочки, прижимается… И чуть съезжает по моему телу животом и бёдрами. Ровно дотуда, где для неё и так уже всё готово.

Аргх… Вот засранка. Нарочно же.

– Я помню про празднование.

Конечно, помню не я, помнил Никита Каменский. Но хотя эта информация и была в голове, я не придавал ей значения.

– В честь праздника император дарует всем подданным два выходных дня, – продолжает тем временем Мила, делая вид, будто ничего такого не произошло. Но зелёные глазищи – хитрые. – Большинство будущих курсантов знакомы с принцессой лично и приглашены на праздник во дворец. Остальные вернутся на эти дни в свои семьи. Что касается вас…

Сейчас она скажет, что я должен оставаться в лагере, потому что это безопасно. Я соглашусь для вида, а потом сделаю так, как посчитаю нужным. А посчитаю я нужным найти возможность выбраться в столицу.

Во-первых, Токсин прав: он не сможет защищать меня всегда. А значит, мне нужен артефакт магии света. Во-вторых, в кармане Никиты Каменского нет ни копейки. И поскольку идиотов, бесплатно раздающих артефакты, я никогда не видел, надо найти деньги.

Но для начала мне нужен торговый квартал. Узнать, какие ингредиенты тут в цене, присмотреться к магическим штучкам… А лучше – теневой рынок, о котором упоминал Токсин.

Но Мила меня удивляет:

– Что касается вас, Матвей просил передать, что согласен на то, чтобы вы отправились на это время в столицу. Держите.

Порывшись в заднем кармане комбеза, она кладёт мне в руки бордовую клубную карту с эмблемой золотого граната. Как в кармане что-то уместилось? Минуту назад я безуспешно пытался засунуть туда пальцы, чтобы быть поближе к упругой попке…

Эмблема мне более чем знакома. Раньше сеть «Золотой гранат» принадлежала роду Каменских. Торговые центры, семь пятизвёздочных отелей, ювелирный бренд и ночной клуб с одноимённым названием… Интересно, сколько из перечисленного прилипло к загребущим лапам князя Назарова? Хотя нет, не вопрос. Всё и прилипло.

– Ещё кое-что, – добавляет Мила. – Когда вам вернут телефон – не забудьте включить геолокацию. Так господин Соболев вас не потеряет. И… вы можете делать в столице всё, что хотите. Деньги вам тоже передадут.

Отличная новость. Кстати… слова Милы о геолокации наводят меня на одну мысль. Надо не забыть спросить про маячки. Что-то такое в памяти Никиты крутится.

– Вот прямо всё, что хочу? – Я крепче прижимаю к себе Милу.

– Всё, – улыбается девушка. – Господин Соболев специально добавил, что вы ни в чём не должны себе отказывать.

С полминуты смотрю на невинное лицо Милы, а потом начинаю ржать. Она молчит, но в уголках красивых губ прячется улыбка.

– Передай ему, что я согласен. И приехать, и погулять… И особенно – ни в чём себе не отказывать.

Я прекрасно понял поставленную передо мной задачу – я должен сыграть тупого сопляка, который выбрался на свободу, чтобы прокутить деньги с хорошенькой девчонкой. Шляется по столичным клубам и даже не подозревает о том, что на него объявлена охота. Вот такой дебил, да-да.

– Кстати… А вытащить меня в самый центр лагеря и тыкнуть мне в лицо картой клуба, который когда-то принадлежал роду Каменских, тоже предложил Матвей?

– Но ведь сработало? – широко улыбается Мила. И больше не выглядит такой наивной. – Вы не отказались.

– А если бы я решил остаться в лагере?

– Он сказал, что вы так не решите. Ни за что.

Вот же психолог хитровыделанный!

– Другими словами, он всё равно нашёл бы способ выкурить меня отсюда?

– И даже перечислил возможные варианты моих действий на случай вашего отказа, – фыркает девушка. – Хотите послушать?

– Нет уж, уволь, – хрюкаю я. – Пусть считает, что выиграл. Матвей хочет ловить на живца – я согласен. Но передай ему, что он будет мне за это должен.

– Это же в ваших интересах, князь.

Киваю. Всему своё время. Пока бы разобраться с Шанком и химерингом. А там будет видно, что делать дальше.

– Я согласен, но у меня есть условия.

– Говорите?

– Хочу набор артефактов-маячков. В золотом исполнении. И да – в виде колец. Есть возможность сделать подобную вещь?

– В золотом? Зачем? – удивляется Мила.

Зачем-зачем… Сниму штаны, приклею на задницу и буду бегать!

– Так это возможно или нет?

– Я передам. Если господин Соболев сможет выполнить вашу просьбу – свои маячки вы найдёте в номере на втором этаже клуба «Золотой гранат». Воспользуйтесь картой.

– Что связывает тебя с Матвеем? – интересуюсь я.

На автомате делаю пасс рукой – простое заклинание правды. И тут же вспоминаю, что в этом чёртовом мире мои умения не работают.

Улыбнитесь, сейчас вам в зад влетит птичка обломинго!

– Исключительно работа, – предсказуемо отвечает девушка.

– И кое-что ещё? – киваю, понимая, что правды не добиться всё равно.

– И кое-что ещё, – улыбается она. – Будьте готовы, князь. В пятницу я за вами приеду.

Киваю. Мила снова поднимается на цыпочки и нежно касается моего рта губами. Не отказываю себе в удовольствии прикусить их и провести по ним языком. Это обещание, девочка. Не забудешь.

Обнимаю её напоследок, прямо под жадными взглядами всей нашей казармы. Нарочно ещё раз прохожусь руками по округлой попке. Прижимаю к себе и кидаю взгляд на парней в дверях учебки. Егор кивает на Милу и показывает мне жестом «ок». На мордах Горчакова и Юсупова – прямо чёрная зависть. Да и остальные не лучше. Чего рты раскрыли? Ни разу не ваше.

Гляжу на движение упругих ягодиц до тех пор, пока Мила не подходит к КПП. Поднимается шлагбаум. Девушка оборачивается ко мне и… чуть не сталкивается с подходящим к ней Зверевичем.

Он что-то говорит, и Мила молнией вылетает на парковку. Повисшее над лагерем сексуальное возбуждение словно рассеивается.

Трясу головой, не понимая, чего меня вштырило, как дракона при виде девственницы. Хотя последнее я бы с Милой проверил…

Опускаю глаза на пластиковую карту, которую всё ещё держу в руке.

Я верну роду Каменских и клуб, и отели, и торговые центры. У меня уже есть начальный капитал: я не поддаюсь ментальной магии. Это немало в мире, где каждый первый хочет насрать тебе в мозги.

А ещё я очень зол на божественную кодлу. Так почему не найти для этой злости иное приложение? Почему бы не попробовать приложить врагов Никиты так, чтобы от них и воспоминаний не осталось?

Возвращаюсь в казарму и вижу сидящего на подоконнике Токсина. Он за обе щеки уплетает… вожделенные пирожки.

Увидев меня, подскакивает с места.

– Там это… мням… – пытается он протолкнуть слова сквозь затор из непрожёванного пирожка. – У тебя на кровати в пакете лежали. Я взял. Ты не против?

Интересно, Мила постаралась или Соболев позаботился? В любом случае – гуляем!

– Подели на всех, – мотаю головой. – И в меня один кинь.

* * *

Хлебая днём в столовой очередную баланду, думаю о том, как мне уже настохренела эта песочница.

Но если Токсин сказал правду и разломами занимается корона, мне прямой путь в Императорское училище. Иначе до тварей не добраться. А в том, что моя нынешняя тьма и их природа схожи, у меня сомнений нет. Уж слишком хорошо химерингу заходит мой тёмный эфир.

Кстати… Вдруг это работает в обе стороны? Надо найти способ стать сильнее за их счёт. Хах! Вот котяра удивится, если я внезапно цапну его в ответ!

Но если отбросить шутки, попробовать стоит. А значит, придётся или учиться в так удачно устроенном мне училище и мимикрировать под окружающих аристо, – или заниматься браконьерством. А роль охотника вне закона мне пока не близка. Привык стоять на другой стороне.

– Ты чего такой странный сегодня? – интересуется Егор. – Оба какие-то мутные. Один всё время карманы проверяет, другой выглядит так, будто продумывает убийство.

– Сокровища в кармашке боюсь потерять, – хмыкает Токсин. – Как-нибудь расскажу. Если дело выгорит.

– А кто куда едет на празднование дня рождения великой княжны? – перевожу тему. – И, главное, на чём?

– За мной машину пришлют, – кисло отзывается Егор. – Празднуем в семейном кругу у столичного дядюшки. Родители тоже приедут…

– А ты? – поворачиваюсь к Токсину.

– Хочешь присоединиться? – кивает он. – За мной Таш приедет. Подберём, не вопрос.

– Таш?

– Наталья. Моя кузина. Да вы её недавно видели. Правда, на вечер у нас свои планы, так что на семейный ужин не приглашаю. А вот довезти до города и выбросить твою тушку под каким-нибудь столичным фонарём – это мы без проблем.

– Пойдёт, – киваю я. – Только доберусь я и сам. А сможешь потом забрать от клуба «Золотой гранат»?

– Ничёсе у тебя бабла! – хмыкает Токсин.

– Да уж… – соглашается Егор. – Там пуговицы у вышибал стоят больше, чем вся коллекция костюмов для эротических игр графини Горчаковой. А ходят сплетни, она у неё немаленькая! Нам, провинциальным дворянчикам, не то что взяться за дверную ручку клуба – лизнуть её не позволят.

– И откуда в той провинции всё известно? – подкалывает Токсин. – Хотя про графиню Горчакову вообще много чего говорят. Даже спорят, является ли Максимилиан родным сынком графа. Во будет прикольно, если его источник не признает, когда папаша откинет копыта! – ржёт он.

– Это точно сплетня, – пожимает плечами Егор. – Больно уж вы с ним на лицо похожи.

Токсин тут же хмурится, дёргает щекой.

Я уже знаю, что графиня Горчакова ненавидит его – бастарда, нагулянного вне брака. Плод измены мужа, да ещё и ровесник родного сына. В общем-то, понять её можно. Как и самого Токсина, который ненавидит её в ответ. Повезло ещё, что живёт он с матерью, а не в семье настоящего папаши…

– Так заберёшь или нет? – прерываю их пустой трёп.

– За пару кварталов, – тут же кивает Токсин. – Дальше проезд будет перекрыт из-за праздничного шествия. Мобилы отдадут – обменяемся номерами.

В нескольких метрах за «мажорным» столом раздаются взрывы смеха. Аристо громко хвастаются приглашениями во дворец. Палей вещает о каких-то особенных артефактах, которые его семья дарит дочери императора. Юсупов мямлит про украшения и бриллианты.

Машинально поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Горчаковым. Он тут же показывает мне средний палец.

Лишний, что ли? Лишний я ж и сломать могу… Нечаянно.

* * *

Идя через плац к лагерному КПП, Мила Новицкая точно знала, сколько мужиков сейчас оглаживает глазами её обтянутые розовым комбинезоном прелести. И ничего не имела против. Наоборот – прибавила амплитуду движению бёдер.

Туда… Сюда… Туда… Сюда…

И что с того, что в дверях столовой образовался затор из пялящихся на нее аристократов? За погляд, как известно, денег не берут. Зачем Миле деньги, когда можно взять плату чужим эфиром? Сейчас он невидимыми для других искрами тёк от смотрящих на неё мужчин к её источнику. Приятный обмен.

Приятный же?

Она оглянулась и чуть не впечаталась лицом в широкую грудь какого-то офицера.

– Слышь, мелкая, – беззлобно шепнул тот, наклоняясь. – Не прекратишь хулиганить – я тебя лично под каждого из вон тех слюнявых долбодятлов подложу. А под особо ретивых – дважды. Поняла?

– Без понятия, о чём вы, – фыркнула Мила и даже не стала дожидаться, пока поднимется шлагбаум. Поднырнула под него и быстро пошла к парковке, стараясь не выказать страх.

Род Новицких даже не внесён в Императорскую книгу магических родов. Отец Милы, мелкопоместный дворянин Аркадий Новицкий, одарённым не был. Как и дед. А вот женской линии с магией повезло. Но бабка и мать Милы держали технику «Суккуб» в секрете даже от собственных мужей.

Не мог же узнать о ней этот противный военный? Не мог… Просто ему не понравилось то, что на неё пялятся все его подопечные, вот и всё.

Добежав до байка с аэрографией кролика на баке, Мила вытащила смартфон и позвонила Соболеву. Потом надела шлем, завела свою чёрно-розовую «зайку» и рванула в столицу.

Не подозревая о том, что до Москвы она не доедет. Да и с Соболевым встретится теперь очень не скоро.