Глава 19

Когда толпа рассасывается, мы с Лексом остаёмся вдвоём. Оглядываю его. На нём такая же форма, как и у меня. Ничего выпендрёжного, как у Котова. Интересно, с чего Львов решил остановиться в башне, а не в семейном особняке?

– Как раз собирался к тебе, – говорю. – Есть время?

– Найдётся, – кивает он. – Но я бы предпочёл поговорить не здесь.

– Где-нибудь в кафе?

– Нет. Где-нибудь без лишних ушей. Князь Каменский, приглашаю вас посетить наше семейное поместье, – официально говорит он и даже прищёлкивает сапогами.

Выпендрёжник.

– Будьте так добры, княжич, – раскланиваюсь в ответ. – Буду счастлив взглянуть на ваше родовое гнездо.

Лекс фыркает.

– Тогда буду ждать тебя на подземной парковке через пятнадцать минут. Хватит времени собраться?

.

* * *

Пару минут осматриваю свой гардероб и понимаю, что ехать ко Львовым мне просто не в чем. К тому же до бала всего несколько часов, и времени на переодевание может просто не остаться.

Решаю остаться в форме. Благо выгляжу в ней прекрасно.

Смотрюсь в зеркало, приглаживаю волосы.

Сверяясь с картой, спускаюсь на подземную парковку. Она просто огромна, к тому же тут несколько этажей. Сейчас машин мало, зато те, которые есть, ничем не уступают Лексовому «Соколу УКБ-415».

Двери родстера послушно раскрываются, словно крылья жука. Ныряю внутрь. Осматриваюсь. Машина мне нравится. Лаконичное дерево, никель, дорогая кожа. Никаких посторонних ароматов или освежителей.

Нащупываю панель с кнопками и переключателями. Помучившись с полминуты, подстраиваю под себя сиденье. Всё же Никита – высокий парень. Кто бы ни ездил рядом с Лексом на пассажирском сиденье – он явно ниже меня.

– Далеко ехать? – интересуюсь.

– С час, – кивает он. – Может, чуть больше. Зато прямо оттуда можно выдвинуться на бал. Если ты, конечно, не возражаешь.

– Нет, спасибо. Мне подходит.

Лекс кивает и поворачивает ключ в замке зажигания. Вскоре мы под мягкое урчание двигателя выруливаем с парковки.

Какое-то время мы молчим. Львов ведёт машину по забитым улицам, и мне не хочется его отвлекать. Точнее, это просто бессмысленно. Вряд ли можно серьезно поговорить, постоянно чертыхаясь себе под нос. А именно этим Лекс и занят, то и дело поминая добрым словом всяких криворуких водил.

По ухудшению самочувствия понимаю, что мы преодолели периметр из маг-кристаллов. Впрочем, высокие столбы, на которых эти кристаллы располагаются, видно издалека.

Наконец мы выруливаем на трассу, а через пятнадцать минут уже стоим у ворот огромного трёхэтажного особняка. Белый камень, колонны, портик… Дворец, сиськи Теи мне печатью! Круче хатуровского.

Охрана открывает ворота, и мы вкатываемся в широкий, мощенный цветным камнем двор. Здесь уже стоит пара чёрных внедорожников.

Выбираюсь из машины, рассматривая семейное «гнездо» Львовых.

Сначала мне кажется забавным отсутствие деревьев. Здесь нет парка, как у Хатурова. Всё пространство двора занято цветочными клумбами и невысокими кустами. Есть пара беседок, но они кажутся кружевными и просматриваются насквозь.

Потом…

…в глаза бросается какой-то странный блик.

Смотрю на крышу дома и наконец-то понимаю, почему двор выглядит именно так. Судя по всему, на крыше у нас мужик с оптикой, а территория продумана так, чтобы к дому нельзя было подойти незаметно. Интересно, какого зверя раздразнил князь Львов, что превратил свой белый дворец в крепость? Хотя главу Тайной канцелярии многие животные должны не любить…

– Ну, ты выходишь? – интересуется Лекс.

– А, да. Прости.

Через портик мы заходим в особняк. Здесь нет современного минимализма, как у Хатуровых. Светло, просторно. Широкие арки. Золотая лепнина и белый камень. Белая же мебель. На её фоне видно любое движение. Действительно любое: здесь куча камер. Я уже насчитал шесть штук, а ведь наверняка есть и те, что хорошо замаскированы от чужого глаза.

– Никита Станиславович, прошу, – говорит… дворецкий? – Николай Михайлович вас ждёт.

На дворецкого этот подтянутый мужик с цепким взглядом похож так же, как Матвей – на камердинера.

Внезапно до меня доходит вторая половина сказанного.

– Только меня ждёт? – удивляюсь. Неожиданно.

– Топай, Каменский. – Львов подталкивает меня в спину.

Выходит, он успел позвонить отцу, пока я собирался.

Что ж… видимо, у нас с Николаем Михайловичем Львовым, главой Тайной канцелярии императора, есть какие-то общие дела. Пора узнать – какие.

* * *

Стучусь.

– Входи, – раздаётся спокойный мужской голос. – Входи, Никита. Ничего, что я так… на «ты»?

Пожимаю плечами. На самом деле мне всё равно. Главное – информация.

Львов сидит спиной к окну. Свет бьёт в глаза, оттого я вижу лишь силуэт.

– Присаживайся. – Хозяин кабинета гостеприимно указывает на глубокое удобное кресло напротив своего стола.

– Благодарю.

Осматриваюсь. Кабинет совсем не похож на мой замковый, из другого мира. В отличие от моего, этот огромный, просторный и… пустой. Стол, два кресла и несколько узких металлических стеллажей во всю стену не в счёт.

Какое-то время князь Львов молчит.

Разглядываю глазок очередной камеры и не мешаю князю надеяться, что я начну разговор первым. Нет. Свои проблемы я пока придержу. А если ему нужна от меня какая-то услуга, пусть выкладывает карты на стол.

– Никита, хотел бы ты посетить своё родовое поместье? – неожиданно спрашивает князь. – При определённых условиях, конечно.

Родовое поместье Каменских опечатано короной. Причины этого мне неизвестны, но попасть туда можно только с разрешения главы Тайной канцелярии – князя Львова.

Часть памяти Никиты Каменского стёрта. Всё, что он помнил о пожаре, – это что особняк выгорел почти дотла. И я не знаю, осталось ли там хоть что-то. Но если есть возможность туда попасть – я точно этого хочу.

Глаза привыкли к освещению, и теперь я вижу лицо князя. Львов-старший – такой же невысокий и худой, как и его сын. Провалы глазниц утоплены глубоко в череп. Чёрные встрёпанные волосы и острые черты. Больше всего он напоминает настороженного ворона.

Не спешу отвечать. Что задумал этот лис?

– Так тебе интересно моё предложение? – торопит Львов.

– Я пока не услышал конкретных предложений. Чего вы от меня хотите?

– Понятно. Ну что ж… – Он отворачивается от меня и подходит к окну. – Несколько лет назад в окрестностях столицы начали пропадать молодые аристократы. Как правило – из захудалых или обедневших родов. Когда счёт перевалил за десяток, император взял дело на особый контроль. Так и выяснилось, что подобное происходит не только в столице. Преступник – или преступники – выбирали тех, кого не хватятся сразу. Или не хватятся совсем.

– За несколько лет не нашли никого из пропавших?

– Никого. Как сквозь землю провалились. Некоторые из пропавших принадлежали пусть и к обедневшему, но древнему роду. Роду, имевшему и хранителя, и источник магии. Так вот когда их начали искать, оказалось, что хранители исчезли, а источники их родов исчерпали себя. Хотя это в буквальном смысле варварство. Источники существуют столетиями. А тут исчерпались всего за пару лет… Думаю, ты уже понял, к чему я веду.

– Я очень похож на ваших пропавших аристократов. Возраст, наличие дара, обедневший род, источник.

– Да, – кивает князь. – Но есть и ещё кое-что. Ты спросил, находился ли кто-то из пропавших. Так вот, Станислав Каменский, твой отец, был помешан на этих поисках. Чуть не разорился на добыче информации. А потом он погиб. Его лучший друг, граф Хатуров, почти два года держал тебя в своём поместье, чтобы не провоцировать убийц. Я лично помог Хатурову оформить опекунство в срочном порядке.

– Убийц?

– Именно убийц. Да, да, не смотри на меня так. Несмотря на то, что в заключении о смерти твоего отца сказано «смерть от несчастного случая», это было именно убийство. Сейчас, я думаю, ты должен знать о том, что тебе угрожает.

– Но эта угроза и делает меня полезным вам.

– Ты прав. Теперь, когда ты немного разбираешься в ситуации, я хочу, чтобы ты внимательно наблюдал за тем, что происходит вокруг тебя. Любые странности. Незнакомые люди. Предложения. Что скажешь?

– В принципе я согласен. Но тоже на определённых условиях.

Львов пронзительно смотрит на меня.

– Говори.

– Первое – вы дадите мне возможность попасть в моё поместье на шесть часов. Без присмотра.

Думаю, столько времени Шанку хватит, чтобы найти все возможные тайники. Которые, я точно знаю из памяти Никиты, в поместье были.

– Без проблем, – без раздумий кивает князь. Видимо, корона уже хорошо покопалась в останках моего дома, и он уверен, что я ничего там не найду.

– Второе – вы отыщете моего камердинера, Матвея Соболева.

– Соболев пропал? – Львов опирается о стол и встаёт. – Давно?

– Дней десять или меньше.

– Согласен. Дай мне несколько дней. Есть какая-то дополнительная информация по Соболеву? С кем встречался, какие-то планы?

– Только имя. Константин Шаховский. По дороге в лагерь он остановил нашу машину. Хотел, чтобы я поехал с ним, а когда я отказался, попытался увезти меня силой.

Львов морщится, как от зубной боли.

– Шаховский… это человек князя Назарова. Назаров держит свою школу для одарённых – всё в рамках закона. Собирает сливки из юных одарённых по всей империи. Немалое число закрытых разломов – работа его ребят. Там от имперских наград на кителе месте нет. И он счёл тебя подходящей кандидатурой? Почему ты не согласился?

– Шаховский мне ничего подобного не предлагал, – спокойно отвечаю я.

Выходит, всё не так просто, и на чёрное-белое тут не поделить. Чем бы ни занимался князь Назаров – а раскачать этот камень будет сложно.

– Значит, мы договорились? – спрашивает Львов.

– Да.

– Алексей в курсе, если что-то заметишь, можешь передать через него.

– Но вы должны понимать, что если меня в подворотне огреют по голове кирпичом, я вряд ли что-нибудь передам, – хмыкаю я.

– Разумеется, – отвечает Львов.

Я предпочёл бы вернуться в башню и как следует обдумать ситуацию и слова князя, но это невозможно. Без машины я до города не доберусь, да и до бала остаётся всего три часа, за которые мне ещё нужно оформить карту и купить клетку для Шанка. Приходится принять предложение отужинать.

Правда, князь к ужину не выходит. Так что ужинаем мы втроём: я, Лекс и торчащий за его спиной дворецкий. Остаётся ещё полчаса на то, чтобы привести себя в порядок, выйти во двор и сесть в машину Лекса.

* * *

Шанкар-ал-Тар, рука божественного Шанкры

Попав в этот мир, Шанк почти сразу нашёл прекрасную возможность передвигаться незаметно. Мир был изрыт туннелями. Глубоко под землёй или в стенах самого высокого здания – они были везде. Но самое прекрасное – люди их почему-то не замечали. Сколько раз Шанкар прятался в вентиляции или в подземных коммуникациях – и ни разу никого из людей там не встретил.

Сейчас он исследовал новую территорию – хозяин называл её «Башня». Спрятав сумку с сокровищами в одном из ответвлений, он крался вперёд (точнее, ввысь), по пути заглядывая во множество комнат и залов.

В одном из них он на какое-то время замер, рассматривая откровенную сцену. Голая девушка изгибалась и скакала на голом же парне. Что-то шевельнулось в душе божественной длани, где-то очень глубоко. Так глубоко, что воспоминание так и не сумело выплыть на поверхность. И Шанк пополз дальше.

Ещё в одной комнате молодые люди практиковали магию. Но это было не так зрелищно, как занятия хозяина.

Почти на самом верху башни Шанку посчастливилось проползти мимо какого-то кабинета. Эта комната не походила на остальные. Она была иначе обставлена, а на столе лежали какие-то безделушки, которые привлекли внимание руки бога. Брать или не брать?

Шанкар поколебался. Хозяину не нравилось то, что он радовал себя такими безделушками. Но это ведь не отменяет их привлекательности? Он почти решил выкрутить странные палочки, удерживающие решётку, и забраться внутрь, как дверь комнаты открылась. В кабинет вошёл незнакомый мужчина. Шанк развернулся, чтобы отправиться дальше, но следом за первым в комнату вошёл и тот человек, с которым успел поспорить хозяин.

– Дядя, у меня не было выбора, – говорил он. – Если бы не Львов…

– Да срать я хотел на твоего Львова! Тебе было сказано: заключить с Каменским пари и выставить его на деньги. Чтобы уже завтра он валялся у меня в ногах с просьбой решить его денежную проблему! А что сделал ты, Даниил? Что?! Дал ему неделю на подготовку!

– Думаю, эта неделя всё равно ничего не изменит…

– Заканчивай думать, это не твоё! Пшёл вон!

Даниил молча поклонился и вышел из кабинета. А мужчина подошёл к книжному стеллажу и нажал какой-то хитрый рычажок. Когда стеллаж отъехал в сторону, за ним оказалась металлическая дверка сейфа.

Шанк с интересом наблюдал за действиями мужчины.

* * *

Клетка божественной длани явно не нравится. А ведь я на неё кучу денег потратил! Мелкая стальная решётка, два «насеста», поилка, миска, домик даже есть. Вряд ли Шанк в нём уместится, но как факт. Отличная, словом, очень прочная клетка, предназначенная для огромного попугая. Бывшему золотому дракону тоже подойдёт.

Жаль только, он так не думает. Судя по тому, как подозрительно «заглядывает» в дверку и мнётся. Но приманка в углу клетки всё же заставляет его зайти. Самый дешёвый золотой браслет и пять штук разных наручных часов. Мелочь, но она срабатывает. Жадность иногда – штука полезная.

Я быстро щёлкаю задвижкой и навешиваю на дверку прочный замок. Шанк, надо отдать должное, сообразителен: он даже не пытается кидаться на решётку. Обиженно съёживается в углу, подгребая под себя подаренные сокровища.

А я смотрю на его татуировку и внезапно узнаю в ней известную руну замка́. Интересно, если её стереть, это высвободит дух золотого дракона? Понять бы ещё, свобода это будет или дух просто рассеется и исчезнет…

Да простит меня Шанк, но упускать такого мощного зверя, как золотой дракон, я не хочу. Где-то в глубине души колется мысль о том, что, используя его, я становлюсь ничем не лучше Шанкры. Но в этом мире мы оба пленники. Не лучше ли будет объединиться?

Тем более что пока никакой пользы от увязавшейся за мной божественной длани нет. А вот вреда может быть много.

Убираю клетку в шкаф, ставлю рядом Шанкову сумку и накрываю всё это пледом. Выпущу, когда вернусь. А может, и нет. Второй раз он в клетку не полезет точно – разве что за большим мешком золота…