Глава 21

Байк настолько резко вылетает за пределы столицы, что я даже не успеваю блевануть от «приятных» ощущений при пересечении границы из маг-кристаллов. Ещё через пятнадцать минут мы уже летим по трассе мимо тёмных лесополос.

Мельком взглянув на небо, понимаю, что прошёл почти месяц с моего попадания в этот мир. Как и в первый день, сегодня новолуние. А значит, сегодня эти твари могут не бояться лунного света.

Мила несётся на запредельной скорости. Но уже минут через тридцать байк снижает скорость и съезжает с трассы на какую-то просёлочную дорогу. Успеваю ухватить глазом табличку: «Охотничье угодье «Восточное». Частная территория».

– Как ты там, сладенький? – кидает через плечо Мила. – Скоро будем на месте.

Через несколько минут байк и правда подъезжает к внутреннему периметру. Увидев его, радуюсь, что не повёлся на желание поговорить с Милой иначе. Тут настоящая крепость, и попасть сюда самостоятельно было бы непросто.

Бетонный трёхметровый забор выглядит более чем внушительно. Поверху идёт колючая проволока. К Гамене не ходи – под напряжением. Дорога упирается в КПП, при этом все близлежащие деревья и кусты уничтожены. Чтобы незаметно подобраться к забору, надо быть или муравьём, или невидимкой. Или… мной.

Останавливаемся перед воротами.

– Это я. – Мила снимает шлем и встряхивает волосами. – Он со мной.

Охранник на КПП окидывает нас взглядом. Следом я чувствую приступ головной боли. Менталист, сука. Он хмурится, пытаясь меня прочитать, я же продолжаю строить из себя марионетку. И старательно думаю о груди Милы. Докажи, что со мной что-то не так?

Наконец охранник кивает и даёт знак. Ворота разъезжаются. Мила снова даёт газу, въезжает за периметр и останавливается на парковке. Здесь же стоит чёрно-жёлтый люксовый седан и здоровенный чёрный внедорожник.

Совершенно темно. Хозяева этого места явно не хотят светить его самолётам. Но мне не мешает. Серая бетонная площадка, напоминающая плац, земляной холм и… огромная гермодверь. Тут и там на холме – какие-то вентиляционные выходы, бетонные небольшие строения и лестницы.

Бункер, троллиху твою за ногу.

– Ну, чего встал? – торопит Мила. – Иди за мной.

Киваю. Иду-иду, детка. Это больше в моих интересах.

Видимо, на КПП уже о нас сообщили, потому что долго под дверью стоять не приходится: створка с тихим скрипом отъезжает вбок, и мы заходим внутрь.

Через каждые три метра в стенах горят тусклые лампы-споты. Воздух здесь затхлый, несмотря на множество вентиляционных шахт. Связки кабелей и серый бетон.

Надеюсь, тут всё же меньше садистских изысков, чем в лабиринте Зверевича.

Следующая дверь перед нами автоматически открывается, чтобы тут же с лёгким шипением закрыться за нашими спинами.

В глубину пока не спускаемся, хотя я уверен, что бункер уходит в толщу земли не менее чем на несколько этажей.

Наконец перед нами открывается очередная дверь, на этот раз обычная, и мы заходим в огромный, богато обставленный кабинет.

Сидящий за полированным деревянным столом мужчина поднимает голову, и на лице его…

…маска. Всё, что мне видно, – это ёжик тёмных с сединой волос и часть подбородка.

– Господин… Я сделала, как вы сказали. – Мила подталкивает меня вперёд и отходит мне за спину.

– Молодец, девочка, ты свободна. Можешь пойти к Доку. Он знает, что тебе нужно.

– Но…

– Я сказал – свободна.

Тип в маске не повышает голос, но Мила явно пугается. Она пятится, а потом тихо выскальзывает из кабинета.

– А у вас тут уютно.

Осматриваюсь, перестаю притворяться зомби.

Человек в маске отвечает не сразу.

– Интересно. Быстро ты отошёл от её чар. Не зря я в тебя верил.

Да я и не приходил, чтобы отходить. Ну да ладно.

– Вот спасибо, – пожимаю плечами. – Давайте сразу перейдём к делу, и вы скажете, что вам от меня надо.

– Смелый, да? Ну ничего, такое бывает. Скоро пройдёт. Ну, давай к делу. Мне нужен твой родовой источник.

Не удивил. Вот совсем. Поэтому я здесь. По логике, меня должны запереть, держать на поводке и выкачивать силу.

– Источником может пользоваться только глава рода. Для вас он бесполезен.

– Скажем так… Мне нужно, чтобы силой своего источника ты пользовался для меня. Заряжал кое-какие артефакты.

– И если я откажусь, вы, конечно, станете мне угрожать. А я буду должен бояться?

Он холодно улыбается.

– Скажем так… Бояться нужно не только тебе. Знаешь, где сейчас твой маг-защитник Матвей Соболев. Если ты скажешь, что тебе на него плевать, я найду кого-нибудь ещё. Например, вчера баронесса Каменская посетила мастера-визажиста на улице Горького, потом зашла в кондитерскую на проспекте Роз, а завтра вечером планирует посетить филармонию. Но кто знает? Возможно, вместо филармонии ей придётся посетить вот это прекрасное место?

Мать Никиты. То есть уже моя. Нет, ей здесь нечего делать. Впрочем, как и Матвею.

– Я хочу увидеть Соболева. Если с ним всё в порядке – я помогу. А источник этот не особо-то мне и нужен.

Разумеется, блефую.

– Вот это другое дело. Может, упростишь нам жизнь. Иванов! – говорит он в коммутатор на столе.

Заходит крепкий мужик.

– Проводи. Десять минут. Потом обратно.

– Есть!

Иванов открывает дверь и жестом приказывает мне выйти в коридор.

– Ещё увидимся, – говорит хозяин кабинета.

Я был прав, бункер уходит глубоко под землю. Наверняка где-то есть лестница, но мы спускаемся в лифте, который находится недалеко от кабинета. Замечаю там красный глазок камеры. Когда мы выходим, на табло горит минус пятый этаж.

Здесь есть охранник. Он кивает Иванову и открывает очередную дверь.

– Топай давай! – подталкивает меня Иванов.

Больше всего этот этаж напоминает темницу инквизиции. Длинный коридор, перегороженный решёткой и с камерами по бокам. Двери металлические, с окошками, сейчас закрытыми створками. И за каждой дверью…

…звуки.

Я не знаю, кто там, в этих камерах, но звуки мне не нравятся. Они не принадлежат человеку. Ни тихое подвывание, ни скрежет, ни клацанье, ни странная грузная одышка.

Замечаю глазок видеокамеры.

– Пацан, тебе туда. – Иванов толкает меня к решётке камеры, а сам стоит за спиной. – Господин дал тебе десять минут.

Камера – максимум два на полтора метра. Бетонные нары, дыра в полу и рукомойник – больше там ничего нет. Матвей поднимает голову. И тут же встаёт. Это радует. Человек со сломанными костями так не двигается.

– Какого чёрта, Никита? – шипит мой камердинер. Встрёпанный и по глаза заросший щетиной. – Какого… ты здесь делаешь?

– Продолжай говорить, – шепчу я.

Сконцентрироваться тяжело. Шесть пауков, оживлённых тьмой, и у каждого своя задача. Трое сейчас внутри замка этой камеры. Перебирают лапками ригели. Слава Высшему, это не какая-нибудь сейфовая запендюрина, справлюсь. Ещё один паук – на проводе электропривода камеры. Этому я отрастил приличные хелицеры. Проводок хлипкий – перегрызёт, чтобы не вертелась. Оставшиеся два – затаились в волосах Иванова и охранника неподалёку.

– Шах здесь, – неожиданно говорит он.

– Видел его?

– Нет, слышал разговор. Но мне кажется, здесь он тоже не по доброй воле, – добавляет Матвей.

Иванов стоит позади и втыкает в телефон. Есть плюс у этого тела. Никто не ожидает от тебя подлянки. Все тебя недооценивают.

– На этом этаже?

– Без понятия. Но думаю, князю Назарову будет интересно узнать, куда делся его шакал.

Киваю, краем глаза глядя на камеру. Глаз отворачивается от нас на другую сторону коридора. Даю приказ на перекусывание проводка.

Четыре почти неслышных щелчка – ригели поддаются моим паукам. Замок открыт.

Сейчас! Команда на вывод из строя охранников. Пауки в действии – в одно мгновение они достигли барабанных перепонок и вгрызлись в них жвалами. Ничего не понимая, мужики трясут головами…

– Давай, – даю команду Матвею, одновременно подскакивая к согнувшемуся Иванову.

Коленом в лицо. Слышу, как клацают, крошась, его зубы. Добавка локтем в шею, одновременно – контроль второго призрачной удавкой. Четыре паука уже клоками тьмы несутся на поиски лестницы. Аргх… носки Гамены Шанкре в рот!

Ничего, пока это лишь неприятный дискомфорт. Это ещё не настоящий откат.

Хвала Высшему, Соболев не циклится на том, как я открыл его замок, и просто пролетает следом. Пинок – и Иванова закидывает в бывшую камеру Матвея. Туда же отправляю второго. Удавка – крайне удобная вещь, с ней не поспоришь. И всё это на фоне моих пауков внутри их черепушек.

– Су-ука, – шипит второй охранник. – Да я тебя, сука…

И успокаивается от удара Матвея под дых. Благодарно киваю. Ещё немного – и этот балбес выпросила бы чего похлеще пауков в ухе. Отрастить им хелицеры побольше я могу хоть сейчас. Каково это – когда тебя изнутри живьём грызут? И избавиться от них крайне проблематично. Не запустишь же внутрь своей черепушки фаербол.

Быстрый шмон чужих карманов на предмет артефактов или оружия. У Иванова – только полицейская дубинка, у второго – ключи от камер и пистолет ПП. Последний Матвей засовывает себе за пояс.

Пауки превращаются в тьму и возвращаются в мой источник. Чувствую очередной откат. Крайне сложно рассчитывать время и управлять одновременно несколькими живыми клочками тьмы. Силы уходят ощутимо.

Дёргаюсь с ключами к другим камерам – выпустить пленников, – но Матвей останавливает мою руку.

– Не надо, – говорит он. – Потом объясню.

Вылетаем из коридора.

– Лестница! – шёпотом ору я.

Несёмся в коридор. Чувствую своих пауков. Два застряли в каких-то тупиках, но оставшиеся два явно бегут вверх, значит, нам туда же.

– Нам направо.

Точно. Лестница. Скачками – наверх. Дверей в проёмах нет. Иначе пришлось бы возвращаться в лифт.

Дверь в кабинет главгада открываю с пинка, прикрытый щитом Матвея. И, как оказалось, не зря – в нас тут же летит какая-то хрень и…

…благополучно осыпается, ударившись о щит. Матвей хекает – видимо, отдача от сдерживания такого удара тоже неслабая.

– Щит крови – сильная защита. Но есть и минус: он не пропустит никакое оружие и магию. И вашу в том числе, – щерится хрен в маске. – К тому же сейчас здесь будет вся охрана. Не разумнее ли было просто попытаться сбежать?

Взмах. Удавка пролетает сквозь щит и оплетает его шею. Жаль, под маской не видно выпученных от удивления глаз. Я бы в них поглядел.

Начинаю медленно втягивать нить тьмы в источник, и хозяину бункера не остаётся ничего, кроме как идти за ней в мою сторону. Если, конечно, он не хочет лишиться головы.

Ловлю внимательный взгляд Матвея – спалился, чёр-р-рт. Придётся придумывать какое-то объяснение моей новой магии. Спасибо, не сейчас.

Пятясь, вытаскиваю главгада в коридор. Щит-купол Матвея, даже суженный до радиуса в полтора метра, не позволит нам сесть в машину или на байк – он не пропускает предметы. Внутри него даже выстрелить нельзя – сам себе в рожу и отрикошетишь. Поэтому даже если Матвей выдержит, щит придётся убрать. И тогда в нас полетит всё что только можно, включая ментал.

Слышу топот по лестнице – к нам явно бегут гости.

– Дай приказ всем убраться, – шиплю в красное от прилива крови ухо главгада. – Иначе сдохнешь прямо здесь.

Молчит. Гордый. Ну ещё бы – маску одел, значит крутой. А тут на тебе…

– Хочешь сдохнуть сейчас?

– Петровичев… Дай свободный выход, – после недолгой паузы хрипит он.

Тот кивает и сваливает.

Чёрт… Надо проверить. Свободной рукой плету отработанное уже до автоматизма заклинание охранки. Пауки разбегаются в стороны.

Пять метров… Десять… Пятнадцать метров вокруг – никого нет. А дальше уже затаились гады.

– Свалили все, если не хотите получить своего хозяина по кускам!

Двадцать метров…

– Никита… – шипит Матвей.

Оборачиваюсь на камердинера и понимаю, что сил держать щит у него больше нет. И Высший бы с ним, со щитом. Но если Матвей сейчас тут рухнет – вот будет жопа.

Дрянь! Реально не думал, что придётся прибегать к этому средству, но…

Лезу в карман и достаю выменянный у Шанка пузырёк с декоктом ускорения эфира. Токсин сказал, что отравиться этим нельзя. Так что самое время попробовать – можно ли придать Матвею сил.

– Держи. И ради всех богов не спрашивай, что это такое! – предваряю готовый вырваться у него вопрос.

Он кивает и быстро глотает зелье.

Думаю, подействовало оно или нет, мы узнаем очень скоро.

Выбравшись наружу, не успеваю оглядеться, как со стороны КПП в нас впечатывается какое-то плетение. Осыпается, ударившись в блеснувший алым щит.

Губу закатайте, н-на!

Расстояние между нами и здешними охранцами стало больше – сейчас я не чувствую их совсем.

Байк Милы до сих пор стоит на парковке. Значит, девчонка где-то тут.

На седане по просёлкам только колеи считать. Байк, конечно, лучший вариант, чтобы свалить от погони (а я не сомневаюсь, что она будет), вот только втроём с заложником мы сильно потеряем мобильность. Придётся выбирать внедорожник.

Дотягиваю главгада до КПП как раз тогда, когда из двери бункера вываливается десяток человек.

– Прикажи выгнать вон ту чёрную тачку за ворота, – приказывает Матвей хозяину бункера, явно придя к тем же выводам, что и я. – И чтобы без фантазии. Если какую-нибудь дрянь подложат – на воздух взлетим вместе.

– Выполнять! – рявкает тот охранцам на КПП.

Через две минуты машина подъезжает к нам. Ворота открываются, выпуская её за периметр.

– Ты – пошёл обратно! – командует Матвей тому, что подгонял внедорожник. – Вы тоже! – Это уже охране на КПП. – Оружие есть?

Глядя на своего господина, один из охранников демонстрирует нам ПП.

– Отлично. Давай по колёсам байка. И про седан не забудьте. Твой небось? – интересуется Матвей у хозяина бункера.

– Не последний, не стесняйся, – скалится в ответ тот.

А яйца у него железные. «Золотые», – фыркаю про себя не к месту. Шанка бы сюда…

Раздаётся несколько выстрелов. Не думаю, что это что-то серьёзно решает. Наверняка тут есть какой-нибудь подземный гараж. Но в нашем положении даже пять минут – уже крупный бонус.

– Пушку – за забор! – приказывает Матвей. – И все свалили на хрен! Ворота закрыть!

Через минуту мы остаёмся втроём. Матвей моментально опускает щит. На всякий случай держу заложника так, чтобы у него и мысли не возникло использовать магию. Открываю дверь и толкаю его на заднее сиденье. Быстро опускаюсь рядом.

Матвей плюхается за руль и жмёт на газ.

Несколько минут едем молча. Нет, нам есть о чём поговорить, и Соболеву явно не терпится задать мне пару вопросов, но наличие заложника сильно мешает обмену личными впечатлениями и секретами.

Сдёргиваю с хозяину бункера маску. Точнее, пытаюсь сдёрнуть, потому что хрен там плавал. Это явно какой-то артефакт. И отодрать его можно только с лицом. Что урод наглядно демонстрирует, шипя от боли.

– Сука предусмотрительная, – комментирует Матвей, глядя в зеркало заднего вида.

– Вы даже не представляете, что с вами будет, когда…

– Никита, придуши эту тварь, – недослушивает Матвей, и я делаю, как он говорит.

Кажется, малость перебарщиваю, потому что через минуту тот обмякает на сиденье, явно потеряв сознание от недостатка кислорода.

С облегчением отзываю удавку. В противовес одарённым этого мира я никогда не бываю опустошён. Но контроль требует такого количества сил, что я уже почти засыпаю.

– Машину надо бросать, – говорит Матвей, косясь в зеркало заднего вида. – Скорее всего, впереди уже ждут. К тому же я слышал, как к бункеру несколько раз прилетал вертолёт. От него мы на дороге не уйдём точно.

Киваю. Как назло – по бокам довольно густой лес, и сразу съехать с дороги в кусты невозможно. Пока Матвей ищет, где остановиться, пакую хозяина бункера, благо в бардачке находится рулон простого, но действенного скотча.

В глазах темнеет, мне всё труднее удержаться в сознании. Настолько плохо мне здесь ещё не было. Выложился целиком. Спасибо, хоть эфирное истощение мне не грозит. Но на контроль меня уже не хватает.

Рулон скотча подходит к концу, когда я ощущаю…

…голод.

Точно такой же, как тогда, когда боги отправляли меня на перерождение. Голод не позволяет думать, сметает контроль над телом. Это срабатывает мой дар экстрактора – дар вора, позволяющий украсть чужую магию.

Мои каналы сейчас взорвутся – в них просто нет места тому, что сейчас вливается в меня.

Дальнейшее я помню смутно.