Глава 29. Неора Лери Варханда

Барс покрутился на подоконнике, воровато глянув в окно, и быстро скользнул вниз, скрывшись в густой тени дальнего угла комнаты. Сердце пропустило удар! «Вот тебе и наука, Неора, не надо так откровенно озвучивать свои вопросы даже в дремучей пустоте одинокой ночи, иначе может случиться конфуз…» Однако, великое проведение даже в такой ситуации умудрилось меня удивить. Из мрака скромной опочивальни в серую полосу холодного света, струившегося из открытого окна, шагнул совсем не тот, кого мгновение назад я ожидала лицезреть.

Красивое породистое лицо в обрамлении длинных каштановых волос, хоть и носило фамильные черты рода Навадайи, принадлежало отнюдь не моему «просителю». «Дартин, — шепнула послушная память, отпуская первое оцепенение, — похоже, сегодня у меня аншлаг! Что ж, вот и настала пора познакомиться с последним из претендентов».

— Напугал? — тихо спросил ночной гость, от чего-то поглядывая в окно.

— Немного, — призналась, с любопытством разглядывая мужчину. Странно, но опасений младший Навадайи почему-то не вызывал.

«Неосмотрительная беспечность, — тут же отозвалось на внутренний отклик скептически настроенное сознание, — нормальные «женихи» так не знакомятся».

— Извини, — хрипло прошептал тот, быстро шагнув к проёму и прикрыв распахнутые створки.

— Уже, — тихо ответила, озадаченная подобным поведением, — может ещё портьеру? — решила пошутить, вовсе не ожидая ответной реакции.

Однако мужчина, похоже, воспринял моё предложение всерьёз и с деловым посылом, обозначенным словом «Пожалуй», дёрнул бархатную ткань на всю ширину проёма. Комната погрузилась во мрак. И чтобы хоть как-то адаптироваться к отсутствию источников света, пришлось обратиться к пуме. Внутренний зверь быстро поднял голову и тут же, потянув ноздрями, наградил хрупкое тело дополнительно обостренными чувствами, однако наружу пока решил не выходить. Благодаря сей своевременной подмоге, спальня приобрела достаточно чёткие очертания, как и силуэт моего незваного гостя, который всё ещё стоял у окна.

— И?.. — тихо спросила, ожидая хоть каких-то объяснений по поводу происходящего.

Мужчина вздрогнул, отрываясь от созерцания в портьерную щель чего-то более занимательного, нежели моя скромная персона.

— Прости, — вновь отозвался младший Навадайи и, мгновенно сократив разделявшее нас расстояние, протянул открытую ладонь, — меня зовут Дартин.

— Неора, — негромко отозвалась, осторожно касаясь предложенной руки, и тут же попала в плен крепких изящных пальцев. Тыльную сторону похолодевшей кисти обжёг лёгкий поцелуй, и мужчина тут же дополнил его мягкой соблазнительной улыбкой.

— Пахнешь ты и впрямь сногсшибательно.

«Ну вот, и этот туда же! Рано ты расслабилась, моя дорогая! Как бы ни пришлось драться, или драпать, а может и звать на помощь…»

Однако, вопреки ожиданиям, барс отступил, осторожно выпустив мою руку.

— Ну что, давай знакомиться поближе.

— Поближе? — зависла на двусмысленной фразе, — Только не говорите, лорд Дартин, что и ваш барс пал ниц перед моей пумой. Это уже не модно…

— Правда? — вдруг расхохотался Навадайи и, спохватившись, постарался пресечь сей неблагородный порыв, дабы не обозначить для домочадцев своего непрошенного присутствия, — Передам Каилу, а то он совсем не следит за современными тенденциями.

— Каилу? — застыла в немом изумлении, — разве вы не…

— О, нет, — отозвался мужчина, пресекая продолжение вопроса, — Понимаю, что выглядит странно, но… Давай по порядку. Во-первых, мы, кажется, начали с «ты» и переходить на «вы», откровенно говоря, не очень бы хотелось, как-никак, будущие родственники.

На столь смелое заявление я, было, открыла рот, но этот обаятельный плут, похоже, ещё не высказался и решил не давать мне шанса возмутиться по поводу достаточно вольной трактовки грядущих перспектив.

— Во-вторых, я не «проситель», вернее «проситель», но не твой. Извини, понимаю, что столь шикарный мужчина, — иронично подметил шатен, пафосно встряхнув пятернёй густую роскошную гриву, — не мог оставить тебя равнодушной, но брат — это святое. Да и барс мой, в принципе, к тебе равнодушен, — тут ночной гость осёкся, вероятно, решив, что высказался недостаточно мягко, и попытался сгладить вырвавшуюся откровенность, — не подумай, зверь у тебя шикарный и пахнешь ты действительно здорово, и при иных обстоятельствах, возможно, что-то бы получилось, но это не то, что выворачивает нутро наизнанку. Извини! К тому же…

Тут барс замолчал, похоже, взвешивая, стоит ли продолжать со мной откровенничать. Видимо, последний аспект оказался весомее предыдущих. Но меня уже зацепило волной подстёгнутого любопытства!

К тому же?.. — решила надавить на гостя, дабы не упустить благоприятный момент. И тот, снисходительно улыбнувшись, позволил себе поддаться на невинную провокацию:

— К тому же, мне понравилась другая. Собственно, поэтому я к тебе и попал.

Признание оказалось занятным, тронув в душе какое-то тёплое дружеское чувство.

— То есть знакомиться ты со мной не собирался?

— Собирался! — неожиданно горячо заверил мой гость, — Но не так. Если бы не досадные обстоятельства, то, уверяю, я выбрал бы менее экстравагантный способ представиться.

— И что же это за обстоятельства? — не удержала в узде окончательно разгулявшееся любопытство.

— Не уверен, что готов с тобой поделиться, — нарочито важно хмыкнул улыбающийся провокатор, явно набивая и без того немалую цену, — хотя, с учетом нашего предстоящего родства и моей исключительной благорасположенности к столь очаровательной особе готов обрисовать общую картину. Правда, с одним условием!

— Каким? — мяукнула с детским азартом, глядя в хитрющие глаза собеседника.

— О нашей встрече и моей маленькой вылазке не узнает брат! По крайней мере, пока. По рукам?

— По рукам!

Спонтанный сговор оказался чудесным мостиком к обоюдному расположению. Не то, чтобы это расцвело полноценным доверием, но его зачатки явно проклюнулись в, казалось бы, совершенно очерствевшей душе.

— Тут такое дело, — слегка смутившись, начал барс, — вечером к старосте заглянула девушка… Уж не знаю с каким делом, но мелькнула она во дворе на считанные минуты, а мой зверь уже поднялся на дыбы. Пришлось порыскать по территории…

— Успешно? — не удержалась от вопроса.

— Не то чтобы, — протянул кареглазый конспиратор, — сразу я её не нашёл, надо было идти в парную, а потом… Запах был сладким, но в дурмане леса истаял быстро и я, было, решил, что пока прохлаждался в бане, девушка ушла.

— И… — подбодрила, стараясь скрыть растущее нетерпение.

Дартин хмыкнул, явно скатившись в какую-то забавную мысль.

— Ну… Позднее, практически к ночи, зверь дёрнул меня снова. Оказывается, всё это время девушка была в доме старосты и, судя по запаху, занималась готовкой. Соль, уксус, лимон, чёрный перец… В общем, сознаюсь откровенно, я не смог отказать себе в удовольствии за ней проследить.

— До дома? — шепнула, наблюдая за тем, как мужчина вновь взглянул в сторону окна.

— До дома не вышло. Девушка искала мальчишку, посыльного, такого забавного рыжика, который усердно носится по округе с поручениями Таграуров. Представляешь, — фыркнул Навадайи, — тот умудрился уснуть на сеновале. В общем, когда нашла, так забавно его за что-то ругала, вся румяная, брови хмурит, коса за спиной ходуном, скользит прямо по… тому, что ниже поясницы…

На этом моменте глаза моего собеседника подёрнулись еле уловимой дымкой воспоминания, которое явно ввинтилось в мужское сознание достаточно яркой картинкой, а у меня засосало под ложечкой.

— Парнишку не Микулкой, случайно, зовут?

— Он самый, — улыбнулся барс, — славный малый. Так вот, когда парочка направилась к выходу, открыто следовать за ними было неловко… Тут, думаю, можно без пояснений. Сначала нужно понять, действительно ли это то самое… Да и кто она, чем живёт, свободна ли?… В общем, пришлось по крышам.

— По крышам? — хмыкнула, вспоминая, сколько раз нам с сыном приходилась пользоваться подобными обходными дорожками.

— Смеёшься? — принял на свой счёт моё фырканье собеседник, — Между прочим, план казался вполне рабочим, пока медведица меня не учуяла. И случилось это как раз тогда, когда я приземлился на скат козырька перед твоим окном.

— Так она тебя застукала? — весело отозвалась на ворчание двуликого.

— Не факт, — когда красотка задрала голову, я уже был здесь и даже успел дернуть портьеру. Скорее всего, она решит, что за ней наблюдали с окна…

— Наблюдали?

— Ты наблюдала, — кивнул этот плут, потянув уголки губ шире.

— Но я не наблюдала, — возмутилась, чуть не попрощавшись с шёпотом.

— Но она-то об этом не знает. И ты обещала меня не сдавать!

— Брату! — просопела в притворном упрямстве.

— Тогда вносим поправку, — быстро сориентировался барс, — Ты не сдаёшь меня не только Каилу, но и всем остальным!

— Поздно, — свредничала, тихо посмеиваясь, — по рукам мы ударили раньше.

— Бессердечная, — наигранно вздохнул улыбчивый красавец, — неужели ты готова разрушить светлые надежды на счастье своего будущего деверя?

— Я? Нет, — вздохнула, меняя тон на более серьёзный, — но, боюсь, что надежд у тебя не много.

— Почему? — искренне удивился двуликий.

— Твоя «симпатия», часом, не высокая кареглазая брюнетка с длинной толстой косой в расшитом червлёной нитью сарафане?

— Верно, — чуть тише отозвался барс, вероятно, почуяв большое «но», которое я ему собиралась изложить.

— Думаю, ты говоришь о Марне, которая сегодня была со мной в бане. Её сын Микулка как раз в посыльных у Борислава.

— Сын? — растерянно выдохнул мой гость.

— Да, — неловко закусила губу, понимая, что придётся добить пятнистого, — вообще-то их у неё трое… И ещё есть муж.

Финальная новость была озвучена тише остальных, но, похоже, умудрилась оглушить двуликого сильнее, чем я ожидала. Младший Навадайи медленно прикрыл глаза, так, словно справлялся с достаточно сильной эмоцией и, выждав долгое мучительное мгновение, сделал длинный бесшумный выдох. После чего последовало глухое, безрадостное:

— Ясно.

— Я могу ошибаться, — неуверенно добавила, отчего-то сожалея, что прекрасное лицо оборотня лишилось широкой лучистой улыбки.

— Конечно, — натянуто выжал двуликий, — чёрная коса, звонкий смех, огромные глаза цвета гречишного мёда… Бывают же и такие совпадения.

— Бывают, — участливо прошептала, зачем-то коснувшись рукой крепкого мужского плеча.

Это невольное касание, казалось, заставило мужчину очнуться, и тот, недолго думая, вновь натянул на лицо привычную маску безмятежного обаяния. Однако этим меня было уже не обмануть. «Значит вот ты какой, Дартин Навадайи. Четвёртый претендент, претендующий вовсе не на меня…»

— Стой, а зачем ты назвался моим женихом?

Барс усмехнулся, беспечно разводя руками, и невинно выдал:

— Так получилось.

На столь забавное оправдание возражений просто не нашлось, и я, поняв, что дальнейшие расспросы, вероятно, будут неуместны, решила просо кивнуть.

— Пожалуй, мне пора, — подмигнул напоследок мой обаятельный гость, дёрнув портьеру и распахнув податливые створки, — негоже почтенному лорду компрометировать чужую невесту, проводя ночь в её опочивальне.

Медвежий говор, вложенный в назидательную присказку, заставил благодушно улыбнуться.

— И то верно, — подыграла, провожая взглядом, запрыгнувшего на подоконник мужчину.

Однако, уже присев для маневра, Дартин вдруг обернулся.

— Знаешь, Неора, — хмыкнул двуликий, придержав рукой тихо скрипнувшую створку, — Гаури солгал. Дело не в гордости. Если бы Каил знал, что ты не воспримешь сказанное им как давление, то давно бы обозначил свои намерения. Заметь, не требования, а намерения. Это и отличает его от других. Он готов «отдавать», а не «брать». Просто страх напугать или отвратить, эгоистично воспользовавшись твоей ситуацией, его останавливает… Истинность ведь невозможно купить, или обменять на выгоды и всевозможные блага. Такая броня, прирастая к сердцу, сдирается только с кожей. Для него ты истинное сокровище сама по себе. И насколько остро это чувство может цеплять нутро, я понял только сегодня.

Финальная фраза явно была сказана уже не для меня. И неуёмное чутьё тут же озадачило буйную голову закономерным вопросом: «Не уж-то так сильно лорду из правящего клана приглянулась деревенская красавица?»

— Занятно… — выдала, проследив за пушистым хвостом, соскользнувшим с подоконника, и, поёжившись от ночной прохлады, аккуратно затворила окно. Захотелось прильнуть к стеклу и проследить за чужой уплывающей тенью, поддавшись привычке из зябкого тревожного прошлого, но рука сама собой дёрнула тяжёлую бархатную ткань. «Хвати, Неора, давай хотя бы сегодня попробуем просто кому-то поверить».