Горение в Бездне

Воздух в тесном пространстве между заклинившими гермодверями пах озоном, горелой изоляцией и предсмертной агонией механизмов. Полковник Шард и его бойцы были временно обезврежены — их аугментации, нейронные сети, даже примитивные импланты и системы связи были подавлены, дезорганизованы, обращены в хаос силой, которая для них была сродни удару из неведомой, смертельной пустоты. Но это было лишь мгновение. Перезагрузка. Восстановление. Это займет секунды.

— Замок! Он застрял! — голос Кайдена был напряженным, полным острой необходимости. Он указывал на массивную стальную дверь, которая, под воздействием силы Лины, сдвинулась, но не открылась полностью.

Лина кинулась к ней. Ее тело дрожало от изнеможения после попытки взломать ее своей силой. Она чувствовала, как вытекает энергия, как дрожат мышцы от перенапряжения. Но времени не было. Шард. Бойцы. Погоня. И… Кайден.

Он стоял рядом, его взгляд был сосредоточен на двери, на врагах за ней. Он не смотрел на нее. Но Лина чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. Ощущение его тела, плотно прижатого к ее секунды назад, все еще горело на ее коже, смешиваясь с холодком страха и остаточным жаром поцелуя.

— Попробуй снова! У нас есть… максимум минута, пока системы не перезагрузятся! — Его голос был приказом, но в нем прозвучала и нотка… надежды? Веры? Он верил в нее больше, чем она сама в этот момент.

Лина приложила руки к холодному металлу двери. Закрыла глаза. Отбросила все — страх, усталость, смущение, даже жгучий след поцелуя. Сосредоточилась. Не на замке. На своей воле. На своем желании выбраться. Вырваться с ним. Она чувствовала тот самый спокойный, мощный поток внутри себя. Это была ее сила. Часть ее. Ее истинная природа, которая пробудилась в этом чужом мире.

Она направила поток. Не на разрушение, как, видимо, мог он. А на… убеждение. На гармонизацию. На преодоление сопротивления системы, которая пыталась удержать дверь закрытой. Приказ: «Откройся!» Не требование, а… резонанс.

Серебристое сияние окутало ее ладони, ярче, чем раньше, подпитываемое адреналином и отчаянием. Металл под ее прикосновением нагрелся, завибрировал. Раздался скрежет, громкий, режущий слух, словно старая, спящая машина просыпалась с болью. Дверь начала двигаться. Медленно. Мучительно. Но двигаться!

— Идет! — выдохнула Лина, стискивая зубы от напряжения. Она чувствовала, как сила вытекает из нее, как дрожит ее тело. Это было колоссальное усилие — противостоять воле целой системы блокировки Цитадели!

— Быстрее, Лина! — Голос Кайдена был рядом, он стоял, прикрывая ее своим телом, готовый принять удар первыми.

Она слышала звуки снаружи — хаос стихал, сменяясь нарастающим гулом. Системы перезагружались. Бойцы приходили в себя. Голоса становились отчетливее, яростнее. Они поняли.

Дверь двигалась. Сантиметр за сантиметром. Пот тек по лицу Лины, залепляя глаза. Она чувствовала, как силы покидают ее. Ее тело дрожало, готовое рухнуть.

— Не могу больше! — выдохнула она, чувствуя, как меркнет сознание. Сияние вокруг ее рук начало тускнеть. Дверь замедлилась. Остановилась. Она не открылась полностью. Осталось всего несколько сантиметров.

— Черт! — Кайден выругался. Времени не было. Голоса снаружи были уже у самой двери.

И в этот момент, когда смерть казалась неизбежной, когда силы оставили Лину, Кайден принял решение. Быстрое. Безжалостное. На его лице не отразилось ничего — только холодная, стальная решимость, которую Лина знала так хорошо.

— Лина, слушай, — его голос был твердым, как приговор, но в нем прозвучала и нотка… прощания? — У нас нет времени. Я могу… временно отключить их. Дать нам шанс. Но это будет жестко.

Он не стал объяснять. Не было времени на вопросы. Он просто посмотрел на заклинившую дверь, за которой стояли враги. Затем на Лину. Его взгляд был полон решимости и… боли?

— Готова? — спросил он.

Лина смотрела на него. Она не понимала, что он собирается делать. Но она доверяла ему. Полностью. Даже после того момента в темноте, после его резкого отстранения. Ее доверие к нему было иррациональным, необъяснимым, но оно было.

— Готова, — ответила она, сжимая его руку.

Кайден закрыл глаза на секунду. Его тело напряглось. Лина почувствовала, как от него исходит волна… не энергии, а сосредоточенной, холодной, давящей воли. Очень похоже на ее силу, но другая. Не гармонизация, а… подавление. Контроль. Не просто управление механизмами, а… приказ не существовать. Приказ замереть. Приказ сломаться.

Из-за двери раздался хаос. Крики. Оглушительный грохот, который не был похож ни на выстрелы, ни на взрывы. Словно сама материя сходила с ума. Электроника визжала, словно ее терзали невидимыми когтями. Запах озона и горелой изоляции просочился даже через заклинившую дверь, став невыносимым. Шум боя снаружи был не просто звуком — это был вихрь дезорганизации, вызванный одним единственным импульсом воли.

— Что… что вы сделали? — выдохнула Лина, потрясенная масштабом воздействия. Это было несравнимо с ее способностью. Это было что-то… другое.

— Отключил их системы, — ответил Кайден, открывая глаза. В них была усталость, боль… и что-то еще. Глубокая печаль. — Нейронные интерфейсы, оптические сенсоры, голосовая связь, системы наведения оружия. Временно. Полный паралич боевой эффективности. Но… это привлекло внимание. Теперь они знают, что я могу.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить дыхание. Его тело слегка дрожало. Использование его силы, видимо, далось ему не легче, чем ей. И цена была видна. Вокруг его глаз, на висках, где текла тонкая струйка крови, кожа была неестественно бледной. И на тыльной стороне ладоней… тонкий слой белого инея начал появляться под его кожей.

— Замок! Он застрял! — крикнул он, указывая на дверь. — Попробуй снова! У нас есть… максимум минута, пока системы не перезагрузятся!

Лина кинулась к двери. Минута. Она была измотана после первой попытки. Ее тело кричало от боли. Но сейчас… сейчас был Кайден. Он показал свою силу. Он спас их, используя что-то такое же тайное и опасное, как ее дар. Возможно, даже опаснее. И он заплатил за это видимую цену. Это придало ей сил. Решимости. Она не могла подвести его.

Она снова приложила руки к двери. Собрала остатки сил. Сосредоточилась не на замке. Не на своей усталости. На своей воле. На своем желании выбраться. На нем. На той новой, хрупкой связи, которая возникла между ними.

Серебристое сияние вернулось, ярче, чем раньше, подпитываемое адреналином, страхом за него и только что увиденной его силой. Металл завибрировал сильнее, болезненно скрипя. Скрежет стал оглушительным, он пронзал мозг, но Лина держалась. Она чувствовала, как ее поток сталкивается с остаточным сопротивлением замка, с последними искрами умирающей системы. Она толкала. Всем своим существом.

И медленно, преодолевая последний барьер, гермодверь начала отъезжать в сторону, раскрывая проход в стыковочный док G-17.

Дверь открылась, открывая путь в тихий, заброшенный стыковочный док G-17. Хаос за ними стих — системы противника перезагружались, солдаты приходили в себя после невидимого удара. Но тишина была обманчивой. В любой момент здесь могли появиться подкрепления, готовые открыть огонь на поражение.

— Бежим! — Кайден схватил Лину за руку — его пальцы были холодными, почти ледяными — и потащил ее вперед.

Они бежали через огромный, пыльный док, к силуэту «Призрака», который стоял у причала, словно ждал их. Воздух был спертым, пахло машинным маслом и тишиной запустения. Каждый шаг отдавался эхом, казалось, слишком громким в этом мертвом пространстве.

Они запрыгнули внутрь катера, захлопнули люк. Двигатель тихо гудел, готовый к старту. Кайден рухнул в кресло пилота, тяжело дыша. Бледность на его лице усилилась, иней на руках стал заметнее.

— Системы… — прохрипел он, прижимая руку к голове. — Нужно… проверить… Я использовал… слишком много…

Лина поняла. Его сила тоже имела свою цену. Он был на пределе физического истощения. Ему было больно. И не только физически.

— Я сама! — она оттолкнула его руку от консоли, взяла управление на себя. Ее интуитивная связь с техникой была сейчас необходима. Она чувствовала «Призрак» как продолжение своего тела, чувствуя его системы, его готовность. — Указывайте курс!

Кайден выдавил из себя слова, указывая на навигационную панель. — Курс — от станции! Максимальное ускорение!

Лина рванула рычаг управления. «Призрак» содрогнулся всем корпусом, двигатели взревели, и катер оторвался от причала. Они неслись через док, к открытым внешним шлюзам, оставляя позади заклинившую гермодверь и безмолвное поле боя.

Сзади раздался пронзительный сигнал тревоги — их засекли! Из туннеля, откуда они только что вышли, вырвались первые бойцы службы безопасности. Их системы перезагрузились. Они открыли огонь по катеру.

— Щиты! — крикнул Кайден.

Лина активировала щиты «Призрака». Полупрозрачный купол энергии вспыхнул, принимая удары бластерных лучей. Индикатор мощности щитов на панели управления начал стремительно падать. Щиты старого катера не были рассчитаны на такой интенсивный обстрел.

— Внешние шлюзы! Закрываются! — Голос Кайдена был напряженным. На экране перед ней индикаторы шлюзов Цитадели вспыхнули красным. Огромные стальные ворота, ведущие в открытый космос, начали медленно смыкаться, грозя запереть их в доке.

— Не успеем! — выдохнула Лина. Расстояние до шлюзов было слишком большим, а скорость «Призрака» недостаточной.

— Сила, Лина! — Кайден повернулся к ней, его глаза горели лихорадочным огнем, контрастирующим с бледностью лица и инеем на руках. — Шлюзы! Открой их! Держи открытыми!

Снова? После всего? Она была измотана. Истощена. Последняя попытка открыть дверь забрала почти все ее силы. Но его взгляд, его вера в нее, его собственная жертва… это придавало ей решимости. Она не могла подвести его.

Она сосредоточилась. На шлюзах. На их массивных, послушных системам Цитадели механизмах. На гидравлике, на запорах, на подаче энергии, которая заставляла их двигаться. Отчаянное желание вырваться! Вырваться вместе с ним!

Она направила свой поток — спокойный, но теперь с отчаянной, пронзительной ноткой. Она чувствовала их — механизмы шлюзов — сопротивляющиеся, послушные приказу закрыться, приказу системы. Она приказала им… остановиться. Замереть. Подчиниться ее воле. Держаться открытыми!

Серебристое сияние окутало ее руки на консоли, которая, казалось, послушно передавала ее волю системам Цитадели через невидимую связь. Консоль завибрировала под ее пальцами. Таймер закрытия шлюзов на экране замер. Ворота остановились, оставшись приоткрытыми.

— Идет! — выдохнула Лина, стиснув зубы от напряжения. Это было колоссальное усилие. Удерживать целую систему шлюзов Цитадели, против ее воли, против ее команд! Она чувствовала, как дрожит ее тело, как горят мышцы.

— Держи! Я готовлю гиперпрыжок! — Кайден, превозмогая слабость, снова сосредоточился на навигации. Он быстро вводил координаты, высчитывал прыжок.

«Призрак» неистово рвался вперед, к спасительной щели между гигантскими воротами. За ними — шквал огня из дока, бойцы службы безопасности, которые, придя в себя, снова открыли огонь. Щиты катера падали.

— Гиперпрыжок… почти готов! — голос Кайдена был напряженным, но уже не лихорадочным. — Координаты… случайные… Пять… четыре… три…

Удерживать шлюзы становилось невыносимо. Ее сила таяла с каждым мгновением. Таймер закрытия снова пополз вниз. Ворота начали медленно, неумолимо двигаться, смыкаясь.

— Не могу больше! Они закрываются! — выдохнула Лина, чувствуя, как сознание меркнет. Ее тело переставало слушаться. Сияние вокруг ее рук меркло.

— Два… один… Прыжок! — Кайден рванул рычаг гипердрайва.

Катер рванулся вперед, прямо в смыкающиеся ворота. Звезды за обзорным экраном вытянулись в полосы. Катер сильно встряхнуло, когда они провалились в сюрреалистическое пространство гиперканала. Последнее, что увидела Лина перед тем, как провалиться в настоящую, абсолютную тьму, это смыкающиеся ворота шлюзов Цитадели… и вспышку мощного энергетического разряда изнутри. Из Цитадели. Не снаружи. Изнутри.

«Что это было?» — мелькнула последняя мысль, прежде чем сознание ее покинуло.

Она очнулась от ощущения холода. Пронизывающего холода. Лежала на чем-то жестком, вибрирующем — кресле пилота. Голова гудела. Тело ломило. В ушах — тихий гул гипердвигателя.

Она открыла глаза. Перед ней — приборная панель «Призрака», тускло освещенная. Она была в кресле пилота. Катер летел… нормально. В штатном режиме гиперпрыжка. Они вырвались.

— Кайден? — прошептала она.

Он сидел рядом, откинувшись в кресле. Бледный, с закрытыми глазами. На виске — тонкая струйка крови. И… иней. Его волосы, брови, даже ресницы были покрыты тонким слоем белого инея.

— Кайден! — повторила она, пытаясь дотянуться до него. Ее пальцы коснулись его руки. Лед. Холодный, пронизывающий холод. Иней покрывал не только его руки, но и проступал сквозь ткань формы на плечах, на груди.

Он открыл глаза. В них была усталость, боль… и что-то еще. Глубокая, леденящая печаль. И… принятие.

— Лина… — его голос был слабым, хриплым. — Ты… справилась. Мы… вырвались.

— Что… что случилось? — Она посмотрела на приборную панель. Все в порядке. Почему он такой? И та вспышка…

— Когда ты… не смогла больше удерживать шлюзы… — начал он тихо. Он дышал тяжело, каждый вдох, казалось, причинял боль. — Они почти закрылись. Нас бы раздавило… Или поймали. Я… должен был что-то сделать.

Он помолчал, собираясь с силами.

— Я… использовал свою силу, — продолжил он. — Как там, в симуляторе. Но… сильнее. На полную.

— На что? — спросила Лина, чувствуя, как сердце снова сжимается от предчувствия.

— На шлюзы, — ответил он. — На их механизмы блокировки. На систему питания. Полный паралич. Перегрузка. Направляющий импульс… прямо в ядро… Чтобы их… вырвать. Выбить из порта. Снести.

Лина смотрела на него, ее ужас рос. Он использовал свою силу — подавление, контроль — но не для отключения. Для разрушения. Для уничтожения. На полную.

— Это… это было опасно, — прошептал он. — Для меня. Для корабля. Но я… я должен был…

— А вспышка? — спросила она. — Та вспышка, которую я видела из Цитадели… Что это было?

Кайден посмотрел на нее, и в его глазах была боль. И… признание.

— Это был… остаточный разряд, — ответил он тихо. — Выброс энергии… от активации моей силы. Когда она используется… на полную мощность. Это… это моя истинная природа, Лина. То, что я скрывал. То, чего я боялся.

Он сделал паузу. Снова тяжело дыша.

— Моя сила… это не контроль энергии. Это… ее подавление. Дезорганизация. Уничтожение. Я… я не гармонизирую, как ты. Я… я разрушаю. Я — антипод. То, что остановило роботов в симуляторе… то, что выбило шлюзы из порта… это было не просто отключение. Это было… временное разрушение на фундаментальном уровне. Как… как энтропия, направленная волей.

Лина смотрела на него. Шок. Ужас. Понимание. Он был не просто холодным. Он был… разрушителем. Его сила — полная противоположность ее гармонизирующему дару. Ее сила — жизнь, его — смерть.

И тут она увидела его руку. Ту, что он прижимал к голове. На ней… иней. Тонкий слой белого инея покрывал его кожу. И вокруг его глаза, на виске, откуда текла кровь — кожа была мертвенно-бледной, словно обмороженной. Холодная, мертвенная бледность.

— Что это? — прошептала она, касаясь его руки. Иней был ледяным. Как сама смерть.

— Побочный эффект, — ответил он тихо. — Когда я использую силу… особенно на полную… она забирает… что-то. Тепло. Жизненную энергию. Превращает… в холод. Иней под кожей.

Он посмотрел на нее, его глаза были полны невысказанной боли и… глубокого, космического одиночества.

— Это моя цена, Лина, — сказал он глухо. — Цена моего контроля. Цена моей силы. Я — иней. Ты — пламя. И мы… мы не можем быть вместе без последствий. Я — разрушение. Ты — гармония. Мы — противоположности. И моя природа… она уничтожает твою. Или твою — мою. Или… нас обоих.

Шрамы и звезды. Он нес на себе шрамы. Но его истинная природа была холодной пустотой. Иней. А она… она была теплотой Земли, пламенем жизни, гармонией. Они были как лед и огонь. Их притяжение было сильным, но, возможно, смертельным. Его сила — разрушительная. Ее — созидательная. И теперь эта истина встала между ними, холодная и безжалостная, как иней под его кожей. Это была новая, высшая грань дозволенного.

Они вырвались из Цитадели. Разоблачили заговор (частично). Но цена оказалась выше, чем они думали. Они узнали истинную природу своей силы. И эта истина грозила уничтожить не только их врагов, но и их самих. Гонка в пустоту закончилась открытием, которое было страшнее любой погони. И в пространстве гиперканала, между звезд, под аккомпанемент тихого гула двигателей, началась их новая, самая опасная битва — битва с собственной сущностью.