Глава 12

Эбби нечего было предложить взамен на услугу броллахана, но она надеялась, что он сам предложит цену и она не окажется непомерной. Очередная попытка прорваться к Реми или хотя бы узнать, что с ним, ни к чему не привела, и у Эбби попросту не осталось выбора. Это был как раз тот случай, когда никто, кроме скоге по имени Айла, ей помочь не мог.

– Попасть в мир скоге? – удивился доктор Ки. – Вы в курсе, милая леди, что туда без приглашения не заявишься?

– В курсе, – ответила Эбби. – У меня оно есть, просто помогите мне связаться со скоге. Я не знаю, как это сделать.

Она пришла в аптеку фэйри одна, ничего никому не сказав, даже Джейн, которая чем ближе к развязке, тем больше времени проводила с Эбби, следуя за ней повсюду. Жажда мести веяла от нее, как аромат горьких духов или полыни, которыми пахла скоге из воспоминаний Эбби.

Ки смотрел на нее с любопытством человека, увидевшего какую-то диковинку. Диковинкой была Эбби, и это ее изрядно смущало.

– Ну так что? Вы мне поможете? Я готова заплатить любую цену.

– Так уж и любую? – Ки вышел из-за стойки и обошел Эбби вокруг, вставая за спиной. – Мне понравились твои глаза, Абигейл Лерой, но больше мне от тебя ничего не надо. Ты знаешь, кто такие броллаханы?

Эбби покачала головой.

– Пустота.

Дыхание броллахана обожгло шею как раз там, где была татуировка. Она тут же отозвалась тянущей болью и жаром. Тонкие горячие пальцы Ки блуждали по ее плечам, рукам, будто ласки любовника, нежно, трепетно, трогали, как величайшее сокровище. Эбби стояла, не шевелясь, когда хотелось бежать отсюда без оглядки.

– Нам нужно кормить свою пустоту, иначе она покормится нами, – шепнул Ки ей на ухо. – Я окажу услугу бесплатно, но за это ты придешь и расскажешь мне с самого начала. Все, как оно было, свои мысли, чувства и желания. Свои страхи и надежды.

– Вы… вы заберете их? – помертвевшими губами спросила Эбби.

– Нет, не заберу. Я заполню ими свою пустоту, и она будет довольна. Но твое останется твоим. Ну так что? Билет в мир скоге за одну правдивую историю?

Эбби не понимала его, не понимала, какими целями и принципами он руководствуется, в чем его логика и какова природа. Ей было страшно, но она согласилась.

– Услуга за историю, – сказала она. – Заключим договор.

Тяжесть взгляда в затылок исчезла, в помещении даже будто бы стало светлее.

– Эйс! Эйс! – громко позвал доктор Ки, и помощник выскочил из-за неприметной дальней двери. – Оформи, пожалуйста, заказ на услугу. А нам с мисс Лерой нужно уединиться и подготовиться.

Эйс понятливо кивнул и что-то быстро черканул в блокнот. Похоже, слышал все от первого до последнего слова. Виновато улыбнувшись, он скрылся, а Ки вежливо кивнул Эбби на подсобное помещение, в котором она уже бывала. Очаг был разведен, но жара не ощущалось. Эбби приблизилась к огню и снова ничего не почувствовала.

– Он холодный, – пояснил Ки. – Можете потрогать.

Эбби протянула руку, но пальцы ничего не почувствовали.

– Почему так?

– Потому что то, что вы видите, всего лишь иллюзия. И я иллюзия, и вы, и этот огонь. – Голос фэйри завораживал. – Мы находимся на перепутье между измерениями, как бы сказали ваши маги. Дайте руку.

Эбби протянула ему раскрытую ладонь, по ней прошлись алые острые ноготки, и на ладони выступили капли крови, застыли, глянцево поблескивая, и превратились в рубиново-красные ягоды. Эбби поднесла их к губам и замерла в нерешительности на несколько секунд.

– Что я увижу?

– Кто знает, – развел руками фэйри. – Не узнаешь, пока не попробуешь.

Эбби медленно выдохнула и бросила горсть ягод в рот, раскусила, и в горло потек кислый холодный сок. Комната пошатнулась, точнее, пошатнулась сама Эбби. Ноги сделались ватными, голова тяжелой, она медленно опустилась на пол и, не удержавшись, повалилась на бок, на мягкую лохматую шкуру. Кто-то затянул негромкую протяжную песню на чужом языке, и Эбби уснула под нее, как под колыбельную…

Теперь голос был женским:

– Солнце встает над лесом, свет принося во тьму. Спит дитя человека, и видится сон ему. Дева, что всех прекрасней, дремлет в лесной глуши, ждет своего героя. Скорее ты к ней поспеши…

Эбби открыла глаза и увидела в просвете между деревьями силуэт скоге. Она стояла, освещенная яркими лучами, так что слепило глаза. Эбби приподнялась, закрылась от света, и тихий голос, странным образом разносящийся повсюду, лился убаюкивающей волной:

– … и в озере на рассвете ты тело ее омой. Мертвую королеву ты приведи домой. И подари ей сердце, душу ей подари и в золотом закате с ней навсегда умри…

Песня отзвучала, медленно тая в стремительно остывающем воздухе, в котором кружились, танцуя, золотистые искорки заката.

– Айла! – позвала Эбби, но тонкая темная фигура удалялась, словно растворяясь в воздухе. Таяла. – Помоги мне! Мне нужна помощь!

Ответ она слышала прямо в своей голове.

«Найди его до последнего солнечного луча, дитя человека. Или останетесь здесь оба. Навеки».

– Он здесь? Реми здесь?

Эбби поднялась на ноги, но за это время скоге пропала полностью, даже голоса не осталось. Солнце багровым шаром клонилось к закату, почти исчезнув за стеной из темных деревьев. Эбби не знала, сколько времени у нее в запасе, где искать Реми и что с ними случится, если она не сумеет его отыскать.

Но она сумеет, обязана суметь, ведь больше им помочь некому. Здесь есть только она одна.

Эбби огляделась. Место не выглядело знакомым, поэтому она пошла, куда глаза глядели, углубилась в лес и пошла наугад, постепенно все убыстряя и убыстряя шаг. Сердце беспокойно ухало в груди, кровь стучала в ушах. Сухие острые ветки так и норовили схватить за одежду, ранить, поцарапать, задержать ее продвижение. Она погружалась в самую чащу зачарованного леса, воздух становился тяжелым, спертым и влажным, как в подземелье. Эбби тревожно посмотрела наверх, но небо терялось в переплетении крон. Может, закат уже наступил, а может, и нет. Она не чувствовала разницы здесь, в мрачных дебрях скоге.

Куда ей идти теперь? В бесцельных блужданиях нет толку, она лишь запутывается и нервничает еще больше. Во всем этом должен быть какой-то смысл, простая, очевидная подсказка. Фэйри коварны, но они всегда оставляют шанс себя переиграть, так говорят в сказках.

Она остановилась и села на поваленный ствол ели, покрытый мхом, как пушистым покрывалом. В воздухе роилась мошкара, почуявшая ее усталость и накинувшаяся целым роем. Эбби рассеянно отмахивалась от них, пытаясь собраться с мыслями, включить логику. И тут поняла одну простую вещь. Логики нет. Это же фэйри, магия, природа. Это чувства и ощущения.

Она сползла на сырую жирную землю и легла на спину. Прямо над ней сквозь листву серело остывающее вечернее небо.

– Если ты и правда где-то здесь, – прошептала она, – дай знак. Позови меня, Реми. Пожалуйста.

Она закрыла глаза, погружаясь в шорох листьев и чувствуя холод сырой земли. Холод проникал в нее, и она будто погружалась в землю, сливалась с лесом. Мысленно Эбби продолжала звать Реми, пока ее не вытолкнуло на поверхность. Она вскочила так резко, что закружилась голова. На первый взгляд ничего не изменилось, но Эбби поменяла направление и побежала, лавируя между раскоряченными еловыми лапами и перепрыгивая через выпирающие из земли корни.

А потом ноги заскользили, опора ушла из-под них, и Эбби покатилась в овраг.

Все повторялось с пугающей точностью. Эбби откатилась в сторону, и в спину ей уткнулась голая берцовая кость. Из жухлой листвы торчали останки мертвых тел, запах стоял одуряющий. Эбби задержала дыхание до рези в глазах и все же пересилила себя и погрузила пальцы в гадкую массу из прелых листьев, земли и перегнившей плоти. Сопротивления почти не ощущалось, и она начала судорожно загребать сложенными ковшом ладонями. Ей попадались не переваренные землей останки, она старалась не смотреть. Вот теперь приближение темноты ощущалось ею как тиканье часов. Эбби не замечала, что по щекам катятся слезы вперемешку с потом – и то и то одинаково соленое, когда слизываешь кончиком языка.

Наконец, она зацепила что-то мягкое и живое. Схватила это, вцепилась ногтями и рванула на себя что было силы. Комья земли полетели в лицо, и с последним солнечным лучом Эбби вытащила тело Реми, грязного, бессознательного, но живого. Эбби упала рядом с ним и засмеялась от облечения. Она успела. Она успела!

Солнце встает над лесом, свет принося во тьму. Спит дитя человека, и видится сон ему. Дева, что всех прекрасней, дремлет в лесной глуши, ждет своего героя. Скорее ты к ней поспеши…

Эбби открыла глаза в комнате, освещенной иллюзорным огнем камина. Она медленно села, держась за больную голову. К горлу подкатывала дурнота, кислый привкус ягод еще ощущался на языке. Она поморщилась и посмотрела в сторону. На шкуре рядом с ней безмятежно спал Реми. Живой. Здесь.

Она всхлипнула и почти сразу, не выдержав, разрыдалась в голос. Реми мгновенно проснулся.

– Лерой? Лерой, а как я… – Он ошалело посмотрел по сторонам. – Хотя ерунда.

Эбби не успела глазом моргнуть, как оказалась в его объятиях. Весь ужас пережитого рухнул ей на плечи. Она плакала, задыхаясь и заходясь в истерике, ее трясло так сильно, что Реми пришлось как следует прижать ее к себе, чтобы успокоить. И это лучшее, что он мог для нее сделать.

– А если бы я не нашла… – пыталась сказать она, но срывалась на каждом слове. – Если бы не нашла…

– Что за вздор? Нашла бы, конечно. – Реми гладил ее по волосам. – Только не надо плакать.

– Ты не понимаешь! – Она попыталась отстраниться, но все, на что ее хватило, это посмотреть ему в лицо снизу вверх. – Ты был как мертвый!

Она хотела сказать, что даже в мыслях не смогла бы вынести его смерть, такую страшную, несправедливую. Да любую! Она хотела, чтобы он был, был с ней.

Реми погладил ее по щеке, и Эбби послушно закрыла глаза, отвечая на поцелуй. От слез на ее губах у него был солоноватый вкус.

– Смотрю, вам уже куда лучше, – прокомментировал доктор Ки, приоткрыв дверь. – С возвращением, Реми, точнее, с удачным побегом из тюрьмы.

Эбби смущенно опустила голову, но Реми и не думал ее выпускать, наоборот, обнял за плечи и по-хозяйски притянул к себе.

– Признавайтесь, чья была идея? И в чем она вообще заключалась? Сказать честно, я с комфортом устроился на ночлег, и тут декорации резко поменялись. Я вообще ничего не понял.

– Ну… Это длинная история, – вздохнула Эбби. – С чего бы начать? Мы с Джейн узнали, кто помогал Дэниэлу и по какой причине…

Рассказ и правда вышел довольно продолжительным, для этого даже пришлось перебраться в главный зал, где Ки достал откуда-то из-за прилавка пару стульев. Реми слушал, как ребенок увлекательную сказку, перебивал и громко возмущался на особенно неожиданных моментах. Когда Эбби дошла до задания скоге, самой стало не по себе. Эйс принес стакан воды, и она залпом выпила, заглушая мерзкую горечь во рту при мысли о тех отвратительных вещах, что ей приходилось видеть и, главное, делать.

– Мне нужно помыть руки, – потребовала она, хотя они были совершенно чистыми. Только все равно казалось, что земля забилась под ногти. Эбби передернуло, и Эйс отвел ее в уборную, кстати, вполне цивилизованную в противовес остальной обстановке. Пока она плескалась и драила руки куском ароматного клубничного мыла, Реми с Киллианом явно пришли к какому-то соглашению.

– А, ты уже. – Реми откинулся на спинку стула. – Что там дальше по плану?

– Люциус еще не в курсе, доктор Ки обещал известить его о твоем, кхм, побеге. Потом мы должны тайно перевести тебя в Лэндон и спрятать от полиции, – четко отрапортовала Эбби. Она много думала об этом, поэтому не растерялась. – Когда справимся с этим, будем решать дальше, все вместе.

Теперь, когда Реми был в безопасности, Эбби стало гораздо спокойнее. Еще легче стало тогда, когда они с ним оказались по ту сторону разделительной черты, и Люциус лично гарантировал им безопасность. С ними пришла и Джейн, преодолевшая свою странную боязнь черты. Она была напряжена и молчалива и поглядывала то на одного фэйри, то на другого сквозь очки. Нога в дорогом чулке нервно покачивалась, закинутая на другую. Весь ее вид будто говорил: «Я здесь только ради дела».

В кабинете начальника стражи было прохладно и сумрачно из-за задернутых штор.

– Так, значит, это место все-таки существует в реальности? – Эбби рассматривала всю ту же картинку в альбоме. Храм на озере был как живой. – И никто его до сих пор случайно не нашел?

– Не уверен насчет реальности. – Реми склонился над изображением с другой стороны, и Эбби почувствовала исходящее от него тепло и запах волос. – Что скажешь, братишка?

Леон пришел вместе с Кристин, разумеется, и был крайне возбужден.

– Ты как был придурком, там придурком и помрешь, – выпалил юноша и ткнул в Реми пальцем. – И почему нам нельзя было ничего говорить Эмилю?

Потому что сам Леон пока не тянул на молодого совратителя человеческих девушек, может быть, когда-нибудь, но точно не сейчас и не пару лет назад. Реми подвергся тщательному допросу со стороны Эбби и Люциуса и вину отрицал. Эбби с радостью ему поверила, только вот других кандидатур было слишком мало. Строго говоря, на примете был только один снежный эльф в пределах досягаемости. И он настоял на том, чтобы пригласить на прием оперную певицу Иоланту, которая, к слову, слепо помогала Дэниэлу в его преступлениях.

Реми нахмурился.

– Потому что нельзя.

Кристин переглянулась с близнецом и спросила:

– Эмиль и правда ведет себя немного странно, постоянно где-то пропадает, но ведь не может быть, чтобы он… – Она замолчала и вздохнула, отводя потускневший взгляд. Кристин была очень умной девушкой и не могла игнорировать явные признаки.

Эбби захотелось ее как-то утешить, но ей самой было муторно и страшно и хотелось поскорее проснуться и понять, что ей просто приснился дурацкий кошмар.

– Ладно, выкладывай, что узнал, – кивнул Реми, и Леон с готовностью начал.

– Сидов можно призвать, но для этого, – Леон замолчал, чтобы убедиться, что его внимательно слушают, – нужно очень много природной магии, место, где связь с прародителями наиболее сильна, и тело. Я так понял, неважно чье, лишь бы оно было безупречно. То есть без каких-либо изъянов, молодое, здоровое и красивое. В другое сид не сможет войти.

– А у наших предков губа не дура, – не слишком почтительно присвистнул Реми.

– Не забывай, что сиды сущности другого порядка, – назидательно произнес Леон. – Это только ты все время об одном думаешь.

– О, я думаю о всяких разных интересных вещах, – пакостно улыбнулся Реми, и Эбби выразительно кашлянула. – А, ну да. О чем это мы?

– О том, что ты болван, – хмуро сказал Люциус. – Леон, зачем ты показал нам эту картину?

Он кивнул на альбом.

– Потому что я видела это место, – ответила за него Эбби. – Скоге показала мне его, я уверена, что это был ее знак.

Реми кивнул:

– Ясно. А что там с новыми убийствами?

– Баньши была последней.

Эбби посмотрела на молчащую магичку. Джейн слушала их, но не спешила вступать в обсуждение. Возможно, ее интересовал лишь результат, все остальное она не собиралась на себя взваливать.

– А ты что думаешь по этому поводу? – спросила Эбби. Джейн безразлично пожала плечами. – Ну ладно…

Все снова склонились над изображением руин. Леон был так смущен тем, что оказался полезен в столь важном деле, что Эбби была готова простить ему «человека в доме». Только вот все еще актуальным оставалось несколько вопросов: нужны ли Дэниэлу до сих пор снежные эльфы, и если да, то что он предпримет и когда. И еще один немаловажный момент.

– Если допустить, что место мы знаем, откуда Дэниэл возьмет прорву природной магии, тоже, – Эбби загибала пальцы, – неясным остается, что за тело и что с ним будут делать. И вообще, как мы доберемся туда, не знаю куда?

– И успеем ли мы, – мрачно добавил Люциус. – Леон, в книге ничего не сказано насчет времени? Число, время года? Нет? Жаль.

Эбби буквально чувствовала всеобщее напряжение. Не очень-то приятно в шаге от решения всех проблем, выражаясь простым человеческим языком, сесть в глубокую лужу.

– Простите, – извинился Леон. – Больше тут ничего нет.

Кристин обняла брата и погладила по голове. Реми сел на стол и начал нервно накручивать кончик косы на палец. Эбби смотрела на своих невольных союзников и не могла понять, эта очевидная мысль пришла в голову только ей одной?

– Телепортация, – сказала она, но никто не спешил радостно хлопать в ладоши и восторгаться ее гениальностью. – У нас есть лучший маг-телепортатор в стране.

– Невозможно, – качнула головой Джейн. – Нельзя телепортироваться в место, о котором не имеешь никакого представления.

– Так вот оно! – Эбби сунула ей под нос альбом с глянцевой картинкой. – Я была там, лично.

– Это был сон, – педантично поправила магичка. – Нет, однозначно невозможно.

– А Лерой дело говорит. – Реми спрыгнул со стола и положил ладонь Эбби на плечо. – Надо попробовать. Этот ваш Карби почти рассчитал, как призвать почти мифическое существо из иного измерения, а тут даже картинка есть.

Он подмигнул Джейн, и женщина негодующе вспыхнула.

– Ну, знаете! Учитель уже достаточно рисковал, и к тому же…

– Мы просим вас, мисс Костин, – внезапно заговорил Люциус, выходя вперед и становясь перед сидящей магичкой. – Свяжитесь с вашим учителем и объясните ему ситуацию. Мы будем вам очень благодарны.

Эбби была почти полностью уверена, что такой грубый мужской метод уговоров, как соблазнение, на Джейн не подействует, но она внезапно сменила гнев на милость.

– Я сообщу, если учитель согласится помочь, – сказала она и с достоинством поднялась. – Вы кажетесь мне самым адекватным из присутствующих. Надеюсь на ваше благоразумие.

Она прошла мимо и скрылась за дверью.

– И что это сейчас было? – озвучил общую мысль Реми. – Она что, ждала, когда Лу начнет ее уговаривать?

Ему никто не ответил.

Эбби устало потерла лоб, за всей этой беготней она не ела почти сутки, стакан воды в аптеке фэйри не в счет. А вскоре ей понадобятся все силы, чтобы пережить встречу с бывшей любовью, превратившейся в кровавый кошмар.

– В смежной комнате есть диван, – сказал Люциус. – Реми, помоги даме устроиться, ей нужен отдых. А потом возвращайся, надо еще много чего обсудить.

Эбби приняла помощь, тем более спорить совершенно не было сил, да и желания тоже. Она как раз помещалась на диванчике во весь рост, даже запас небольшой оставался, чтобы Реми присел.

– Ты, кстати, так и не сказала, где ты меня нашла, – сказал он и погладил ее по лодыжке. – Мне интересно, куда эта чокнутая сестра леса могла меня засунуть.

Эбби неосознанно собралась в комочек, подтянула к себе колени.

– Я тебя выкопала, – почти прошептала она. – Ты был в земле, среди кучи старых трупов.

Реми резко выдохнул, Эбби, хоть его и не видела из своего положения, была уверена, он поражен.

– Спасибо.

Одного короткого слова хватило, чтобы Эбби почувствовала облегчение, и жуткие воспоминания стали действительно просто воспоминаниями. Она подсунула ладони под щеку и закрыла глаза.

– Лерой.

– Ммм…

– Сладких снов.

Реми наклонился и поцеловал ее в щеку, а потом вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

* * *

Сверху капала вода.

Эбби перешагнула через натекшую с потолка лужу и глубоко вдохнула и выдохнула. Сложно было понять, где она оказалась после телепортации и куда делись все остальные – Люциус, Джейн и, главное, Реми. Вокруг были лишь земляные стены, укрепленные камнем, да нависающий влажный потолок. Эбби открыла глаза и оказалась здесь совсем одна. Воздух был холодным и одновременно с этим душным. Это потом Эбби поняла, что духоту вызвал ее собственный страх. Ей было страшно в тесноте и неизвестности, и она покрывалась липкой испариной, несмотря на холод. Первая попытка кричать ее напугала, и повторять она не решилась. Неизвестно, кто еще мог прийти на ее отчаянный зов. Оставалось надеяться, что где-то тут, совсем рядом, точно так же бродят и Биргхир с Джейн.

А случилось это через три дня после их «военного совета». Мастер Карби предположил, что наиболее подходящее время для открытия портала для сидов наступит в ночь новолуния. Телепорт к храму навели через Эбби, потому что она одна могла достаточно реалистично представить себе конечную точку перемещения. Так невозможное неожиданно стало возможным. Но спустя секунду Эбби обнаружила себя в темноте и одиночестве. К такому ее никто не готовил.

Тоннель вызывал дрожь, однако, кроме него, Эбби было некуда податься, а стоять на одном месте долго все равно не получится. Нужно было искать выход, где бы она ни очутилась по прихоти магии.

Темнота только на первый взгляд казалась непроглядной. Плесень на стенах слабо светилась, позволяя не свалиться в дыру, возникни такая на пути. Но дыра не возникла, и Эбби медленно шагала вперед, слыша лишь шорох своих шагов, неровный шелест дыхания и стук падающих капель. Ну почему ничего никогда не идет по плану? Если они угадали и Дэниэл решит провернуть свой план именно сегодня, то она идет к нему в руки, как покорная лань. И где Реми, когда он так нужен? Она невольно прибавила шагу и тут почувствовала на лице дуновение свежего воздуха. Это было как свет в конце тоннеля, хотя на деле ничего пока не изменилось, и Эбби почти побежала вперед, притормозив, только когда свет и правда появился. Он был ровным и тусклым, но не от свечи или костра. Что-то другое, пусть и не солнце, за которое Эбби сейчас отдала бы полцарства.

Земляной коридор вывел ее в пещеру, явно рукотворную. Она замерла, размышляя, стоит ли рисковать. Никто из ее спутников так и не дал о себе знать, и Эбби нервничала. От плана камня на камне не осталось. Только с одним повезло – телепорт и правда перекинул ее в то самое нужное место.

Руины храма с картинки.

Они выглядели точно так, как Эбби запомнилось – островок на гладкой водной поверхности, каменные арки, оплетенные зелеными вьюнами, спуск к озеру и выглядывающие из него валуны, выстроенные в дорожку. Над водой парили яркие светлячки. Их было так много, что, когда они сбивались в рой, казалось, что выглянула луна. Но ее не было, лишь тонкий серп месяца. Эбби, еще не веря, подняла голову и увидела точно над руинами древнего храма кусочек ночного неба, видный сквозь небольшое отверстие в толще земли. Это казалось невероятным, противоречащим всем законам природы. Серебряный месяц одиноко ронял вниз свой тусклый свет. Серебрилась вода, отражались в ней блуждающие огоньки желто-зеленых светлячков.

Эбби приблизилась к воде и поставила ногу на первый камень. Они были сухими и шершавыми, Эбби шагала по ним без страха упасть. Вода была такой прозрачной, что сквозь нее виднелось дно из песка, мелких камней и золотых монет. Блеск золота ослеплял, и Эбби подняла взгляд, сосредоточившись на своей цели. Наконец, последний камень остался за спиной, и она ступила на берег. Теперь перед ней были остатки гранитных ступеней, ведущих к храму. Они сыпались под ногами, но, к счастью, подъем был небольшим, всего в пять шагов.

А в центре из колонн, прямо под рассеянным лунным светом, Эбби увидела второе озеро, маленькое, неглубокое, как чаша, наполненная прозрачной водой. На дне лежала девушка. Ее светлые волосы плавали вокруг головы мокрыми длинными лентами, красивое лицо было безмятежно, глаза закрыты, губы сомкнуты, и грудь не вздымалась. Наверное, Ребекка Лерой, она же знаменитая Иоланта, никогда в своей жизни не была настолько красива, как сейчас.

– Она не умерла, просто приготовилась. Я просто немного ей помог. Здравствуй, Эбби.

Дэниэл стоял, небрежно привалившись к колонне, которой скорее всего было уже под тысячу лет. На его лице не читалось ничего, и Эбби поняла, что не может его узнать. Как будто он вдруг стал ей совершенно чужим человеком.

– Дэниэл. – Она напряглась. – Что ты затеял?

– Разве милая Ивон тебе не рассказала? Я собираюсь спасти ее малыша и заодно всех людей от тлетворного влияния фэйри. И тебя тоже. Тебя давно пора спасать, Эбби, и ты это понимаешь.

Она снова посмотрела на сестру, бледную и застывшую, как восковая кукла. Сердце сдавило в тисках.

– Ты просто сумасшедший. Никто не станет столько убивать ради чужого ребенка от женщины, которой уже нет в его жизни.

– Ты так хорошо знаешь людей? – Он подошел ближе, встав с противоположной стороны от «чаши». – Нет, совсем не знаешь. Тебя же может обмануть кто угодно, даже простак Гиббсон. Иди ко мне, Эбби. – Он протянул ей руку. – Мы снова будем вместе, поженимся, и у нас появятся собственные дети. Как мы и мечтали.

Эбби посмотрела на протянутую ладонь, потом на вторую, которой Дэниэл сжимал бритву.

– Да пошел ты.

Она сделала шаг назад, и Дэниэл печально вздохнул.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты это видела, но раз ты оказалась такой упорной… – Он посмотрел куда-то в сторону. – Я уже не могу это остановить.

К ним неслышно вышел Реми, его взгляд равнодушно скользнул по Эбби, даже не задержавшись. Во взгляде не было ничего, совсем пусто.

– Реми! – Она качнулась вперед, но тело будто превратилось в камень, а ноги вросли в землю. Как Эбби ни старалась, не могла сдвинуться с места. – Что ты делаешь, Дэниэл? Что со мной?!

Он посмотрел на Эбби с сочувствием, вполне искренним и человеческим.

– Я не позволю тебе наделать глупостей, кто-то уже давно должен был тебя вразумить. Фэйри не самая подходящая компания для тебя.

– Да ты просто ревнуешь! – Эбби сцепила зубы и упрямо пыталась сделать хоть один маленький шажочек. – Немедленно прекрати все это!

Почему никто не появлялся? Почему никто ей не поможет?

Эбби смотрела, как безвольно двигается Реми, подходя к краю воды. Дэниэл раскрыл бритву, и казалось, что все это происходит так медленно, будто кто-то растягивал эту минуту.

А потом Эбби зажмурилась.

Плеск воды. Красная кровь, расплывающаяся отвратительным ярким пятном. Эбби видела ее даже сквозь опущенные веки.

– Ненавижу… – процедила она. – Ненавижу тебя.

Осознание произошедшего накатывало горячими волнами, как кровь, толчками вырывающаяся из перерезанного горла. Реми лежал в воде рядом с Ребеккой, чьи волосы окрасились красным, перемешиваясь с волосами Реми.

Это уже было слишком.

Эбби закричала, и затылок прошила острая, пронзающая до кости боль. Перед глазами все поплыло, заволоклось яростным туманом, и Эбби скорее почувствовала, чем увидела сияющие нити, устремившиеся от нее к Дэниэлу. Это были совершенно новые ощущения переполняющей тело силы, она рвалась наружу вместе с болью, Эбби казалось, что она парит в воздухе, и магия брызжет из нее, как вода из лопнувшего кувшина. Ненависть словно открыла какой-то воображаемый клапан, и теперь Эбби не могла его закрыть, да и не хотела. Она хотела наказать Дэниэла и причинить ему те страдания, которые испытывала сама. Но вдруг голову охватила жгучая боль, татуировка запульсировала, как живая. Эбби рухнула на колени, даже не успев увидеть, как Дэниэл простым взмахом руки отвел ее спонтанную атаку.

– Прости, – повторил он. – Я даже не думал, что все так получится. Но пойми, все ради нашего с тобой будущего.

Крупные соленые капли падали в пыль. Эбби остановившимся взглядом смотрела в розовую воду, а Дэниэл все говорил что-то, кажется, оправдывался. Кому сейчас нужны его оправдания… Все рухнуло, исчезло, превратилось в сказочный светлый сон, который никогда не вернется.

– Сейчас я позволю тебе двигаться, ты встанешь и подойдешь ко мне. Договорились?

Он разговаривал с ней, как с непослушным ребенком, но в Эбби не осталось даже гнева, выброс магии забрал все силы, физические и душевные. Эбби была выжата.

Выжата, но не сломлена.

Она сделала, как он велел, в перстень был вставлен парализующий камень-артефакт. Едва ли он подействует на сильного мага, каким был Дэниэл, но она должна была хотя бы попытаться. Для этого нужно подобраться как можно ближе. Эбби с фальшивой покорностью приблизилась, отводя взгляд и глядя себе под ноги.

– Ты сделала правильный выбор, – похвалил Дэниэл и погладил ее по волосам окровавленной ладонью.

От ее тяжелого запаха внутри все сжималось. Эбби собралась, у нее был единственный шанс для удара, единственный шанс отомстить за Реми. Она сжала кулак и почти без размаха направила его в лицо Дэниэла.

Не хватило крохотной доли секунды. Эбби вскрикнула, когда Дэниэл перехватил ее запястье, сжал и вывернул руку. Что-то треснуло, из глаз брызнули слезы.

– Но я же всегда знаю, когда ты лжешь, Эбби, – спокойно произнес он.

Она прижала к груди сломанную в запястье руку и отшатнулась. Под ноги что-то попало, и Эбби упала, угодив одной рукой в воду, из которой на нее безжизненными глазами смотрело лицо Реми с устремленным в никуда взглядом. И ей показалось, что что-то в этой картине не так, что-то выбивается из канвы. Может быть, то, что голубые топазы глаз мутнели и темнели, пока не стали светло-карими, как у самой Эбби.

– Эбби, в сторону! – закричали сзади, и она поспешно откатилась вбок. Спину обдало жаром, рев пламени наполнил пещеру, и фигура Люциуса, объятого огнем, устремилась к Дэниэлу. С другой стороны Джейн сосредоточенно делала пассы руками, вокруг них уже собиралась искрящаяся энергия. Они ударили одновременно, человеческая магия и магия фэйри сплелись воедино и охватили фигуру Дэниэла ослепительным жемчужным коконом. Эбби приподнялась и увидела, что тело Реми тает, превращаясь в чернильное пятно на воде, а вскоре исчезло и оно. Стало видно каменное дно чаши.

Но где же…

Новый взрыв сотряс своды пещеры. Эбби отшвырнуло, протащило по камням и сбросило вниз со склона храмового холма. Она зацепилась одной рукой, ломая ногти, и затормозила падение. Когда она вскарабкалась обратно и смогла подняться на дрожащих ногах, то увидела, как изломанное тело Джейн ударяется о колонну. Люциус еще сопротивлялся, но между ним и Дэниэлом стояла Ребекка. Мокрая и такая бледная, что казалась почти прозрачной. Ее тело служило щитом для мага, и Люциус безрезультатно атаковал ее сгустками живого огня – он стекал с Ребекки с громким шипением. Она вытянула руку, и Люциус схватился за горло. Эбби даже со своего места видела гримасу на его лице. Один шаг назад, второй, и могучий хэнгэ падает.

Эбби пошла вперед.

Ее сестра была напугана, она чувствовала это. Даже если сейчас это была не Ребекка, а существо, занявшее тело, оно испытывало страх. Он плескался в огромных глазах, потерявших всякий цвет и ставших прозрачными, как вода, из которой сид вышел. Он смотрел на Эбби изнутри чужого тела и боялся.

Когда Эбби осталось всего пара шагов, сид сорвался с места и побежал. Эбби побежала за ним, и в это время пещера наполнилась вспышками одновременно сработавших телепортов. Из них появлялись фэйри, и все они, как один, устремились к Дэниэлу. У него не было времени преследовать свое создание, и Эбби, скользя на мелких камнях, бежала за сидом прочь от храма, в переплетение темных узких тоннелей. Ребекка бежала медленно, неуклюже, словно собственное тело ей мешало, и Эбби быстро ее нагоняла. За спиной послышались быстрые шаги, кто-то бежал за ними, Эбби некогда было оглядываться.

Ребекка затормозила так резко, что Эбби едва на нее не налетела. Перед ними зияла черная пропасть.

– Бекки! – Эбби схватила ее за плечи и развернула к себе. – Бекки, это я!

– Отойди от нее, Лерой. Это не та, кого ты видишь, – произнес знакомый голос за спиной.

Ребекка смотрела на Эбби испуганным взглядом и тряслась, как в лихорадке. С другой стороны к ним приближался Реми, медленно, с опаской. Эбби смотрела то на него, то на нее. Кровь билась в висках.

– Бекки, – сказала она тихо. – Это ведь ты? Ты, да?

Ребекка смотрела на нее и молчала. Плечи, которые Эбби сжимала, были холоднее льда. Наконец бескровные губы разомкнулись.

– Где я? Почему? Я… – Она затряслась сильнее и вцепилась скрюченными пальцами в браслет на своем запястье. – Я хочу уйти. Больно… Мне больно… Отпустите меня.

Эбби убрала руки, и Ребекка опасно покачнулась.

Она смотрела иначе, пахла иначе, от нее веяло чем-то чужим, потому что это была уже не ее старшая сестра.

– Кто ты? – спросила Эбби.

Ребекка склонила голову к плечу.

– Зачем вы меня позвали? Я не должна здесь находиться. Отпустите меня.

Ее испуганный взгляд перебегал с Эбби на Реми и обратно, она была как попавшая в силки птичка.

– Ты не Бекки?

Она покачала головой.

– Кто это? Кто вы? – Она остановила взгляд на Реми. – Мы с тобой похожи. Отпусти меня. Я должна уйти!

Ее снова затрясло, она дернула за браслет, но он плотно обхватывал запястье, как кандалы. Камень в нем стал совершенно красным, как кровь.

– Пожалуйста! – взмолилась Ребекка. – Мне больно! Сними его! Сними его!..

Она жадно всматривалась в Реми, узнав в нем родного по крови. Он не решался подойти и смотрел на нее со смесью восхищения и жалости.

– Эбби, что нам делать? Это… это и правда сид. Ты не чувствуешь?

Но все, что чувствовала Эбби, это усталость и сострадание. Она коснулась руки Ребекки.

– Если я отпущу тебя, ты вернешь мне мою сестру?

– Эбби, нет, не слушай его. – Реми протянул руку, но видно было, что подойти ближе он не может буквально физически. Для него сила, окружающая сида, была как неприступная стена. Эбби повторила свой вопрос:

– Ты вернешь мне мою сестру?

Вместо ответа та нетерпеливо протянула ей руку ладонью вверх, и Эбби без раздумий расстегнула замочек браслета, и он упал на землю, камень разбился, и из него вытекло несколько капель крови. В тот же миг тело девушки охватило золотистое сияние. Когда оно исчезло, тело Ребекки медленно осело на землю.

– Вот и все. – Эбби подняла с земли браслет и бросила в пропасть. – Вот и все.

Они с Реми вернулись к руинам храма, где уже все было кончено, и рождающаяся луна безразлично взирала на поле отшумевшего боя. Люциус вынес Джейн на руках, и фэйри взялись за ее раны. Дэниэла уже телепортировали, Эбби не успела ничего ему сказать и спросить. А хотелось. Впрочем, на часть вопросов ей смогут ответить члены чокнутой семейки Инг-Мари.

– Я не удивлен, что ты меня подозревал, брат. – К ним подошел Эмиль и, к удивлению Эбби, да и Реми, похоже, тоже, низко склонил голову. – Я предал честь семьи, соблазнившись словами этого человека.

– И что же такого он тебе обещал? – спросил Реми.

Эмиль молчал, и тогда Эбби все поняла.

– Не обещал, – сказала она, глядя на старшего Инг-Мари. – Он вам угрожал, грозился предать огласке вашу интрижку с Ивон Гиббсон, которая родила от вас ребенка-полукровку. Вы образец высшего фэйри, всегда безукоризненный, радеющий о чистоте крови, вынуждены были идти на поводу у человека, чтобы искупить свой грешок, а тут младший брат, не стесняясь, водит дружбу с людьми, встречается с человеческими девушками, и все сходит ему с рук…

– Лерой, хватит.

– Нет, погоди. Вы же готовы были отдать в жертву Реми, лишь бы выйти сухим из воды. – Эбби видела, что каждое ее слово попадает точно в цель, и жестко продолжала: – В какой момент вы поняли, как низко пали?

Эмиль не собирался ей возражать.

– Все было именно так. Но я не хотел смерти Реми, я просто не подозревал, как далеко зайдет этот человек, Дэниэл Хотторн. Он обещал все исправить, но на самом деле жаждал нашей силы. И я не знаю, кто из нас хуже, возможно, мы одинаково ужасны, но я это понял, а он пошел до конца. Реми, мисс Лерой, мне жаль, что я участвовал в этом кошмаре.

Эбби не была уверена, что извинений будет достаточно, но Реми успокаивающе обнял ее за плечи, и она только тогда поняла, что видела его смерть, была почти уверена, что это конец. И кое-кому еще придется потрудиться, чтобы все объяснить и вымолить прощение. Желательно на коленях. И она будет с ним очень, очень суровой.

– Я рад, что вы вернули сида обратно в его мир, но где браслет с его руки? – спросил Эмиль вдруг. – В него маг заключил полученную у нас магию. Это очень опасная вещь.

Эбби устало оперлась на руку Реми и тихо сказала:

– Уже не опасная. Больше его никто не увидит, можете быть уверены.

Затем их всех перенесли в Лэндон, в дом Инг-Мари, и Эбби познакомилась с родителями Реми, которые совершенно неожиданно оказались одними из их спасителей, а по совместительству входили в Высший Круг – общество фэйри, наделенных достаточной силой и властью, чтобы следить за порядком. Эмиль связался с ними и все рассказал. И только это спасло им всем жизни, как думалось Эбби.

Реми, кажется, думал иначе.

– Ты нас спасла, Лерой, – сказал он, когда они наконец остались наедине в ее голубой спальне. – Этот сид был чудовищно силен, он весь был как сгусток живой первородной магии. Я не смел к нему даже приблизиться.

Эбби устало опустилась на край постели и вытянула ноги.

– Он был напуган, ты даже не представляешь себе как. Дэниэл выдернул его из его мира, хотел подчинить. Он причинил ему боль, а я просто ему помогла.

– Не только он, – сказал Реми задумчиво, – я тоже приложил руку к его страданиям. Вместо крови снежного эльфа Дэниэл получил пшик, пустоту. У броллахана ее много, но для обряда она бесполезна. Сид получил не то, что нужно было для полного воплощения, и не сомневаюсь, что это причиняло ему страдания. Так что меня можешь винить тоже.

Эбби закрыла глаза и почувствовала, как Реми подходит к ней и садится рядом. Подчиняясь порыву, она завалилась на бок и устроила голову у него на коленях, позволяя нежно перебирать свои волосы.

– Я не хочу никого винить, я так устала, просто хочу, чтобы все поскорее стало хорошо. Когда ты упал в воду с перерезанным горлом, я испугалась, – призналась она. – Ты мог бы предупредить, дать какой-нибудь знак. Это слишком жестоко.

Он гладил ее волосы и молчал, и Эбби продолжала тихо говорить о том, как ей было больно и страшно, как она боялась, что больше его не увидит. О том, что надумала за все предыдущие ночи. О чувствах, которые не может понять. Слова лились и лились из нее, и она никак не могла себя остановить.

– Не делай так больше, хорошо? – Она повернула голову, глядя на фэйри снизу вверх, и он вдруг взял ее за плечи, вздернул и крепко прижал к груди.

– Ох, Лерой… Что же нам с тобой делать?

Она понятия не имела, но прямо сейчас хотела только одного. Чтобы он ее поцеловал.

Просить не пришлось.

* * *

Плата оказалась слишком высока, но Реми осознал это до конца только утром, когда встал перед рассветом, поцеловал спящую Эбби, оделся и вышел из дома.

Слова скоге вдруг обрели жуткий смысл. Она говорила, что платить будет Реми, и платить не ей. Тогда это казалось сущей бессмыслицей, однако, преодолев путь до аптеки фэйри в городе людей, Реми уже точно знал, что она имела в виду.

План был гениален, просто великолепен – обмануть убийцу, ослепленного жаждой чужой силы, подсунув ему вместо последней жертвы фальшивку, пустоту, облеченную в привлекательную оболочку. Для броллахана, не имеющего собственной формы, это было проще простого. Сымитировать смерть немного сложнее, но чтобы убить пустоту, нужно немного больше, чем опасная бритва. Реми нечего было предложить взамен, и Киллиан сам назначил цену.

Воспоминания.

Реми пришел, чтобы отдать ему все, что связывало их с Эбби Лерой, помощником инспектора отдела миграционного контроля Департамента магического надзора. Обратно он выйдет уже другим и при встрече не узнает ее, пройдет мимо, впрочем, он все объяснил в записке, а заодно попросил Эмиля, Люциуса и младших сделать так, чтобы они больше не пересеклись. Так будет лучше.

Реми ненавидел себя за эти лживые слова, потому что никому не станет лучше, уж им ли не знать.

– Я пришел, – нарочито бодро сообщил он, войдя в темный зал аптеки. Ки вынырнул из-за стойки и хитро улыбнулся:

– А я был уверен, что ты попытаешься вывернуться. Теряешь хватку, мой дорогой.

– Чтобы ты до конца дней являлся мне в кошмарах? – фыркнул Реми. – Нет, спасибо.

– Я могу являться не только в кошмарах, – еще шире улыбнулся Ки. – Хотя ладно, не буду тебя больше мучить. Разворачивайся и иди обратно, герой-любовник. За тебя уже заплатили.

Реми не сдвинулся с места.

– Что значит заплатили? Кто?

– Одна очень интересная дама. – Ки мечтательно вздохнул и облокотился на стойку, подперев щеку кулаком. – Очень интересная. И очень щедрая. Ее истории мне хватит надолго. О, что это была за длинная увлекательная история… Ты еще тут? А ну брысь. Мне надо как следует переварить такую длинную историю жизни. И передай мисс Лерой, что она мне тоже больше не должна. Живите и радуйтесь, голубки. Эйс! Эйс!!! Запри за гостем дверь, мы сегодня не работаем.

Он подмигнул Реми и скрылся в темноте.

На улице стояла Эбби. Руки скрещены на груди, брови нахмурены, глаза мечут молнии.

– Это что такое? – Она бросила в него бумажным комком. – Эй, я тебя спрашиваю? Это что за дела?

Она буквально кипела от злости, и Реми порывисто подскочил, схватил ее и закружил.

– Просто забудь! – радостно крикнул он. – Это все ерунда!

Он поставил ее на место и крепко поцеловал. Девушка явно ничего не понимала, только растерянно хлопала глазами. Реми же вовсю принялся перечислять их ближайшие планы:

– Так, Лерой. Дело мы закончили, надо пойти к госпоже Девиш за вознаграждением. Ты не помнишь, какую сумму мы ей озвучили? В любом случае, смело накидываем вдвое, мы заработали, а от нее не убудет. Потом надо обновить вывеску и заняться рекламой нашего бюро. Реклама – двигатель торговли.

Эбби шла за ним и внимательно слушала, он видел краем глаза, как она на него смотрит.

– Тогда забежим по дороге в одно место? – попросила она. – Я быстро, только верну кое-что.

«Одним местом» оказалось здание Департамента. Эбби и правда зашла ненадолго, буквально на полчаса, Реми как раз успел съесть вафельный рожок с ванильным мороженым, самое то в летнюю жару.

– Ну как дела?

Эбби довольно потянулась и взяла Реми под локоть.

– Я сдала отчет, – сказал она с улыбкой. – И уволилась.

Они купили еще мороженого, и встреча с Ройсом Харви прошла без потерь с его стороны. Эбби с достоинством приняла его извинения и заверения в полном и глубочайшем раскаянии и даже не стала бить, хотя могла бы, и Реми бы ее поддержал. Сам он зла на мужчину не держал, он просто был глупым, иначе давно был бы с Лерой. А теперь пусть пеняет на себя.

На тумбах возле оперы рабочие приклеивали новые афиши с изображением знаменитой Иоланты, из ресторана неподалеку выходили Джейн Костин и Люциус Биргхир, который накануне расторг помолвку с Кристин по обоюдному желанию сторон. У фонтана резвились дети под бдительным присмотром родителей, и Реми помахал своему племяннику. Ивон с отцом еще не могли поверить, что их малышу теперь нечего опасаться.

– Знаешь, о чем я все это время думала? – вдруг спросила Эбби. Реми пальцем вытер с ее губы мороженое.

– Ммм… Обо мне, наверное?

Она толкнула его плечом.

– Позер! Ну и о тебе, конечно, тоже. Но еще о подвале госпожи Дэвиш.

– А что с ним не так?

Эбби забавно поджала губы, она так делала, когда планировала быть очень серьезной, Реми давно заметил.

– Я спросила у Джейн, почему маг выбрал для телепорта именно чужой подвал, есть ли какие-то правила на этот счет. Она сказала, что нет, и я продолжала об этом думать. А выходит, что все было тщательно продумано с самого начала. Дэниэл нашумел фактически по соседству с твоей конторой, не сомневаясь, что Нора Дэвиш, послушав Кайю, обратится к тебе. И, таким образом, он раскинул сеть на тебя. Представляешь?

– Ага, – легкомысленно отозвался Реми. – Просто гениально, но я бы предпочел больше не слышать этого имени. Хорошо? У меня мигрень начинается.

Эбби до сих пор не спросила, и потому Реми помалкивал, но Дэниэла Хотторна наверняка казнят по решению Высшего Круга, и человеческие власти этому едва ли помешают. Впрочем, уж кому-кому, а Реми было на него глубоко плевать. Все хорошо, что хорошо кончается. Для них с Эбби, разумеется.

И тут очень внезапно возле конторы обнаружилась нервно расхаживающая Кайя.

Или Майя? Или Айя? Реми нахмурился и вспомнил. Ну да, ее точно звали Кайя, и в последний раз они виделись на очной ставке, где она уверенно ткнула в него пальцем, что, кстати, совершенно непозволительно воспитанной юной леди. Эбби рядом напряглась, но Реми обнял ее за талию и не позволил отстраниться.

– Ах, Реми! – Наглая девица прижала руки к груди, едва не вываливающейся из выреза платья. – Я так счастлива, что с тобой все в порядке! Это было просто ужасно, я собиралась идти в полицию и…

– Мы откроемся завтра, мисс Деверо. – Реми обогнул ее и открыл дверь. – Приходите завтра, и мы вас обязательно выслушаем и поможем. Такая у нас работа.

Звякнул дверной колокольчик, и они с Эбби остались вдвоем в полутьме прихожей.

– Поможем? – Эбби хитро прищурилась. – Не собираюсь я помогать этой вертихвостке. Она тебя в тюрьму засадила.

Реми навис над ней, вдыхая сладкий запах ее кожи.

– Тогда помоги мне, Лерой. Мне чего-то очень не хватает, вот прямо очень.

– Может, вот этого?

Она приподнялась на носочках, обняла его за шею и поцеловала.

До открытия бюро магического сыска еще целый день. И целая ночь. А после – еще много дней и много ночей, которые Реми собирался делить с Эбби.

Это его решение, и на этот раз ему точно никто не помешает.