Глава 2. Пробуждение пламени

День тянулся бесконечно, даже бессовестно медленно. За это время я успела несколько раз накрутить себя до состояния отчаяния. Успокоиться.

Раз сто обозвать себя мысленно трусихой, подгоняя к краю пропасти под названием «неизвестность». Раз десять сбегать в свою комнату, незаметно сливая излишки магической силы в специальный амулет. Сила рвалась наружу, грозя случайно разнести к чертям эту таверну. Хотя у моих пробежек в комнату был и ещё один плюс. Я смогла засечь, куда поселили выбранного мною мага и мысленно вознесла благодарность Иларии.

Когда последние посетители разошлись, а господин Варгус махнул рукой в сторону лестницы, давая понять, что моя тощая персона может валить отдыхать, я изобразила усталую улыбку и отправилась к себе. К этому времени я, наконец, смерилась с действительностью и даже немного успокоилась. Неспеша поднялась на свой этаж, где, не теряя времени, припустила, как бешеная белка, в свою комнату. Там, спрятанные на дне небольшой сумки, затерянные в глубинах потайного кармана, ждали своего звездного часа два маленьких бархатных мешочка с порошком.

Риск — дело, конечно, благородное. Но я рисковать не собиралась. Вот ещё… Мне нужны гарантии. Да и с ними как-то спокойнее должно быть. Наверное.

Первый — «Лунный шепот». Мелкий порошок серебристого цвета. Состоит из лунной пыли, скрещенной с эссенцией ночной фиалки, осколков кристалла селенита и нектара лунного цветка. Помогает расслабить сознание и сделать человека более восприимчивым к… эм, женскому обаянию. Мама когда-то называла его «порошком согласия». Эффект от него на грани реальности. Даже на драконов действует, хоть и не так сильно. На его изготовление у меня ушло немало времени и нервов, да и копилка моя изрядно схуднула. Мало того, что ингредиенты редкие и дорогие, так ещё и процесс, пусть и не долгий, но занимает всю ночь. Одно неверное движение… И всё… Но я справилась. С пятого раза…

Второй — «Сумеречная дымка». Ещё более редкий, муторный в создании и дорогой порошок, способный стереть из памяти несколько последних часов жизни, подобно тому, как волна смывает следы на песке. С ним я намучилась вдвое дольше. Один только пепел Звездного цветка собрать чего стоило… А ещё трава забвения, эссенция туманника, порошок лунной росы.

Каждый ингредиент собирается в разное время суток и в разной местности.

Его я использую уже после… После удачной инициации. Или после провала, если жертва-таки не среагирует на первый порошок. Такой вариант я не исключала, так как проверить действие порошка не успела. Дурная привычка делать всё в последний момент… Спрятав оба мешочка в карман платья, нервно передернула плечами.

Тихонько прикрыв за собой дверь комнаты, я на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине таверны. Всё было спокойно. Даже слишком.

Казалось, даже местные мыши решили этой ночью отправиться спать пораньше. Набрав в легкие побольше воздуха, я направилась на этаж выше, к знакомой двери, которую приметила ещё днем.

Замерев перед дверью, затаила дыхание. Прислушалась — тишина. Ну, странная такая тишина. От которой волосы на затылке встают дыбом, а коленки начинают предательски дрожать. Тут, конечно, не факт, что от тишины. «Спокойно, Кэрри, ты же не мышь, чтобы трястись!» — мысленно прикрикнула на себя. Обхватила пальчиками амулет, мысленно убирая блок с магии. Внешность внешностью, но магия при инициации должна циркулировать свободно, иначе последствия могут быть крайне непредсказуемыми.

Надавив на ручку, легонько толкнула дверь. Та поддалась с тихим скрипом, будто решила оповестить весь мир о моем не совсем легальном визите. «Ну спасибо тебе, удружила», — мысленно чертыхнулась и поморщилась от данного звука, показавшегося в тишине слишком громким. Но делать нечего.

Оглянулась ещё раз, чтобы, не дай Илария, не быть застуканной на месте преступления. Коридор по-прежнему был девственно чист, как и я. Пока.

На секунду зажмурившись, нырнула в полумрак комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. Тусклый свет одинокой свечи, догорающей на столе, едва освещал пространство. Её огонек отбрасывал причудливые тени, танцующие на стенах, такие зловещие, что любой трусишка уже давно бы дал деру, вопя от ужаса. Но не я. Я же храбрая ведьма. Меня точно не напугать какими-то тенями. Зато можно легко испугать другим… Но об этом я старалась не задумываться.

Обстановка комнаты оказалась куда роскошнее моей, что неудивительно. Всё же я прислуга, а тут целый эр… По центру стояла массивная кровать, напоминающая по виду почему-то жертвенный алтарь. «Бр—р-р-р, Кэрри, что за мысли…» — пронеслось на краю сознания. У стены расположился резной деревянный шкаф, инкрустированный серебристыми пластинами, а может и серебром, хотя вряд ли. Хозяину данной таверны пришлось бы всю жизнь на это копить. С другой стороны стоит стол из светлого дерева с такими затейливыми ножками, что я чуть не споткнулась, разглядывая их. На стенах висят карты и даже оружие: мечи, кинжалы, метательные звезды. От созерцания этой прелести я нервно сглотнула. «Так, Кэрри, спокойно. Не станет ведь он применять данный арсенал, чтобы отбиться от девушки, даже если эта девушка ведьма», — не слишком уверенно рассуждала я, глядя на явно острое и безумно опасное холодное оружие. Самовнушение в данной конкретной обстановке не сильно помогало, и тонкий голосок разума пищал: «Кэрри, валим. Завтра выберем кого-то менее вооруженного».

Тряхнула головой, отводя взгляд от стен, и упрямо сжала кулачки. «Я справлюсь. Справлюсь. Я ведьма. Сильная. Смелая. Дерзкая… Мамочки, как же страшно». На негнущихся ногах сделала несколько шагов, буквально заставляя тело двигаться вперед. Отступать я точно была не намерена. Ещё один настолько морально выматывающий день я просто не переживу. В полумраке комнаты разглядела мужской силуэт. Он лежал на животе, одна рука свисала с кровати, вторая была подложена под голову. Его дыхание было ровным и размеренным — очевидно, спит. «Да ты капитан-очевидность, Кэрри, — ехидно протянула у себя в голове. — Стал бы он ждать, пока ты доползешь, если бы не спал…».

Я ещё раз вгляделась в мужчину, пытаясь рассмотреть хоть что-то знакомое из того, что видела днем, но разобрать особо ничего не получалось.

Освещения от одинокой, практически уже догоревшей свечи было крайне мало. Успокоила себя тем, что волосы похожи и мысленно закатила глаза от собственной нервозности. «Ну что, спящий красавец, хочешь ты того или нет, но нам с тобой всё же придется познакомиться, эм, поближе…»

Сердце забилось чаще, хотя я думала, чаще уже некуда. Ладони вспотели, в голове поселился какой-то странный непроходящий туман, но я не позволила себе отступить. В несколько быстрых шагов я сократила дистанцию, вплотную приблизившись к кровати, и сжимая в руке мешочек с «Лунным шёпотом». «Только бы не чихнуть в этот момент», — промелькнула паническая мысль.

Аккуратно поддела тесемки на мешочке и, не раздумывая ни секунды, наклонилась и дунула в его лицо, практически полностью укрытое темными прядями волос. Только бы не проснулся раньше времени с криком: «Караул, ведьмы невинности лишают». Было бы, несомненно, очень смешно. Всем.

Кроме меня… В этот момент мужчина дернулся особенно резко, втягивая в себя серебристую пыльцу, на миг замер и открыл глаза.

Это было настолько внезапно, что я даже дернуться не подумала. Просто стояла и пялилась, как баран на новые ворота. Мужчина, напротив, смотрел на меня так, словно только и ждал моего появления. В полумраке его глаза сверкнули каким-то неестественным блеском, словно в самой глубине плескалось звездное море, и вместо удивления или, на худой конец, испуга на лице расцвела хищная улыбка. Такая, от которой у любой ведьмы, да и не только ведьмы, колени должны были подкоситься от нехорошего предчувствия. А у меня, наоборот, коленки не дрогнули, зато сжались кулаки до побелевших костяшек от возмущения.

— Ну надо же, — протянул он низким бархатистым голосом, от которого в животе что-то булькнуло. Нет. Точно не бабочки. Наверно, последняя вторая кружка взвара во время ужина была лишней. — Какая приятная неожиданность. Однако… Прости, ребенок, чтобы ты не задумала, я против.

— Я… Да как… Да вы… Я не ребенок, — возмущенно воскликнула и для полноты эффекта обиженно топнула ножкой. После чего последовал бархатный смех со стороны кровати. Этот мужлан за несколько мгновений взбесил меня уже дважды. Во-первых, это не мой воин, которого я выбрала. Ну и, естественно, в этом виноват он, тот кто лежит сейчас передо мной на кровати. Во-вторых, да, мне не сто лет, но я уже совершеннолетняя. И тут до меня, наконец, стало доходить, во что я влипла и что не в моем положении сейчас возмущаться. Надо бы порадоваться, что для него я ребенок и делать ноги. Думать о том, как я во всё это встряла и как мне решить вопрос с инициацией, буду позже. Завтра… Главное, поскорее оказаться подальше от этого… очень странного мужчины. — Эм, я, наверное, дверью ошиблась. Точно. Дверью. Пойду… И мужчиной, — последнее добавила уже шепотом.

Я дернулась было уже сбежать, даже мешочек успела пристроить на место, но что-то опять пошло не так. Мужчина резко вскинул голову. В глубине его глаз зажегся странный огонек, словно там поселился маленький голодный демон. Его рука молниеносно метнулась вперед, перехватывая моё запястье прежде, чем я успела отпрянуть, и потянула на себя. Секунды замешательства с моей стороны хватило для того, чтобы мужчина притянул меня на кровать. Кожу в месте соприкосновения обожгло ледяным холодом, от чего я невольно поежилась. «Капец, его что, только из льдов достали?», — промелькнуло в голове, но быстро растворилось.

— Какая сладкая малышка, — прошептал он странным, приглушенным голосом, втягивая воздух у моего лица. Его горячее дыхание на моих губах резко контрастировало с ледяной кожей, создавая максимально странный эффект, от которого я, кажется, слегка потерялась в пространстве. — М-м-м, моя.

И, прежде чем я успела прийти в себя и хоть что-то сказать, заорать, например, возмутиться, оттолкнуть бессовестно подмявшего меня под себя мужика, его губы накрыли мои в жадном, почти грубом поцелуе. Тело предательски отреагировало, по венам разлилось обжигающее пламя, несмотря на его ледяную хватку, глаза сами собой закрылись, а мысли мои плавно покидали место своей дислокации.

«Кэрри, кажется ты попала», — промелькнула последняя здравая мысль на сегодня, пока его руки уверенно и по-хозяйски изучали мое тело. Мужчина просто не дал мне времени на осмысление. Да вообще ни на что не дал времени. Его движения были уверенными и преступно сладкими, словно он точно знал все секреты моего тела, о которых я сама и не подозревала.

Ледяные пальцы на удивление не просто обжигали кожу даже сквозь плотную ткань платья, они дарили ни с чем несравнимое удовольствие, вытесняя из головы все мысли, заставляя забыть себя, окунуться в этот бушующий омут с головой.

Его губы плавно переместились на мою шею, зубы легонько прикусили кожу, и я невольно застонала, трясясь толи от страха, толи от внезапно нахлынувшего возбуждения, теряя последнюю ниточку, связывающую меня с реальностью. Его руки продолжали уверенно скользить по изгибам моего тела. Нежность чередовалась с вспышками страсти, ледяная кожа, соприкасаясь с моей разгоряченной, создавала волны удовольствия, от которых подрагивали руки и поджимались в возбуждении пальчики на ногах.

И я… я уже не в силах была сопротивляться. Не хотела. Плевать, что это не тот мужчина, которого я выбрала. Здесь и сейчас мне нужен был именно он. Все остальное просто перестало иметь значение. Только его прикосновения, только его губы, только его обжигающе-ледяное тело.

На краю сознания услышала треск разрываемой ткани. Одно плавное движение, будто это была всего лишь тоненькая паутинка, и я почувствовала шелковую поверхность обнаженной кожей спины. Его губы и руки были везде. Словное клеймили, сладко, чувственно, оставляя на коже огненные следы. Я чувствовала его каждой клеточкой своего тела, чувствовала, как внутри меня нарастает что-то первобытное, древнее, то, что дремало во мне всю жизнь.

Я чувствовала, как магия начала пробуждаться. В начале робко, словно только просыпающийся зверь. Но с каждой секундой он действовал все увереннее, смелее. Открыл свои сонные, дремавшие долгие годы глаза.

Затем поднял голову, прогоняя остатки сна, отряхнулся и… разинул оскаленную пасть. Потоки силы заклубились вокруг нас, сплетаясь в огненный вихрь, но мужчине, как и мне, в этот момент было все равно, что там происходит за пределами наших тел. Его глаза, равно как мои, пылали внутренним огнем предвкушения и страсти, а движения становились всё более уверенными.

Тело и душа с каждым мгновением требовали чего-то большего, но чего именно — я не могла понять. Могла только неумело гладить, прижимаясь к мужчине всем телом, и мысленно молила, чтобы эта сладкая пытка закончилась… или не заканчивалась вечно. Наконец, прочтя нечто в моем затуманенном взгляде, он одним слитным, уверенным движением заполнил меня собой. Мир взорвался тысячами искр. Короткая вспышка боли смешалась с непередаваемым ощущением блаженства и эйфории, от которого закружилась голова. Магия, дремавшая во мне, вырвалась наружу неудержимым потоком, словно прорванная плотина, заполняя комнату теплым, пульсирующим сиянием. Свеча на столе вспыхнула ярким, почти ослепительным пламенем, осветив облик привлекательного мужчины — его напряженные черты, полные первобытной силы, — а затем погасла, не в силах выдержать мощь высвободившейся магии.

Я кричала, сама не понимая от чего именно — от боли, что причиняла вырывающаяся из меня магия, грозящая разорвать тело на мелкие кусочки, или от наслаждения, что дарил мне этот незнакомец. Потоки силы рвались из меня, заливая комнату огненно-красным светом, окрашивая стены и потолок в танцующие узоры, будто мы оказались в сердце вулкана. Мне бы подумать о грядущем пожаре от моего огня, вырвавшегося на волю, или о том, что все жильцы таверны вот-вот станут свидетелями моей инициации — от этого свето- и звукового представления, что мы тут устроили. Но мне было плевать. Моя ведьмовская натура здесь и сейчас была не способна на здравые мысли, полностью доверившись умениям и сильным рукам незнакомого мага. Он был как якорь в бушующем шторме — уверенный, неуязвимый, с глазами, горящими тем же пламенем, что бушевало во мне.

Мужчина играючи удерживал этот неиссякаемый поток, направлял его, словно проделывал это уже сотни раз в своей долгой жизни. Его руки обвили меня так крепко, что я потеряла любую способность вырваться или вообще двинутся самостоятельно, становясь частью его ритма. Подчиняя, приручая меня и мою магию к себе, он шептал что-то неразборчивое, но успокаивающее. Я чувствовала, как его ледяная кожа становится проводником для моих сил, как он поглощает все излишки магии, не давая мне вспыхнуть от её избытка. Давление внутри меня нарастало, как и неясная истома внизу живота, казалось, я вся превратилась в жидкий огонь, растворяясь в пространстве, забывая обо всём на свете.

Внезапно мир исчез в ослепительной вспышке света, яркой, как полуденное солнце, после пасмурного дня. Огонь вырвался сплошным потоком из моей груди и хлынул в мужчину, заполняя его, проникая в каждую клеточку, а затем устремляясь обратно. Грудную клетку обожгло, из горла вырвался то ли стон, то ли хрип… Последнее, что я почувствовала, — как его губы коснулись моих в успокаивающем, легком поцелуе, таком нежном, словно обещание…

— Моя. Только моя, — донесся до моего слуха хриплый, обжигающий горячим шепотом голос. — Спи, моя ведьмочка.

После этого мое сознание — хотя по ощущениям и я сама — растворилось в этом пламени собственной маги, плавая на волнах эйфории, где время растянулось в вечность, а мир сузился до тепла его объятий.

Сколько я пребывала в этом состоянии, я бы и под зельем правды не сказала, но когда очнулась, горизонт уже окрасился в золотистые предрассветные цвета, пробивающиеся сквозь задернутые наглухо шторы тонкими лучами, обещающими новый день. Сердце сразу же рвануло вскачь от вспыхнувших воспоминаний о прошедшей ночи. Я зажмурила глаза, прислушиваясь к себе, привыкая к новым ощущениям собственного тела — к тому, как магия теперь бурлила в венах, полная, живая, как река после дождя. И прежде она была на высоте, но сейчас… сейчас было иначе. Я

словно заново родилась, и мне вновь нужно осваивать свой дар. И это не фигура речи: возросшая в несколько раз сила несла в себе не только гордость и радость, но и огромную ответственность, как тяжелый плащ, который ещё предстоит научиться носить. Мне заново нужно будет учиться контролю над собственной магией, учиться грамотно дозировать её, вкладывая в плетения и зелья. Но это, по идее, не должно занять много времени — в общем-то я уже обученная ведьма. Просто привыкнуть к тому, что я теперь гораздо сильнее, и суметь обуздать эту силу, чтобы она не сожгла меня изнутри.

Но это позже. Сейчас у меня есть проблема посложнее. Такая… задачка со звездочкой, от которой вмиг вспотели ладошки. Я резко распахнула глаза, вспомнив, что так и вырубилась на месте, эм, преступления. И главное сейчас, не быть на нем же застуканной. Медленно повернула голову в сторону, откуда слышалось легкое сопение, да и рука, что по-собственнически прижимала меня к мужскому, по-прежнему обнажённому телу, уходила в туже сторону.

«Красивый…» — промелькнула мысль, такая простая и опасная. Я даже на пару мгновений залюбовалась правильными, по-мужски привлекательными чертами лица: острые скулы, тень щетины, красиво-очерченные чувственные губы с немного насмешливым изломом. И даже рассеченная бровь не портила картину — наоборот, придавала мужчине свой, особый шарм. Шоколадного цвета волосы были растрепаны после ночи, но это выглядело так мило, так по-домашнему, что я чуть прикусила губу, чувствуя, как на щеках появляется румянец. Одна прядка падала на глаза, пальчики так и зачесались от непреодолимого желания коснуться мужчины, убирая мелкую вредину, чуть касаясь, провести по его щеке. Но я одернула себя, резко поджав губы и прогоняя навязчивые мысли. «Не, не, не, Кэрри, даже не думай. Не время для неуместной в данном случае романтики».

Меня сейчас очень сильно мучал один вопрос. Хотя нет, вопросов первой очередности было два, которые жгли мозг, не хуже свежего отвара из перца. И для начала мне нужно проверить, насколько я облажалась, невольно запрыгнув в кровать к тому, о ком совершенно ничего не знала. Я перевела взгляд на руку, обнимающую меня. Она оказалась на удивление теплой, даже горячей, хотя я точно помнила, насколько ледяной она была ночью. Но об этом я подумаю позже. Или не подумаю. Да. Не буду думать.

Сбежать и забыть. Да. Я пробежалась взглядом от локтя вниз по предплечью: «Фух, чистая». Проверила другую. Тоже чисто — ни меток, ни татуировок, ни даже шрамов…. От облегчения хотелось расцеловать мужчину, но я удержалась от столь опрометчивого поступка.

«Так, Кэрри, стоп! Соберись, тряпка! Слюни подотри и валим!» — прикрикнула сама на себя мысленно, с той внутренней строгостью, что всегда выручала в переделках, и аккуратно переместила его руку на кровать, стараясь не разбудить. Мужчина дернулся во сне, стал ощупывать пространство, где только что была я, пальцы сжались в пустоте, но ничего, естественно, не нашли. Побоявшись, что он сейчас вновь, как и вчера, распахнет свои невероятные, ореховые глаза я, недолго думая, подсунула вместо себя подушку. Мужчина прижал её к себе, поглаживая, как родную, с тихим, удовлетворенным вздохом, в то время как я спешно приводила в порядок порванное ночью платье. Использовать магию было страшно, я все же к ней ещё не совсем привыкла, точнее, к её увеличению, но другого выхода я не видела. Не бегать ведь мне голой по таверне.

Справилась быстро и на удивление сносно: нити ткани срослись под моим заклинанием, хотя подол чуть подпалила. Запах горелой шерсти немым укором повис в воздухе, но это мелочи. Оценив дело рук своих, быстро надела его, мысленно молясь успеть сбежать до того, как мужчина почувствует подмену и проснется окончательно. Затянув шнуровку, благо додумалась вчера надеть платье, где она спереди, достала второй свой мешочек и сжала в руке.

И надо сказать, сделала я это вовремя и крайне предусмотрительно.

Инстинкт самосохранения сработал на ура.

— Какого? — непонимающе уставившись на подушку, мужчина отбросил её в сторону, и настороженно посмотрел в мою сторону. Его губы тут же растянулись в насмешливой улыбке, хотя взгляд оставался серьезным, пронизывающим насквозь. — Ты же не думаешь, что сможешь сбежать? А как же познакомиться? Можешь для приличия ещё и поблагодарить.

— Спасибо, — на удивление послушно выдала я и для убедительности кивнула, стараясь звучать уверенно. Помня, как вчера оказалась с ним в кровати, незаметно сделала шаг назад, ближе к двери. Хотя, судя по взметнувшейся вверх брови и хищному блеску во взгляде, мой манёвр заметили, но не оценили. Только вот идти на попятную не входило в мои планы. Ночь была несомненно шикарной, я даже в самых смелых мечтах не могла себе вообразить, что ЭТО может быть так… опьяняюще сладко. Но к повторению пройденного материала я была не готова. — Вы, эр, великолепно справились с возложенной на вас великой миссией. К сожалению, ваши услуги больше не нужны, и я вынуждена вас покинуть.

Выдала я и сама охренела от собственной наглости и смелости, граничащей с глупостью. Мужчина тоже оценил. Темные, идеальной формы брови взлетели вверх, улыбка стерлась с его лица, будто и небывало, сменившись холодным, расчетливым взглядом. Он явно был настроен как минимум на диалог. Ну, или на то, чтобы придушить одну крайне наглую и самоуверенную ведьмочку, но я не дала ему такой возможности. Мешочек с «Сумеречной дымкой» уже был наготове, так что немного магии, легкое движение пальцев, и всё содержимое полетело прямо в лицо моего нечаянного любовника, искрясь в воздухе, как звездная пыль. Мда.

Тут я поняла сразу две вещи. Первая — с магией мне всё-таки придется повозиться, чтобы научиться правильно дозировать. Поток вышел слишком мощным, с искрами, хотя последнее может быть от нервного напряжения… И вторая — то, что я взяла не весь приготовленный порошок, сейчас явно было мне на руку, ибо вылетел он весь до последней песчинки, клубясь густым, мерцающим облаком. Мужчина, судя по всему, не ожидал такой подставы. Среагировал мгновенно, сев в кровати и выставляя защиту, но было поздно. Частички порошка настойчиво проникали в него через нос, рот и даже через поры на коже, заставляя веки тяжелеть. Не прошло и минуты, как он рухнул обратно на кровать, закатив глаза.

— Эм, ну от него ещё вроде никто не умирал, а то, что доза больше нормы…

Зато уйду спокойно, — рассуждала вслух, натягивая второй ботинок. Первый я успела надеть до того, как кто-то проснулся. По идее, он должен был просто ненадолго потеряться в пространстве, а по итогу забыть последние часов шесть. Но это от нескольких щепоток. Я же швырнула в него всё, а это как минимум раз в пять больше. Оставалось надеяться, что сон — это максимум, что ему грозит. — Поспит, отдохнет. А я как раз успею добраться до своей лавки.

Бросила последний взгляд на мужчину. Просканировала магией — дышит, пульс ровный, просто глубокий сон. Что-то царапнуло при проверке, какая-то странная мысль, но я отбросила её подальше, как назойливую муху.

Главное — я прошла инициацию. И сделала я это вопреки предостережениям мамы вполне успешно, даже слишком, и дракон не понадобился. Все живы, здоровы и я — полноценная ведьма, которая может с чистым сердцем и почти чистой совестью жить своей размеренной, уютной жизнью…

На этих мыслях я кивнула сама себе, подхватила чулки, которые не стала натягивать, чтобы не тратить время, и тихо выскользнула в полумрак коридора. Там, спустилась в свою временную комнату, забросила на плечо сумку и, стараясь не слишком уж довольно улыбаться вышла в окно. Метелка моя, верная и поджидающая за ним, с готовностью рванула вверх и помчалась на всех порах над пустынным, ещё не проснувшимся городом.

Свежий ветер и ощущение свободы — пьянили, кружа голову. «Я это сделала…

Я справилась…»