Эпилог. Год спустя

Императорский дворец встретил нас запахом хвои, воска и чего-то сладкого. А ещё небольшим хаосом, улыбками слуг, которые безуспешно пытались их спрятать, и немного дерганым помощником, который узрев нас выдохнул с видимым облегчением и махнул рукой в сторону большой замковой кухни. Это было просторное помещение, где вдоль стен тянулись дубовые шкафы с приправами, в углу потрескивал огромный камин, а на длинном столе уже выстроились ряды формочек для печенья.

Императрица, невзирая на своё положение, лично руководила подготовкой к Алой ночи и зачем-то решила, что обязана собственноручно испечь печенье для благотворительной ярмарки. Соответственно, уже несколько дней дворец, а вместе с ним и все его обитатели, ходил ходуном. Благо, мы с Арденом лишь искренне веселились за чужой счёт, оставаясь при этом сторонними наблюдателями. Объективно, им было просто не до нас.

— Радость моя, ну какие, к демонам, печеньки? Ты живот свой давно в зеркале видела? — возмущался Эдгар, гневно раздувая ноздри.

— Какое зеркало? Она в его сторону даже не смотрит, так как уже давно в отражении не помещается, — весело фыркнула довольная жизнью Селеста вплывая под ручку с невозмутимым отцом.

— Ты лежать должна, — одарив Селесту веселым осуждением во взгляде, в сотый раз повторил Эдгар, и поспешил за женой, наступая фактически ей на пятки.

— В гробу належусь, — парировала Императрица с гордым видом, даже не взглянув на любимого мужа. — А сейчас, дорогой мой, не нуди. Принеси лучше корицы, пожалуйста.

Эдгар вздохнул, бросил тоскливый взгляд на Рэйнара, который с ленивой улыбкой развёл руками, мол, сам выбрал, сам и мучайся, и поплёлся к кладовой.

Во всём этом хаосе я искренне восхищалась мамой. Селеста со всеми удобствами устроилась в кресле у камина, положив ноги на пуфик, и смотрела на всё это с откровенным злорадством.

— Вот видишь, любовь моя, какое сокровище тебе досталось в виде меня, — заметила она, лениво поглаживая внушительный живот. — Я, в отличии от некоторых, не бегаю с животом на перевес.

— Ой, мне послышалось? — удивлённо-наигранно пропела Марибэль озираясь по сторонам. — Это сейчас кто сказал? Та самая ведьма, которую пару дней назад муж снимал с метлы? Да нет… быть такого не может.

Я, сидевшая на подоконнике с кружкой травяного чая, тем самым чаем и подавилась. После чего глянула на тихо посмеивающегося отца, который возвышался надо мной, обнимая за плечи. Поймав мой ошарашенный взгляд, он просто пожал плечами и погладив по голове, шепнул:

— Им жизненно необходимо было почувствовать запах грозы, а у нас осень выдалась на редкость солнечной…

«Ммм, беременные приколы» — хмыкнула я про себя и пригубила терпкий напиток.

— Ой, кажется у кого-то проблемы не только со слухом, но и с памятью, — парировала мама всё с той же серьёзностью. — Ты верно забыла, что в тот момент сидела на своей метле в метре от меня.

Я повторно подавилась чаем и переглянувшись с отцом от души заржала. Так, что чуть не свалилась с подоконника.

— Нет, я, конечно, всегда знала, что ведьмы — народ немного странный. Сама такая… Но вы… — сквозь смех и слезы проговорила я, правда мысль не успела закончить.

— Али, убери котелок от плиты, — раздался спокойный голос Ардена с другого конца кухни.

Там она пыталась колдовать у большой каменной плиты, но пока безуспешно. Мой котелок упрямился, шикая на девушку странными звуками и всё время норовил сбежать.

— Ему там жарко, — продолжил Арден. — Отпусти и он сам найдёт себе подходящее место.

— Бульк! — возмущенно ответил котелок и дёрнулся сильнее, едва не опрокинувшись.

— Сель, будь другом, проследи за этими двумя, — вздохнула я всё ещё улыбаясь.

— Надзиратель великовозрастной девицы и кухонной туповатой утвари, — раздалось недовольное фырканье с верхней полки. — Да чего докатилась… Как бы сказал классик: «О времена, о нравы!»

Сдержав смех, слушая ворчания своей любимой Айсель, погладила Игниса, который незаметно пробрался к руке и настойчиво ткнулся в неё мокрым носиком выпрашивая ласку. За прошедший год он хорошенько так вырос, обогнав в размерах Сель, на что та, как мне кажется, дулась чисто из природной вредности. Уже совсем не малыш обзавёлся более тёмной, почти рубиновой чешуёй и огненными прожилками на спине, но по-прежнему любил чихать искрами в самый неподходящий момент.

— Игнис, не смей, — строго выпалила я, заметив, как его носик заходил ходуном. — Запру ваши с Сель ягоды под сотню замков. Не помогут ни огонь, ни лёд.

Сощурив глаза, протянула угрожающе. Малыш обиженно фыркнул, но удержался, выпустив вместо огненного потока вместе с чихом лишь тонкую струйку дыма.

— Не сильно-то и хотелось, — буркнул он, вновь тыкаясь в мою руку.

Это выглядело очень мило, так же, как и год назад. Я улыбнулась, вспоминая тот день, когда мы с Арденом наконец пришли в себя после столкновения с божественной магией. Если честно, у меня до сих пор мурашки от тех незабываемых ощущений.

*****

Тогда, в спальне, где я очнулась, знакомо пахло травами, корицей и имбирём. Но к привычным запахам примешался и ещё один — терпкий, с нотками сандала, — почему-то именно он ощущался как нечто правильное. Так для меня с некоторых пор стал пахнуть дом и уют.

Открыв глаза, я первым делом увидела потолок. Беленький, родненький, с до боли знакомыми трещинками в углу и мятным пятном от нашего с Сель неудавшегося кулинарного эксперимента, который взорвался в самый неподходящий момент.

Вторым, что я увидела, повернув голову на раздавшийся радостный писк, были взволнованные, но тепло улыбающиеся лица наших с Арденом родителей и Али.

— Мои седые пряди будут сильно выделяться в чёрных волосах и их я тебе буду припоминать ещё очень… очень долго, — с показной строгостью и слезами радости на длинных ресницах, припечатала подруга. — До конца твоих и моих дней.

Я тогда тихо рассмеялась, готовая слушать причитания подруги хоть каждый день, главное, что я вернулась и вернулась не одна. Я чувствовала его всем своим естеством хотя так и не обернулась. Он сам притянул меня к себе, чем потревожил сон саламандрика, который как оказалось сладко дрых на подушке между нашими головами.

Тогда мы и узнали, точнее Сель поделилась своими выводами, что мелкого создала наша с Арденом магия в ту самую ночь. В ночь инициации, когда моя магия пробудилась от долгого сна и вырвалась сплошным неконтролируемым потоком сливаясь с драконьим огнём Ардена. Обе магии столкнулись, но вместо должного противостояния они слились воедино, став одним целым, что привело к огромному всплеску магического фона и, собственно, к появлению крошечного огненного комка. Правда появился он уже спустя несколько дней, и это нормально. Даже саламандры не формируются по щелчку пальцев. Но благодаря этому, мы и не догадывались о его существовании, вплоть до того момента, пока он сам не нашёл мой дом.

— Это не совсем тот наследник, о котором я мечтал, — почесал Арден голову и весело хмыкнул. — Но как говорится: «Первый блин комом»?

Все рассмеялись и даже саламандрик улыбнулся. Правда улыбка его была какой-то уставшей и сонной.

— Он ещё не восстановился полностью, — заметив мой настороженный взгляд, пояснила мама. — Он спас вас, поделился своей магией. Но поскольку сам ещё маленький немного перестарался.

Тогда мы ещё долго приходили в себя и слушали рассказ о том, чем же закончилось пришествие Морхальда. Услышанное вызвало если честно двоякое чувство. Во-первых, было непонятно, от чего он всё же решил не трогать драконов и на долго ли хватит данного решения. Подобные мысли вызывали тревогу и некую неуверенность в завтрашнем дне. Но…

Во-вторых, рассказ, несомненно, вызвал чувство робкой, ещё неокрепшей радости и облечения. Сколько бы не продлилось затишье, это время наше, и мы не будем попусту растрачивать его. Мы будем жить и радоваться каждому моменту, каждой мелочи, каждому свободному вздоху.

Вынырнув из собственных мыслей, я перевела взгляд на Ардена. Он смотрел на саламандрика с таким выражением, будто перед ним было чудо-чудное, диво-дивное.

— Игнис, — сказал он вдруг. — Огонёчек, как ты посмотришь на то, что нашего… я хотел сказать, может назовём его Игнис? В переводе — огонь. Мне кажется, ему подходит.

Малыш, внимательно прислушивающийся к нашему разговору, распушил чешую и довольно чихнул, подпалив мои любимые шторы, тем самым подтверждая выбор имени.

*****

— Игнис, отдай валерьянку! — рявкнула вдруг Алика, выхватывая из его лапок заветную баночку и тем самым вырывая меня из воспоминаний. — Вот ты, вредитель мелкий.

— Он всё равно её съест, — философски заметила Сель, с ехидной ухмылкой наблюдая, как саламандрик надувает щёки явно для огненного залпа.

— Не съест, — отрезала Алика и отточенным движением надавила двумя пальцами на щёки Игниса, спуская воздух. Саламандрик обиженно засопел, на что Али рассмеялась и спрятала баночку на верхнюю полку, запирая её своей магией.

В этот момент вернулся Император со своей добычей, с корицей то есть. Следом за ним, тяжело дыша и, кажется, тихо переругиваясь плелись Эйнар и Райгор. У последнего в руках был огромный букет полевых цветов, а выглядел он так, словно сам их и собирал, бегая по лугу.

— Я надеюсь, ты дальнюю клумбу обчистил? — иронично протянул Эдгар, а заметив полное непонимание в глазах собеседника, пояснил: — Туда Мари не дойдёт в ближайшие дни. А вот если те, что под нашими окнами… тебе конец, дружище.

— Очень смешно, — буркнул Райгор, чувствуя себя в нашем дурдоме явно не особо комфортно.

— Ясно-понятно! — удивлённо протянул Эдгар, глядя как Алый дракон с опаской посматривает на двух активно о чём-то спорящих женщин с огромными животами. — Ты где чувство юмора потерял?

— Там же где цветы нашёл, — сжав пальцами свободной руки переносицу, устало выдохнул тот. — А если серьёзно, то я уже не просто опасаюсь их. Я в панике. Кто знает, на что ещё способна их фантазия в желании подкинуть мне кусочек счастья в лице какой-нибудь деятельной ведьмочки.

— А-а-а, — понимающе протянул Император и похлопал друга по плечу. — Это ты про тот случай, когда какая-то отважная ведьма тебя оседлала прямо в полёте?

— Не просто в полёте, — прошипел Алый дракон и на лице его появился драконий оскал. — Сначала ваши жёны, организованной группой, обманом, прошу заметить, заманили меня на демонову скалу. Там, они опоили меня какой-то дрянью. И как только в голову пришло… И как только совести хватило… Меня? Алого дракона? Палача Империи Южных ветров? Да одурманить?

— Ой, не утрируй, — откровенно ржал Эдгар. — Ты через пару минут уже был как огурчик и даже пальцем не успел тронуть «жертву».

— Конечно, не успел, — кивнул Райгор. — За что и схлопотал по морде. И вот когда я уже был в той дьявольской кондиции… Ты знаешь, я убивал и за меньшее… Эта дура сиганула со сскалы прямо ко мне на спину.

— Терпи, дружище, — хохотнул отец, тоже с удовольствием слушая возмущения Алого дракона и в душе явно злорадствуя, что не только им с Эдгаром достаётся. — Мы терпим, и ты терпи. Недолго уже осталось. Вроде…

— Дорогой, что у нас по плану? И где в конце концов моя корица?

Раздался громкий голос Марибэль, отвлекая нас от увлекательного разговора.

— Радость моя, может уже отдохнёшь? — с надеждой протянул Эдгар, а про себя подумал: «И мы… И все мы наконец отдохнём».

Ответить Императрица не успела. Раздался взволнованно-удивлённый писк мамы. Она замерла, побледнела и схватилась за живот.

— О, Илария, — выдохнула Марибэль, и в душе мы все с ней были согласны.

— Ой, — пискнула вновь Мама.

— Любовь моя, ты… что? — не понял отец, но тут же рванул к ней, хватая за руку.

— То…

— Что? То?

— Да рожаю я, что непонятного? — прошипела она, а следом раздалось ещё одно взволнованное «Ой».

— Я бы сказала: «Упс…» — прокомментировала я, с ужасом и паникой переглядываясь с Арденом.

— Я бы выразился не столь культурно, но тут дети, — парировал он. — Ну, я так полагаю скоро будут.

— Да ты копитан-очевидность, ваше высочество, — фыркнула Сель, приземляясь на моё плечо. И где её носило всё это время?

Дальше всё происходило как в тумане. Кто-то куда-то бежит, кто-то кричит. Наших мам каким-то чудом в очень сжатые сроки переместили в их покои и вот что там происходило за закрытыми дверями, мы могли лишь догадываться.

Примерно через час, когда суета немного улеглась, из спальни мамы донёсся первый крик — звонкий, требовательный, явно обещающий родителям весёлые денёчки. А следом раздались сразу два крика из обеих спален. Они были чуть тише, но точно не менее настойчивыми.

— Двое, — счастливо пропела целительница, принимавшая роды у мамы. — Мальчик и девочка.

Она стояла у приоткрытой двери и приглашающе махала отцу, который стоял с таким лицом, будто его только что огрели скалкой.

— Двое? — выдохнул он и рванул в спальню.

— Меткий у нас папа, — фыркнула Сель, округлив глаза и выдохнула морозное облако ему вслед.

В этот момент Эдгара позвали к Марибэль, и счастливый отец умчался к своим девочкам. Да, вот так, у Ардена родилась сестра, а меня комбо из сестры и брата.

Мы же — я, Арден, Эйнар, Али, Райгор — так и остались стоять в растерянности, не зная куда рвануть сразу. Выбор в итоге пал на ближайшую дверь, за которой была мама и близнецы.

И решил нашу дилемму Игнис, который до этого благополучно прятался за мягким пуфиком, вдруг выскользнул из укрытия и, не обращая внимания на наши изумлённые взгляды, рванул прямо в спальню к Верховной. Я хотела его окликнуть, но Арден мягко удержал меня за руку.

— Пусть идёт, — тихо сказал он. — Что-то мне подсказывает, что сейчас лучше его не трогать.

Замерев у двери, почувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Стоявшая рядом Али, кажется испытывала те же чувства. Она теребила кожаный браслет на своей руке, и её глаза блестели, то ли от волнения, то ли от радости. Это заметил и Эйнар, тут же бросившись утешать свою зазнобу.

Я украдкой переглянулась с Арденом и отвернулась, пряча улыбку. Всё это время с прошлой Алой ночи Эйнар был рядом с ней при каждой возможности. Он приносил ей редкие ингредиенты для зелий, помогал разбираться в старых рецептах, терпеливо выслушивал, когда что-то шло не так и девушка с присущей ей артистичностью активно возмущалась, размахивая руками и гневно сопя вышагивала по лаборатории. У Алики, кстати, несмотря на отсутствие врождённого дара, открылся настоящий талант к зельям. Она превосходно чувствовала ингредиенты, знала, когда сколько и чего добавить, могла часами просиживать над котелком, добиваясь идеального результата. Котелок, правда, в первое время был крайне возмущён произволом некоторых. Булькал, убегал… но в итоге смирился. Ну, почти…

И если с зельями всё шло достаточно гладко с некоторыми шероховатостями, не без этого. То вот с Эйнаром… Она так и не ответила ему взаимностью, несмотря на все его старания. По крайней мере, вслух. Но я часто ловила её смущённый взгляд, когда он брал её за руку. Как розовеют её щеки, когда он рассказывает очередную увлекательную историю и при этом не сводит с неё глаз.

Нужно отдать ему должное. Он прекрасно понимал, что она пока не готова и давал ей это время. Не настаивал, не давил, но и не отступал.

— Дракон сделал свой выбор, а значит шансов у неё нет, — как-то шепнул мне Арден.

— Я тебя умоляю, — закатила я тогда глаза и улыбаясь просветила мужчину. — Ведьмы сами делают свой выбор, а Али в душе точно ведьма, так что не обольщайся.

Мы прошли в спальню и заметили очень интересную картину. Ошарашенные родители внимательно наблюдали как наш Игнис чуть не откусил отцу палец, когда тот пытался убрать его от маленького фыркающего свёртка.

— Родная, — обратился он ко мне. — Он чего такой бешеный?

— Сам такой, — огрызнулся Игнис и спокойно улегся рядом с малышкой, что тихонечко лежала на руках у мамы.

От саламандрика в сторону малышки вдруг потянулись тонкие алые жгутики проникая под кожу на запястье. Малышка от этого смешно зафыркала и потянулась ручкой к… да, пожалуй, так и есть, к своему только приобретенному фамильяру.

— Поразительно, — прошептала мама и для мужчин пояснила. — Он образовал связь фамильяра с ней.

— Ну наконец-то никто не будет бегать за мной по пятам, — фыркнула Сель, но в глазах её была грусть. Пусть она и ворчала на него, делала вид, что он её бесит, но ведь любила. Привыкла к нему за этот год и сейчас отпускать… было тоскливо.

В повисшей тишине раздались спешные шаги и к нам заглянул Эдгар со своей дочкой на руках.

— Так, я не понял, а где наши умиляшки? — пробасил он, оглядывая нашу честную компанию.

— Да вот, — усмехнулся папа, подбородком кивая в сторону кровати, сам же аккуратно покачивал на руках сына, куда Император сразу же засунул свой нос. — Исторический момент. Не успела родиться, а уже фамильяром обзавелась.

— Кстати… Про обзавелась, — широко улыбнулся Эдгар. — Я так думаю, моя дочь обзавелась, пусть не фамильяром, но будущим мужем точно.

Тишина в спальне стала такой густой, что её ножом можно было резать.

Отец медленно перевёл взгляд на моего, с ума сойти, братика, потом на Императора, потом на маму, которая, поджав подрагивающие губы, вдруг сделала вид, что ей срочно нужно поправить пеленку на малышке.

— Я тебя убью, — спокойно сказал Рэйнар.

— Не убьёшь, — жизнерадостно заключил Эдгар. — Мы же друзья.

— Друзья у меня ещё есть, а сын один, — парировал отец, дернув краешком губ.

— А я Император, в конце концов, — гаденько так рассмеялся Эдгар. — Сказал, что твой сын станет мужем моей любимой принцессы, значит так и будет. И вообще, имей совесть, за кого ещё мне свою кровиночку отдать?

Стоя в родных надёжных объятиях, я поймала себя на мысли, что мне хорошо. Хорошо с моей такой большой, громкой, немного сумасшедшей семьёй. Хорошо, вот так стоять в любимых объятиях и слушать перепалки наших отцов. Хорошо с надеждой и верой в лучшее смотреть в будущее. А ещё у нас есть новость, которая должна была порадовать наших родителей и друзей, только мы немного не успели её рассказать.

— Может перенесём на завтра? — шепнула, чуть обернувшись.

— Как скажешь, Огонёчек, — ответил Арден с широкой улыбкой на мужественном лице. — Главное, что ты сказала да, а когда об этом узнают окружающие меня мало заботит.

И да, я всё-таки, спустя год настойчивых уговоров и мелкого шантажа, согласилась стать его женой.

— Но сначала свадьба, а потом уже твоя Академия магии, — припечатал мужчина и чмокнул меня в кончик носа.

— Как скажешь, — покорно кивнула я, в мыслях уже разрабатывая архитектуру будущей, на секундочку, единственной в мире Академии и поглаживала повисшую на плече Сель.

Арден обнял меня крепче, и я уткнулась носом ему в плечо, вдыхая знакомый запах — терпкий, с нотками драконьего пламени и сандала, который для меня теперь означал только одно: дом.

— Спасибо, — прошептала я.

— Тебе спасибо, Огонёчек, — тихо ответил он, поняв меня без лишних слов, и поцеловал в макушку.

За окном опускались сумерки. Осенний ветер играл с первыми опавшими листьями, гоняя их по мраморным дорожкам дворцового парка. Где-то вдалеке, зажигались огни — алые, золотые, изумрудные, — готовясь к самому волшебному празднику в году.

Алой ночи.

Ночи, когда ведьмы обретают силу. Когда зажигаются новые звёзды. Когда рождаются новые истории.

И пусть наша с Арденом история началась со случайности, она стала нашей удачей и привела нас туда, где мы должны были быть. Рядом. Вместе. Навсегда.

И самое прекрасное, что мы сейчас ещё только в самом начале этого пути.