Глава 8

Первая половина следующего дня снова прошла чудесно – у меня подобное уже стало традицией, и все неприятности обычно сваливались на вечер. В Вахарне меня встретила Ланда, она спешила на работу, потому проводила меня до переодевалки и быстро объяснила, что к чему.

Представители ее расы не могут использовать заклинания: вся их магическая сила равномерно распределилась между физической силой, мощным телосложением и невероятной выносливостью. Но это не означало, что валькирии и берсерки не имеют возможности пользоваться плодами трудов ведьм – к примеру, этой самой магической переодевалкой. Получилось и у меня, поскольку здесь никаких навыков не требовалось. В ячейке уже лежал комплект одежды, а мне было достаточно найти свою, прижать ненадолго ладонь к номеру – выражаясь нашим языком, пройти идентификацию – и мои привычные джинсы, вместе с курткой и даже нижним бельем, начали рассасываться в воздухе, меняясь на другие ткани. И уже через полминуты я была выряжена в непонятную и непривычную самой мне барышню.

Я покрутилась перед Ландой, задирая длинный подол синего платья до колен и рассматривая вышитые цветочками тряпичные лодочки:

– Прикольно! И в какую сумму обошлась такая красота?

– Сорок девять малахитовых синтов. – Она задумчиво меня осматривала. – Но у меня, как у магикопа, скидка – торговцы предпочитают жить с нами в мире и согласии, мало ли что завтра произойдет. Нигде не давит? Я угадала с размером? Сзади можно шнуровкой подтянуть, повернись.

Я растерянно уточнила:

– Ровно сорок девять? Это «капец как дорого» или «фигас-се, ты на мне сэкономила»? У мамы где-то есть старая шкатулка с малахитовыми вставками – спереть у нее и расплатиться?

Ланда усмехнулась иронии и ответила:

– Мы всем отрядом на твои обновки скинулись. Считай подарком от будущих боевых товарищей. Но если тебя тяготит такой долг, то вернешь после устройства на постоянную службу. Однако советую: лучше купи что-нибудь по своему вкусу с первой зарплаты, иначе тебе придется в одном платье щеголять, пока оно не изорвется. Нравится хоть?

– Очень, – неуверенно отозвалась я. – Хотя непривычно. Я как на школьный выпускной вырядилась – для фоток великолепно, но набить морду какому-нибудь мерзкому инкубу будет весьма проблематично.

Валькирия всерьез обдумала мои слова и вынесла странный вердикт:

– Не надо бить инкубам морды. Техника безопасности все-таки диктует по возможности не вступать с ними в тактильный контакт. А ты полукровка, потому я бы на твоем месте на три метра к ним не приближалась. Не хочу пугать, но даже со мной по молодости такие промахи случались: сначала ты бьешь морду инкубу, а потом просыпаешься наутро счастливая, удовлетворенная и уставшая, как будто сто рейдов без выходных отпахала. И морду уже бить не хочется – морды у этих гадов как на подбор…

Она задумалась о каком-то событии в своем прошлом, печально вздохнула, а я решила просто сменить тему, кивая на ее перевязанную кожаными ремнями тунику:

– Да я не о том! Ты-то удобно одета, этот стиль «Зены – королевы воинов» максимально развратен, но точно не стесняет движений!

– Так это традиционный наряд валькирий. – Ланда пожала плечами. – Никто не запрещает и тебе носить подобное. Но намекну: с твоей комплекцией и таким милым личиком я бы воздержалась от максимальной развратности. Она идет только тем женщинам, у кого кулак больше твоей головы. Ладно, Талья, мне действительно пора бежать в управление!

Она сделала шаг в сторону выхода из переодевалки, но там замерла, припомнив еще кое-что:

– Кстати говоря, если горишь желанием приступить к работе, то хоть сегодня возьмем тебя на рейд. Пока стажером. Никаких опасных дел до окончания теоретической подготовки. Платят за такое копейки, зато опыта начнешь набираться. В центре города есть обменный пункт, можешь и на человеческие деньги менять.

Я воодушевленно воскликнула:

– Я горю желанием, честно! Но как раз в ближайшие дни у меня переезд. А сразу после в любое время. Я должна в управлении новый адрес указать, или запишешь куда-нибудь?

Ланда вынула сбоку из-под туники смартфон и напечатала под диктовку Маринкин адрес. Никогда не привыкну! Это ж поразительно просто, абсолютный диссонанс! Особенно настораживают идеи, откуда именно она его вытащила. Традиционный наряд валькирий подразумевает дамскую сумочку в бронированных трусах?

За ней я угнаться не могла, потому на учебу шла спокойно и в который раз уже удивлялась красоте улочек. Сделала несколько снимков – покажу потом Маринке. Ну что за удивительная жизнь началась! Все уже здорово, а сейчас еще начнется интереснейшая лекция.

– Как низко пали нравы – теперь у нас туристы на фоне достопримечательностей лыбу давят на камеру, – недовольно пробурчал сбоку тролль Аго. – Подсказать, где сувенирчики продаются, неуважаемая Талья?

На его издевки лучше никак не реагировать, но я не удержалась и поправила:

– Для тебя я Наталья.

– Не понял, – он свел кустистые бровки на невозможно узком лобике. – Типа самая умная?

– Типа ты тут самый умный? – наехала на него я. – Тогда хотя бы простое имя заучи! Наталья я, только друзьям и паспортисткам разрешаю сокращать. А ты предлог «на» потерял.

– Талья-На? – тролль будто бы всерьез силился понять. – Тальяна? Ты сама вкуриваешь, что это выговорить невозможно? Это же бессмысленный набор букв, да никто и никогда такое сложное имя не запомнит!

– Черт с тобой, – я отмахнулась и пошла дальше к академии. – Зови как хочешь.

Но Аго увязался за мной:

– На кой шняг мне тебя вообще куда-то звать, выскочка московская? Смотрю, принарядилась в нашенское, а не как обычно – в чувырленское. Тебе очень идет!

– Спасибо, – произнесла я, радуясь, что впервые услышала от него нечто приятное. – Надеюсь, что теперь буду больше похожа на вахарнийку, вот только пока ощущаю себя сказочной принцессой.

Оказалось, я ошиблась:

– Курсантка понаехавшая, теперь-то видно, какая ты размазня! У настоящего магикопа внутри железный стержень, они ж герои без страха и упрека. Настоящий магикоп послал бы любого, кто насмехается над его внешним видом, и ходил бы в чем удобно. А ты быстренько переоделась, лишь бы косо не взглянули. – Он вдруг сбавил тон и заговорил почти с сочувствием: – Талья, дорогая, а ты точно уверена, что правильно выбрала свой путь? Ну что с такой нюней в отряде будут делать – сопли подтирать? Подожди-ка, а не Ланда ли тебе новинки притащила? Надеюсь, что нет. А иначе это означало бы, что и сама она тебя считает размазней!

А он хорош… Вот умом все его маневры понимаю, а волосы на загривке все равно от раздражения дыбом встают. Я с большим трудом сжала зубы, чтобы ничего не ответить и ни в коем случае не оправдываться, и залетела в здание. Уже запоздало поняла, что в логике тролля не было смысла, кроме провокации, ведь Ланда сама в местную одежду переодевается! То есть силачке с бетонированными бедрами можно, а я – размазня? Но хорошо, что я не начала приводить аргументы – тролль же только этого и ждал: вывести меня из себя, заставить разораться.

Уроки помогли быстро забыть о недавней злости. Я вдохновленно записывала лекции, снова и снова переспрашивала о самом важном: то о Диминике, то обо всех инкубах как классе отмороженных мерзавцев. А на практике Веллес и Риссая опять учили меня работать с альтером. На этот раз птичку я заарканила запросто и еще проще разорвала с ней связь. Прекрасный результат не повторился со щенком, которого привел магистр для практики. Видимо, этот носитель был значительно сложнее для управления. С мухой тоже ничего не вышло – к такой мелочевке я пока ювелирно прицеливаться не могу. Хотя преподаватель и поджимал недовольно губы, не считая подобное объяснение аргументом. Но для уныния я повода не нашла.

* * *

Я успешно адаптировалась к постоянному стрессу, раз на выходе из академии не вздрогнула, когда разглядела Диминика Эйма, лениво развалившегося на капоте красной машины. В точности черный кот, греющийся на солнышке. Темные очки на идеальной физиономии тем более не повергли в шок – они в Вахарне смотрелись уместнее планшетов и навороченных сотовых.

Инкуб сразу заметил меня, но выпрямился неохотно, зато очаровал приветствием:

– Привет, Красная Шапочка.

Я проигнорировала слабое дрожание в груди, возникшее от воспоминания о нашей последней «встрече» – и пусть тогда я была всего лишь в сознании птички. Наоборот, собралась и растянула губы в такой же ехидной улыбке:

– Привет, Серый Волк. Очевидно, меня ждешь, какая честь! А ты в курсе, что птицы иногда переносят заразу? Бросай уже привычку их вылизывать.

Инкуб приподнял темную бровь, изображая удивление:

– Ты всерьез надеешься прикончить меня птичьей болезнью, Наташ? Если говорить про заразу, то вернемся к нашим крысам. Ты как вообще? Уже созрела для помощи?

– Ни за что! – я посмотрела на него грозно. – Тебе не удастся меня запугать каким-то грызуном размером с ладошку. Прими уже наказание и смирись. Никто тебе не поможет. Особенно я.

Он спрыгнул на землю и пошел к водительской двери, будто бы разговор уже завершен, но на ходу объяснял:

– Особенно ты мне и поможешь, Красная Шапочка, а то я сыграю в рулетку, кто будет твоей съеденной бабушкой. В субботу утром пригонишь мне мою машину, ты ее видела, красная такая. Ведь это форменная дичь – оставить ее в Москве гнить на бесплатной парковке, согласись.

Я заинтересовалась, потому подошла ближе. Инкуб пока внутрь не сел и смотрел на меня поверх крыши.

– Машина понадобилась? – уточнила я. – Красная? Так вот же она – забирай. От всей души рада была помочь! Теперь мы в расчете?

Он скривил лицо, слегка задрав уголок губ.

– Наташ, не тупи. Эту я продаю, иначе штраф не выплачу. А в Москве другая – и она мне нужна здесь. Вот ключи и координаты. В субботу утром, не забудь.

Он швырнул вскользь по лаковой поверхности маленький сверток, я рефлекторно поймала, но тотчас закричала:

– Ты глухой, что ли! Я не собираюсь тебе помогать! Даже захотела бы – я все равно водить не умею!

В ответ машина зарычала и рванула с места, я едва успела отпрыгнуть, чтобы колесо не проехало по моей ноге. В свертке действительно лежали только ключи с брелоком от сигнализации и небольшая записка, объяснявшая, где и что именно искать. Ничего запрещенного. Но это пока. Помогу этой сволочи один раз – потом замучаюсь отказываться. Но чтобы не возникло соблазна, я аккуратно запечатала сверток и с удовольствием вышвырнула за розовые кусты.

* * *

Переехать мне, конечно же, родители разрешили – не в том я возрасте, чтобы они при себе силой удерживали. Но мама выглядела так плохо, что я забеспокоилась:

– Ты из-за меня расстроилась? Мам, ну ты чего? Я же остаюсь в том же городе, звонить буду по три раза в день, из гостей нас с Мариной устанешь еще выгонять!

– Нет, не из-за тебя. – Она помотала головой, отчего я отметила еще и взъерошенную прическу, помимо болезненной бледности. – Просто не выспалась. Вернее, три дня уже не могу нормально спать – и думаю, то ли на больничный уйти, то ли убойное снотворное себе прописать. Езжайте, девочки, и приглядывайте друг за другом.

Бессонница матери меня не слишком обеспокоила – бывает, особенно с нервной работой. Но в блаженном неведении я пребывала лишь до тех пор, пока не заметила, что и Маринка выглядит не очень. Мы уже разбирали вещи в ее квартирке, когда я поинтересовалась ее самочувствием.

– Да тоже что-то накатило, – нехотя призналась подруга. – Это из-за твоих приключений! Приключаешься ты, а страдаю я.

– Что накатило-то? – Я оставила вещи в покое и уставилась на нее в ожидании более внятных объяснений.

Ей словно очень не хотелось говорить, но моя настойчивость сыграла роль:

– Две ночи глаз не сомкнула. Вернее… сомкнула несколько раз, но лучше бы не смыкала.

Я схватила ее за руку и усадила рядом на диван. Надавила:

– Ну-ка все рассказывай. Ты разве не понимаешь, что любая мистика, происходящая с тобой, что-то может значить?

Марина отвела взгляд к старой застиранной шторе и наконец-то соизволила признаться:

– Никакой мистики, одни гормоны. Я ж его один раз видела – ну, того блондинчика-инкуба, лет тридцати пяти…

– Брюнета-инкуба на десять лет младше, но продолжай, – поправила я.

– Вот он мне теперь настырно снится… – Край ее щеки сильно покраснел. – И так снится, что подскакиваешь и потом три часа уснуть не можешь. А если закрываешь глаза – все заново. Просто симпатичный он очень, прямо в моем вкусе.

Я от волнения подскочила на ноги и начала шагать по комнате:

– Он во вкусе всех, Марин, потому и инкуб – он и сам по себе ничего, но для каждой женщины выглядит по-разному, я уже объясняла. Тебе он сегодня спать не давал, как понимаю, разными пошлостями? Иначе ты не была бы сейчас такая бордовая. А ты в своем уме – от меня такое скрывать?! Это же внушение сновидений, которое они могут передавать через альтеров! Они влияют на сны человека, понимаешь? Магистр Веллес сегодня про альтеров снова лекцию читал, а я еще и про своего главного врага расспрашивать не забывала. Воздействие зависит от силы. Семейка Эймов раньше была самой высокопоставленной, только чистокровные и сильнейшие инкубы и суккубы. Они так и оставались бы на вершине мира, если бы не убили сразу нескольких человек. Кажется, твой ночной соблазнитель унаследовал от родителей не только характер, но и талант…

– Ты почему раньше-то молчала? – сетовала Маринка.

Это действительно было моим серьезным упущением, ведь обычно я ее снабжаю всей нужной информацией, чтобы была готова к любому повороту. Но сейчас тому нашлось достойное оправдание:

– Сама только сегодня узнала, не успела пересказать, как обычно. А тут ты такая… и мама… А-а! – я снова подпрыгнула на месте. – Он с моей матерью то же самое делает?! Она три дня спать не может! Ужас какой! – меня передернуло от представления, но жертву нельзя винить ни в каких ситуациях, и потому я переключилась на настоящего виновника: – Да как он посмел, гнида мерзкая? Она ведь замужем!

Подруга бурчала себе под нос:

– Ну да, чистокровного инкуба как раз кольцо на пальце и остановит. И знаешь, я только со своей стороны мнение выскажу, ни на что не намекаю. Воздействие это, мягко говоря, приятное. Но боюсь, что совсем без сна у меня кокошник съедет уже к понедельнику. Он ведь не просто фантазии насылает – он даже пяти минут подряд спать не дает, – она говорила медлительно и невнятно, будто была очень пьяна. – А во вторник меня госпитализируют. Накачают транквилизаторами – и я наконец-то высплюсь. План на ближайшее будущее утвержден, все логично. Я только одного понять не могу: дорогу инкубу перешла ты, а погибать нам с теть Таней? Че-т нелогично…

Я схватилась за голову и вновь упала с ней рядом. Вот мне и шантаж, куда от подобного спрячешься? Магикопам заявить? Но в распечатке свода законов воздействие через альтеров даже не указано, кроме фатальных случаев! Мне что же, смерти их дождаться, а потом заявление веселым зайцем в управление тащить? Ответ на последний Маринкин вопрос я знала – он запросто вытекал из лекционного материала:

– Потому что я – существо. У инкуба есть влияние на меня, но оно сильно ограничено. Вот он и бьет по незащищенным местам. У него, скорее всего, единственный альтер в человеческом мире, и мерзавец не рискует – не подпускает крысу ко мне. Чтобы навеять настолько мощную фантазию, крыса наверняка потрогала тебя лапкой – им нужно прикоснуться к жертве, в данном случае через носителя…

– Крыса меня потрогала? – Маринка немного ожила. – Фу-у-у! И теть Таню?! А меня после теть Тани? Фу-у-у!

– Маму она трижды трогала, так что не ной. А «фу» будет, если вы обе действительно от бессонницы крышей двинетесь. Продержишься до субботы, Марин?

– Легко, – так же вяло ответила она. – А когда уже суббота? Хотя давай начнем с более насущного вопроса: какой сейчас месяц?

Подруга выглядела плохо, соображала еще хуже, а я за столько часов только-только заметила ее состояние! Какой же из меня магикоп получится? Но чувство вины не поможет, если не действовать, потому надо просто отважиться. И для начала ответить:

– Март. А суббота начнется через четыре часа.

– Здорово. А что будет в субботу?

– Понятия не имею. – Я решительно встала. – Пригоню я ему эту чертову машину – надеюсь, он на ней разобьется. А потом составлю очень серьезный разговор с девятым отрядом. Они обязаны мне помочь! Пусть даже их закон подобного не предусматривает, но я их боевой товарищ! Мы не знаем, где крыса сейчас – уже здесь или до сих пор в квартире моих родителей. То есть мы даже не представляем, кого из вас эта мразь достанет сегодня ночью!

– Ты уже их боевой товарищ, Наташ? Какая ты крутая. А сколько месяцев с марта прошло для такого карьерного роста?

Видимо, она не пыталась шутить – просто уже сонный мозг подводил. А если и шутила, то сарказм я пропущу мимо ушей! Не зря утром встретила тролля – ох, не зря! Этот раздражающий тип очень правильно сформулировал: у настоящего стража порядка внутри должен быть стержень, то есть отсутствие страха перед любыми испытаниями. Вот только я понятия не имела, с какой стороны подбираться к решению настолько сложной задачи.

* * *

В Вахарну пришлось сгонять сразу – я так от бессонницы тоже начну страдать. Три раза себя прокляла за то, что погорячилась с ключами. К счастью, в магическом городе тоже наступила ночь, даже в управлении сверхполиции окна потухли, поэтому свидетелей моих позорных поисков вокруг не было. С одной стороны, я хотела бы встретить какого-нибудь магикопа – и все ему выложить. С другой, очень сомневалась, что страж порядка начнет защищать закон, которого в Вахарне еще не приняли. А инкуб, узнав о моей жалобе, может устроить моим близким что-нибудь еще более жуткое. Поэтому пока я решила полагаться только на себя.

И все равно заарканила небольшую сову – получилось запросто с большого расстояния, стоило лишь на ветке ее рассмотреть. Оставила на том же месте обозревать округу. Я бы просто не выдержала, если бы Диминик подобрался и ухохотался, наблюдая за тем, как я ползаю за розовыми кустами на четвереньках с отсветами фонарика на озлобленном лице.

Отыскав сверток, даже не разрешила себе порадоваться и сразу понеслась обратно, отпустив связь с птицей – у меня сил немного и лучше не расходовать их на бесполезных альтеров, а в спящем городе сова мало что разглядит. Настроение было ужасным – и уже не только из-за переживаний о маме и Маринке. Просто я до сих пор не совершала ничего настолько вопиющего и невозможного. Однако собиралась приступить к этому ближайшим утром, потому что противный инкуб меня заставил! Или же… или мне самой совсем немного было интересно узнать, справлюсь ли я с тем, что даже в голове не укладывается.